Глава 20

Лайя ушла в уборную, а Лида осталась в кафе, где они только что вкусно пообедали. Под столиком громоздились бумажные пакеты с эмблемами магазинов, и Лида чувствовала радость и удовлетворение, которые испытывала каждый раз после удачного шопинга.

С дочерью Геры оказалось легко общаться, хоть поначалу та дичилась, хмурилась и качала головой, когда ей предлагали то одну, то другую вещь. А потом Лида поняла свою ошибку: она выбирала одежду, в которой бы девочка выглядела «прилично», то есть элегантно и женственно. Юная испанка была неплохо сложена: худощава, но не лишена наметившихся округлостей. Видимо, эти изменения в ее фигуре Лайю и смущали, поэтому она скрывала свою расцветающую привлекательность мешковатой одеждой.

В магазине для тинейджеров удалось уговорить девочку примерить не такие мрачные и объемные толстовки, к каким она привыкла. Лиде отчего-то очень захотелось показать Лайе, насколько та красива, особо не меняя ее стиля. Из магазина они ушли с несколькими пакетами, купив не только толстовки, но и футболки с интересными принтами, кофточки и джинсы.

Зайти за косметикой тоже было инициативой Лиды, хоть она немного и опасалась, как бы Лайя не прихватила с полки какую-нибудь мелочь. Наблюдая украдкой за подопечной, которая с корзинкой в руках непринужденно кружила между стендов, Лида думала, что надо бы аккуратно расспросить Лайю о ее жизни. Может, девочка чувствует себя одинокой, переживает смерть неродного отца, или у нее проблемы с одноклассниками в ее элитной школе. Воровство наверняка было криком о помощи, например, желанием привлечь к себе внимание.

– Это, – вывела Лиду из задумчивости Лайя, с застенчивой улыбкой показывая корзинку с косметикой. – Можна?

– Можно, – улыбнулась она попытке испанки начать говорить по-русски.

А когда они проходили мимо зоомагазина, Лайя вдруг сложила перед грудью руки и сделала умоляющее выражение лица.

– Зайдем, – дала слабину Лида.

В зоомагазине они потратили больше времени, чем в каком-либо другом. Только ничего не купили. Уже во время обеда в итальянском ресторане (Лайя заказала пиццу, а Лида – салат с тунцом) Лайя с помощью переводчика в телефоне рассказала, что у нее была морская свинка, но недавно умерла. Мама больше не разрешает заводить животных, а Лайя очень хочет котенка.

– А ты у отца попроси, – коварно предложила Лида и спрятала улыбку за стаканом с соком, представив себе весь масштаб подставы. Пусть у Геры еще и котенок заведется!

Лайя заговорщически улыбнулась. А Лида в каком-то порыве написала в программе-переводчике: «Если тебя кто обижает, прокляну! Я же ведьма». Лайя засмеялась, оценив шутку. Но по тому, как ее щеки слегка покраснели, Лида поняла, что не ошиблась насчет проблем в элитной школе.

Именно тогда у Лайи и разрядился мобильный. А потом девочка ушла в уборную и… пропала.

Лида не сразу спохватилась, что подопечной слишком долго нет. А когда забеспокоилась, получила на телефон сообщение. На присланной фотографии Лайя стояла возле витрины магазина, а рядом коварно улыбался Иван Темный.

Забыв про покупки и на ходу набирая номер, Лида выбежала из кафе.

– Оставь девочку в покое! – заорала она, когда Темный ответил.

– Поздно. Она уже со мной.

И он отключился.

Лида рыкнула от бессилия, добежала до дверей магазина, но никого уже не увидела. Она покрутилась на месте, не зная, куда бежать, и поднесла к уху зазвонивший телефон.

– Никому не сообщай. Спускайся к центральному входу.

– Где Лайя?!

– Сказал же… Со мной.

– Я хочу ее услышать!

Темный сбросил вызов, но следом прислал короткое видео: Лайя что-то растерянно говорит по-испански в камеру. Лида попыталась понять, где находится девочка, но Темный снова перезвонил:

– Хочешь, чтобы Лайя вернулась к отцу, – сделаешь, как я просил. Мы уже в машине.

