Глава 8.

Дома первым делом разобрали покупки и, наконец-то, сделали чай. Колеса коляски помыли в гостевом санузле и сразу вытерли. Коляску пока поставили возле дивана, так что она сразу в глаза не бросалась. Пока ходили в магазин, разбирали продукты и пили чай, прошло два часа. В дверь позвонили, и мы уже немного забыли про повара. Им оказался высокий худой парень, по возрасту похожий на моих братьев. Задумалась, сколько моим парням лет. Они маги, и тут сложно сказать по внешности. Глеб только улыбнулся на мои размышления. Повара звали Анри. Он поздоровался, пошел в гардеробную переодеться для готовки, потом вымыл руки и приступил к работе.

— Себастьян, вы теперь будете регулярно дома или опять поселитесь в офисе?

— Регулярно, — он улыбнулся, — позволь представить нашу пару, Маришу.

Я смущенно улыбнулась парню. Он кивнул одобрительно.

— Наконец-то! А то я уже думал, холостяком и останешься.

— Эй, у меня побратимы появились!

— Я знаю, но жили вы не вместе.

— Ну ты как моя мама… — проворчал Себастьян.

Задумалась: ведь меня ещё с их родителями не знакомили. Попив чай, перебралась к окну.

— Нас не видно в здании напротив? — спросила у Себастьяна, который подсел ко мне.

— Нет, — он улыбнулся, — можно настроить так, чтобы света поступало меньше. Удобно, особенно в спальне.

Повернула голову и поцеловала его. Он придержал меня, не дав упасть назад.

— Трой написал, как делать массаж и какие упражнения выполнять с Маришей. Ходить написал в меру. Завтра ещё заедет, чтобы всё показать, — сообщил Алекс.

— Хм, нужно заказать Марише канцелярию для учебы, — задумчиво сказал Глеб. — Ручкой писать не отвыкла? — подколол он.

— Ещё помню.

Анри, доготовив, накрыл на стол и сказал:

— Хватит вам ещё на завтра. Приду в понедельник утром. Вечером пришлю варианты меню, и в переписке обсудим всё. Не пропадайте!

После лёгкого ужина снова перебрались на ковер. Я знала, что должно произойти, но от одной мысли об этом меня потряхивало.

«Лучше соблазнять и ласкать её без света, она ещё слишком зажата. И стоит учесть, что это будет её первый раз», — сказал Глеб ментально побратимам.

Все началось с невинных и нежных поцелуев; я оказалась на коленях у Себастьяна. Свет приглушили до минимума. Я ощущала на себе руки и губы других побратимов. Стало неожиданностью, когда мы переместились в спальню. Здесь было совсем темно, и как-то незаметно я оказалась без гольфа, чувствуя ласки на спине, животе и груди. Потом исчез бюстгальтер. Прикосновения стали еще смелее и, на удивление, очень приятными. Возбуждение появилось еще в гостиной, и сейчас оно плавно нарастало. Я чувствовала прикосновения их рук и голых торсов, и это будоражило воображение. Меня плавно уложили на спину, стянули джинсы и белье. Я не знала, кто конкретно что делал, и от этого их нежные, осторожные касания стали еще более возбуждающими.

Было и стыдно, и приятно, когда чьи-то пальцы стали ласкать клитор и имитировать движение члена внутри. При этом остальные продолжали целовать и ласкать губами и руками. Я ощутила, как накатывает оргазм. Ласки мужчин стали смелее. Затем один из них медленно приставил член к входу в лоно и плавно вошел, вызвав тихий стон. Боли не было, было приятное наполнение. Хотелось обнять его, и он наклонился, позволяя обнять себя за плечи. Так я поняла, что это Себастьян. Поймала его губы, и он с довольным стоном ответил на поцелуй.

