3 глава

Влад Дни тянутся медленно, испытывая меня на прочность, то и дело подкидывая воспоминания о свободной жизни. Сколько я уже здесь? Два года? Меньше? Не помню. Да и важно ли это? Мне дали 40 лет. Считай, пожизненное. Хорошо, что переоформил бизнес на Серого, иначе был бы конфискован. Так хоть не обидно, что подарил «государству». Сижу ни за что. И чем дольше сижу, тем сильнее врезаются в голову слова Евы. Её мольба поговорить с отцом в последнюю нашу встречу. Как она практически на коленях умоляла согласиться на предложение отца. Может, стоило наступить себе на горло и не сидеть чужой срок? Спустя время понимаю, что, возможно, стоило. Но она больше не пришла. Я метался, как зверь в клетке, ждал её. Хоть письмо, хоть, звонок, хоть что-нибудь. Но она не приходила. Я спрашивал у друга. Он сказал, что она не осталась в доме и решила уехать. Вроде, логично. Смысл ей ждать того, кто выйдет старым дряхлым дедом? Если только не умрёт в камере, что более вероятно. Оставила меня. И я её не виню. Я сам выбрал свою судьбу. Можно было уехать. Забрать свою малышку и сбежать. Похрен на всё! Но я остался. Решил доказать свою невиновность. «Доказал?» – мой же голос противным хрипом отдаёт в голове. – Савицкий. К тебе посетитель. Встать, лицом к стене. Следую всем указанием. Порядок не нарушаю. Руку саднит после вчерашней стычки. Я шиплю, прижимая ладонь к горячей ране. Но конвоир не церемонится, одёрнув обе руки, надевая наручники. Я привык. Привык, что я преступник и маньяк. – Здорово, друг. Ну как ты? – Серый улыбается, но я вижу, как его сковывает неловкость. Хрен знает, как бы я вёл себя в такой ситуации. Не дай бог, конечно, чтобы друг сидел. – Здорово, дружище. Рад видеть. Порядок. – Тебе там собрал приличный чемоданчик. Как проверят, принесут. – Спасибо. – Новости есть. Хорошие. Жду, что скажет друг. – Не томи, Серый. Нервы ни к чёрту. – Катя пришла в себя, Влад. Есть надежда. – Ох, блять, – шумно выдыхаю. Это действительно неожиданно. – Да-да. Я уже был у неё. Пока дизориентирована, но, по словам врачей, это нормально. Прогнозы хорошие. – Было бы неплохо, чтобы она поправилась. – Я буду держать тебя в курсе. Некоторое время молчу, затем решаюсь спросить: – Как Ева? Ты знаешь, где она? Он подозрительно поёжился. – С ней что-то не так? – напрягаюсь я. Есть надежда, что я смогу вернуться. Ждёт ли? Сможет ли простить? – Ты не захочешь этого слышать, Влад. – Говори. Я хочу знать. Она нашла кого-то? – Не совсем. После того, как она пропала с радаров, я пробил по своим каналам. И мне сообщили, что она жила у твоего отца. Больше ничего не знаю. – Он видит, как меня начинает трясти, – Сука! Не хотел же говорить! – Я в порядке, – трясу головой, – Не хочу даже думать, почему она пошла к нему. – Не спеши с выводами. Она убивалась по тебе. Может, были причины такого решения? – Мой отец псих. А психи, как известно, отличные манипуляторы. Свяжись с ней. Узнай, где, когда и почему. Может, он силой держит её? – не сдаюсь я. – Хорошо. Я постараюсь узнать. Но номер она сменила и я её не видел давно. Может, уехала. В камере мысли становятся громче физической боли. – Эй, маньяк. Подойди, – шипит Ворон. Он главный тут. Подхожу к столу, где собрались все сокамерники. Всего их пятеро. Он сидит во главе стола, потягивая сигареты, которые передал мне друг. Я же не заглянул в сумку от слова совсем. Кусок в горло не лезет. Все мысли заняла женщина с белокурыми локонами. Молча сажусь. – Рассказывай. – Что рассказывать? – равнодушно интересуюсь. – Всё. С самого начала. А то заебались мои парни тебя резать да колоть. Ты кремень. На психопата не похож. Соответственно, и на маньяка не тянешь. С твоей рамой девки, небось, сами на член прыгали. Нахуя их душить? – Ты наблюдательный, – не пытаюсь язвить я. – Я жду твою версию. – Версия моя проста. Подставили меня. Хочешь верь, хочешь – нет. Мне похуй. – Не дерзи, мальчишка. Раз я спросил, значит, хочу узнать, как ситуация с твоей стороны выглядит, – как для главного тюремной касты он слишком интеллигентен. Рассказываю всё, что помню. Меня никто не перебивает. Один из авторитетов протягивает пачку сигарет и спички. Оказывается, их тут несколько человек правит. Авторитеты, мать их. За столько времени ещё не привык. Закуриваю, давая понять, что рассказ окончен. – Красиво оформили. На счёт спермы твоей, есть версии, как так вышло? – Единственная версия, так это то, что результаты – подделка. Больше вариантов нет. – Мы помозгуем. Будешь должен. Не понимаю, зачем им об этом мозговать, но решаю не уточнять. Вся надежда на Екатерину. Конфликт с сокамерниками исчерпан. Я впервые за долгое время крепко засыпаю. И снится мне моя Ева. Я просыпаюсь несколько раз за ночь с одним и тем же вопросом. Почему же ты так поступила? Ещё несколько дней проходит как в тумане. Единственным лучом света есть мысли о Екатерине. Если она сможет говорить, то, возможно, дело вернут на пересмотр. Хотя, я бы на это не надеялся, ведь против меня неоспоримые улики. А её дело могут не связать с моим. – Маньяк, иди сюда, – слышу голос Ворона. – Садись, ешь, – говорит второй, Карим. – Спасибо, не голоден. – Я сказал ешь. Ты под подушкой, что ли, хранишь нычку? Не жрал уже два дня. Ешь! Без особой охоты беру бутерброд и начинаю есть. Запиваю чаем. Желудок стягивает неприятными спазмами, но я продолжаю жевать. Эта боль – ничто по сравнению с тем, как извращенно со мной играет моё же сознание. – А теперь слушай. По моим данным, сперма, которую обнаружили на жертвах, действительно твоя. Но сюрприз в другом. Время смерти некоторых девчонок не совпадает с её свежестью, так сказать. – Перефразируй, – я не совсем понял, к чему он клонит. – Сперма твоя типо старая или как это сказать. Карим добавляет: – И она только во рту. В желудке её нет. Это странно. Сечёшь?