Глава 8. После смущенного вопроса соседки: "А котятки у вашей не родились еще?", я поняла, что кота действительно пора сажать на диету

— Да куда же вы в блогеры без котиков прётеся?! - возмутился демон, - Отпусти хвост, щаз всё будет.

Он обернулся маленьким толстым котиком, растопырил розовые пальчики на лапках и сказал:

— Чё смотришь, фотай давай! У меня копыта сводит. Будет тебе тыща лайков.

© Зоя Арефьева

В других замках я всегда встречала кастелянов старых, сгорбленных и ужасно вредных. У них зимой было снега не допроситься. И вот сейчас я ждала чего-то подобного. Долгого и утомительного брюзжания, причитания что, мол, в конец я его бедного разорила, что быть этого не может и он тут совершенно точно не причем. Вот рядом он со всей этой историей не стоял, и мимо не проходил. Что свет еще не видывал такого образца честности и финансовой грамотности, как он. Что во всем я виновата, ну и еще все мои предки по женской линии, разумеется. И что от ведьмы сроду ничего хорошего ждать не приходится. И верить ведьме последнее дело и…

Ага. У Роланда даже кастелян был оборотнем с военной выправкой и солдатской прямолинейностью. Он сразу же признал свою вину. Мол, прошляпил и недоглядел. Что помощник был странный и вынюхивал постоянно что-то. Но наняли его буквально перед самыми сборами в поход, и тогда было некогда с ним разбираться. А потом он пропал. Деньги пропали, но не большая сумма. Ему поручили докупить провианта, там было не много. Вот с ней-то он и пропал. А еще, что странно, припомнил кастелян, пропал он, а его вещи в замке остались.

Расследование? Да. Они его поискали, но следов никаких не нашли, не сильно его и искали. Человек был новый, друзей завести не успел, за него никто не переживал и не расспрашивал. Да и общался он всего с одним оборотнем. Да тот ушел потом, отказавшись участвовать в походе.

Я посмотрела на Роланда и получила едва заметный кивок. Это тот, которого мы нашли в домике.

– А откуда он появился в замке? Кто его рекомендовал? Или мы теперь в замок кого попало на работу берем?

– Его староста привел. Сказал, что это его родственник приехал из города. У него рука была скрючена, на ней не хватало нескольких пальцев. Такому работу найти тяжело. Вот он его и привел. А я взял. Старосте не доверять у меня причин не было. Я потом к нему приходил, расспрашивал. Но тот родственника не видел, и к нему он не заходил. Его вещи, что в замке остались, я старосте передал. Там ничего интересного не было. Одежда, и так по мелочи, – ответил кастелян.

Роланд помрачнел еще больше, хотя мне казалось, что дальше просто не куда. Он молнии начнет метать? Но тот треснул кулаком по столу. И тот, к его чести, даже не пошатнулся. Хорошее дерево, крепкое и надежное. Впрочем, оборотни, что были в Большом зале, никак на это не отреагировали. Наверное, это у Маркграфа привычное дело – мебель крушить.

– И где нам теперь его искать?! – он обвел всех собравшихся суровым взглядом.

Все молчали. Ну ладно. Я это заварила мне и расхлебывать.

– В подвале. Больше негде. Только там запах мог быть не учуян. Подземелье же есть?

– Есть, только вот не под этой башней. Под донжоном располагается кухня, комната с колодцем и зимняя кладовая. Подземелье и тюрьма в башне Ворона, – ответил мне Карл.

– Башня Ворона? – удивилась я.

– Ну да, та, что с контрфорсом. Он выглядит как клюв, ее так и прозвали, – пояснил мне Брендон, стоящий вместе со всеми.

На него все так странно посмотрели, как будто он что-то не то сделал. Он что молчит тут всегда в присутствии старших? Очень похоже на это.

– Контрфорс, это… – начал было Ганелон с презрительной усмешкой, но я его перебила.

– Выступающая часть стены, вертикальное ребро, опора, предназначена, для усиления несущей стены. Я знаю, – и я улыбнулась ему фирменной улыбкой, от которой все трясутся.

Ганелон не стал исключением и, вздрогнув, сжал губы. А вот не надо лезть ко мне. Будет нужно, я сама спрошу.

– Лика? Может быть, сходим в подвал? – совершенно другим тоном спросил Роланд.

С кастеляном он разговаривал резко и решительно. А тут меня явно просили, а не приказывали. Вот когда со мной по-хорошему, то и ведьма сразу добреет. Меня совершенно не тянет ни в какой подвал, но я встала и кивнула.