«Осторожнее! Это её первый раз, будь чуть нежнее», — услышал Себастьян. Ему было невероятно сложно сдерживаться и не начинать наращивать темп всё сильнее. Он с огромным наслаждением кончил. Пока приходится пользоваться презервативами — они не хотят сразу отправить любимую в декрет. Она ещё не окрепла, и врач запретил беременность как минимум на год, а лучше два или три. Врач строго напомнил, что их пара должна сначала начать уверенно ходить.

После того как Себастьян вышел, его место занял второй парень. Он нежно целовал меня, в том числе там, где я смущалась, и мне хотелось закрыться, но ноги плохо слушались. Второй раз был тоже приятным, и я узнала Алекса. Он был чуть резче, но мне понравилась его порывистость.

«Малышка входит во вкус», — передал Глеб побратимам.

После Алекса снова были ласки и поцелуи. Я не могла понять, чем вызван этот перерыв.

— Мы стараемся не сделать тебе больно, — сказал хрипло Глеб. — Ты не против сменить позу?

Смогла только кивнуть. Меня поставили на колени, и я ощутила рядом кого-то из моих мужчин, лежащего рядом. Он сразу стал ласкать мою грудь и гладить клитор. Тот, кто был сзади, не спешил входить, а нежно гладил и целовал мою спину. Он вошел осторожно и медленно, плавно наращивая темп. Я почувствовала, как чуть шершавые пальцы начали ласкать мою грудь и бедра. Это был Эмиль, я узнала его. Он быстро, со стоном, кончил, еще раз поцеловал мою спину и вышел.

Вскоре я почувствовала, как меня нежно обняли, стали ласково гладить, распаляя желание еще сильнее. Глеб вошел плавным толчком, и я ощутила, что он больше остальных, чувствовала приятное натяжение мышц. Он двигался ритмично, не сильно ускоряясь. Я поняла, что возбуждение уже настолько сильно, что казалось, будто меня сейчас «разорвет» — непривычное и обманчивое ощущение. Глеб чуть ускорился, и я ощутила возбуждение еще острее. Чьи-то пальцы стали нежно и ритмично ласкать клитор. Мы кончили вместе.

Меня осторожно уложили на кровать, и я поняла, насколько устала и счастлива. Словно я наконец стала целостной. Заснула я в любимых объятиях.

Ночью проснулась от сильного желания сходить в туалет. Проблема была в том, что я не могла выбраться из кровати без помощи, а я даже не знала, кого из парней разбудить. Рукой нащупала того, кто лежал ближе к краю, и стала его будить. Судя по сонному мычанию, это был Алекс.

«Алекс!» — рыкнул Глеб ментально побратиму. «Проснись наконец-то и помоги нашей любимой дойти до туалета. А то в меня тут, как две обезьянки, вцепились».

Алекс сонно сел, помог мне сесть на кровати, а потом сам встал, придержал меня, помог встать и дойти до туалета. Когда включил приглушенный свет, я поняла, что мы оба полностью голые. Алекс, если и проснулся, то совсем немного. Он усадил меня на унитаз и тактично вышел. Сделав свои дела, я поняла, что не смогу встать сама.

— Блин, так я еще не позорилась, — сказала едва слышно.

Алекс зашел, молча поднял меня и отвел в спальню.

— Нечего стесняться, — проворчал он сонно и обнял меня со спины. — Если что, буди, я помогу.

— Спасибо.

Уснула, но ненадолго — правую ногу свело судорогой. Я не знала, кто лежал рядом, но вцепилась в него и, кажется, сделала больно, потому что он вздрогнул и проснулся.

— Мариша, что болит? Не молчи.

— Ногу свело, — прошептала я.

Глеб накрыл ногу руками, а Эмиль стал гладить меня по голове и тихо успокаивать. Глеб растер ногу, и боль прошла. Со спины меня обнял Алекс и поцеловал в шею. Достаточно быстро я снова провалилась в сон. Первым встал Алекс. Потом он вернулся в спальню из гостиной и разбудил Глеба.

— Твой телефон скоро ноги отрастит и прибежит к тебе.