Фоном действительно раздавался шум мотора, сквозь который прорывался женский голос, говорящий что-то на испанском.

– Дай ей трубку! – закричала Лида.

– Позже, – оборвал Темный. – Возле входа тебя ждет такси. Сейчас я сброшу номер. Все оплачено. Таксист знает адрес. Никому не звони, если не хочешь, чтобы с Лайей что-то случилось. Помнишь наш уговор? Надеюсь, ты не нарушишь его снова.

– Гад!

– Не бушуй, моя маленькая ведьмочка, – засмеялся враг. – Никого не зови, панику не наводи. Я только хочу с тобой поговорить. Когда приедешь, я на том же такси отправлю девчонку к отцу.

Темный положил трубку и прислал фотографию номера машины. Лида в отчаянии зарычала, выбежала на улицу и увидела нужное такси.

Водитель сразу, едва пассажирка села, сорвался с места. А когда она обратилась к нему, указал на табличку «Вас обслуживает глухой водитель».

– Черт бы тебя побрал! – выругалась Лида в адрес Темного и стукнула кулаком по дверце. Водитель даже не повернул головы. Машина набирала скорость, унося Лиду все дальше и дальше от торгового центра.

Она несколько раз набирала номер врага, но он сбрасывал вызов. Ничего не оставалось, как отдаться на волю судьбе.

А может, так и лучше – явиться самой в логово врага и отвести беду от остальных. «Ему нужны не мы, а ты», – вспомнились Лиде слова Макса. Она уже жалела об отправленном в самом начале пути Гере сообщении: не дай бог, коллеги решат ее спасать. С первого расследования Лида ратовала за то, чтобы не скрывать друг от друга секретов, но на этот раз ее же честность и грозила навлечь беду.

За окном промелькнули какие-то склады, машина обогнула пустырь и остановилась возле мусорной кучи и низкой постройки. Едва Лида вышла наружу, как такси умчалось.

Обман! Очередной капкан! Она оглядела забор, за которым находился завод, и поежилась от ледяного ветра. Но когда Лида поднесла к уху телефон, рядом с ней остановилась шикарная белая машина. Темный потянулся со своего места и открыл девушке дверь:

– Садись.

– Где Лайя?!

– Садись, не выкаблучивайся. Промерзнешь! В машине скажу. Ничего я тебе не сделаю. Просто поговорим. Предложу тебе кое-что, а потом отвезу обратно.

Лида ему не поверила. Но ничего другого не оставалось, как выполнить приказ.

– Телефон, – сказал Темный. – Дай мне его.

– Зачем?

– Проверю, нет ли у нас «жучка», – улыбнулся враг и вкрадчиво напомнил:

– Ты же не хочешь, чтобы твои друзья пострадали…

Лида некстати вспомнила, как утром хватилась телефона, все перерыла, но не нашла. А вскоре он обнаружился там же, где она и искала. Конечно, это могло быть простым совпадением, но вдруг ее мобильный брал Гера?

Лида нехотя протянула смартфон, Темный подержал гаджет в ладони, будто взвешивая, а затем, открыв дверь, вдруг далеко зашвырнул его.

– Что ты делаешь?! – заорала Лида.

– Я куплю тебе новый. Последнюю модель. И запомни, моя ведьмочка: никаких привязанностей. Они тебя погубят. Хочешь пойти далеко – оставь этот груз. Любовь, дружба – это все энергозатратный обман. Поняла?

Она проигнорировала его вопрос. Темный завел двигатель и медленно тронулся с места.

– Что с Лайей?!

– Я оставил ее в торговом центре. Сделал с ней фотографии, прикинулся промоутером и задал на видео несколько вопросов. Она, конечно, ничего не поняла, но, главное, личико засветила и что-то настрекотала.

Лида стиснула зубы и сжала кулаки: никогда еще она так не глупила!

– Видишь, как эмоции заводят в ловушку?

Ведьма же в этот момент думала о том, что скоро ее хватятся.

– Надеюсь, что Лайя уже с родителями, – вкрадчиво заметил враг и небрежно обронил:

– Мари вернулась.

