Глава 30. Мария — 2

— Кровь Ярослава? — с подозрением уточнила Даниэлла. — И сколько же материала вам понадобится?

— В ее случае — не так много, — с легкой ухмылкой ответил Вальтер. — Но зато постоянно. Могу предположить, что вы теперь станете неразлучной парочкой.

Мне совсем не нравилось, к чему он ведет.

— В смысле?

— Похоже, я немного ошибся, когда придумывал состав препарата, и теперь Мария Фонсека не сможет жить без периодических вливаний твоей крови. Так что теперь можешь брать девушку в свое полное подчинение и просить у нее все, что захочешь. Если не выполнит — умрет.

В этот момент бразильянку снова затрясло, пыль закружилась по палате, а на теле начали появляться новые раны.

— Время! — выкрикнула Даниэлла. — Вы будете что-то делать?

Целители как раз подвезли капельницу и еще кое-какую аппаратуру.

— Это нужно будет подключить после стабилизации состояния пациента, — проговорила женщина.

Вальтер скептически фыркнул и уверенно направился ко входу в палату. Но стоило открыть дверь, как в него сразу же полетело несколько сгустков «ранговой пыли». Испанец в последний момент успел защитить старика.

— Ты совсем больной? Жить надоело? — прорычал Испанец, двигаясь вслед за ним.

— Советую защищать аппаратуру так же бережно, как и меня.

Я заходил в палату третьим. В последний момент Даниэлла положила руку мне на плечо и прошептала:

— Внимательно следи за его действиям и при малейших подозрениях заканчивай операцию. Девчонка важна, соглашусь, но твою жизнь куда ценнее. Мы не можем предсказать действий Вальтера…

Представляю, насколько она сейчас волновалась. Ведь одним неправильным решением она может убить и меня, и Марию. Даже не представляю, какой разнос потом устроят наследнице. Хотя…наша смерть будет иметь куда большие последствия, чем просто нагоняй от разочарованного короля.

Когда мы прошли внутрь, пыль Марии начала сходить с ума. Она с невероятной скоростью носилась по палате, снося все на своем пути. Мне даже пришлось включить режим боевого транса, чтобы лучше контролировать происходящее.

— Защищай его, — коротко приказал Испанец, а сам начал проверять Целителей на признаки жизни. Мне даже стало немного стыдно от того, что я об этом даже не подумал.

Тем временем Вальтер поднял шприц и повернулся в мою сторону.

— Времени у нас осталось немного, так что давай, закатывай рукав.

Я сделал то, что он хотел и вытянул руку вперед. Но когда старик попытался взять у меня образцы крови, шприц уткнулся в пыль, облепившую мое тело.

— Издеваешься? — ледяным тоном спросил Вальтер. — У нее действительно осталась всего пара минут, не больше!

Но проблем была в том, что я не совсем контролировал этот процесс. В присутствии этого безумного ученного мне подсознательно становилось не по себе. «Ранговая пыль» это чувствовала и сразу принималась за защиту моей драгоценной тушки.

— Сейчас… — пробормотал я и развеял пыль.

Он снова попытался сделать укол…. и снова такой же эффект.

— Так, я так понимаю, это надолго. — Он протянул шприц мне. — Давай сам.

Пока мы разбирались с образцами моей крови, Испанец проверил всех Целителей. И, к моему удивлению, обнаружил двух живых: симпатичную девушку с зелеными волосами и серьгой в носу, и совсем молодого парня. Густаво протащил их по полу к выходу (поднимать было нельзя, так как все, что поднималось на высоту метра, атаковалось пылью Марии) и передал Даниэлле.

— Еще немного и их бы не спасли, — сказал Титан, подойдя к больничной койке. — Что тут у вас?

В этот момент пыль Марии создала несколько бомбочек и зашвырнула их в меня с Вальтером. Я моментально среагировал, поймал их налету и сжал в ладонях, предварительно защитив руки пылью. Прозвучал взрыв….и из моих кулаков пошли небольшие струйки дыма.

Пока мы с Испанцем обеспечивали безопасность, Вальтер вколол девушке препарат. Удивительно, но пыль почему-то не защищала само тело бразильянки, полностью сосредоточившись на периметре.