В углу располагалась неприметная дверь, ведущая на лестницу. Лестница вела вверх и вниз в подвальные помещения.

– Карл, Ган, вы с нами. Остальным делать нечего?! – рыкнули на оборотней, которые мгновенно рассредоточились кто куда.

Их просто ветром с гор сдуло.

– Лика? Может сначала наверх? Там личные покои, спальни, оружейная, библиотека и мой кабинет с пресловутой надписью.

– Нет. Нужно найти тело. Это важнее. Правда ни то ни другое от нас все равно уже не убежит, но все же самое неприятное лучше сделать в начале. Спускайтесь, а я за вами. Роланд, а вы обратили внимание, что рядом с надписью всегда трупы?

– Обратил. И мне уже не кажется это простым совпадением.

– Меня это пугает. Будем надеяться, что это последняя смерть на нашем пути.

Спустились мы не глубоко, буквально два пролета. И вот уже перед нами дверь, ведущая в хозяйственные помещения.

– А разве не опасно иметь два подвальных помещения? Устойчивость не пострадает? – спросила, проходя на кухню.

– На самом деле вы не заметили, госпожа ведьма, но это Большой зал расположен на втором ярусе башни, а кухня и хозяйственные помещения – это как раз и будет первый этаж. Поэтому колодец и погреб находятся в подвале, – объяснил мне Карл.

– Да, мы поднимались по небольшим ступеням, прежде чем открыли дверь в донжон, – кивнула я.

– Эти ступени затрудняют таран дверей.

– Представляю, сколько крови они видели.

– Нет, на самом деле немного. Замок почти неприступен и враг почти никогда не доходил до донжона, – сказал Роланд.

В кухне вовсю кипела работа, но при нашем появлении все замерли и даже попытались выстроиться в ряд, чтобы поприветствовать, но Роланд махнул рукой и сказал.

– Продолжайте работать. Жофруа, иди сюда, – он поманил к себе старшего из мужчин, как я поняла главного тут над всеми.

И вот опять. Повар же должен быть толстым, дородным, с пухлыми щеками и иметь три подбородка. Ну, на крайний случай два. А передо мной опять стоял оборотень с солдатской выправкой, который мало чем отличался от кастеляна Карла. Ну, может быть ростом. Этот был чуть пониже.

– Нам нужно осмотреть кухню и все хозяйственные помещения.

– Нет – вмешалась я.

– Нет? – удивился Роланд.

– Нам нужен только подвал. И в кухне, и во всех примыкающих помещениях, труп бы заметили. Единственное место, где он мог остаться незамеченным – это подвал.

–Труп? Незамеченным у меня? Да что вы такое говорите, госпожа ведьма? – возмутился вполне себе натурально этот повар-оборотень.

Я пожала плечами, а Роланд двинулся в глубину кухни.

Это была самая обычная замковая кухня, на которой вовсю кипела работа. Здесь стояло несколько столов, шкафы с утварью, огромная печь-очаг со стоящими на ней кастрюлями и сковородками. Готовили, как я успела заметить, в основном мясо. Ну а что еще едят оборотни? Мясо. Но еще и готовили впрок. На зиму.

Мы прошли через всю кухню, и вышли к двери, ведущей в подвал. И я отчетливо уловила смерть. Я поежилась и посмотрела на Роланда. Он поймал мой взгляд и вопросительно приподнял брови. Я едва заметно кивнула. Он нахмурился и взял меня за руку. Страх отступил. Рядом с этим огромным и сильным оборотнем мне явно не стоит бояться. Да и с каких это пор ведьма стала страшиться трупов? Что за чушь в конце концов!

Спустившись вниз мы обнаружили несколько дверей.

– Вот эта дверь в колодец. Будете смотреть? – прокомментировал повар, гремя ключами.

Я кивнула и вошла первой. Первая комната была не заперта и в ней стояли бочки. В них хранилась вода, для нужд кухни. Еще один колодец был на улице, во дворе замка. Из него брали воду, чтобы не бегать в подвал. Этот колодец носил еще и защитную функцию на случай осады.

– Вода в бочках меняется. Но колодец все равно заперт на случай отравления или еще какой беды. Открыть?

Я стояла и смотрела на эти бочки. Они мне не нравились. Вот не нравились и все тут. Хотя, казалось бы, что с ними не так? Я не отреагировала на вопрос повара. Роланд кивнул за меня, и они прошли в колодезную. А я все продолжала смотреть на бочки.

– Лика? Я осмотрел колодезную. Там пусто. Будешь смотреть?