Лида и тут промолчала. Машина медленно, со скоростью пешехода, везла ее к центральной проходной.

– Договор оказался фальшивым, – засмеялся, как удачной шутке, Темный. – Я не мог допустить, чтобы ты вышла замуж. Немного покопался в прошлом твоего жениха и… вуаля!

Лида прикрыла глаза: эта тварь и тут постаралась.

– Ты не человек, а дьявол, – выдохнула она.

– Так и есть, милая моя, так и есть, – довольно проговорил Темный и остановил машину напротив входа. – Здесь мы с тобой и поговорим.

Лида с опаской выглянула в окно: не на территории же завода? Она отвлеклась всего на мгновение, и это стало еще одной ошибкой: в шею воткнулось что-то острое. Лида дернулась, зверь внутри выгнул спину, выпустил когти и ударил хвостом. Но вдруг коротко рыкнул и, стреноженный, завалился набок.

Дальше Лида могла вспомнить только темноту и странную тесноту, словно ее засунули в узкий ящик.

Она открыла глаза и увидела, что находится в каком-то помещении, напоминающем кабинет из-за пыльных папок на широком столе и шкафов. Сама Лида сидела на неудобном стуле, а над ней склонился привлекательный мужчина сильно за сорок. Он с беспокойством вглядывался ей в лицо, а когда Лида встретилась с ним взглядом, улыбнулся:

– Наконец-то! Пришла в себя.

Лида слабо пошевелила рукой, потом дернула ногой. Она не была ни связана, ни обездвижена, но ее будто что-то сковывало изнутри.

– Ты потеряла сознание. Ничего страшного, просто немного переволновалась.

– Где я?

– На пустом заводе. Он мой: недавно выкупил, чтобы перестроить во что-то полезное и прибыльное.

– Вы…

– Ты, Лида. Мы уже давно перешли на «ты», – усмехнулся с ему лишь понятным значением мужчина. – Обращайся ко мне по имени.

– Иван… – с трудом припомнила она. Мысли текли вяло, чувства притупились. Лида будто ощущала себя под седативными препаратами: апатичной, с туманом в голове. – Хорошо.

– Мы разговаривали, обсуждали детали твоей новой работы, ты пришла в восторг, а потом почувствовала себя неважно, – пояснил мужчина, и беспокойство в его глазах показалось искренним.

Лида слегка размяла кисти, потопала затекшими ногами. Ощущение неподвижности не проходило. Это было странно, потому что она сидела на стуле в холодной комнате, в которую через замызганные окна пробивался дневной свет, свободно шевелила конечностями, но при этом чувствовала себя связанной и заключенной в темный и тесный ящик. Да еще во рту было непривычно сухо.

– Хочешь воды? – предложил Иван.

Лида кивнула, и в ее руке тут же оказалась пластиковая бутылка. Увидев бесполезные попытки девушки скрутить крышку, мужчина помог ей.

– Голова не кружится? – заботливо спросил он.

– Нет.

Головокружения она не испытывала, но ее беспокоило странное ощущение. Лида видела перед собой Ивана, скудную обстановку комнаты, при желании могла бы встать и пройтись, но при этом чувствовала себя обессиленной.

Обессиленная! Это не она находится в плену, а ее внутреннего зверя заключили в темный тесный ящик. Поняв это, Лида испугалась: что она снова натворила?! Вышла из себя, потеряла контроль над зверем и кого-то покалечила?! Видимо, на ее лице отразился ужас, потому что Иван поспешно погладил ее по руке и пробормотал:

– Спокойно, спокойно.

– Я не… – Лида не смогла произнести страшное слово «убила» вслух. Но мужчина ее понял и успокоил:

– Нет. Ты умница, и своей силой владеешь почти виртуозно. Моя девочка… Ты же знаешь, что сила досталась тебе от меня? Я не обманывал: может, мы друг другу родные. Отец и дочь. Даже если это не так, в тебе моя сила, а это гораздо крепче кровных уз.

– Да, – прошептала Лида и мысленно повторила: их связь крепче всяких родственных.