Постепенно проснулись все. Меня укрыли и закутали, пока парни занимались утренними процедурами. Проснулась я от естественной потребности. Ко мне зашел Алекс, уже полностью одет. Он нежно поцеловал меня в губы, помог встать и отвел до ванны, проследив, чтобы я не упала. В этот раз он просто отвернулся.

— Прости, ночью на автомате вышел. Глеб был в ловушке побратимов и не мог выбраться, не разбудив всех. И тебе нечего стесняться!

Он помог мне устоять на ногах, пока я умывалась и чистила зубы новенькой щеткой. Потом завел меня в душевую и помог выкупаться. Он сам меня мыл и поддерживал, чтобы я не упала. Только сейчас оценила, что ванная комната здесь большая и есть как душ, так и полноценная ванна.

— А мои вещи знаешь где?

— Их еще не разобрали. Пока дам тебе футболку Глеба — она будет как платье.

В футболке Глеба вышла из спальни. Только сейчас вспомнила, что было вечером, и на удивление, ничего не ощущала. Парни были заняты своими делами. Глеб, накрывшись щитом, с кем-то ругался. Эмиль и Себастьян также общались по телефонам и под щитами, попивая кофе. Заметив меня, все трое замерли. Я шла, держась за стену и Алекса. Футболка была белой с абстракцией и немного просвечивалась.

— Доброе утро, — сказала мужчинам. Алекс хорошо страховал меня, не давая упасть, когда ноги подгибались. — Чемодан в гардеробной? — спросила у него.

— Да, сейчас разберем.

С чемоданом пошли помогать еще Себастьян и Эмиль, они быстро завершили свои разговоры. А Глеб, казалось, едва не кричал на кого-то.

— У него все в порядке? — спросила тихо у Алекса.

— Да, просто парочка парней сильно проштрафилась. Лучше пусть поорет, целее будут.

В чемодане сразу нашли белье, надели на меня трусики и шорты.

— Почему шорты?

— Массаж, Трой скоро придет. Вот футболка спортивная. Прости, но лиф не дадим, — сказал Алекс.

— Ладно. Но можно как-то часть вещей оставить в спальне?

— Конечно, — ответили все трое.

В спальню перенесли все нижнее белье и домашнюю одежду, и мне разрешили носить футболки мужчин. Честно говоря, звучало это так, словно они умоляли меня об этом.

— Если бы не Трой, который скоро придет, мы бы повторили вчерашнее.

— После его ухода сможем, — сказала я хрипло.

В этот момент в дверь позвонили. Это вырвало нас из сладкого дурмана. Меня на руках вынесли в гостиную, а Себастьян открыл дверь. Это был Трой. Он показал на практике, как делать мне массаж и как справляться с судорогами.

— Ты какой-то нервный, — заметил Глеб.

— Жена в больнице, мы с побратимами так надолго не разлучались с ней. Это сносит крышу. А врачи нас выгоняют. Даже ночью не проскочишь, она не одна в палате. Любимая на сохранении, срок уже большой, но врачи говорят, что еще рано рожать. А у нас все вверх дном. Мы не знаем, как реагировать и что делать. Даже сыновья как призраки бродят.

— А сколько ей осталось? — спросила я.

— До полного срока месяц, но врачи говорят, что нужно подождать хотя бы еще пару недель. И тебе, кнопка, пока точно нельзя беременеть!

— Почему?

— Ты видела себя? Я не говорю, что ты некрасивая, к красоте это не имеет отношения. У тебя слишком низкая масса тела, ты можешь банально не пережить беременность. Понимаешь, Мариш, беременность вытягивает все питательные вещества из женщины. А ты еще не восстановилась. Твои кости и мышцы слишком слабые, чтобы ты могла выносить ребенка. Это может угрожать твоей жизни.

— А как же тогда вообще выносить и не умереть?

— Дорогая, — обнял меня Себастьян, — не все так страшно.

