12.1

К себе Виктория возвращалась в расстроенных чувствах, не понимая до конца, что же её настолько зацепило в разговоре с Ариэллой. Детская влюблённость подопечной в Рона? Точно нет, это у неё пройдёт, а если не пройдёт, то Янгу следует бояться. Признание, что они с Ареном — хорошие родители? Виктория в этом не сомневалась. Несмотря на многие разногласия, особенно в прошлом, с воспитанием детей они всё-таки справлялись.

Значит…

«Родовая магия — это та же сила, энергия, только она не в энергетическом контуре, а в крови».

Вот оно.

Непроизвольно оглядевшись, Виктория обнаружила, что находится уже возле собственных покоев, и на неё, вежливо улыбаясь, смотрит Гай. Видимо, какое-то время она стояла в коридоре, погрузившись в собственные мысли.

— Вы вернулись? — пробормотала Виктория что-то совсем глупое. Конечно, если Гай здесь, то он вернулся! Не призрак же его тут находится. — Пойдёмте, мне нужно с вами поговорить.

Он послушно распахнул перед Викторией створки двери её покоев, и она шагнула внутрь.

За окном стояла кромешная тьма — не видно было ничего, кроме ярких серебристых росчерков, секундных вспышек в воздухе — то были снежинки. Медленно выплывая из зимней и почти ночной темноты, они приближались к оконному стеклу и, освещаемые светом из комнаты императрицы, на секунду становились видимыми, искрясь и переливаясь льдистыми гранями, а затем вновь скрывались в мраке.

Зрелище завораживало, и Виктория подошла к окну, встав возле кадки с коргианским древесным фикусом — это растение однажды привезли ей в подарок послы из Корго. В отличие от всех прочих фикусов, коргианский мог достигать в высоту трёх метров, и под его широкими мясистыми листьями было удобно прятаться от дождя. В покоях императрицы, конечно, никаких осадков не выпадало, но и просто сидеть в кресле под фикусом было уютно, особенно в солнечные дни.

Погладив глянцевую поверхность одного из листьев, Виктория повернулась к Гаю и спросила, пытаясь не обращать внимания на то, что охранник стоит слишком близко к ней:

— Как прошла ваша встреча с Роном?

— Весьма неожиданно, — усмехнулся мужчина, сверкнув лукавством в тёмных глазах. А затем, взяв Викторию за руку, поднёс её ладонь к губам и легко коснулся губами дрогнувших пальцев. — А ваш вечер как прошёл, ваше величество?

За спиной Гая ярко горела в своей тонкой вазочке огненная роза, и Виктория решила смотреть на неё — встречаться взглядом с мужчиной, что осторожно целовал её руку, она не желала. Точнее, желала, но не могла разрешить себе эту слабость.

— Может, вы всё-таки ответите на вопрос? Или опять будете требовать выкуп?

Он засмеялся — тихо, с мягкой хрипотцой и очень волнующе, — коснувшись дыханием пальцев Виктории.

— Не буду. У меня уже находится в плену ваша рука — этого вполне достаточно.

Императрица почувствовала, что начинает краснеть.

— И?..

— И я дал Рону список материалов для создания магоскопа. Что-то потребуется купить. А потом… — Гай, поцеловав тыльную сторону ладони Виктории, прижался к ней колючей щекой, ловя смущённый взгляд женщины. — А потом мы с Роном определили родовую магию в его крови при помощи какого-то шаманского ритуала.

Сладкий туман, в который Виктория погружалась с каждым словом и действием Гая, внезапно рассеялся, оставив кристально чистые мысли — но отнимать руку императрица тем не менее не спешила.

— Довольны? — поинтересовался Гай, перевернул ладонь Виктории и коснулся губами запястья. — Или маленький рассказ вас не удовлетворит, нужен более… полный?

Фраза «вас не удовлетворит» из уст Гая прозвучала настолько провокационно, что Виктория не выдержала и посмотрела в его искрящиеся смехом глаза с возмущением.

Ах, ему забавно! Ну что за человек такой!

— Вы опять желаете мне врезать, — заключил Гай, хмыкнув. — Это вполне возможно, всё-таки я держу только вашу левую руку, правая свободна.

— Не буду я вам… вас… — Виктория глубоко вздохнула: нужно успокоиться. Злость на этого нахала никак ей не поможет. — В общем, хватит отвлекать меня, рассказывайте. Что там с родовой магией Рона?