26 глава

Ева – Просыпайся, соня. Пора слушать сказку. Я не сплю. Просто лежу с закрытыми глазами. Дрожь охватывает моё тело всё реже. Из-под прикрытых век я присматриваю несколько предметов, которые можно использовать для самообороны. В комнате достаточно много вещей. Такое ощущение, что он даже не думает о том, что я могу сопротивляться. Это мне на руку. Если ещё несколько часов назад я плакала и жалела себя, то сейчас твёрдо решила: я буду бороться. Мне есть ради кого жить. Мой долг – наказать это чудовище. Он должен исчезнуть! Навсегда. И если нужно, я сама убью его. Сажусь на кровати, давая понять, что я слушаю его. Узреть, где находятся камеры, мне удалось. Всего их две. Одна над дверью и вторая на телевизоре, напротив кровати. В уме перечисляю слепые зоны: у двери, у стены рядом со столом. Удачно то, что он не может видеть мою правую сторону. Я заприметила в тумбочке провода от одного из динамиков. Если я вырву их, ничего не случится и остальные будут работать. – Красавица, не трясись, а слушай внимательно. Обожаю, когда меня слушают. Помни, от этого зависит твоя судьба. Море секса или море земли. Если ты понимаешь, о чём я. По-моему, первый вариант гораздо приятнее, но его надо заслужить, – хриплый смех вызывает отвращение и тошнота снова клубится в районе груди, поднимаясь к горлу. – Когда мы отдали мелкого его папочке, я начал более усердно принимать участие в воспитании Влада. Всё это время он был на попечительстве няни, а дальше, сам по себе. Ходил такой молчаливый всегда, на нас волком смотрел. Вот я его и проучил немного. Впервые вышло немного коряво. Но он кричал. Мне нравилось, что я наконец услышал его. И Вере очень понравилось. Знаешь, он недавно припомнил мне, как он лежал на коврике у двери в полу сознании, а мы с Верой трахались рядом. Она так возбудилась! Это был новый уровень наших отношений. Он не подчинялся, я наказывал и мы с женой вкушали плоды этого воспитания. Он ведь кричал только в эти моменты, а ей хотелось слышать его! Поэтому я старался как можно чаще проводить эти сессии. Я не могу поверить, что Влад переживал в детстве такой ужас. Господи, за что же ребёнку такое наказание! Когда моя девочка плачет, у самой сердце в клочья. Что же за мать такая? Как могла смотреть, как издеваются над её ребёнком? Пока он говорит, я делаю вид, что раскачиваюсь на месте и дрожу, а сама наклоняюсь к проводу и незаметно пытаюсь выдернуть его. – Не переживай ты так, моя красавица. Я хотел, чтобы он вырос мужиком. Чтобы уважали его и боялись. Пока мой грёбаный папаша не забрал его к себе! Я тогда был так зол! Но Вера смогла уговорить меня восстановить наши игры и предложила приглашать к нам младшего. Он всегда был более послушным.  Но Берестов не позволил нам видеться с ним. Только Веру приглашал иногда, чтобы повидалась с сыном. А когда Владимир вырос, мы с ним нашли общий язык. И ты найдёшь. Ведь помнишь его? Мои глаза, кажется, вылазят из орбит. Берестов Владимир и есть брат Влада? Берестов Владимир, тот, который мой бывший. – Вооот, вижу, ты вспомнила его. Он скоро присоединится к тебе. Пришел, как-то, ко мне и сказал, что не может ничего с собой поделать, нравится за старшим братом девок подбирать. Сначала я не понял, зачем он мне жалуется. Пока он не сказал, что убил одну из них. Случайно. Ужас сковывает меня. Вова убийца? Этот флегматичный парень, который жил свою скучную жизнь, не отлипая от монитора? Я бы не поверила в это, если бы не день нашего расставания. Когда он показал свою жуткую сущность. Но убежал, как последний трус, подумав, что убил меня. И это не вяжется в моей голове. Игорь будто слышит мои мысли и продолжает: – Он мне рассказал, что вы нехорошо расстались. Говорить о том, что я был рад узнать, что ты перекочевала к старшему сыну, это ничего не сказать. И я рад, что Владимир тебя не убил. Случай пощадил тебя. Он ведь вернулся со всем необходимым, чтобы тело спрятать. А ты живучая сучка оказалась. И когда с Владом связалась, он же тебя с поля зрения не выпускал. Не подступиться. Но я Вовке пообещал, что он поиграет с тобой и я за это ему очень хорошо заплачу. – Вы