– Ты очень сильная. И я не могу видеть, как ты растрачиваешь свой талант на ерунду. Я могу многому тебя обучить. К тому же у меня есть деньги. Ты ни в чем не будешь нуждаться. Твоя жизнь наконец-то станет легкой и благополучной – такой, какую ты и заслуживаешь.

Лида сглотнула. Ей захотелось внезапно размять ноги – для того, чтобы как-то избавиться от ощущения плена. Иван говорил все правильно, но ее внутренний зверь оставался связан.

– Тесно. Вот тут, – пожаловалась она, коснувшись груди.

– Да… Понимаю. Мне пришлось вмешаться. Ты разволновалась и могла случайно навредить себе.

Разволновалась? Он снова упомянул об этом. О чем они таком говорили, что ее заставило нервничать?

Обездвиженный зверь внутри протестующе заворчал. Ему не нравился плен, ему хотелось свободы и движения. Лида встала и прошлась. Иван остался на месте, продолжая говорить. И перспективы, которые он рисовал, Лиде очень нравились. В прошлом останутся ненужные отношения с недостойным ее человеком, скучная работа, незаметная роль в агентстве, жизнь на зарплату. Иван звал ее в блестящее будущее, обещал заботу и защиту – чего так Лиде не хватало. Клялся, что окутает отеческой любовью, – не об этом ли она мечтала? Может, он ей и не родной отец, но их узы куда крепче кровных. Вот и сбылась детская мечта о могущественном защитнике-родителе!

Только зверь глухо рычал, отчего-то протестуя.

– Ты и моя мама… – спросила Лида, смутно припоминая какую-то историю. Зверь стукнул хвостом, обнажил клыки.

– Это грустная история. Мы любили друг друга. Я спас ее от смерти: отбил у подонков. Но, к сожалению, она прожила недолго. Умерла, отдав свою жизнь в обмен на твою.

Что-то то ли в интонациях, то ли словах показалось Лиде фальшивым, а зверь и вовсе забил хвостом себя по бокам.

– Поэтому я и говорю: никаких привязанностей. Они причиняют боль.

Эта фраза показалась очень знакомой, но раньше она будто была произнесена с другой интонацией – жесткой, приказной, а не полной сожаления, как сейчас.

Иван хлопнул в ладоши, будто желая переключиться с грустных мыслей, и с улыбкой спросил:

– Так что, готова к переменам?

– Да, – вяло ответила Лида, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Умом она понимала, что ей хочется в новую яркую жизнь прямо сейчас, но внутри разгорался какой-то протест.

– Моя девочка! С темным прошлым покончено, да здравствует светлое будущее! – воскликнул Иван, и слово «темное» еще больше встревожило зверя: он замотал головой и глухо зарычал.

– Тогда мы прямо сейчас… – начал мужчина, но, прислушавшись, оглянулся. – Так и знал. Подожди, я сейчас вернусь.

Он вышел, а Лида опустилась на стул. До слуха донеслись голоса – очень знакомые и вызвавшие внутри тепло. Зверь рыкнул, но на этот раз одобрительно. Носа Лиды вдруг коснулся манящий запах какао, а ладони ощутили тепло, исходящее от горячей кружки.

…Горячий напиток – это то, что нужно, когда ее так знобит от страшных открытий, от непонимания, как быть дальше, от одиночества. «Вот, выпей», – ласково сказала Марина, которую Лида раньше задирала, и поставила на стол кружку восхитительно пахнущего шоколадом напитка…

Тонкий золотой луч света робко просочился в темницу, скользнул по носу приподнявшего голову зверя, осветил узкую клетку и сделал ее просторней.

– Приперлись! Да что ж они такие неугомонные! – с досадой обронил, вернувшись, Иван.

– Кто? – машинально спросила Лида, которую занимало происходящее не в недрах здания, а в душе. Солнечный зайчик щекотал веки зверя, тот жмурился от удовольствия и скалил клыки уже в улыбке.

– Твои коллеги. Лида, запомни: дружба, любовь – камни, которые топят. Никаких сантиментов! Привязанности делают тебе несвободной!

Дружба… Да, дружбы не существует, она оборачивается предательством. И любовь – всего лишь иллюзия. Лиде больше не хотелось боли, ей хотелось свободы. Долой отношения!

