*** 12 ***

Стас изобразил в воздухе круг, что на языке жестов, принятом у охотников, означало «Расходимся и ищем». Кем бы ни была обезумевшая нечисть, сейчас она затаилась, спряталась и показываться не собиралась.

Начальник отправился еще раз обходить расположенные по кругу залы, Макс поднялся на второй этаж, где, судя по плану, находились кабинеты сотрудников. Геору достался подвал, вернее, как называли его музейные работники, запасник. Здесь до поры до времени хранилось все то, что не нашло места в экспозиции. И ящики с фондами из областного музея перенесли именно сюда.

Вот и они. Вернее, то, во что они превратились. Неведомая злобная сила разнесла ящики в щепу, они словно взорвались, усыпав ошметками содержимого пол и полки. Невредимыми остались только чучела волка и медведя, стоящие в углу. В тусклой шерсти застряли обрывки ткани, осколки и прочий мусор.

– А ну-ка… – пробормотал Геор, приближаясь к медведю, вставшему на дыбы, и на всякий случай вынимая меч.

Медведь в свое время был великаном, лесным чудовищем. Таксидермист оказался мастером своего дела, сумел передать ярость дикого зверя: медведь скалил клыки, подняв лапы с острыми когтями, казалось, еще немного – и он сойдет с постамента, вступит в смертельную схватку.

Геор подошел вплотную, приблизил лицо к медвежьей морде. Заглянул в мертвые стеклянные глаза. Проверил чутьем охотника, но ничего не ощутил. Просто чучело, просто шкура, наполненная опилками. Щелкнул зверюгу по носу, потрепал жесткое ухо.

– Как же ты так попался-то…

Геор на всякий случай обошел все помещение, оглядел полки и шкафы. Его окружали обычные вещи, охотник нигде не ощущал присутствия нечисти. Хотя… Что-то его смущало.

Обычно любое создание ночи представляет собой сгусток темной энергии, его легко обнаружить и распознать. Музей не такой большой, охотники втроем давно бы уже нашли нечисть, радиусы их чутья перекрывали друг друга, но так ничего и не нашли. И все-таки тонкий, едва различимый шлейф присутствовал в воздухе. Однако не могла ведь тварь просто раствориться?

Здесь искать бесполезно, во всяком случае пока. Подвальные помещения слишком маленькие, нечисти не спрятаться. Геор убрал меч и решил, что еще раз осмотрит залы, двинется навстречу Стасу.

Уже поднимался по лестнице, когда различил голоса: начальник старался сдерживаться, говорил негромко, зато его собеседник, вернее, собеседница, верещала на повышенных тонах.

– Это что такое? Что такое, я спрашиваю? Что за цирк?

Ясно! Директриса не усидела в кабинете, услышала шаги, решила посмотреть, как идет расследование и, повстречав людей в ремнях, с мечами за спиной, немного слетела с катушек.

Спустя секунду Геор увидел ее – хрупкая старушенция с прической-одуванчиком воинственно отмахивалась от ладони Стаса, которую тот безуспешно пытался пристроить на лоб нервного директора музея. Одно прикосновение – и она погрузится в безмятежный сон, очнется, когда все закончится, и думать забудет о странных незнакомцах с наручнями и кинжалами. Беда в том, что пожилая женщина, такая с виду беззащитная, готова была вступить в схватку с мужчиной. Да что там, она бы и с тигром подралась, дай ей волю – Геор хорошо знал такой тип людей. Бесполезно, она Стасу скорее руку оторвет, чем позволит к себе прикоснуться. К тому же у Геора вдруг появилась одна мысль.

– Стас, подожди, – окликнул он начальника.

Старушенция обернулась и едва не задохнулась от возмущения, увидев другого полуголого мужика, опоясанного ремнями, издала нечленораздельный писк. Сверху на шум спустился Макс, ввалился в дверь и замер, как кролик перед удавом, будто увидел не пожилую женщину, а демона во плоти. Директриса его тоже узнала.

– Максик! А ты что здесь делаешь?

– Здравствуйте, Ксения Михайловна…

Ксения Михайловна обернулась вокруг своей оси, цепко и пристально вглядываясь в лица смущенных охотников.

– Ребята, это что, реконструкция какая-то? А почему меня никто не предупредил? Максик, когда я готовила тебя к экзаменам на истфак, ты казался таким серьезным мальчиком! – директриса укоризненно посмотрела на бывшего ученика. – Я, конечно, понимаю, молодость… Макс, так вас Андрей Викторович пустил? Уже голова седая, а все туда же… Идите, ребята, идите. Сейчас, знаете, не время и не место: в музее ЧП. Здесь полиция будет работать.

Охотники переглянулись, Стас кивнул Геору: давай, мол, выкручивайся, ты у нас тут самый болтун.

– Да, Андрей Викторович пустил, – подтвердил тот версию директрисы. – А полиция попросила помочь, осмотреться пока. Они за подкреплением ушли, попросили пока сведенья собрать.

«Что я несу? Она ведь не тринадцатилетняя Варя, чтобы поверить в этот бред…»

Ксения Михайловна действительно подозрительно прищурилась, попятилась к выходу. Классика жанра. Геор поморщился – он давно научился распознавать нервных особ. Сейчас заорет «Помогите!» и бросится бежать. Придется ее по этажам вылавливать, чтобы заклятие забвения наложить.

Вот только далеко Ксения Михайловна не ушла и кричать не смогла. Застыла на месте, разевая рот, точно рыба. Самообладание окончательно изменило железной директрисе – в дверном проеме появилось чучело медведя.

Чучело махало лапами, разевало пасть, но все это молча, а оттого особенно жутко – зверь не мог набрать в легкие воздуха, а значит, и рычать не мог. Лишь когти проскрежетали по стене, нарушив тишину жутким звуком.

