Глава 15

Почему Соловьев испугался за Риту он и сам не понял. Конечно, неприятно попасть в аварию. Он Рита жива и почти здорова. Можно подождать до утра, а не нестись к ней через весь город. Но Алекс уже сбежал к машине и через минуту летел по пустынным улицам спящего города.

В приемном покое дежурная женщина-врач проявил чудеса тупости. Возможно оттого, что ее оторвали от просмотра по телевизору какого-то идиотского шоу. Она наотрез отказалась пускать Алекса к Рите.

— Ну так пусть она ко мне спустится, — потребовал Соловьев.

— У женщины сотрясение мозга. Ее беспокоить нельзя. Приходите завтра, — лениво отмахивалась от него врач. — Я сейчас охрану вызову. Вы мешаете мне работать.

Или телевизор смотреть?

Коробка дорогих конфет немного смягчила дежурную.

— Ладно, идите, только не шумите, — она взяла паспорт Алекса и занесла его данные в журнал посещений. — И недолго. Понятно?

— Да, — энергично кивнул Соловьев.

И чему он так рад? Тому, что увидит Риту? Наверное, тому, что девушка легко отделалась.

На этаже за стойкой перебирала бумаги медсестра.

— Это вам она звонила? — поинтересовалась у Алекса. — В палате ее чуть не съели за это. «Шумишь, спать мешаешь», — передразнила она пациентов. — Я ее позову. А то снова скандалить начнут. Такие беспокойные женщины подобрались в палате.

Алекс сел на узкий диванчик у большого окна в пол. Алюминиевые переплеты еще времен постройки больницы выглядели вполне достойно, не хуже современного металлопластика. Умели строить, когда хотели. Не стоит огульно ругать все, сделанное в Советском Союзе.

Диван, выполненный в современном дизайне был жесткий и неудобный, скрипел при каждом движении, зато выглядел презентабельно.

У ног Алекса лежал ночной город. По улицам проносились редкие автомобили. В понедельник мало желающих вести ночной образ жизни. Кто-то отдыхает от бурных выходных, а кто-то уже успел устать на работе.

В холл вышла Рита. Походка у нее была неуверенная, словно она боялась упасть. Медсестра шла рядом и внимательно смотрела на девушку.

— Голова не кружится? — первым делом спросил у Риты, поднимаясь ей навстречу.

— Нет, — Рита улыбнулась Алексу. — Привет.

— Привет, — пожал он протянутую руку. — Как себя чувствуешь?

— Плохо она себя чувствует, — за Риту ответила медсестра. — В глазах темнеет, координация движений нарушена. Вы недолго общайтесь. Ей лучше полежать сегодня. С сотрясением мозга не шутят.

— Врач сказал, у меня легкое сотрясение, — поправила медсестру Рита.

— Все равно сотрясение, — насупилась та в ответ. — Десять минут и все, больше разговаривать не дам, — строго посмотрела она на Алекса. — Девушке покой нужен. Ей бы полежать, но в палате уже все спят, туда я вас не пущу. Пациенты снова ворчать станут, что мешаете отдыхать.

— Спасибо вам, — Алекс протянул медсестре очередную коробку конфет.

— Ох, да зря вы это, — замахала руками медсестра, с интересом глядя на объемную коробку и не решаясь взять ее. Вот ей не жалко вручить конфеты, есть за что. Она так печется о больных!

— Берите, берите, — Алекс настойчиво сунул конфеты медсестре. — Спасибо вам за вашу непростую работу.

На лице медсестры заиграла довольная улыбка:

— И вам спасибо.

Вид у Риты был не очень. Бледная, на ногах стоит неуверенно. Алекс помог ей сесть в кресло, которое тоже заскрипело и захрустело искусственной обивкой.

— Как себя чувствуешь? — тревожно посмотрел он на Риту. — Только не ври, — строго предупредил ее.

— Нормально я себя чувству. Правда. Голова немного кружится. И затылок болит. Я им об землю треснулась, наверное.

— Что случилось? Гнала?