подставили Влада? – мне важно знать и он сейчас расскажет всё. – Не совсем я, но с моей подачи. Вовчик сделал всё, как надо. Послушный парень, весь в мать, – он ехидно хохочет. – Ты представляешь, он в мусорке рылся, чтобы использованные резинки собрать. Главной задачей было не перепутать, ведь подставить надо было только его. Боже мой! Не верю, что слышу это! Какой-то нереальный сценарий! – Зачем же убивать невинных девушек? – я тяну время и, наконец, отрываю провода и одна из колонок с тихим щелчком прекращает свою работу. Сердце колотится. Хоть бы он не понял, что я сделала! – Тут уже вопросы не ко мне. Ему нравилось убивать. Тех, кто согласился с ним покувыркаться, спокойно себе живут дальше. Желчь стоит во рту. Мой бывший парень – убийца и маньяк. Шесть невинных душ. Шесть невинных женщин, которые сказали ему «нет», мертвы. Липкое чувство страха захватывает, заставляя в полной мере ощутить всю мерзость и ужас этой истории. Он убивал и приходил домой. В нашу постель. Меня тошнит прямо на пол. – Ну, красавица, чего ты так расчувствовалась? – чуть ли не поёт он. Меня выворачивает одной водой. Я задыхаюсь, и, кажется, снова оказываюсь в том дне, когда подобное со мной уже случалось. – Отдыхай, красавица. Мне нужно выспаться. Завтра жди гостей. Будь учтивой и послушной. Помни, от этого зависит моё решение. Убеди меня оставить тебя. Оставить… он будто говорит про какую-то вещь. Я живой человек! Истерика рвётся наружу , но мне сейчас нужно сосредоточиться. Если есть шанс покинуть эту клетку, я им воспользуюсь. А плакать… плакать буду потом. В который раз осматриваю комнату, пытаясь продумать каждый свой шаг. Малюсенькое окно, в которое пролезет разве пятилетний ребёнок, не даёт мне покоя. Мне хотя бы увидеть, где я нахожусь… Но страх заставляет пока отбросить идею встать на стол, чтобы посмотреть, что скрывается на той стороне. Да и вряд ли я что-то увижу. Уже темно. И когда именно стемнело, я не заметила. Ждать. Ждать. Ждать. Действовать. Я пролежала на кровати, по ощущениям, несколько часов и даже задремала. В голове, почему-то, звуки пения петухов. Это мои биологические часы подсказывают, что сейчас около 4 утра? Будем надеяться. Решаю проверить, следит ли кто-то за мной. Встаю и аккуратно падаю на землю. Не шевелюсь. Считаю секунды в уме. Прошло три минуты. Динамики молчат. Пора. Осторожно встаю на стул и смотрю в окошко. Чёрт! Ничего не видно. Ладно. Значит, пока нужно подготовиться иначе. Срываю камеры, двигая стул. Это кажется таким сложным! Моё тело дрожит от голода и усталости, голова кружится. Но я опираюсь лбом в стену и тянусь, что есть силы. Есть. Вторая камера у меня в руках. Я всегда думала, что они крепко прикручены. Видимо, смотря какие и смотря где. Мне повезло. Начинаю обыскивать комнату. Открываю каждую тумбочку, заглядываю буквально в каждую щель. Нахожу маленькую стеклянную бутылку с водой. Она запечатана. Открываю крышку и жадно выпиваю за несколько глотков. Затем крепко хватаюсь за горлышко и бью по столу. Не вышло. Ещё несколько раз ударяю и, наконец, у меня в руках настоящее оружие. Горлышко коротковато, но в руке лежит терпимо. У меня есть время потренироваться. Или, нет. В окно уже пробивается свет и я снова встаю на носочки, чтобы осмотреть местность. Если получится покинуть дом, я должна ориентироваться, в какую сторону лучше бежать. Вижу речку. И вдалеке многоэтажки. Я в частном секторе. Но где именно, разобрать не получится. Да и важно ли это? Главное, покинуть эту обитель зла. Я смогу. Слышу шорохи и стук двери. Кто-то есть в доме. Тихие шаги отбивают ритм, поднимая во мне волны адреналина. Ева, соберись. Подхожу к двери и становлюсь вплотную к стене. Если он не увидит меня сразу, то я имею несколько секунд форы. Медлить нельзя. С замиранием сердца жду, когда он войдёт. Практически не дышу. Мне так страшно. Господи! Наконец, я слышу шаги рядом с дверью и тихий звон ключей. Затем щёлкает замок и ручка медленно поворачивается. Я прижимаюсь к двери сильнее, держа руку на готове. И когда, наконец, дверь открывается, не оставляю себе ни секунды на сомнение, а наношу удар.