Глава 15. Полина.
Не знаю, смерть ли ты нежданная
Иль нерожденная звезда.
Но буду ждать тебя, желанная.
Я буду ждать тебя всегда.
Константин Бальмонт.
Домой как добралась, я уже не помню. Мне срочно нужно успокоительное, иначе я сейчас просто сойду с ума.
Прохожу на кухню, открываю верхний шкафчик, дрожащими руками достаю аптечку. Открываю, переворачиваю все лекарства и вижу бутылечек. Открываю, капаю десять капель, чуть разбавляю водой и выпиваю.
Это должно будет помочь, через минут пять – семь, будет уже лучше. Убираю все назад, закрываю шкафчик. Делаю глубокий вдох.
Поднимаюсь на второй этаж, прохожу в спальню. На тебе, какие люди. Батюшки!
- Ты что здесь делаешь? – прохожу к шкафу, снимая с себя кофту.
- Ты не рада видеть отца своего ребенка?
- С чего ты взял, что я вообще буду тебе рада? – выуживаю с вешалки банный халат – ты и так дома не появляешься, я даже забыла как ты выглядишь.
- А ты, - встает с кровати, медленно направляется в мою сторону – ничего не хочешь мне рассказать?
- Я? – прищуриваю глаза – Тебе?
- Я жду, Поля. – моё имя он будто выплевывает.
- Что ты ждешь? – накидываю халат, просовываю руки – Что ты хочешь услышать? – завязываю на поясе и поднимаю взгляд на мужчины – намекни и я скажу.
Господи. Ну зачем он вообще вернулся? Что ему нужно? Его не было две недели, плел постоянно, про какие то дела.
Как не позвоню:
«Поль прости, дел много».
«Поля, ложись без меня, я сегодня в городе».
«Поль, спи одна, мне нужно дело закрыть».
«Сегодня занят, срочное дело закрываю».
«Занят, срочный, новый клиент».
И так на каждое сообщение, на каждый мой звонок! Вот что ему еще надо? Мог ведь просто оставить меня сейчас в покое.
- Макс.
- Тем, скажи прямо, хватит тянуть кота за…. – пытаюсь сделать вид, что ничего не знаю, но кто я такая, чтобы обвести вокруг пальца адвоката.
- Ты дурой прикинуться решила? – не дает мне договорить, в два шага становится передо мной – Где он?
- Если вы господин адвокат не знаете, то откуда нам смертным знать?
- Полина, - Тема хватает грубой хваткой мои плечи – тебе одного раза было мало? Повторить тот момент с высадкой в лесу?
В этот момент, мне кажется что вся краска с лица сходит. Этот человек вывез меня в лес и оставил там. Решил так проучить меня. Но за что? Да просто так.
С его слов это звучало так:
- Ты слишком много на себя взяла, девочка. Пора бы уже думать о ребенке. Если ты куда то идешь, отчитываешься. Даже если ты идешь в туалет.
Тогда я конкретно прифигала. Чтобы так человек распоряжался мной? Да сейчас! Бегу и падаю к его ногам.
В тот вечер, я уехала к папе. Рассказала ему все в мельчайших подробностях. И к слову, мы нашли решение.
Вот только из-за этого решения. Ну или чтобы довести до логичного конца. Мне пришлось все таки сверкнуть своими тапочками и вернуться в лапы к этому монстру.
- Мне все было предельно ясно, - отхожу на шаг назад, мало ли что ему в голову придет – что ты хотел узнать?
- Он в морге? – бьет ножом по сердцу.
В этот момент, услышав с его уст эти слова, я ощущаю покалывания в глазах. Слезы собираются в уголках глаз. Но реветь сейчас нельзя. Нужно собраться. Ради себя, ради своей девочки!
- В морге. – согласно киваю, сдерживая в себе рвущийся крик.
- Ты его лично видела? – с сомнением в голосе, произносит Артём.
- Видела.
- Ножевое? Огнестрел? Петля? – продолжает добивать словами.
- Огнестрел. – шмыгая носом, произношу тихо.
- Ясно. – после этих слов, мужчина забирает свои вещи, накидывает на плечи и выходит из комнаты.
Слышу как хлопает входная дверь, заводится машины. Пару секунд и тишина!
Если честно, то я уже привыкла к тишине, мне так нравится. Чувствую себя намного комфортнее, чем в доме с этим насильником.
Сейчас уже ничего не хочется, от слова совсем. По этому, снимаю халат, кидаю его на стул. Прохожу к кровати, откидываю одеяло, ложусь на бок. Как только голова касается подушки, я погружаюсь в беспокойный сон.
******
Сегодня похороны. Макса похороны! Верю ли я в это? Нет конечно! До сих пор. Я хожу как в бреду, делая все на автомате.
Папа уже приехал. Именно он организовал все, помог родителям Максима. Понимает, как это тяжело.
- Ты готова? – заглянув в комнату, спрашивает папа.
