Глава 9

Алекс запустил второй файл и очутился на пляже. В уши хлынул шум прибоя, болтовня, смех, свист где-то сзади. Глаза слепило послеполуденное солнце. В голубом небе болтался воздушный змей – вечный символ того, что в какой бы дерьмовой ситуации ты бы ни оказался, всегда нужно держать нос по ветру. Волны неспешно омывали берег. Коллингейму почудился запах моря, хотя ни один коммуникатор не был способен его передать. Идиллическую картину портил накаченный бугай в черных обтягивающих плавках. Бугай улыбался и глядел на Алекса заинтересованным масляным взглядом. Интерес был направлен исключительно ниже подбородка. Вот прямо от подбородка и ниже. Детектив с трудом подавил в себе желание вмазать извращенцу. Потом до него дошло, что взгляд адресован не ему, а Тайни. Обвинения в альтернативных предпочтениях с инструктора были сняты, но желание ему врезать почему-то не исчезло. Даже усилилось. Взгляд мужика стал наглее. Улыбка – шире. Казалось, еще чуть-чуть, и харя треснет. А изо рта потечет слюна. Или не слюна. И не изо рта.

Чет был архетипичным инструктором, с четким, «просушенным» рельефом мышц. Даже китиарец Марсо рядом с ним казался жалким подобием анатомического атласа. В отличие от сушеных проститутов, которые лепили свое тело исключительно в тренажерных залах, Чет двигался уверенно и пластично, как и положено бывшему космодесантнику. Короче, сёрфингист произвел на Коллингейма неприятное впечатление. Возможно тем, что был похож на самого Алекса. Но это его не оправдывало, а, напротив, усугубляло вину.

– Чем могу помочь вам, очаровательная мисс? – сочился медом голосом инструктора, а взгляд подсказывал, в каких именно местах Чет помог бы с особой радостью.

– Здравствуйте, – своим нейтрально-холодным тоном произнесла китиарка. – Я хотела бы научиться сёрфингу.

Чисто новая училка. Зрелая, сексуальная училка перед двоечником, твердо стоящим в пубертате обеими ногами и тем, что между ними. В общем, Алекса холодность Роул не остудила. Недавнее смущенное признание китиарки отключило охранные контуры, и теперь Коллингейма несло, как сель с горы.

Инструктора, впрочем, тон Тайни тоже не остановил. Лишь добавил масла в огонь взгляда.

– Люди делятся на тех, кто по доске идет, кто на ней стоит, и кто на ней живет, – произнес Чет с ухмылкой, которую, наверно, считал неотразимой. А вот Алекс бы сейчас проверил, как бы она отразила хук слева.

И только тут детектив осознал, что услышал. Конечно, существует вероятность, что этой присказкой пользуются все сёрферы на пляже, но интуиция подсказывала, что это выражение – «фишка» Чета Эла Вальтера. Коллингейм на автомате выбрал в списке контактов Тайни и набрал. Вспомнив, что его просили так не делать, он собирался сбросить вызов, но вместо сигналов получил сообщение автоответчика. Китиарка стояла в черном гидрокостюме с неоново-голубым цветочным принтом по боковой линии. За спиной и вокруг шеи болтался свободный капюшон. Тай была в нем целомудренна, как школьница за сутки до выпускного. Под мышкой она сжимала доску. «Я рада вашему звонку, – уютно улыбаясь, говорила неизвестному абоненту Роул. – Надеюсь, у вас ничего срочного. Я ушла осваивать вот этот, – она постучал по доске, – летательный аппарат».

Алекс ощутил внезапное желание прогуляться перед ужином. Причем, непременно к морю. Именно туда, где Хэлли-Тайни учиться «летать» на сёрфе под руководством Чета Вальтера.

Он выскочил из номера, как ходил на массаж, в той же футболке и разноцветных шортах. И лишь вывалившись из отеля, осознал, что неплохо было бы сначала посмотреть в окно. За спиной небо еще оставалось голубым, но над чернильным морем расползались дождевые тучи. Сквозь прорехи пробивались голубоватые лучи солнца, словно нарисованные ребенком. Море под прорехами отливало болотной зеленью. Берег тонул в белой пене прибоя. А над всем этим витал ветер. Ощутимый, такой, пронизывающий ветер. Пришлось возвращаться за ветровкой. Конечно, если бы на месте Роул была другая девушка, Коллингейм был бы уверен, что она отогревается в каком-нибудь кафе. Но это была Роул. Упрямство китиарки могло спорить только с ее любопытством. То и другое наверняка выгнали ее в море.