Геор опомнился, ринулся вперед, на ходу вынимая меч. «Как же так? Это ведь кукла, чучело!» – успел удивиться он, вспомнив колючую шерсть в своей ладони, гладкий пластмассовый нос…

Реакция охотника, подкрепленная зельем, оказалась молниеносной. Одной рукой Геор ухватил женщину за плечо, откинул себе за спину, зная, что кто-то из напарников подхватит. Другая, державшая меч, действовала словно сама по себе, совершая заученные, доведенные до автоматизма движения. Удар в грудь – деморализовать противника, заставить открыться. Разворот, чтобы уйти от бьющих в воздухе когтей. Еще два точных резких удара, и обрубленные лапы упали на пол к ногам охотника. Последний взмах мечом – и косматая голова хищника отлетела к противоположной стене. Тело грузно повалилось на пол, рассыпая опилки.

Подошли и встали рядом Стас и Максим, направив острия мечей на распластанное медвежье туловище.

– Это пустышка, – озвучил Геор то, что вертелось на языке всех троих. – Временное пристанище. Зар-раза!

***

– Постарайтесь сосредоточиться, Ксения Михайловна, – попросил Максим.

Наклонился, вкладывая в дрожащие пальцы директрисы чашку, придержал трясущиеся руки, чтобы вода не расплескалась. Пожилая женщина попыталась сделать глоток, зубы клацнули о фарфор, несколько капель упало на плед, которым укутал несчастную Геор. Наверное, следовало сразу наложить заклятие забвения, но дело становилось все более запутанным, а информации ничтожно мало.

– Что вы знаете о музее, фонды которого вам передали вчера? – мягко продолжал бывший ученик: Стас и Геор предоставили Максиму самому договариваться с директрисой.

– Так, значит… Это… Это… – Ксения Михайловна заикалась, жмурилась, вертела головой, перед ее внутренним взором снова и снова вставала оскаленная пасть медведя.

– Нечисть! – не сдержался Георгий. – Которая пока никого не убила, но еще не вечер. Мы должны ее обнаружить и обезвредить, чем скорее, тем лучше. И вы нам в этом поможете!

Может, не стоило так грубо? Но директор точно очнулась, распрямилась, поправила волосы, превращаясь из перепуганной старой женщины в начальника, будто отбросила все сомнения. Заговорила так, точно держала перед глазами лист с описью имущества, и перечислила все, что находилось в ящиках.

– Но вы, наверное, хотите знать, какая связь существует между нашими фондами?

– А она существует?

Ксения Михайловна задумалась, а после осторожно, точно стесняясь чего-то, заговорила:

– В любое другое время я бы поостереглась произносить вслух эту антинаучную чепуху… Но за последние полчаса мои представления о мире несколько… так сказать… пошатнулись… В Камнеломке, откуда к нам прибыли фонды, издавна ходили слухи о… лешем. В свое время мы с Михаилом, директором, спорили до хрипоты… Отличный специалист, а порой вел себя как ребенок, верил во всякую чушь…

Ксения Михайловна вздрогнула, вновь вспомнив ожившее чучело.

Охотники переглянулись. Геор был уверен, что не один он в этот момент вспомнил сухие строчки классификатора.

«Леший. Нечисть первого класса. Селится в лесах, около людских деревень. Местные тут же отмечают небывалый приток дичи, скот начинает блистать здоровьем и плодиться. Постепенно, войдя в силу, леший из покровителя превращается во врага, требуя жертв – сначала животных, после человеческих. Лишенный тела, он собирает себя из отдельных материальных объектов – перьев, веток, камней и т.д. Псевдоразумен».

– Так вот, Миша рассказывал, что леший поселился рядом с Камнеломкой. Давно было дело, сразу после войны. Суровое время! И на то, что люди в лесах рядом с городом пропадали каждый день, поначалу никто и внимания не обращал. А потом… В общем, отец его вместе с другом, охотником, решили лешего изловить.

«Интересно, а не был ли охотник нашим коллегой?» – подумал Геор, он почти не сомневался, что тот принадлежал к Лиге мастеров.

– Приманкой стал сам отец Михаила, как бы жертвой, приготовленной лешему. Порезал руки и отправился бродить по лесу. Человеческая кровь неодолимо влекла к себе это существо.

«Как и любую нечисть!» – мысленно дополнил Геор.

– А так как убить его невозможно, тела-то у него нет, то надумали они его по кусочкам растащить. Пленить, так сказать… И все получилось.

Геор невольно втянул живот, мышцы напряглись. Некая не оформившаяся мысль стучалась в подсознании, но не находила выхода.

– Как именно получилось?

Ксения Михайловна замялась: ей, выросшей в мире, где не было места непознанному и необъяснимому, тяжело давались слова.

– Я в это никогда не верила… Ну да ладно, скажу. Кусочки лешего заключили в чучела зверей и птиц. Отец Михаила был отличным таксидермистом, он сам их изготовил. Большую часть отправили в наш музей, другие остались в Камнеломке. Лешего разделили, он потерял силу…

Осколки мозаики в голове Геора после этих слов встали на место, образуя цельную картину.

– А вчера к вам привезли фонды, и леший воссоединился!

Охотники переглянулись, подумав об одном и том же. Все эти обрывки и клочки, мусор, разбросанный по залам музея, тонкий шлейф черной энергии в воздухе… Леший притих, наблюдает. Видно, после показательного выступления с медведем решил затаиться. Но долго он бездействовать не станет, если оставить все как есть, без человеческих жертв не обойдется.

– Ну что, кто будет приманкой? – вслух спросил Геор.

– Ты предложил, ты и будешь, – сообщил Стас, поднимаясь на ноги. – Ладно, и так много времени потеряли. За работу!