Старик словно прочитал мои мысли и объяснил:

— Ее мозг думает, что атаки происходят извне. Подозреваю, что она даже боли сейчас не чувствует, так как нервная система практически перестала работать. — Он подключил Марию к аппарату и склонился над панелью. — Приготовьтесь, ее тело будет отбиваться до последнего!

И стоило ему это сказать, как в палате начался настоящий ад. Нет, мы с Испанцем отбились бы, угрозы никакой не было. Но вот чтобы сохранить жизнь старику приходилось очень серьезно постараться. У меня даже возникло ощущение, что подсознание бразильянки прекрасно понимало, откуда исходит основная угроза, и пыталось ее устранить.

Я продолжал перехватывать бомбочки, в то время как Густаво занимался остальной пылью. Пару раз мне пришлось перенаправлять взрывы в сторону окон, так что к моменту, когда Мария наконец-то успокоилась, от них, да и от остальной стены, ничего не осталось.

— Вот и все… — проговорил Вальтер, — сейчас еще приведем организм в порядок и все будет хорошо… Как же интересно получилось. Только нужно было немного скорректировать уровень влияния на глиальные клетки, да укрепить тело. И все, получится отличный опытный экземпляр.

— Да ты совсем охренел? — выпалил я, оттаскивая его от панели. — Экземпляр, говоришь?

Как я и подозревал, старик полностью отдался процессу изучения последствий своего эксперимента. Для него это был не Титан, не девушка, да даже не живое существо. Просто объект для воплощения своих больных изобретательских фантазий, не более.

Короткий удар под дых и ученый сложился пополам. Но вместо того, чтобы заскулить от боли, он расхохотался.

— Какие же вы все-таки жалкие… слабые, чувствительные, не способные понять высшей цели.

Я взял его за шкирку, поднял и еще раз ударил. Причем на этот раз немного переборщил с силой, так как изо рта ученного пошла кровь. Испанец похлопал меня по плечу, намекая на то, что мне надо притормозить. А заодно сделал отмашку Даниэлле, мол, «заходите, не бойтесь».

— Ты думаешь, что грубая сила все решит? — продолжал Вальтер. — Нет, мальчишка, настоящая сила — это прогресс! Вы даже представить себе не можете, что именно вас ждет, когда мой внук распакует полученные данные. — Он окинул взглядом всех присутствующих, включая вошедшую наследницу и нескольких Целителей. — Совсем скоро вы все будете стоять на коленях и молить меня о пощаде! И кто знает, может быть…. при определенных условиях… я соглашусь вас помиловать.

Сказав это, старик мерзко ухмыльнулся и бросил на Даниэллу недвусмысленный взгляд.

— А если я тебя сейчас прикончу?

— Это ничего не изменит. У Александра есть как твои образцы, так и вся история моих экспериментов. К сожалению, внук не настолько гениален, как я, но и у него получится за несколько месяцев разобраться в том, какой именно состав должен быть у препарата. Вы уже проиграли!

— И что толку? — спокойно спросила Даниэлла. — Какой смысл вам создавать Титанов, если они не смогут прожить и недели без крови Ярослава?

— Как же меня бесит человеческая тупость! — выпалил Вальтер, дернувшись в сторону аргентинки. — Вы представляете, что может натворить огромный отряд Титанов за одну неделю? Да, после этого они умрут, НО…. достаточно будет перебить ваших Титанов и исход войны можно считать решенным. А людские жертвы будут в любом случае. Эти хотя бы умрут во благо человеческого прогресса.

— Как я понимаю, ни британцы, ни мексиканцы не в курсе твоих Наполеоновских планов?

Вальтер неопределенно пожал плечами, после чего неожиданно спросил:

— Меня уже предложили обменять на Шуйскую?

Мы с Дани переглянулись.

— Откуда ты знаешь?

Старик скрипнул зубами, так как ему явно не нравилось отвечать на вопросы, ответ на которые казался ученому очевидным.

— Откуда я знаю, что собственные внуки захотят меня выменять? Серьезно? Девчонка, я начинаю искренне переживать за судьбу вашего королевства.

— Почему именно на Шуйскую? — не сдавалась Даниэлла.