Место тренировок обнаружилось по дергающемуся на нитке воздушному змЕю. Для особо тупых на нем была опознавательная картинка: темно-синяя закольцованная волна вокруг сёрфера. Коллингейм приметил его на записи, и теперь змей, как маяк, вел Алекса к намеченной цели. Возле инструктора стояли трое мужчин в простеньких гидрокостюмах и что-то увлеченно обсуждали. С мужчинами он всё что угодно может обсуждать. Детектив обвел взглядом с десяток смельчаков – калек на всю голову, – которые полезли искать волну в бушующее море. Среди них фигурка Роул выделялась голубыми легкомысленными цветочками на черном фоне. Она вставала на доску, и ветер, словно поджидавший в засаде, переворачивал китиарку в воду. Она улыбалась, убирала мокрые волосы со лба и лезла снова.

– Правда, она у меня красивая? – раздался за спиной голос.

Алекс обернулся. Собеседники фигуранта уходили в сторону отелей. Правильно. Нормальным людям, особенно новичкам, в такую погоду в море делать нечего. А ненормальных попробуй оттуда вылови. Инструктор смотрел на китиарку довольно-отческим взглядом. «У меня»? «Она у МЕНЯ красивая»? Да парень просто мечтатель! Даже Коллингейм не позволял себе подобных заявлений.

Воспользовавшись дезориентацией слушателя, инструктор продолжил:

– Ты с космодесанта? – спросил он и подставил кулак под обычное приветствие кадешников.

– КаДе фарева, – согласился Коллингейм, без особого энтузиазма повторив знакомую связку, напоследок просто пожимая руку бывшему коллеге, и переключился на более актуальное: – Где ты такую нашел?

– Прости, братан, самому мало, – с важным видом выдал Чет.

В этом Алекс с ним тоже был солидарен.

– Она, конечно, дикая и необъезженная, но в том и смак, – поделился инструктор. – А ты сюда каким ветром?

– Надуло, – неопределенно ответил Алекс и сделал жест в сторону моря.

– То есть улетишь, как только сменится направление? – заржал Чет.

От ответа детектива избавило появление рядом традиционного белого привидения в перчатках и цветном – на этот раз малиновом, – платке с разносом в руках.

– Мистер желает? – довольно чисто спросил разносчик с широкой улыбкой.

– Вали отсюда, гнида черномордая! – гаркнул в его сторону инструктор.

Абориген как-то сразу скукожился и ретировался.

– Ты чего так? – не понял детектив.

– Задолбали, козлы бородатые. Ведь уже запретили им лезть к отдыхающим, но нет…

– А мне тут рассказывали, что им нельзя неверующих касаться.

– Ты… Как тебя, кстати?

– Алекс, – представился Коллингейм одним именем. С кем поведешься, от того и наберешься. От Роул – паранойи.

– Чет, – назвался инструктор. – Ты не представляешь, насколько это подлые, завистливые, лживые людишки. И мозолят глаза, и мозолят, и мозолят, и мозолят…

– А чего они с этим вином до всех докапываются? – спросил Коллингейм.

– Так им за каждый бокал копеечка падает. А с тебя снимается. Смотри, отправят тебя назад в грузовом трюме. Ты откуда, кстати?

– С Атована.

– Рудокоп? – поинтересовался Чет.

Ага! Будь Алекс «рудокопом», он бы на Парадиз годам к девяноста накопил. Но тому времени у него бы уже свой пляж под ногами насыпался.

– Нет, телохранитель.

Чет присвистнул:

– Неплохо устроился. А я тут инструктор по дайвингу и сёрфингу. Сёрфинг – это вообще искусство. Люди делятся на тех, кто по доске идет, кто на ней стоит, и кто на ней живет…

Чет закончил фразу и замолчал. До детектива дошло, что род занятий бывшего коллеги по войскам озвучена, и от Коллингейма ждут ответных действий.

– Не-не, мне эти ваши тонкие искусства ни к чему. Куда мне на Атоване нырять? В штольню, разве что, – Коллингейм-таки включил «дебиловатого парня», которому голова дана, чтобы в нее есть. Он широко улыбнулся и подмигнул. – Я просто мимо проходил – посмотреть на чудиков, которые в такую погоду купаются. Слушай, – якобы настороженно продолжил детектив, – а местные – они не воруют? Ну, там, когда в номере убираются? Были случаи?

– Нет, насчет воровства у них строго, – признал Чет. – Если поймают – руку отрубают.

– А если не поймают? – Алекс изобразил «ну, ты меня понимаешь».