— Не гнала. Меня выбили с трассы. Старые «Жигули». Точнее «Копейка». Я их видела еще когда ехала к тебе. А когда возвращалась, они меня догнали и ударили в заднее колесо.

— И конечно, ты не видела, кто был за рулем?

— Нет. Это случилось неожиданно. Но точно помню — машина светлая. Серая или грязная белая.

— Номер тоже не заметила?

— Нет, конечно же. Я на «Жигули» первый раз обратила внимание только потому, что не часто можно увидеть такое старье. Машина неухоженная, грязная. Как со свалки.

— И ты уверена, что они нарочно столкнули тебя с трассы? Что это не была случайность? — решил все–таки уточнить Алекс.

— Уверена.

— С какой скоростью ехала?

— Восемьдесят, не больше. Я езжу не быстро. Мне спешить было некуда. Если бы захотела, легко бы от «Жигулей» оторвалась. Неужели меня хотели убить? — в глазах Риты мелькнул испуг и тут же его сменила надежда. — А может просто напугать хотели? Иначе бы водитель выше и добил меня, — поежилась Рита. — Хотя его могли спугнуть люди из внедорожника. Те, что помогли мне и вызвали скорую. Я не знаю, сколько пролежала без сознания. Возможно несколько минут, возможно — полчаса.

— Убить человека непросто. Возможно, тебе повезло. Но напугать тебя получилось. И уже не в первый раз. Не просто так ты видела собак за оградой.

— Думаешь, это все-таки собаки, а не волки?

— Я тебе уже говорил: нет в окрестностях города никаких волков. Скажи, а твой родственник, Евгений, звонил тебе? Уже за полночь, а ты не вернулась.

— Не звонил. Но, с другой стороны, я взрослая, делаю что хочу. Тут как раз ничего подозрительного нет. Если бы я пропала на пару дней, тогда другое дело. Может, и стал бы меня искать.

— Ну да, логично, — с этим не поспоришь. — Завтра к нему зайдет Буканов, побеседует. Я уже с Романом переговорил, рассказал об аварии. Он постарается выяснить, что за машина тебя сбросила с дороги. Не думаю, что так много светлых «Копеек» в городе.

— Скорее всего ее угнали, — вздохнула Рита.

— Согласен. Но ничего, разберемся.

— А где бутылка и бокал? — спохватилась Рита.

— Видимо тут, в больнице, вместе с твоими вещами. И возвращать их на место теперь не имеет смысла. Тот, кто их спрятал, уже наверняка заметил пропажу.

— Это плохо, — вздохнула Рита.

— В принципе ничего страшного не произошло. Вполне естественно, что ты захотела узнать, где прятала твоя сестра заначку. И вполне естественно, что ты могла отдать следователю бутылку. Ведь ее не нашли рядом с Мариной.

— Значит, кто знал о заначке тот и убил Марину?

— Во-первых, пока не доказано, что твою сестру убили. Во-вторых, о заначке могло знать несколько человек. Ты же смогла ее найти. Значит, и другие могли.

Похоже, дело все больше и больше запутывается. И, скорее всего, не без участия Евгения. Хотя кто знает, кто знает?.. Пока ничего точно сказать нельзя. Возможно, стечение обстоятельств. Возможно, Ритина сестра покончила с собой. Люди меняются. На памяти Алекса было несколько случаев, когда вроде вполне уравновешенные люди сводили счеты с жизнью. И никто их к этому не подталкивал. Переклинило что-то в голове — и все, конец.

— Вам пора, — перед ними бесшумно возникла медсестра. Как призрак из ниоткуда. Рита вздрогнула от неожиданности, и тут же улыбнулась.

— Нервы у меня никуда не годятся, — призналась она, поднимаясь с кресла.

— Вот видите? — посмотрела медсестра на Алекса. — Девушке бы полежать у нас подольше. Мы ей и нервы, и голову подлечим.

— Голову? — испуганно посмотрела на нее Рита. — У меня с головой все в порядке.

— Я про сотрясение, — коротко рассмеялась медсестра. — А вы подумали про психиатрию? Нет, это вам не грозит. Пока, по крайней мере.

