38

Вирсавия

Я в шоке смотрю на мужчину. В голове сотни мыслей. Сердце колотится о грудную клетку, а во рту пересохло. Что нам делать? Звать охрану? Встать и уйти? Я перевожу взгляд на Эсмиру, она выглядит расслабленной. Минуту назад она готова была наброситься на Игоря Меркулова, а сейчас — само спокойствие.

— Вижу, что знаешь, кто я, — широко улыбается.

— Пошел на х*р, Игорь, — произносит Эсмира.

Атмосфера за столом тут же меняется. Меркулов медленно поворачивается к Эсми и берет ее пятерней за скулы.

— Какой грязный рот, малыш. Нужно его использовать по другому назначению, — холодно произносит Игорь.

Боже мой, что творится?!

Эсмира дергает подбородком.

— Руку свою используй по назначению, — шипит она. — Какого черта ты приперся? Ах да, я забыла, ты можешь только действовать исподтишка или караулить беззащитных женщин.

— Беззащитных? — брови мужчины притворно поднимаются вверх. — Не унижай себя так, малыш.

— Что тебе надо?

— В данный момент я хочу порцию пасты.

— Мы уходим, — говорит Эсмира и встает со стула.

Игорь берет ее за руку.

— Сядь на место.

— Пусти.

— Сядь. На. Место. — чеканит каждое слово.

Эсми рвано выдыхает и садится на место. Я встречаюсь с ней взглядом и мысленно спрашиваю:

"Мне позвонить охране?"

"Пока не надо".

Едва заметно качает головой девушка.

Вика рядом со мной вообще не дышит. Я беру ее за руку и сжимаю, показываю, что все в порядке, хоть сама и не уверена в этом.

— Ты решил самоубиться, Меркулов? — спрашивает Эсмира.

— Раньше ты не была такой разговорчивой. Боялась слово лишнее произнести в моем присутствии.

— Я была ребенком и боялась монстров. А ты как раз подходил под описание.

— А сейчас не боишься?

— Я встретила настоящих монстров, Игорь, тебе меня не напугать.

Мужчина долго рассматривать девушку, я не могла понять выражение его лица. Но больше всего меня поразило, что они знакомы друг с другом!

— Что вам нужно? — спросила я.

Игорь постучал пальцами по столу.

— Ничего. Просто передай послание мужу.

— А вы сами не можете это сделать?

— Если мы встретимся лично, то один из нас будет мертв.

— Мы похожи на почту? Сам передавай свои послания, Игорь.

— Эсмира, ты же умная девочка, не расстраивай меня.

— Что… Какое послание вы хотите передать моему мужу?

Игорь смотрит на меня, а у меня по коже бегут мурашки страха. Я отчетливо понимаю, что передо мной сидит очень жестокий человек. Все, что он сейчас показывает — напускное. Эсмира дергает дикого зверя за усы, а когда ему надоест, он укусит. Неужели она не понимает этого?

— Скажи, что он знает, как все это остановить.

— Иди на х*р! — вновь срывается Эсмира.

Она замахивается, чтобы ударить Игоря. Тот перехватывает ее и сильно сжимает. Девушка кусает губы, чтобы не закричать.

— Повторяешься, малыш.

— Никогда, ты слышишь меня, никогда брат не согласится на твои условия. Он перестреляет тебя и всех твоих людей, как стадо овец.

Меркулов смеется в голос.

— Малышка, — свободной рукой проводит по девичьей щеке. — Твоя вера в брата очень трогательная. Но пора взрослеть. Твой брат не всемогущий. На дворе давно не девяностые, никто не действует в лоб. Игры ведутся более грязные и сокрушительные. Я по старой дружбе предлагаю вариант без потерь.

— А нападение на Тео и Вию это было что?

— Я не понимаю о чем ты, — улыбается уголками губ.

— Мы тебя поняли. Уходи. И, Игорь, это тоже было по старой дружбе, в следующий раз будет грязно, сокрушительно и в лоб.

Меркулов хмыкнул и встал со стула.

— Девушки, приятного дня, — с этими словами пошел на выход.

Мне кажется, я только сейчас начала дышать.

— Что это сейчас было? — в шоке прошептала Вика.

— Это была демонстрация силы, — спокойно сказал Эсмира.

И тут, словно по щелчку пальцев, нам принесли еду.

Сестра Тео, как ни в чем не бывало, принялась кушать.

— Зачем этот человек приходил? Откуда ты его знаешь? — спросила я.

От запахов еды меня начало мутить.

— Кушайте, — сказала Эсмира.

— Я думаю, нам лучше уйти…

— И показать свой страх? Нельзя. Сидим спокойно, обедаем и уезжаем. Мы Имановы и не должны терять лицо. За нами могут наблюдать.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Ты не ответила на вопросы.

— Раньше наши семьи дружили, вели совместный бизнес. А потом… Я не знаю, что произошло. Отец, он избавился от Леонида. Сам Игорь ничего не хотел иметь общего с теневой стороной бизнеса. Он уехал за границу, построил там империю, а когда его отца не стало — вернулся. Он хочет мести, и для этого у него есть все ресурсы.

— Боже, похоже на какой-то сюр, — шепчет Вика.

— Добро пожаловать в нашу жизнь.

— А вы с Игорем?.. — сестра быстро запихивает макароны себе в рот.

— Что?

Вика игриво поднимает брови.

— Ты с ума сошла? Нет, конечно! Он старше на тринадцать лет.

— И что? Мне показалось, что между вами такие искры.

Эсмира смотрит на Вику, словно у той выросла вторая голова. Переводит взгляд на меня, я лишь плечами пожимаю. Вике везде мерещится романтика.

— Единственная искра, направленная на него — искра моей ненависти. Он хочет убить моего отца. Вот его мирное предложение.

— А зачем тогда он приходил? — не унималась Вика.

— Это было показательное выступление. Для наших мужчин нет ничего ужасней, чем жить с тем, что они не смогли защитить женщин. Это психологическая игра.

— Тео сказал, что этот Игорь поддерживает нашего отца, — говорю я.

— Он может. Специально это делать. У Меркулова очень много связей на самом верху, там, куда не добраться.

— Я думала, ваша семья очень могущественная, — говорит сестра.

— Так и есть. У нас много денег и определенное влияние. Но у власти стоит много людей, которых не устраивают наши обычаи и цвет кожи.

Нам с Викой нечего сказать по этому поводу. Я слышала про расизм, но никогда не сталкивалась с такой проблемой. Мне вообще дико думать, что в современном мире такое до сих пор существует.

— Кушай, Вия. А то еще с Тео разговаривать, силы понадобятся.

У меня до сих пор голова кругом. Столько событий, я вообще не успеваю за ними.

Я беру вилку, накручиваю пасту и отправляю в рот. Желудок сразу же скрутило болезненным спазмом. Я зажала рот рукой, резко встала и побежала в сторону туалета.