– Нет, черномордых тут в ежовых рукавицах держат. Любая жалоба от клиентов – сразу пинка под зад! Знаешь, какие тут очереди на «чистенькие места». На полях-то никто батрачить не желает…

– На каких полях? – детектив огляделся, силясь увидеть сельхозугодья за высотками отелей. – Они там бананы выращивают?

Чет посмотрел на Коллингейма снисходительно:

– Бананы растут на пальмах. А черномордые растят овощи, хлеба, рис…

– Что, тут реально что-то выращивают? Прямо в земле? – старался Алекс.

– А где еще? – удивился Чет с усмешкой.

– Ну, у нас на растворе и с подсветкой, – напомнил Коллингейм.

Инструктор рассмеялся:

– И, правда, я забыл. Ты ж там, небось, на бич-пакетах.

«И живу в квартире размером с коробку для обуви», продолжил его мысль детектив. Вроде, правда, и ничего кроме правды. Почему тогда так обидно за свою родную планету?

– Почему сразу «бич-пакеты»? – детектив изобразил вид оскорбленной невинности, чтобы Чет уверился в своих подозрениях относительно рациона нового знакомого. – Будто все у нас одними «бич-пакетами» питаются. Есть и те, кто по-человечески живет.

Перед мысленным взором Алекса, как наяву, проплыл труп Данаи. Есть на Атоване те, кто живет по-человечески. Но, как ни странно, именно в них меньше всего от людей.

– Слушай, Чет, а как можно посмотреть на эти поля? Я сниму и братанам покажу. Они ж не поверят, – Алекс провел по своей голове, с придурковатым видом взъерошивая волосы пальцами.

– Никак, – обрезал тот. – Это за пределами курортной зоны. Они туда никого не пускают. Варвары!

– Слушай, а правду говорят, у них женщины не работают? Мне одна девчонка рассказывала, здесь познакомились.

– А что тут такого? – удивился инструктор.

– Ну, у нас, в большинстве случаев, если жена не будет работать, зарплаты мужа даже на двойной комплект бич-пакетов не хватит.

Алекс это знал точно. Он уже пробовал. Чет ответил хохотом, будто это была лучшая шутка сезона. У Коллингейма снова возникло желание врезать своему визави. Но тут Роул направилась к берегу, подгоняя перед собой сёрф.

– Ладно, приятно было познакомиться, ты заходи, если что… – Инструктор протянул руку для прощания.

Детектива откровенно отсылали.

Алекс понимал, что сейчас самое правильное – отступить. Но как отступить, если Роул выходит, а Чет остается?

– Да я не спешу, – «успокоил» Чета Коллингейм и похлопал «приятеля» по плечу. – Девушка, вам помочь донести доску до отеля? – обратился он к подошедшей Тайни. Счастливое выражение, с которым китиарка боролась с волнами, сменилось на нейтральное.

– Молодец, Хэлли, сегодня гораздо лучше, – голосом старшего наставника похвалил Чет, прихватывая китиарку за талию. – Главное, ты перестала бояться воды.

На этих словах Коллингейм чуть было сам не выпал в осадок. «Роул» и «бояться»? Алекс представил, как она изображала этот самый «страх». И кто тут после этого хитропопый?

– Идем, я тебя провожу, – продолжал нахал, разворачиваясь к отелям. – А то такой ветер…

Роул ужом вывернулась из-под его руки.

– Спасибо большое. Но вы же не можете оставить своих подопечных в такую погоду? – ответила «испуганная» Роул нейтрально-прохладным тоном со свежей ноткой наивности, и с тем же выражением повернулась к Коллингейму, протягивая доску: – А вас не затруднит? Буду благодарна. В такой ветер действительно неудобно нести.

Она отошла немного вправо, к пляжному зонтику, на крючке которого висел небольшой рюкзачок, и вынула оттуда полотенце. Парой движений она распустила волосы и стала их промакивать.

Алекс не без злорадства заметил на лице Чета, следившего взглядом за китиаркой, разочарование. Тайни тем временем стянула волосы в тугой пучок, сунула ноги в шлепки, стоящие под рюкзачком, и обернулась к мужчинам.

– Мистер Вальтер, – раздался голос за спиной, и Алекс обнаружил, что пока он пялился китиарке на очертания нижних «девяносто», к ним подошел худощавый молодой человек. Для инструктора его появление тоже оказалось полной неожиданностью.

– Я только провожу, – одними губами сказал ему Коллингейм, изображая идиота, на которого свалилось нежданное счастье, и он теперь не знает, что с ним делать.

