Глава 5

- Лорд Эрко, перед Ночью Танверины мне необходимо собрать ряд целебных растений, - целитель стоял с недрогнувшим лицом перед крайне хмурым лордом, высокий и худощавый, как всегда, с головой облаченный в какой-то темно-коричневый плащ, так что внешний мир мог лицезреть только бесстрастное лицо с правильными чертами и аристократически тонкие кисти рук. - Позже свойства некоторых из них поменяются, и потом придется ждать довольно долго.

- Можно подумать, я спорю, - недовольно процедил лорд. - Собирайте все, что вам необходимо, но почему в помощники вам нужна тень? Я могу отправить с вами пару сильных выносливых лоров или любую из служанок, либо…

- К сожалению, я должен настаивать, - вопреки словам, в голосе целителя нет ни сожаления, ни настойчивости. – Большинству несведущих, прошу прощения за дерзость, людей может показаться, что травам и древесным отросткам совершенно безразличны срывающие их руки, но с точки зрения магии и целительства маста тень (на этих словах выражение лица знатного лорда становится особенно унылым) совершенно незаменима. Вам, может быть, неизвестно, но маста обладает совершенно уникальным иммунитетом к большинству ядовитых растений, при этом много ли найдется в замке исполнительных и молчаливых девственных особ? Или вы прикажите мне проверить каждого из кандидатов? Что же касается юной масты, я так понимаю, сомнений тут быть не может.

- Небо с Вами, - лорда передергивает, - надеюсь, вы вернетесь до заката?

- Вернемся до полудня, - целитель кланяется и поворачивается ко мне. – Ступай за мной, юная тень.

Какое-то время мы идем молча – целитель с огромной корзиной впереди, я, с ворохом пустых холщовых мешочков, чуть позади. Сегодня на удивление жаркий день, остается только надеяться, что целитель взял с собой какую-то воду, потому что я совершенно об этом не подумала.

Как только замок Лиан остается далеко позади, а над нашими головами смыкаются густые ветви высоких листвиг, целитель кардинально меняется – расправляет плечи, а на лице появляется некое подобие полуулыбки.

- Ты чувствуешь это, тень – как здесь хорошо? Здесь нет нужды притворяться и играть, здесь, среди деревьев и трав, можно быть живым. Можно быть настоящим.

Я чувствую. Воздух пропитан утренней свежестью и влагой, неугомонный птичий щебет, солнечные лучи прорываются сквозь зеленый лиственный полог.

Целитель рассказывает, как правильно срезать стебельки, показывает несколько нужных ему экземпляров – одни требуется вырвать с корнем, у других – осторожно отцепить соцветия, так, чтобы лепестки не осыпались. Каждый экземпляр – в свой отдельный мешочек, а некоторые – в стеклянные колбочки с тканевой – дышащей, как пояснил целитель, - пробкой. Работа мне нравилась, тонкие и широкие, упругие и мягкие, гладкие и шершавые стебли, бархатистые трепещущие в пальцах листьях – я старалась прикасаться к ним максимально бережно и все равно казалась себе слишком грубой.

- Иди ко мне в ученицы, маленькая тень, - целитель задумчиво склонился над очередным фиолетовым невзрачным цветком, - я буду рад учить тебя.

Я удивленно взглянула на него.

- О, я знаю, ты думаешь, что твое место вечно будет возле этой прелестной, но совершенно пустоголовой малышки Агген, - целитель мотнул головой, отгоняя мошкару, которая с каждой горстью становилась все более назойливой и многочисленной. – Но маста Агген вскорости выйдет замуж и, как бы она не роняла слезы над портретом юного Дрейко Виртона, не за него. Тебе не говорили? Лорд Лиан уже выбрал для масты жениха – мастера Дэро Зордана. Между прочим, жених тоже завидный, хоть и не такой, как Виртон, но из уважаемого древнего рода и хорош собой, говорят. Многое изменится, для тебя, тень. Здесь ты не будешь никому нужна, а взять тебя с собой маста Агген не сможет, да и вряд ли захочет. Становись моей ученицей. Что так, что так – вряд ли тебе светит плотская любовь, сама понимаешь.

Целитель разворачивается ко мне, так и сжимая в руке фиолетовый цветок на длинном стебле.

- Хотя и жаль, девочка, ибо ты прекрасна, как вот этот цветок. Он называется люнтин, и его сок исцеляет даже застарелые язвы.

Комплимент не задевает меня, но я присматриваюсь к цветку – ничего прекрасного на первый взгляд в нем нет.

- Просто он еще не распустился, смотри! – хмыкает целитель Алико, и осторожно раздвигает плотно сомкнутые лепестки. Внутри цветка обнаруживаются пышные жемчужно-сиреневые лепестки и длинные золотистые тычинки. – Люнтин и танверина, да будет тебе известно, принадлежат к одному семейству. Ты что-нибудь знаешь о танверине, девочка?

Я отрицательно качаю головой – не слышала, хотя о том, что в некую «Ночь Танверины» проводятся пышные балы и празднества, конечно, представление имела. В прошлые года семейство Лиан отправлялось на подобные балы к друзьям, соседям и родственникам. В этом году бал должен состояться в нашем замке – Агген ждала его с предвкушением.