– А? Нет. Пошли дальше, – и я направилась на выход.

Дальше шла кладовая с мясом. Мясо было подвешено на крюках и его было много, очень много. Оно было разное уже закопченное и высушенное и тут же стояли эти бочки. Я снова подошла к ним, не понимая, что не так.

– В них куски мяса, пересыпанные солью. Прикажете открыть? – спросил повар.

Но я снова покачала головой. Нет. Открывать не нужно. Это не то.

Мяса было много. Но с другой стороны и кормить всю эту ораву необходимо всю долгую зиму. У меня в подвале столько запасов нет. Я прям чуть от зависти не лопнула. Это отвлекло меня от мрачных мыслей. Вот когда я жадничаю и скупердяйничаю, то мне уже не страшно, даже как-то веселее стало.

– Дальше, – велела я.

– Я очень сильно извиняюсь, но животные… Может быть, госпожа ведьма чувствует их смерть? – и снова на меня смотрят презрительно и насмешливо.

– Вы ведь повар? Так? Вот вы мне и ответьте, вы можете отличить мясо оленя от медвежатины? Или мясо кабана от мяса зайца? – и я снова улыбнулась своей фирменной ласковой улыбкой.

В этот момент на моем лице отражается вся моя ведьминская суть. И повар ожидаемо вздрогнул и попятился.

– Я жду ответа, – и я сделала шаг в его сторону.

– Да, разумеется госпожа ведьма. Я могу отличить и по волокнам и по жирности и по… – и он снова попятился.

А я сделала еще один шаг.

– Отлично. Так почему вы думаете, что я могу спутать? А мясо человека или оборотня? Вы способны отличить его от мяса животного? – и я снова ему улыбнулась, на сей раз, еще и магию выпуская.

И тут повара затрясло. Он прижался спиной к стене и дрожал как осиновый лист. А меня сзади обняли руки Маркграфа и прижали к сильному и горячему телу.

– Лика. Отпусти его. Он все понял, – прошептал мне Роланд на ухо.

Я тряхнула головой и отвела взгляд от повара, который к его чести устоял на ногах, и не сполз по стеночке, у которой стоял.

– Простите. Не люблю, когда сомневаются в очевидных вещах.

– Пойдем. У нас последняя ледяная кладовая. Там лед, свежее мясо и не переработанные продукты.

– Идем, – кивнула я.

Последняя кладовая была самой холодной. Здесь лежали и не таяли огромные куски льда, а еще был снег, им засыпали туши принесенных с охоты животных. Я поежилась, мне на плечи тут же накинули плащ. Роланд снял его с плеч и укутал им меня. Мне он был велик, но сразу стало тепло. К тому же он был пропитан Роландом, его энергией и жизнью. Меня перестала бить мелкая дрожь, и снова стало гораздо спокойнее. Поэтому я уверенней прошла дальше в глубину холодной кладовки.

И здесь тоже прямо во льду стояли бочки. И не во всех было соленое мясо. Некоторые из них были с мочеными яблоками, в некоторых был уже готовый яблочный сидр. Я вот тоже собиралась мочить яблоки. Но только это нужно делать с осенним урожаем. Летние яблоки категорически для этого не годятся. И это у меня впереди. Кстати мне тоже пригодится такая бочка. Те, что у меня есть, меньше по размеру.

Я останавливалась и снова шла дальше. Никто не задавал вопросов. Все поняли, что лучше помалкивать. Целее будут. Я дошла до конца кладовой и остановилась возле горы бочек. Они были пыльные и старые, стояли друг на дружке и было видно, что их давно не трогали.

– Это запасные. Ими не пользуются. Стоят на случай небывалой охотничьей удачи. Но ее уже давно не было, – пояснил мне кастелян, потому как повар хоть и шел с нами, но был сильно бледен.

Нда, переборщила я. Но это все нервы. Трупы, надписи. Столько всего навалилось и сразу. Перезимовала, называется, в тихой деревушке.

Я подошла к бочкам и поняла, что мы нашли.

– Поднимайте все бочки и ставьте их в противоположный угол. Как найдете тяжелую, откройте.

Я развернулась и уткнулась Роланду в широкую грудь. Не хочу я на это смотреть. А вот так вот стоять гораздо теплее и спокойнее, а меня еще и обняли. Вообще прекрасно. Это не потому что мне хочется прижиматься к нему. Нет. Просто холодно тут, а я так греюсь, уговаривала я сама себя.

За моей спиной слышались характерные звуки поднимаемых и передвигаемых бочек, пока я не услышала удивленных возглас.

