12.6

Что находилось на столе, было Гаю непонятно. Какое отношение к артефакторике может иметь чаша, заполненная водой и чем-то, похожим на сушеные цветы и травы? Любой артефакт — это в первую очередь механизм, а здесь механизмами и не пахло. Хотя аромат, безусловно, был приятный.

— Видишь ли, Гай, — начал говорить Рон, взяв со стола какую-то деревянную палочку, и принялся помешивать содержимое чаши, — для шаманов определить родство по крови — дело довольно-таки плёвое. Для обычных магов сложнее, но тем не менее существуют артефакты, которые точно определяют связь отец-сын и прочие в первом поколении. Дальше уже начинаются сбои, кровь слишком перемешивается. Но мой знакомый шаман уверил меня, что для его магии не имеет значения, насколько разбавлена кровушка. Если где-то пробегал предок того человека, чью кровь я взял как образец, шаман это увидит.

— Но ты же не шаман.

— И тем не менее я тоже это увижу, — усмехнулся Янг. — И ты. Благодаря визуальному эффекту. Смотри, — Рон взял в руку маленькую пробирку, наполненную жидкостью, подозрительно походящей на кровь. — Вот наш образец.

— Неужели кровь Болдиуса? — развеселился Гай. — И когда ты успел его продырявить?

— Не я, конечно. Видишь ли, перед устройством в комиссию по изучению родовой магии все проходят диспансеризацию, это требование императора. Дальше продолжать?

— Не надо, я понял. Удобно.

— Не спорю. Итак, выливаем наш образец в подготовленную жидкость. — Рон вытащил пробку и перевернул пробирку. В чашу упали несколько капель крови и Гай изумлённо повёл носом, поскольку запах вокруг изменился. Если до этого момента в лаборатории пахло засушенными травами — похожий запах он как-то ощущал от микстуры против кашля, — то теперь завоняло палёным мясом.

— Всё правильно, так и должно быть, — уверил его Янг, открывая банку, где, судя по виду, лежала обычная земля, сыпанул горсть в чашу, вновь заставив Гая открыть рот от изумления — потому что вода вдруг вспенилась, словно Рон добавил в неё соду с соком лимона. — Отлично, а теперь моя кровь. Морган говорил, лучше не из пробирки, точнее будет.

Мгновенно стало ясно, для чего парню тонкий и острый кинжал — им Янг проткнул себе безымянный палец на левой руке и от души выжал его в чашу, шепча что-то совсем чудное:

— Две крови дал, земли дал, трав дал, если видишь род — огонь мне дай. Две крови дал, земли дал, трав дал, если видишь род — огонь мне дай…

А после третьего повторения непонятной фразы произошло то, что впечатлило Гая даже сильнее, чем утреннее упражнение Агаты с упаковкой яиц.

В чаше взметнулся огонь! За мгновение слизнул всё, что было внутри, вспыхнул белым дымом и угас, оставив чашу совершенно пустой и даже чистой, будто вымытой.

— Вот и ответ, — хмыкнул Рон, потирая руки. — Где-то среди моих предков потоптались Болдиусы. Как думаешь, Вистан это переживёт?

Несмотря на общую обескураженность, Гай засмеялся.

— Ты ему наверняка не скажешь.

— Сейчас — нет, — кивнул Янг, довольно улыбаясь. — Иначе у него возникнет слишком много вопросов, а мне они ни к чему. Я просто хотел посмотреть, насколько хорошо сработает ритуал Моргана. Отлично, правда? Один минус — надо знать, чью кровь лить в чашу.

— А ты знал, что родственник?..

— Нет, откуда мне? Просто заподозрил, увидев нашу похожесть, и решил проверить. Мне в целом всё равно, чьим родственником быть — все аристократы одинаковые, за редким исключением, но на исключение я, как видишь, не напоролся.

— Почему? Всё-таки Вистан не участвовал в заговоре, даже наоборот, всех сдал.

Рон, задумчиво прищурившись, косился на пустую чашу, словно размышлял, сказать о чём-то Гаю или нет.

В итоге всё же признался:

— Понимаешь, я посоветовал императору только тебя. Ты один из немногих артефакторов, занимающихся именно кровью в целом и наследуемым кодом в частности — это было логично. Но Вистана я не советовал. Он, конечно, соображает, но поверь, таких соображающих достаточно и в столице, не обязательно было тащить энтузиаста из Корты.

— Тогда?..

— Да, — кивнул Рон. — Вижу по твоему лицу, что ты догадался. Всё верно: насчёт Болдиуса сказала Тайра.