— Это страшно, если забеременеть на жестком дефиците. Но если у тебя нормальная масса тела и нет дефицита, то нужно пить витамины и правильно питаться. Ну и мужья будут холить и лелеять. Поняла?

— Да.

— Для начала восстанови мышцы, потом пройдешь обследование, и, если нужно, пропьешь курс витаминов.

— Мы же никуда не спешим? — мягко спросил Себастьян, и я кивнула ему.

После массажа и упражнений мы вместе позавтракали и проводили Троя. Он, посмотрев на время, сказал, что поедет к жене. Мои парни решили еще раз попробовать массаж, и он у нас перерос в ласки и секс. На этот раз при мягком дневном свете. Я видела, кто меня ласкает и кто из парней овладевает мной. Видеть их было особенно приятно — это добавляло возбуждения и удовольствия.

Сегодня от меня они услышали немного слов:

— Ах, да, еще.

Чуть позже я даже просила сильнее и резче, чем порадовала парней. После секса мы лежали и отдыхали, я нежилась в их объятиях. Вся эта неделя была наполнена нежностью и страстью. К первому учебному дню у меня были опухшие губы, и немного тянуло в промежности. Парни обещали дать мне пару дней отдыха.

На занятия после каникул меня отвез Глеб. Он проводил до аудитории. Меня сразу представили группе, и я в шоке поняла, что тут одни парни. Им поручили помогать мне передвигаться без коляски, сказав, что можно даже на руки поднять и отнести, потому что хожу я пока плохо.

После первого занятия в другой кабинет мне помогли добраться пара ребят. Я словно висела на их руках, как на брусьях, пока они быстро переносили меня до следующей аудитории и усаживали на первую парту. Преподаватели во время приветствия попросили меня не вставать, иначе я могла бы упасть мимо стула.

На физкультуру мы выходили на улицу. Мне помогли добраться до коляски и на ней вынесли на улицу, откатив к раздевалке на высокой скорости. Раздевалка была общей. Я переползла на скамейку и, не обращая внимания на ребят, переоделась. Они нагло меня рассматривали и заметили множество шрамов на ногах, а потом и часть на спине.

— Где ты так навернулась? — спросил староста.

— В аварию попала, — ответила коротко.

Кто-то из моих парней поменял мои лосины на шорты. Ладно, буду в них щеголять. Снова перебралась в кресло, и меня выкатили на спортивное поле. Преподаватель сразу приказал строиться. Я, естественно, оказалась в конце строя. Когда парней отправили бегать, магистр Эрмит помог мне встать и попросил пройтись, опираясь на него. Ходить я пока могла медленно — каждый шаг требовал максимума усилий всего тела.

— Да, ноги пока еще слабые, но ничего, дело поправимое, только время нужно. Мне передали, что ты неплохо подтягиваешься. Сколько сможешь?

— Обычно раз двадцать.

— Оу, это очень хорошо.

Эрмит подвел меня к перекладине и поднял, чтобы я зацепилась, позволив подтянуться всего десять раз: пять узким хватом и пять широким. Потом он снял меня с турника.

— С прессом работала?

— Да, но давно не делала. После операции многое было нельзя.

— Операция?! Когда и на чем?

— Спину правили, чтобы я могла нормально ходить и ничего не болело.

Он осмотрел шрам от операции и осторожно его потрогал.

— Пока не рискну тебя нагружать. Ты с кем-то занимаешься реабилитацией?

— Да, утром.

— Хорошо. У меня будешь пока подтягиваться и немного ходить, чтобы я видел прогресс. И спроси у тренера, что тебе еще можно делать, и мне передашь. Поняла?

— Да, сэр.

Пока он гонял парней, я стояла, опираясь спиной о брусья и, держась за них, немного ходила. Когда ноги подкосились, я не упала, потому что повисла на руках. Подтянулась и смогла встать. Тренер прикатил мою коляску и заставил сесть.

— Отдыхай! — приказал он. — Можешь, кстати, ехать переодеваться.

