21

Вирсавия

Я в ужасе смотрела на женщину перед нами. Чувствовала, как Тео напрягся. А я и вовсе не знала, что чувствовать, что говорить?

— Олег, отведи мою супругу наверх, — не поворачивая головы, приказал Иманов.

— Пойдемте, — возле меня оказался наш водитель.

Я отцепила онемевшие руки от мужа и сделала шаг назад. Я понимала, что мне нужно уйти, но не могла. Глаза брюнетки впились в мои.

— Беги от него, пока не поздно! Спасайся! Он и тебя убьет!

— Хватит! — резко сказал Теоман, я вздрогнула. — Вирсавия, в квартиру. Быстро.

Я резко выдохнула и быстрым шагом пошла в сторону дома, водитель шел следом за мной. Даже не помню, как пересекла фойе, оказалась в лифте, а потом и в квартире. Водитель не стал заходить, а поехал вниз. Я обняла себя руками и невидящим взглядом осмотрелась вокруг. Как вечер из фееричного превратился в ужасный? Я совсем не такого окончания ужина ожидала.

Я поднялась в свою комнату и решила принять душ. Нужно что-то делать, чтобы всякие мысли не лезли в голову. Я долго стояла под струями воды, пыталась собрать себя в кучу. Потом вылезла и надела домашний костюм, стала прислушиваться к тишине квартиры. Спустилась вниз, сделала какао и стала ждать мужа. Нам нужно поговорить.

Как бы я ни старалась гнать от себя мысли, они все равно проникли в сознание. Ладно, я знала, что Теоман был женат, об этом упоминалась в статьях. Но там ничего не было о том, что жена умерла и что у него есть дети. Боже. Я не верю, что он убил жену! Не верю! Или не хочу верить? А дети? Где они? В этой квартире вообще нет следов пребывания других людей. Почему он ничего не сказал мне? Губы тронула печальная улыбка. Можно подумать, что он много чего рассказывает мне.

Я услышала, как открылись двери лифта, а затем шаги мужа. Я хотела выбежать сразу же в коридор, но осталась сидеть на диване, только кружку крепче обхватила. Через несколько минут Иманов зашел в гостиную. Мы встретились глазами. Он медленно выдохнул и расстегнул манжеты рубашки, закатал рукава до локтей. Мужчина прошел к бару и налил виски в стакан. Я молча наблюдала за ним со своего места. Тео прислонился бедрами к бару, сделал глоток.

— Спрашивай, — сказал он.

— Что?

— Тот самый вопрос, — усмехнулся.

Я не собиралась у него спрашивать. Правда. Облизала пересохшие губы и выпалила:

— Ты убил свою жену?

Теоман серьезно посмотрел на меня и залпом выпил остаток алкоголя.

— Да, — ответил он.

Это прозвучало словно выстрел.

Я вздрогнула и пролила какао на руку.

Я вышла замуж за убийцу? Он действительно сделал это?

Мурашки страха поползли по позвоночнику. Только не это…

— Как… — я сама не знала, что хочу спросить.

— Как я убил ее? — жестоко улыбается. — Ты думаешь, я ее задушил или пустил пулю в лоб?

— Я не знаю, — прошептала я.

— Я убил ее равнодушием, зайка.

Вот теперь я окончательно запуталась. Я хотела немедленно потребовать всех ответов, но ждала. Почему-то я чувствовала, что Тео нужно время собраться с мыслями. Ему до сих пор больно.

— Мы встретились десять лет назад на каком-то вечере, я уже и не помню. Понравились друг другу, стали встречаться. Она была потрясающей: красивая, умная, сексуальная. Я сорвал джек-пот, — он улыбнулся своим воспоминаниям.

Господи, а мне так стыдно стало, но я так сильно ревновала Тео к усопшей супруге! Слушать, как он в таком ключе говорит о другой женщине, просто невыносимо. Такое чувство, что грудная клетка полыхает огнем.

— Мы поженились и наслаждались жизнью. Все хорошо было, через три года после свадьбы она забеременела. Родила сына Эмада. Классный пацан. А через год появилась Аяна. И вот тогда все начало меняться. Сара стала другой. Казалось бы, материнство наоборот должно радовать, а она становилась все несчастней, она угасала на глазах. Она практически не занималась детьми, постоянно плакала и лежала в кровати. Я пытался с ней говорить, показывал лучшим специалистам… Ей поставили диагноз — депрессия, — он замолчал и покачал головой, словно пытался отогнать воспоминания. А я слушала, затаив дыхание.

— Гребаная депрессия! Что это вообще за диагноз такой. Я вообще не верил тогда ни во что такое. От чего ей быть в депрессии, если я весь мир положил у ее ног. Радуйся! — сколько боли в его словах.

Тео обновил выпивку и вновь сделал глоток. Я видела, что ему тяжело дается рассказ. И я была невероятно благодарна, что он делится чем-то настолько личным.

— В общем, я решил, что все это херня. Раньше никто и не знал о таком. Само пройдет. Не прошло. Однажды утром она просто пропала. Я проснулся, а ее нет. Дети кричали, дочке был всего пять месяцев. Я вообще не знал, что с ними делать. Позвонил сестре, она приехала и помогла. Я стал просматривать камеры и нашел Сару. Она повесилась на дереве у нас за домом.

— Боже, — прошептала я в ужасе.

Я даже представить никогда не могла. Я слышала диагноз депрессия, но, как и Тео, считала, что это вообще несерьезно. Какая депрессия в 21 веке?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Я заплатил нужным людям, и в свидетельстве о смерти поставили сердечную недостаточность. Нельзя говорить о самоубийстве, дети не должны знать. А Ирма, сестра Сары, во всем винит меня. Она тоже заметила, что с сестрой что-то не то. И пришла к выводу, что это сделал я. Недалеко ушла от правды. Первое время я разрешал видеться ей с детьми, пока не услышал, как она говорит моему полуторагодовалому сыну, что я убил его мать. С тех пор она к детям не приближалась. Вот вся история.

Я сама не заметила, как по моим щекам начали течь слезы. Он винит себя, но он не виноват! Это ужасная трагедия, но нужно отпустить.

Я встала с дивана, подошла к мужу и… Обняла его. Сильно. Крепко. Отдавая всю свою поддержку. Положила голову ему на грудь и слышала, как быстро бьется его сердце. Тео обнял меня в ответ.

— Мы не можем брать на себя ответственность за поступки других людей. Мои сестры убежали, а я даже не подозревала об этом. Так и ты не мог знать, что такое произойдет. Ты хороший человек, Теоман.

— Верь в то, что я хороший, зайка. Не забывай, — почувствовала, как он поцеловал меня в висок.

Буду. Я всегда буду верить в него.

— Я бы хотела познакомиться с Эмадом и Аяной, — тихо сказала я.

Муж молчал несколько мгновений.

Я понимала почему. Это другой его мир. Да, я его жена, но они его дети. Он не хочет подвергать их риску. Не знает, как они воспримут по сути чужого человека.

Мне казалось, от его ответа зависит наше с ним будущее. Будет он мне доверять или будет держать на расстоянии вытянутой руки.

Я замерла в ожидании.

Тео сильнее сжал мою талию и сказал:

— Я познакомлю тебя с ними.