- Танверина – очень редкий цветок с серебристым окрасом миндалевидной формы венчика, крупный цветок, размером с твою ладошку, - целитель неожиданно обхватил мою руку двумя своими ладонями, сжал и посмотрел мне в глаза – от непривычно-прямого взгляда всё внутри сжалось. – Какая же ты сладкая, юная тень… Целитель поднес мою руку к своему лицу – я испугалась, что он сейчас поцелует ее, но лор – все же лор, не лея же? – только глубоко вдохнул запах кожи, а затем резко отбросил мою руку и сделал пару шагов вперед.

- Существует легенда о танверине, - совершенно буднично продолжил мой сегодняшний наставник. – Если в Ночь Танверины юноша и девушка найдут цветок и коснутся его, они предназначены друг другу Небом и будут связаны до конца своих дней. Из-за этого романтического бреда было зазря уничтожено множество ценнейших растений. К счастью, в последнее время мода на ночные лесные прогулки практически сошла на нет, но по старой традиции балы еще устраиваются. Впрочем, в любой легенде есть доля правды – вот и люнтин вопреки всякой логике предпочитает цвести, когда лето сменяется осенью, а распускается ближе к закату. Но для большинства моих зелий требуется именно нераспустившийся люнтин. Кстати, девочка, ты видишь вот то красное соцветие в зарослях папоротника? Сорви-ка его. Сорви, не срезай!

Я покорно попыталась вырвать из земли цветок, напоминающий по форме бордовый зонтик на высокой ножке. Цветок оказался упрямым и каким-то скользким на ощупь, от выступившего сока пальцы слегка защипало. Целитель наблюдал за мной с любопытством.

- Ты создана быть травницей, юная тень! Смотри сюда! – он подошел и потер измочаленный стебель левой рукой, а потом протянул мне руку. Я вздрогнула от неожиданности – пальцы целителя сильно покраснели, на коже, сморщенной, как от ожога, проступили мелкие водянистые пузырьки. Посмотрела на свою ладонь – кожу все еще слегка пощипывало, но она оставалась совершенно чистой и бледной.

- Это веха обыкновенная, ядовитый цветок, - целитель деловито извлек из корзины стеклянную колбочку с молочно-белой жидкостью, размазал по коже, - Видишь, девочка, насколько ты особенная? На вас, теней, не действуют проклятия, а яды – путь их воздействия в чем-то аналогичен проклятию… Впрочем, пока ты вряд ли поймешь.

То ли целитель утомился, то ли сказал все, что собирался, но оставшуюся часть пути мы проделали в молчании.

 ***

 Уставшая от лесных прогулок, я прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной, и, кажется, задремала.

Меня разбудил какой-то еле слышный шорох, глаза распахнулись сами собой. В комнате было совсем темно, свет свечи дрожал на стене золотым полукругом, Агген в золотистой ночной рубашке длиной до пят стояла в полный рост, сжимая в руке свечу. Она была похоже на ангела с картины великого художника Енко Дайлен.

- Прости, - неловко прошептала она, - когда я нервничаю, мне помогает уснуть шоколад. Хочешь кусочек?

Я помедлила и неуверенно кивнула. Я пробовала шоколадный бисквит и какао, но никогда не ела шоколад в чистом виде. Он, оказывается, таял на языке мягкой, чуть горьковатой сладостью. Агген  помедлила, а потом опустилась на пол перед моей кроватью.

- Мне так странно… Все так странно. Столько лет я почти не думала о тебе…старалась не думать, но вот ты здесь. Мать и отец ничего не говорят, никто не говорит, и ты тоже молчишь. Иногда мне кажется, что ты призрак, - ее шепот, быстрый и нервный, дрожал, как пламя свечи. – Поговори со мной, ведь ты же не призрак, ну же… Я даже не знаю, как тебя позвать! – в ее голосе звучало почти что отчаяние.

- У тени нет имени, - сказала я. – Я здесь только для того, чтобы защищать Вас.

- Ты можешь оказаться на моем месте, и никто не догадается, что ты – не я, - теперь в ее голосе звучала…досада? – может быть, это я твоя тень? Откуда родителям знать?

Я вскинула брови, мысль была настолько абсурдной, что я не пустила ее в свою голову.

- Тень рождается второй, - заученно произнесла я.

- Они могли перепутать, - запальчиво воскликнула Агген и отвернулась к стене, - нас так легко перепутать, мы же совершенно одинаковые!

- Я могу переноситься к Вам, - мне так хотелось к ней прикоснуться, убедиться в реальности ее присутствия здесь.- В этом смысл моей жизни.

- Да, ты можешь. Но, кто знает, может быть, могу и я – просто ты никогда ничего не боялась. Я же чувствую – ты другая. Я…боюсь тебя, - она говорила все тише, сбивчивее и быстрее. - Кто ты? Что ты?

Внезапно она обхватила руками меня за плечи и, прижавшись своим лбом к моему, уставилась мне в глаза. Ее дыхание, теплое и шоколадно-сладкое, вызывало во мне какое-то острое, болезненное чувство.

- Можете звать меня Глен, госпожа. Наедине, если никто не слышит.