Переоделась в раздевалке — благо ступенек там не было, и я смогла проехать, даже добравшись до туалета. Парней ждала уже возле входа в здание академии. Они подхватили мою коляску и занесли ее, оставив возле дежурного, а один из парней подхватил меня на руки и понес на следующее занятие.

— Ты такая легкая, — сказал он, усаживая меня за парту.

После пар за мной приехал Глеб, и я была очень рада его видеть. Живот уже урчал почти без остановки.

— Ты не обедала?!

— Я с собой ничего не взяла.

— А в столовой? Тебе не показали, где она?

— Нет. Хм, вот куда парни сбежали на большой перемене.

— Вот поганцы!

— Они не обязаны со мной носиться.

— Милая, благодаря тебе они учатся заботиться о более слабом товарище. А то сейчас они думают только о себе и не замечают, что их товарищу нужна помощь. Не обломались бы принести пару тарелок с едой на своем подносе!

— Зато они мне помогают добраться от одной аудитории до другой.

— Пока да, ты на них сильно не обижайся… Ладно, будет видно, может, я зря в них сомневаюсь.

Но через пару дней я вспомнила слова Глеба. Парни просто вышли из аудитории и убежали к следующей. Я спокойно сложила рюкзак и пошла, держась за стенку. Ноги дрожали, и я шла медленно. Дошла как раз к звонку. Преподаватель ожидал меня в коридоре, выглядя хмурым и недовольным. Он помог добраться до моего места.

— Кто сегодня должен был помогать Марише? — спросил он у студентов. — Слушаю! — рявкнул мужчина. — Хороши же бойцы, бросили слабого товарища справляться самой. Плохо! Незачет всему курсу!

Я вздрогнула.

— Но мы думали, кто-то ей поможет, — сказал один из парней, — ну, тот, кто последним выходит.

— И все так подумали и все оставили её одну.

— Ну она же сама дошла.

— И что?! А если бы упала? Никто бы ей не помог даже встать. Значит так, студенты, распределитесь по парам и помогайте девушке.

Парней пристыдили, и они снова стали по двое помогать мне передвигаться. Даже когда я заикнулась, что мне нужно в туалет, они помогли добраться и нашли мне кабинку. Было стыдно, но нужда была уже сильной. Благо в кабинке есть стены, и, держась за них, смогла встать и натянуть штаны, а потом даже выйти. Они подхватили меня под руки и унесли на занятие, которое, о чудо, было наконец-то за компьютерами. С заданием я справилась за десять минут, из которых пять ушло на настройку программы.

— Ну ты шустрая, — сказал преподаватель. — Это тебя в университете научили?

— Я училась удалённо, — напомнила я. — В основном сама осваивала. Ну и курсы по бухгалтерии пошли на пользу.

— Когда ты успела?

— Времени резко стало больше, и нужно было себя чем-то занять, кроме учебы. А то разные мысли лезли в голову, и было тошно от них.

— Помоги парням, объясни.

Я по привычке опустила руки, как если бы сидела в коляске, и поняла, что сижу на обычном стуле.

— Макс, сбегай за её креслом, — сказал преподаватель.

— Спасибо, — сказала я едва слышно.

В кресле я смогла подъезжать к однокурсникам и помогать. Они даже собрались возле одного компьютера, и я объяснила, как быстро посчитать и проверить всё в сложных таблицах, а потом сделать выборку и сравнительный анализ.

— Где ты такому научилась?

— Часть из этого у вас была на уроках, — сказал преподаватель. — Ты же на финансового аналитика училась? — я кивнула. — Их программу я знаю, и там этого не было.

— Часть самостоятельно изучала. Мне задания давали заранее и часть материалов тоже, а что-то я сама искала и разбиралась.