– Бочка тяжелая!

– Она запечатана. Крышка вся залита воском. Дно тоже.

– Вот почему не было запаха. Холод и воск, – сказала я, по-прежнему не отрываясь от груди Роланда.

– Она же небольшая? Как он туда мог впихнуть тело?

У меня закружилась голова, и я вцепилась в рубашку Маркграфа.

– Он его что? Расчле…

– Роланд! Я хочу наверх!

– Да, прости. Вы дальше сами. Карл, мне подробный отчет, – и Роланд, подхватив меня на руки, понесся прочь из кладовки.

Не то чтобы я не могла дойти сама. Нет, я бы справилась. Но мне очень нравится, когда меня на руках носят. Вообще самый замечательный способ успокоить ведьму – это взять ее на ручки, прижать к сильному телу и прошептать, что все непременно будет хорошо. Потом усадить в кресло, дать горячий напиток и укутать в плед. А вот сапоги то с меня зачем стаскивать? А ноги размять? Ну, тоже не плохо. Что это за гадость варит ваш повар? Как это называется? Пуаре? Фу, мерзость. Бодрит? Ну, ну. Листья шиповника, боярышника и земляники подошли бы лучше. Но пусть будет пуаре. Это грушевый сидр? Нет, не пробовала.

И вот уже комната уютная до невозможности и Роланд, усевшийся рядом с креслом на большую шкуру медведя, кажется милым и домашним котиком. И камин так здорово трещит поленьями. И кажется, что я дома.

А потом мне принялись рассказывать смешную историю про способ изобретения сидра. Якобы один король, обладатель огромной задницы, случайно уселся на мешок с яблоками. И попа у этого славного короля была такой большой, что все яблоки в мешке раздавились просто всмятку.

Я расхохоталась и заявила, что быть этого не может.

– Да я серьезно тебе говорю. Его и прозвали Великим, исключительно из-за ширины его ну этой. Как бы ее поприличнее в твоем присутствии?

Я опять рассмеялась, так смешно он это рассказывал.

– Но ты сейчас пьешь горячий сидр с пряностями. А его именуют скорее восэйл.

И я уж было собиралась рассказать, что пряности туда нужно добавлять совсем другие, и я с удовольствием ему даже расскажу какие, но тут в комнату вошел хмурый Карл. За ним следом протиснулся Ганелон, который тут был скорей всего начальником военного гарнизона. Оба были мрачнее тучи перед дождем. Я спустила ноги с кресла и села ровно. Роланд тут же старательно укутал их в длинный плед, встал и только тогда обернулся к своим подчиненным.

– Ваше сиятельство, мы нашли. Тело. В той бочке.

Они нашли? Я фыркнула. Ага, вот прям взяли и нашли, а я мимо проходила. Просто так совпало, мой приход и их поиски. Они поняли, что сморозили глупость, и Карл почти сразу стал оправдываться.

– Эти бочки уже давно никто не трогал. Они и не нужны были никому. В голову не могло прийти их осматривать. Судя по всему, это случилось год, или даже два назад. Но понять ничего невозможно там просто… хм… ну тело, оно… хм.

– Я поняла. Тело расчленили, и, несмотря на то, что находилось оно все это время на холоде, все равно процессы гниения и разложения шли. В результате что-то четко понять сложно. Дальше, – подбодрила я их.

– Да. Вот я и говорю. Каша там, Ваша милость. Ничего не разобрать. Ну, то есть понятно, что тело человеческое, но вот…

– Ясно! – гаркнул на них Роланд, но обернувшись, поймал мою невозмутимую улыбку и сказал.

– Что с расследованием? Что говорит повар?

– Жофруа клянется и божится, что ничего не знает. И вообще к этим бочкам никто не подходит за ненадобностью. И что эта кладовая единственная, что не запирается, так как сюда и продукты постоянно новые приносят и помощники его приходят, чтобы их забрать и начать готовить или перерабатывать впрок. И что если ее постоянно запирать, то он не набегается ее открывать. Вот соседняя кладовая с заготовками и колодец – это у нас заперто.

– То есть зайти мог кто угодно, – подытожила я.

– Да. Почти все.

– И погибший запросто мог сам туда зайти. А уж вышел или нет – никто теперь уже и не вспомнит, – согласился Роланд.

– Да. Заманили и там же убили. Кровь там есть и от убитых животных? Наверняка там же иногда туши рубят. Идеальное место, – протянула я в задумчивости. – Следов тоже никаких?

– Нет. Даже если и были, то либо их уничтожили, либо они сами стерлись за это время, сейчас уже не найти.