Лучик света истончился, снова стало холодно и темно. Зверь жалобно заскулил в душной узкой темнице.

«Спокойно, все хорошо», – услышала Лида фразу Люсинды.

И следом потянулись вереницей другие воспоминания: как коллега смешно парировала Гере, как без колебаний вызывалась сопроводить Лиду в поездке. Люси подставила плечо незаметно, ненавязчиво и ничего не прося взамен.

Умирающая искорка, до которой истончился лучик, вспыхнула ярким солнцем. Зверь встал на лапы, выгнул спину и ударил хвостом по еще скрытым темнотой прутьям клетки.

«И, знаешь, Лида, хоть ты мне и осточертела со своими предсказаниями, я бы поехал и тебя выручать!» – пробился сквозь туман в голове голос Макса. Когда это было? Ах да, во время первого расследования. Перед закрытыми глазами замелькали картины случившегося полгода назад…

Удар, еще один – с нарастающей амплитудой. Ярость зверя разбудила следующее воспоминание: как Гера обнимал рыдающую Лиду на кладбище, как крепко прижимал к себе, будто желая защитить не от врага, а от всего мира. С глаз спала пелена, и Лида вспомнила захватившего ее в плен человека – кто он на самом деле.

Она изменилась в лице, но, к счастью, Темного снова отвлек доносившийся снаружи шум.

Неужели это ребята приехали за ней?

Свет мощным потоком хлынул в клетку. Зверь взревел и встал на дыбы, полоснул воздух когтистыми лапами. Лида впервые увидела его и восхитилась красотой зверя. Огненный барс – гигантский мощный красавец, вот кто он. Девушка вдохнула полной грудью, а выдохнуть не смогла от захлестнувшего болью понимания: это она завела дорогих ей людей в ловушку.

– Сиди тихо. Если надо, я тебя позову, – приказал Темный и что-то поправил на поясе.

– Иван! – окликнула его Лида. Он оглянулся.

– У меня есть условие. Я уйду с тобой, но ты их… не тронешь.

Он задержал на ней взгляд, и Лида испугалась, что он ее раскусил. Сердце билось у горла, ладони вспотели от напряжения. Мгновение, и все рухнет в пропасть – таким убийственно-страшным показался ей взгляд врага.

– Я же сказал – без сантиментов и привязанностей! – рассердился Темный.

Зверь заметался по клетке, Лиде с трудом удалось его утихомирить и выдержать отрешенно-безразличное лицо.

– Ладно, – процедил Темный. – Сделаю тебе… подарок.

Она чуть не поблагодарила его, но вовремя спохватилась.

Иван ушел, а Лида прикрыла глаза. От пережитого напряжения тряслись колени, и она сжала их пальцами.

Зверь метался, круша прутья клетки, но что-то его продолжало сдерживать. Барс ревел, скалил огромные клыки, лютовал, сыпал искрами. Перед глазами мелькали картины всех тех несчастий, причиной которых стал Иван Темный. Браслет на запястье, когда-то принадлежавший матери, раскалился и, казалось, впечатался в кожу. Не в силах выдержать неизвестность, Лида поднялась и подкралась к двери. Что там происходит? Отпустит ли Темный ее коллег? Уйдут ли они?

Внезапно раздалось два выстрела. Лида в ужасе отпрянула, зажала ладонью рот и еле слышно заскулила. Кто? В кого выстрелил Темный? Воображение тут же нарисовало истекающего кровью Геру, и яркое солнце, которое разбудило зверя, померкло. Лиду вновь окутало темнотой. Она прислонилась к стене, запрокинула голову и тяжело задышала. Нужно взять себя в руки. Если враг сейчас вернется и увидит ее такой, он поймет, что пленница больше ему не подчиняется.

«Только бы Темный промахнулся! Только бы это были предупреждающие выстрелы», – забормотала она про себя. Зверь рвал и метал, грыз не пускающую его цепь, рассекал когтями-кинжалами воздух. Лида, едва сдерживая крик, вспоминала их с Герой моменты: его поцелуи, ласки, то, как он готовил ей завтрак, как укутывал одеялом и шептал в ночной темноте слова любви.