— Спасибо, успокоили, — Рита рассмеялась в ответ.

Алекс смотрел на девушку и удивлялся. Внешность средняя, девушка как девушка. На мальчишку похожа. Короткая стрижка. Никакого макияжа. Сдержанная. Даже слишком. Словно боится сболтнуть лишнего. А может просто не слишком разговорчивая. Но ее непосредственность подкупала. Плохо ей — она не притворяется, что все отлично. Стало смешно — рассмеялась. В ней нет фальши. Она никого из себя не изображает. Рита такая, какая есть. И это ее устраивает.

Алекс, наконец, подобрал нужное слово о Рите. Она самодостаточная. И ей плевать кто и что думает о ней.

. — Скажите, а в моих вещах вы не видели бутылку и бокал в пакете? — поинтересовалась Рита.

— Видела. И не поняла, зачем вы их так упаковали.

— Можете их принести?

Медсестра удивилась, но выполнила просьбу Риты. И девушка тут же вручила их Алексу:

— Отдай Буканову.

— Хорошо. Завтра я заеду и заберу тебя, — пообещал ей Алекс. — Во сколько ее отпустят? — перевел он взгляд на медсестру.

— Не знаю, — пожала та плечами. — Может, вообще не отпустят. Это на усмотрение врача. Обход с десяти до одиннадцати. Так что ближе к двенадцати будет понятно, выпишут или нет.

— Я сама уйду, — заявила Рита. — Мне больничный закрывать не надо, я сама себе хозяйка.

— Ну что за пациенты попадаются, — вздохнула медсестра. — От одних не отделаешься, другие убежать хотят.

— Обещаю, все будет как скажет врач, — пообещал Алекс медсестре. — Велит остаться, значит останется, — строго глянул на девушку Алекс. — Поняла?

— Ладно, — вздохнула она. — Иди, поздно уже.

— До завтра, — Алекс протянул Рите пакет. — Тут еда.

— У нас хорошо кормят, — заметила медсестра. — С голоду не умрет.

— Так здесь одни сладости, — Алекс раскрыл пакет, демонстрируя его содержимое. — Печенья, рулет с орехами, немного пирожных.

— Я столько не съем, — Рита взяла в руки коробочку с миниатюрными заварными пирожными. — Вот с этим ты угадал. Мои любимые. Сто лет их не ела. Со времен института.

— Тебе надо хорошо питаться. Сладкое полезно для мозга, — наставительно произнес Алекс.

— Это верно, — поддержала его медсестра.

— Значит, попьем чай с вами вместе, — решила Рита. — Мне так в палату не хочется возвращаться. И не могу же я среди ночи жевать сладости в одиночку?

Она подошла к окну, положила ладонь на стекло и посмотрела вдаль. Ее бледный профиль четко вырисовывался на ночном фоне. Какая же она хрупкая!

— Логично, — усмехнулся Алекс, продолжая смотреть на Риту. — Вы напоите девушку чаем? — обернулся он к медсестре.

— Разумеется. Поболтайте еще минут пять, я пока чайник включу, — она шустро направилась к ординаторской. — А то мне тоже скучно одной сидеть.

Можно было бы напроситься на чай. Но Алекс решил не злоупотребить добротой дежурной медсестры. Он убедился, что с Ритой все в порядке. Она легко отделалась. Лицо бледное, конечно. Но главное — нет переломов и серьезных повреждений. Алекс подошел к Рите, смотрящей куда-то вдаль, туда, где темное небо встречалось с темной землей.

Обнял ее сзади за плечи. Девушка не вздрогнула, не шарахнулась от него. Да и с чего бы ей это делать? Она немного ершистая, но такая милая… А сейчас еще и беззащитная. Хочется заботиться о ней. Просто так, не ради каких-то отношений или безграничной благодарности с ее стороны. Алекс поцеловал Риту в макушку.

— Набирайся сил, — попросил ее.

— Обязательно, — она оглянулась на него через плечо и улыбнулась в ответ загадочной улыбкой. В ней не было кокетства или флирта, только благодарность и безмятежность. Странная, удивительная девушка…