— Потому что она единственная, кто равен мне по статусу, — высокомерно ответил Вальтер. — Так, значит, предложение уже поступило. И вы, естественно, ответите на него отказом, в надежде все-таки достать из моей головы хотя бы какие-то данные.

— И у нас это получится, — вмешался в разговор Испанец. — У малийцев есть люди, способные разговорить кого угодно.

— Пытки? Как это старомодно…. но зато эффективно. — Казалось, что старик начинает разговаривать сам с собой. — Так, мой чип им все равно не взломать в ближайшие месяцы, хотя архивный пакет данных они уже оттуда скачали. Значит, остались только моя собственная память и знания. Титана-мыслесчета у них нет, все остальные не справятся. Остается только физическое воздействие, чего я допустить никак не могу… нельзя, чтобы у них получилось добраться до состава препарата…

— С кем он разговаривает? — с подозрением в голосе спросила Даниэлла.

Но безумный ученый продолжил беседовать сам с собой.

— Получается, чтобы меня обменяли, надо стать абсолютно бесполезным… похоже, выхода действительно нет, и мне придется переходить к крайним мерам.

Мне не нравилось происходящее, поэтому я сделал шаг в сторону Вальтера, но тот резко отшатнулся. Сразу после этого его глаза резко остекленели, а выражение лица стало каким-то потерянным.

— Что за….? — проговорил Испанец.

Но было поздно. Что бы ни сделал старик, сейчас перед нами стоял не он, а какой-то овощ. Похоже, этому уроду все-таки удалось нас перехитрить.

* * *

Склонив головы мы с Даниэллой стояли перед троном и выслушивали гневную тираду ее отца. Густаво снова отбыл на фронт, так что отдуваться приходилось именно нам.

— Кто тебе дал право принимать такие решения! — рявкнул король.

— Ты…. — тихо ответила наследница.

— Ты понимаешь, какого ценного пленника мы потеряли? И из-за чего? Чтобы просто спасти девчонку?

Дани подняла голову.

— Не ты ли говорил, что это самая «девчонка» в будущем может стать существенным подспорьем для нашей армии? Я действительно думала, что все просчитала. Никто не мог предположить, что у него получится полностью стереть себе память. Мы вообще не представляли, что такое возможно.

— У Вальтера получилось это сделать, потому что ты вывела его из зоны глушилок! — прорычал ее отец.

— За это прошу прощения. У меня было очень мало времени и я не успела все предусмотреть.

Король вздохнул и помассировал виски.

— Что говорят ученые?

— В его чип была вшита программа, которую он активировал после выхода из зоны глушилок. Она полностью стерла ему память. Конградная амнезия. Вальтер не помнит ничего из своей прошлой жизни. Более того, сейчас он в таком состоянии, что не способен запоминать новую информацию.

— На что он вообще рассчитывал?

Даниэлла пожала плечами. Я же наоборот, решился высказаться.

— Ваше Величество, перед тем как это сделать, Вальтер говорил, что в ином случае его просто не вернут в Российскую Империю. Как он там сказал: «Чтобы меня обменяли, надо стать абсолютно бесполезным». Но при этом я ни за что не поверю, что такой человек способен добровольно лишить себя разума. А это может значить только одно — у «Состава-18» есть технология, способная вернуть его в нормальное состояние.

— Такое возможно?

— Да. — Ответила Даниэлла. — Обычно подобную болезнь пытаются лечить с помощью архива собственных воспоминаний. Для этого необходимы высококлассные специалисты и записи. Но даже если мы уничтожим чип, это не решит проблему. Я практически уверена в том, что у Вальтера есть резервная копия воспоминаний. А то и не одна.

Король задумался.

— Если мы его отдадим… как скоро, по-вашему, он сможет вернуть сознание?

— Наша команда ученых считает, что не раньше, чем через несколько лет. Это очень сложный процесс, требующий кропотливой работы.

— А к этому моменту война уже закончится…. — протянул отец Даниэллы. — Что же, похоже, нам действительно больше не нужно держать его у себя. Ладно, ступайте, мне надо подумать!

Мы с Даниэллой поклонились и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, направились в сторону выхода. Кажется, обмен все-таки состоится…