– Лида! – позвал Темный. Она вздрогнула, торопливо поправила волосы, распрямила плечи, вздернула подбородок и твердой, не выдающей ее ужаса походкой вышла из комнаты.

Картину она застала плачевную. Люсинда с шаманом застыли неподалеку от Темного, Марина жалась к Максу. Гера… Гера вскинул на Лиду полный тревоги взгляд, но, увидев ее, с облегчением выдохнул.

– Я остаюсь с ним. Уходите, – монотонно проговорила она то, что хотел слышать от нее Темный. «Уходите! Уходите!» Ну почему, почему они ее не слушают? Зачем так близко подошли?

Лида старательно не встречалась взглядом с Люсиндой, опасаясь, что та ее считает и невольно выдаст. Темный, держа в руке пистолет, разглагольствовал, но при этом косился на Лиду. Вооружился он на тот случай, если сильная ведьма выйдет из повиновения. Заброшенный завод – отличное место, чтобы спрятать труп.

– Мы не уйдем! – твердо заявил Макс. Он был бледен, в какой-то момент его качнуло. Казалось, он удерживался на ногах из последних сил. В какой сложный выбор поставил их всех Темный! И какой выдержкой обладали коллеги…

– Макс, уходите. Я остаюсь, – монотонно повторила Лида, прекрасно понимая, что он задумал, на чем решил сыграть.

Только бы не выдать себя. Враг застрелит ее без раздумий, едва заподозрит неладное. У нее есть только один шанс. Темный считал, что каждый раз выигрывал, устраивая им ловушки. Но он же попал в собственный капкан: испытания только укрепляли отношения в команде. Даже шаман примчался со всеми. В другой ситуации Лида бы улыбнулась: Арсений задумал выкачать из нее силу, чтобы сделать ведьму бесполезной для Темного и отвести беду от остальных. Безумец! Эта сила же спалит его дотла. Он готов пожертвовать собой?!

Барс взревел, натянул невидимую цепь, разнес хвостом остатки клетки.

– Лида, все остается в силе. Я люблю тебя! – выкрикнул Гера, и от его признания разлетелась последняя сковывающая зверя цепь. Лида с трудом удержала рвущуюся наружу стихию.

Поймет ли Темный в свое последнее мгновение, как жестоко он обманулся? Что проиграл он потому, что считал слабостью сильную сторону команды – ее сплоченность?

«Это не груз, вражина, не камень, который топит. Это та мощь, которая тащит тебя наверх, когда ты утонул».

Она с силой оттолкнула Геру, чтобы не задеть его. Следом «избавилась» от шамана, чтобы не причинить вреда и ему.

– Уничтожь их, Лида!

«Я убийца, Макс…»

Она успела поймать его взгляд. «Я тебе доверяю, Лида».

– Назад!!! – заорал все понявший Макс и толкнул на пол Марину.

«За тебя. За меня. За всех!» Ведьма, уже не сдерживая поднимающуюся в ней волну гнева, развернулась к врагу. Барс издал оглушительный рев, вырвался в смертельном прыжке и обрушил огонь звериной ярости на Ивана Темного.

Узкий туннель был отчего-то знаком. Свет остался позади, а впереди коридор тонул в темноте. Макс растерянно остановился: разве не должно быть наоборот? Разве он не возвращается в мир мертвых? Что-то тут было не так. Макс будто случайно забрел сюда, как иногда случалось во время общения с неупокоенными душами. Мир мертвых манил его все годы, что прошли после теракта. Но на этот раз Максу очень хотелось назад – к свету, к жизни. К Марине.

Мрак развеялся, и Макс увидел, что оказался на краю крыши высотки. Далеко внизу расстилался вечерний город, змеились освещенные дороги, проносились точки-светлячки машин. Если бы Макс сделал еще один неосторожный шаг, то сорвался бы с высоты. Он отшатнулся и невольно подумал, что с похожей высотки его столкнула та жуткая старуха. Конечно, в реальности не было никакой крыши, падения с высоты, Максу все это привиделось, когда он балансировал на границе жизни и смерти, но воспоминания об этом до сих пор оставались яркими.