- Еще буквально минуту.
- Жду в машине. – папа закрывает дверь.
Повязываю на голову черную косынку. Смотрю на себя в зеркало. Ужас! На кого похожа?
Ну, а с другой стороны. На кого ты хотела быть похожей, проревев двое суток?
Бросаю последний взгляд на зеркало, разворачиваюсь, выхожу и комнаты и спускаюсь вниз. Папа уже прогрел машину. Все таки, не май месяц! А сейчас в моем положение, мерзнуть вообще противопоказано, а болеть тем более.
Открыв дверь, сажусь на заднее сидение. Беру в руки цветы с черной лентой. «Помним. Любим. Скорбим». Прочитала ночью на каком то сайте, что если держать в руках цветы, то они пропитаются энергетикой человека и тогда уперший, будет спокоен. Но на сколько это верно, сама не знаю.
Подъезжаем к храму, где состоится отпевание. Почему так много людей? Я не знала что у Максима столько знакомых и родственников. Хотя, какая сейчас разница? Главное что в такой момент, они все вместе.
Смотрю на это здание и понимаю что сейчас опять разревусь. Ну нет! Ну пожалуйста! Пусть сейчас выйдут и скажут:
- Это ошибка, Орлов Максим Аркадьевич жив, здоров и невредим!
Но на самом деле, открыв дверь, Священник произносит:
- Родственники Орлова, можете проходить.
Набрав полную грудь свежего, морозного воздуха, захожу последняя. Встаю в крайний ряд, взгляд цепляется за гроб, который стоит в центре. Присматриваюсь к лицу. Бледное, покрытое тональным. Неестественно. Лучше бы совсем ничего не делали. Так хотелось запомнить его до последней морщинки на лбу. Но сейчас даже морщин не видно. Хотя, может это с далека так?
Отпевание проходит быстро, после чего, разрешают поцеловать в лоб. Прохожу последняя за всеми, наклоняюсь, прикладываю руку к щеке, касаюсь губами ледяного лба. Руку будто током прошибает, резко отдергиваю и смотрю на Макса.
- Поля? – кто – то касается моей руки – все хорошо?
- А? – поворачиваю голову – а, да.
- Тогда поехали? – говорит тетя Марина.
Кивнув, бросаю взгляд на Максима. Ничего. Совсем ничего не изменилось. Отворачиваюсь и следую за тетей к машине. Сажусь на заднее сидение, беру в руки цветы. Они меня успокаивают.
Подъезжаем к кладбищу. Пересаживаемся в автобус, который везет нас до нужного сектора. Выходим, осматриваясь по сторонам. По спине проходит холодный зуд. Не очень приятное место. Тем более зная, что я ни разу еще не была на кладбище.
Гроб выносят из автобуса, погружают в раскопанную могилу. Смотрю как медленно опускают тело Макса в эту яму, и чувствую как моё сердце рвется следом. Душа вопит, как в агонии дергается. Если сейчас это не закончится, я прыгну следом за ним. Ведь я только сейчас понимаю, что я теряю.
Я влюбилась как дура, еще тогда, пятнадцать лет назад. Но пыталась навязать себе, что это бред, влюбится в прыщавого, дряхлого мальчика. А когда увидев его в аэропорту, моё сердце екнуло, я ведь тогда тоже решила не дать себе шанса на надежду. Решила перечеркнуть все сразу. Дура! Какая же я дура!
Я так хочу сейчас завопить в голос, сорваться на крик и орать: «Макс, вставай! Я ведь без тебя уже просто не смогу!»
Но на этом моя жизнь кончается, с той землей, которой закидывают могилу. Это конец! Здесь не будет счастливой истории, красивой истории жизни, сказки или выдуманной воодушевленной любви.
Сейчас я стою и смотрю, как все подхватывают землю, кидают ее и тихо произносят: «Земля пухом», а я не могу, я даже с места сдвинутся не могу. Мне просто очень тяжело перенести это. Не сделав и шага, я присела на колени, взяла горсть сырой земли, кинула и рухнув к яме, взвыла.
- Я не могу, не могу так! Вернись, Макс, прошу.
- Поль, вставай. – подхватив под руки, меня подняли – может тебе воды? – на что я отрицательно качнула головой.
Смотрю, как на могилу укладывают венки. Живые цветы: розы, хризантемы, гвоздики. Устанавливают крест с черно – белой фотографией, где Максим искренне улыбается. Спускаюсь взглядом чуть ниже и вижу числа.
Дата рождения, маленькая полосочка, дата смерти. И ведь эта маленькая полоска, как вся жизнь. Вся его жизнь, которую Максим прожил. Короткая, местами веселая, грустная, но это его жизнь!
Смотрю на буквы, которые от слез собираются в одно черное пятно:
ОРЛОВ МАКСИМ АРКАДЬЕВИЧ.
03.03.1990 – 05.05.2021.