12.2

После возвращения во дворец Виктория отправилась на обед с семьёй, а Гай поспешил в столовую для сотрудников. Он помнил, что сразу после обеда императрица должна отбыть на традиционный ежегодный смотр в приют одного из южных городов, поэтому торопился, не желая опоздать.

Утром Виктория была в платье глубокого синего цвета — она вообще часто носила голубые и синие оттенки, — но перед визитом в приют переоделась, облачившись в лёгкое, но строгое платье шоколадного цвета. На юге сейчас было гораздо теплее, поэтому и Гай тоже переоделся — в его гардеробе оказался не только зимний, но и летний мундир. Такой же чёрный, как и остальные вещи, но без подкладки.

А потом были три часа откровенной скуки, когда Гай ходил следом за Викторией, которая разговаривала с директором приюта, с воспитанниками и преподавателями, смотрела жилые комнаты, классы и хозяйственные помещения, и даже присутствовала на маленьком концерте — его подготовили к её приезду воспитанники заведения. В отличие от Гая, Виктория скучающей не выглядела, даже наоборот — императрицу явно занимало её дело, она не относилась к своим обязанностям формально.

Во время посещения одной из спален, где обитала младшая группа — дети от пяти до семи лет, — Виктория как-то умудрилась рассмотреть среди тридцати сирот девочку, которая недавно плакала, удивив Гая — если бы не вопрос императрице, обращённый к малышке, он бы и не заметил дорожки от слёз на её щеках.

— Почему ты плакала? — спросила Виктория, подходя ближе к девочке, а потом и вовсе села перед ней на корточки. — Расскажи, не бойся.

Вместо того, чтобы обрадоваться, малышка испугалась и даже попятилась назад, чуть не упав — если бы не стоявшая рядом девочка постарше, наверняка грохнулась бы.

— Ваше величество, — негромко обратилась к Виктории воспитатель младшей группы, — дело в том, что эту девочку зовут Алисия Белиус, её родители…

— Да, я поняла, — кивнула императрица, выпрямляясь, и бросила на испуганного ребёнка сосредоточенный взгляд. — И родственников нет?

— Были. Она жила у тёти, сестры её матери, до прошлого месяца. Но… — Воспитатель понизила голос. — Женщину убили. А Алисия оказалась у нас.

— Убили… — эхом повторила Виктория и спросила у воспитательницы: — Девочку обижают?

— Дразнят, — не стала отрицать женщина, слегка порозовев. — И…

Она не договорила: маленькая Алисия вдруг вырвала свою руку из ладони соседки, подбежала к одному из окон и сняла с подоконника какой-то горшок. Сразу же метнулась обратно, но в ряд к другим детям не встала — подошла к императрице.

— Вот! — дрожащим голосом прошептала Алисия, вся порозовев. — Это был мой цветок, из дома! Всё, что осталось от тёти Берты. А они его полили какой-то гадостью!..

Губы девочки дрожали, а потом она разрыдалась, едва не уронив горшок — он непременно упал бы на пол, настолько затрясся и задребезжал, если бы Виктория не забрала его из её рук.

— Не плачь, — сказала она мягко. Одной рукой императрица держала горшок, а другой водила над цветком, перебирая пальцами. — В отличие от людей и животных, умирающих безвозвратно, цветы возможно оживить. Смотри, Алисия, — Виктория вновь села на корточки и протянула малышке её драгоценность, — смотри.

В комнате раздались восхищённые возгласы, дети открывали рты, таращили глаза, наблюдая за тем, как чахлое и безжизненное нечто, напоминающее склизкую прошлогоднюю траву, виднеющуюся из-под снега по весне, медленно зеленеет, приподнимается, выпрямляется и выстреливает в разные стороны длинными узкими трубочками, увенчанными ярко-розовыми цветами.

— О-о-о! — поражённо выдохнула Алисия, протягивая руки к своему цветку, и Виктория отдала его ей, улыбнувшись, а потом осторожно погладила малышку по волосам и встала с корточек. Оглядела притихших сирот строгим взглядом, покачала головой и обратилась к воспитательнице:

— Узнайте, кто это сделал, и хорошенько следите за ним. Тот, кто способен на такой подлый и бесчеловечный поступок, скорее всего, уже впустил в себя зло, и чем больше этой девочке будут спускать, тем худшим человеком она вырастет.

— Да, ваше величество, — кивнула воспитатель, а Виктория, напоследок ещё раз улыбнувшись счастливой Алисии, отправилась в соседнее помещение.