– Да, отсюда все и началось, – раздался за спиной знакомый голос. Макс резко обернулся и увидел сидевшего на выступе Сергея Степановича.

Бывший шеф мял в руках неизменную шляпу и смущенно улыбался.

Макс застыл, не в силах ни подойти, ни сказать что-либо. Сколько раз за последние месяцы он вступал в мысленный диалог: высказывал Степанычу накипевшее, просил совета, негодовал, обвинял и просил о помощи. Но Сергей Степанович ему даже не снился.

– Все хорошо, Максим. Я знаю, что ты хотел мне сказать.

Бывший шеф водрузил на голову шляпу, стеклышки очков поймали отблеск закатного солнца, отчего создался пугающий эффект, что его глаза сверкнули красным.

– У нас немного времени, поэтому я отвечу на самый важный вопрос. Вы с шаманом ошиблись.

– В смысле? – не понял Макс. В первый момент он подумал о схватке с Темным.

– Я про ритуал и Марину. Естественный ход событий не был нарушен, наоборот, я исправил то, что девочка из любви к тебе взяла на себя.

– Значит, Марина не обречена?!

– Нет. Ее время еще не пришло. Ни тогда, ни сейчас. Это ты, Максим, балансируешь на грани. Десять лет назад я вмешался в твою судьбу, вернул тебя оттуда, куда ты должен был уйти.

– Получается, нарушен ход не ее, а моих событий?

– Именно, – подтвердил Сергей Степанович и грустно улыбнулся. – Тебе было отведено семнадцать лет, сейчас тебе двадцать семь, почти двадцать восемь. И за эти десять лет ты не единожды пытался вернуться туда, где и должен был быть. Раскрытое окно, авария, та машина, из-под которой тебя вытолкнула Марина. Даже сейчас…

Сергей Степанович задержал на Максе взгляд.

– Даже сейчас пуля досталась тебе, а не кому-нибудь другому, не пролетела мимо. Но… Опять же, повредила руку, а не попала в сердце. У тебя очень мощный ангел. Плюс агентство – это тот якорь, который тебя удерживает.

– Не только агентство, – быстро проговорил Макс, и Сергей Степанович кивнул:

– Я же и говорю, что у тебя сильный ангел.

С этими словами бывший шеф поднялся.

– Мне пора. Отпускаешь?

Похоже, Сергей Степанович имел в виду не только эту «встречу», но и то, что его подопечный так и не принял смерть своего наставника.

– Отпускаю, – прошептал Макс и действительно почувствовал, что с его мысленными разговорами и спорами с умершим шефом теперь покончено.

– Лида… Лида… – звал кто-то дрожавшим голосом и гладил ее по лицу. – Очнись. Ну же…

Она открыла глаза и встретилась взглядом с Герой. С пару мгновений он смотрел на нее с тревогой, а потом улыбнулся.

– Слава богу…

Обернувшись, Гера кого-то позвал:

– Сюда!

И, уже обращаясь к Лиде, забормотал:

– Сейчас, сейчас помогут. Тебя немного завалило.

Рядом с Герой оказались двое незнакомых мужчин, которые без слов принялись споро разбирать завал из кирпичей.

– Лида, только глаза не закрывай! Не спи! Слышишь? – потрепал ее по щеке Гера. А ей внезапно захотелось, чтобы любимый наклонился, коснулся своими губами ее.

– Я тебе наврала…

– Что?

– Наврала, – прошептала она и скользнула взглядом по обшарпанному потолку с обгоревшей штукатуркой. Мощный «фейерверк» она устроила… Теперь можно и к небу – высоко, далеко, туда, где она наконец-то обретет покой.

Но этот чертов потолок и оседающие клубы пыли и гари мешали ей. От песка и пепла першило в горле, вынуждая кашлять. От тусклого света, просачивающегося в грязное окно, резало глаза. Какой-то обломок больно впивался в ребро. Но, видимо, Лида снова ненадолго отключилась, потому что следующие картины увидела будто с высоты.