Чет невнятно пожал плечами. Детектив решил считать это типа разрешением проводить типа его девушку и пошел хвостиком за китиаркой.

– Ты с ним кокетничаешь, – прошипел Алекс, когда они отошли достаточно далеко.

– Ты что, ревнуешь? – фыркнула Роул с легкой усмешкой, и Коллингейм вдруг вспомнил сцену в исследовательском центре на Атоване, когда эту фразу произносил он.

– Да, ревную. А что я, по-твоему, должен от радости в ладоши хлопать?

Конечно, он тогда повелся на Данаю, как озабоченный придурок. Собственно, он и был на тот момент озабоченным придурком, и виновата в этом была Роул, если уж вдуматься. Но Коллингейм хотя бы не играл.

Тайни бросила на него короткий нечитаемый взгляд.

– Алекс, до отеля не так далеко, а ты же наверняка подошел не просто так, – констатировала она всё тем же нейтральным тоном.

– Я хотел сказать, что Лола, скорее всего, занималась с Четом. Девушка слово в слово повторила его присказку про доску. Может, это выражение здесь все подряд используют…

Роул пожала плечами:

– Не знаю. Я не очень плотно общалась с другими инструкторами, но попрошу у Себа поинтересоваться у местных сёрфингистов, чтобы проверить гипотезу.

Она задумалась.

– Тай, я еще хотел спросить. А не могут девушек воровать для здешних гаремов? Подожди, сейчас поясню, что у меня не стыкуется, – остановил он кириарку, которая уже стала открывать рот, чтобы ответить. Ему самому нужно было поймать ускользающую мысль. – Вот смотри. Саманта говорила, что местные богачи в гаремы берут только аборигенок, потому что «неверных» они не могут даже касаться. А если пропавших девушек заставляют принять новую религию?

– Алекс, всё не так просто, – ответила Роул неторопливо. – Иммамианство, которого придерживаются коренные жители Парадиза – это в первую очередь именно вера, а не религия. Главный грех для них – неверие в Творца. Поэтому насильно обратить в иммамианство невозможно. Но даже если на какой-то момент закрыть глаза на суть веры, несмотря на существующее на словах равноправие всех верующих перед Творцом, новообращенные по факту имеют более низкий статус в обществе. Институт наложниц и любовниц здесь не приветствуется и как таковой отсутствует. Только законные жены. Так что вряд ли владельцев гаремов привлекают приезжие девушку. Но, честно говоря, всё, что связано с местными традициями, я знаю чисто теоретически, потому что подобные общества закрыты, и мы знаем о них только то, что они сами хотят о себе рассказать…

– Это всё очень познавательно. Только я не понял: они могут девушек воровать или нет? – уточнил Коллингейм.

– Потенциально любой человек, вне зависимости от религии и места проживания, способен на что угодно.

– То есть ты не знаешь.

– То есть ты просишь меня погадать на кофейной гуще на личность преступника. Если бы я это умела, то гениальным детективом была бы я, а не ты.

– Жаль, – признался Алекс.

– А мне-то как жаль, – глубоко вздохнула Тайни, пробуждая желание шлепнуть ее по хитрой попе идеальной формы.

Порывы ветра гнули пальмы и толкали глупых человечков, решивших поспорить со стихией, к безопасной каменной гавани. Доска и правда неслабо парашютила, прибавляя ускорения. Спереди на Алекса надвигались стены отеля (на самом деле, Алекс надвигался на них, но еще Эйнштейн с Древней Геи доказал, что это не имеет значения), сзади – нагоняли тучи. Редкие тяжелые капли посыпались с неба, когда до дверей отеля Роул оставалось метров двадцать. Они с Тайни вбежали в тот самый холл, где утром детектив пробивал данные о пропавшей ясонянке.

– Спасибо, что помогли, – Тай протянула руки к доске, нейтрально-благожелательным тоном напоминая про роли.

– Не за что, – широко улыбнулся Коллингейм и спросил: – Может, поужинаем вместе?

Во-первых, потому что его роль, продемонстрированная здесь ранее, требовала активных действий. А во-вторых, Алекс просто хотел побыть с Роул подольше. Путь от пляжа до отеля, по ощущениям, занял пару минут от силы. Гораздо меньше, чем обычно. Время в жизни детектива обычно летело так, что он оглядываться не успевал. Но рядом с Роул ему словно кто-то моторчик подкручивал до гиперскорости. Фюить! – и пора расставаться.

– Может, в следующий раз, – китиарка ободряюще похлопала его по предплечью.

Нужно просто найти похитителей, и уже никто не помешает им ужинать вместе. И завтракать тоже.