– Но может быть одежда? Он не мог не испачкаться? Кровь? Кто-то же это стирал, – продолжала я упорствовать.

– Это легко списать на охоту. Кабан или олень.

– Но ведь почти все в замке оборотни? Почему не почуяли?

– Оборотни и те, кто с ними долго живет, прекрасно знают, как можно перебить, а то и вовсе уничтожить запаховый след, – мрачно объяснил мне Роланд.

– Я не знала.

– Ганелон? Твои соображения?

– Нельзя ничего сказать точно. По уровню физической силы в том числе. На черепе вмятина сзади. Думаю, удар был нанесен в голову, и поэтому сказать о том был ли это оборотень или человек сложно. Я займусь розыском, опрошу всех. Может быть, кто-то что-то и вспомнит.

– Возьми с собой кого-то из помощников. Я хочу, чтобы розыски ввелись сразу несколькими оборотнями. У тебя два помощника? Вот пусть тоже примут участие в расследовании. Я хочу, чтобы вы подняли на уши весь замок. Но мне нужны результаты. И если у кого-то появятся соображения, путь не трусят, приходят лично. Я всех выслушаю, – дал Роланд указания.

Карл и Ганелон покивали и вышли. А Роланд повернулся ко мне.

– Согрелась?

– Да. Это твоя гостиная? А там спальня?

– Да, я тут редко кого принимаю, но для тебя сделал исключение. Лика, я хотел поговорить с тобой. Вся эта сложная история с надписями, и убитыми оборотнями, и людьми, очень странная и опасная. Я хотел предложить тебе переехать жить в замок. Скажем, до весны? А потом посмотрим.

– Нет, – я зашевелилась в уютном кресле и принялась из него выбираться.

– Почему?

– Так сразу и не ответишь. Но поверь, причин много, – я встала из кресла на мягкую шкуру медведя.

– Назови хотя бы парочку? – мне показалось, что в его голосе прозвучала обида.

Ну да. Ведьме предлагают зимовку в замке на всем готовом, под надежной защитой стен. Можно не думать о защите, не беспокоиться о продуктах и запасах на зиму, а я тут отказываюсь от такого сказочного предложения.

– Я ведьма, этой причины не достаточно?

– И не просто ведьма. Ты ведь принадлежишь к роду…

– Замолчи, – и я прикрыла ладонью его губы.

Он не ожидал подобного, но вдруг накрыл мою ладонь своей рукою. А потом меня лизнули, как дети лижут сосульки зимой, пока мама не видит. Стало щекотно. Это было так неожиданно и по детски, что я не выдержала и улыбнулась. А потом подняла свободную руку и, проведя по его волосам, сказала.

– Поверь. Я правда не могу.

Он отнял мою руку от лица и кивнул. А потом поднес ее к лицу и поцеловал. Как же давно мне рук не целовали. Так ведь и отвыкнуть можно. Хватит. Пора это прекращать. Так и влюбиться можно. А влюбленная ведьма – это считай, что пропащая ведьма. Или я уже? Так! Хватит. У нас ведь дело есть? Вот и будем действовать согласно ранее намеченному плану

– Роланд? Надпись где? И я бы хотела познакомиться с твоим библиотекарем. Это такой же сильный воин как кастелян и повар?

Роланд тряхнул головой, прогоняя наваждение момента, и сказал.

– Что? Нет, то есть да. Пойдем, я тебе все покажу и познакомлю. Только вот сапоги нужно надеть. Я сейчас, – он отошел к камину, где они все это время грелись.

Вернулся он с моими сапогами и, опустившись на шкуру, взял мою ножку и стал аккуратно меня обувать.

Мне нянька в детстве рассказывала сказку про бедную сиротку, что попала на бал к местному принцу. Он как раз устраивал смотрины невест. Так у нее туфли на меху были и ножка маленькая. Так вот он ее в той сказке по этим меховым тапочкам искал. Я еще тогда так смеялась. Ну, это ж надо в меховых тапочках и на бал. Но вот себя сейчас ощущала той самой дурочкой, которой примеряли заветный меховой тапок.

После того как на меня надели сапоги, заботливо вложили в голенище мои ножи. Вот же! Все на свете прошляпила. Я даже и не заметила, когда он их нашел и вынул. Совсем голову потеряла. Ой, быть мне той самой пропащей ведьмой.

Он встал, подал мне руку.

– Кабинет рядом, идем?

Я кивнула. Горло сдавило, и я вообще сомневалась, умею ли я говорить.