…Люсинду окружило несколько крепких мужчин. Один из них что-то спрашивал у нее, но Люси только качала головой и с беспокойством косилась на стоявшего чуть поодаль шамана.

Арсений тер грудь и растерянно озирался, будто не понимал, как остался жив. Но, когда к нему подошел мужчина в синем комбинезоне медика, энергично закачал головой, отказываясь от помощи. Пыльный, с растрепавшимся хаером, шаман напоминал смешного взъерошенного воробья.

Дальше Лида увидела Марину. Кутаясь в куртку, девушка стояла в обществе пожилого мужчины с удлиненными волосами с благородной проседью. Мужчина наклонялся к Марине, будто говоря что-то успокаивающее. Когда он оглянулся, Лида поняла, что это Гвоздовский, отец Люсинды. Значит, незнакомцы, заполонившие разгромленное помещение, – его люди.

Марина же будто оцепенела. Слышала ли она то, что говорил ей олигарх? Все ее внимание было приковано к Максу. Тот сидел на полу, привалившись к стене, а женщина-врач занималась его раненой рукой: бинтовала и фиксировала, как при переломе. Макс был в сознании, хоть и сильно бледен.

Последним Лида увидела останки их сожженного врага. Ее замутило, и от этого она пришла в себя.

– Етить твою, не пугай меня так больше! – снова заорал Гера. Он успел еще коснуться ладонью ее щеки, а потом его место заняли незнакомцы в костюмах.

– Перекладывайте осторожно, – командовал мужчина в синем комбинезоне. – У нее могут быть серьезные повреждения.

«Нет у меня никаких повреждений», – отрешенно подумала Лида, уверенная в том, что не ошиблась. Среди них раненый только один – Макс. С ней же случилось нечто куда страшнее физических травм.

– Девушку и парня – в частную больницу, – скомандовал подошедший к ним Гвоздовский. – Я позвоню и договорюсь. Операционная будет готова.

– У молодого человека огнестрельное, – с нажимом произнесла женщина-врач. – Мы обязаны…

– Знаю, что обязаны, – перебил Гвоздовский. – Но это сообщение мне от одного старого неприятеля, с которым разошлись взгляды в бизнесе. Мы разберемся.

– Ну как знаете… – сдалась женщина и не стала больше спорить.

– Спасибо вам, – с излишней сердечностью поблагодарил олигарх, а когда врач отошла, уже ледяным тоном отдал последние распоряжения:

– Саш, тщательно приберитесь. Паш, ты отвечаешь за прессу. Проследи, чтобы не просочилось ничего ненужного. Подкинь, если что, липовое, но правдоподобное. Ну, придумаете там: угрозы моей семье, старые терки с этим… продюсером. И чтобы ни при каких условиях не светились имена ни моей дочери, ни этих ребят.

– Понял.

– И это… Узнай, с какой подстанции врачи. Отблагодарим.

– Тоже понял.

– Ну что, девочка, – обратился уже к Лиде Гвоздовский и улыбнулся. – Поехали, подлатаем тебя. Отдохнешь по-королевски.

– Папа?

Гвоздовский оглянулся на подошедшую к нему дочь. Слово Люсинде далось явно с трудом: ее хрипловатый голос на этот раз прозвучал непривычно звонко. Люсинда скользнула взглядом по Лиде, сочувственно поджала губы и снова обратилась к отцу:

– Максу нельзя в обычную больницу. Там могут быть… призраки. А он слишком слаб, чтобы справиться. Для него это очень опасно!

– Я все сделал как надо, Люси. Его отвезут в больницу к Семену Петровичу. Там новое здание, без всякой, гм, предыстории. Если понадобится, и экзорцистов у дверей операционной поставим! Или кто там привидения отгоняет?

– Только с инквизиторами не перепутайте, – пробормотала Лида и, прежде чем отвернуться, успела поймать улыбку Люсинды.

Их враг мертв ценой гибели ее красивого, мощного и опасного «зверя». Ведьма – ведьма ли теперь? – слабо обхватила себя руками, баюкая невидимую рану. Из горла рвалась тоска по утраченной силе. Но о том, что случилось, Лида не жалела.