Теперь на кресле было проще перемещаться от кабинета к кабинету, но только если это было на одном этаже. На другой этаж я бы и без коляски с трудом добралась. Парни расслабились, думая, что я сама справляюсь, и оставили меня на этаже. Я остановилась перед лестницей и поняла, что у меня ещё десять минут. Пришлось встать из коляски и начать ползти по ступенькам вверх. За десять минут я как раз преодолела лестницу, но на этом силы закончились. Ноги так дрожали, что я села прямо на пол. Тут меня и нашли парни с преподавателем. Один сбегал за коляской и усадил меня в неё.

— Ты сама забралась? — спросил преподаватель, я кивнула. — Почему дальше не пошла, а села здесь?

Я посмотрела на него выразительно. Он что, правда не понимает, что я хожу с трудом? Но, видимо, не понимает. На этом этаже была одна лекция, парни снова убежали. А я, подъехав к лестнице, поняла, что спуститься смогу только ползком на попе. Может, ну его, тут посижу?

— И чего сидишь? Вставай и спускайся нормально. Ты вполне хорошо ходишь!

Услышала раздражённую речь преподавателя по математике.

— Вы правда не понимаете, что у меня сил не хватает?

Он выдернул меня из кресла и заставил схватиться за перила. Сам сложил мою коляску и понёс вниз. Я едва не упала, когда начала спускаться. Ему пришлось отбросить коляску и ловить меня. У меня уже начало темнеть в глазах. Парням с курса снова влетело за то, что они оставили меня на этаже. На следующем занятии я с трудом вела конспект. Голова была тяжёлой, а ноги тряслись даже в состоянии покоя.

Вишенкой на торте стало то, что после занятия, выезжая из кабинета, меня сбил на пол спешащий старшекурсник. Он выругался и поспешил дальше, даже не подумав остановиться и помочь. Однокурсники испугались, особенно когда увидели, что я лежу и не шевелюсь. У меня не было сил ни физических, ни моральных, чтобы подняться. Ещё и во время падения я ударилась головой об пол. Парни меня подняли и заметили кровь на голове. Тут уже и куратор подбежал. Заметил, что моё состояние далеко от нормального.

— Мариша, ты меня слышишь?! — спросил он испуганно. — Что произошло?

— Её старшекурсник сбил, и она головой ударилась.

— Судя по её состоянию, не только это сегодня произошло.

Парни пристыженно замолчали.

— Вы снова бросили её одну?! — прорычал куратор. — Идиоты!

Парня, который меня сбил, вернули, и тот даже попытался извиниться и оправдаться. Но, глядя на моё лицо, он понял, что его извинения меня не тронули. Я сказала:

— Я уже привыкла.

И покатила на урок. На последнем занятии глаза удалось держать открытыми только чудом. Парни, о чудо, выкатили меня из аудитории и даже помогли выйти на улицу и надеть куртку. Но попадаться на глаза моим парням не рискнули. Забирал меня Глеб, и он молча посмотрел на меня, видя состояние "убейте меня", и молча посадил в машину, а сам пошёл разбираться. Вернулся чуть злой через пятнадцать минут.

— Я договорился, что будут назначены ответственные, которые будут помогать тебе перемещаться в течение дня. С них можно будет спросить, если с тобой что-то случится. Тот парень, который тебя толкнул, будет одним из них — пусть отрабатывает.

Я натянуто ему улыбнулась.

— Нужно начать брать что-то с собой на обед, — сказала я тихо.

— Хорошо. Анри сегодня будет готовить, попросим его подобрать что-то для обедов с собой. Как ты?

— Я очень устала, ходить вряд ли сегодня смогу.

Дома меня сразу накормили и отнесли отдыхать. Глеба дома сменил Себастьян.

— Что случилось? — спросил он тихо.

— Я не лез ей сильно в голову, но она очень устала. Что её отцы сказали насчёт того, что она с нами живёт?

— Чтобы мы не забыли пригласить их на свадьбу и устроить знакомство с родителями. А так они рады за дочь. Напомнили, что летом их сыновья женятся и мы должны быть на празднике.