40

Вирсавия

Бах. Бах. Бах.

Грудину вспарывает словно разрывной снаряд.

Дыхание перехватывает.

Такое чувство, что мы зависли в этом моменте. Моменте истины.

Я сглатываю сухим горлом. Не знаю, что сказать, вообще ничего не знаю. Смотрю на Тео, а он поднимает руку и гладит меня по щеке. Так нежно, осторожно, с такой лаской. Пульс? Вроде он должен биться…

— Почему ты мне ничего не сказала? — мягко спрашивает.

— Я… Я сама еще ни в чем не уверена, не хотела тебя тревожить. Может, ничего важного… — тихо прошептала.

Взгляд Теомана становится жестче.

— Вирсавия, ты — моя жена, и все, что тебя касается — важно. Так почему ты мне ничего не сказала.

— Я не знаю…

— Знаешь.

Он просто давил на меня. Своей аурой, мощью. Мне хотелось сжаться в клубок. Я опустила подбородок и почувствовала, как по слезам начали катиться слезы.

— Зайка, — шумно выдохнул и притянул к себе, крепко обнял.

Я разрыдалась. Сердце отчаянной птицей забилось в груди. Я ненавидела себя за эту слабость и сомнения. Я должна доверять Тео, должна! Но как же страшно. Потому что я так сильно его люблю, дышать не могу, он течет по венам. И я боюсь, что он… Он скажет, что я ему не нужна, что он не хочет меня, не хочет детей от меня. Моя психика настолько разрушена, что я просто не могу верить в хорошее. Но я очень хочу.

— Не плачь, не надо.

А я сильнее обняла мужа. В его объятиях так спокойно и безопасно.

— Я боялась, — сказала тихо-тихо, в надежде, что он не услышит.

— Чего?

Как признаться? Меня всю колотит. Но это же Тео, мой Тео.

— Что ты не будешь рад… Что ребенок тебе не нужен… Что разочаруешься…

— Блть, — говорит супруг.

Берет пятерней меня за скулы, стирает слезы, заставляет в глаза смотреть.

— Сколько раз я тебя просить обо всем мне говорить! Словами, Вирсавия. Я не умею читать мысли, понимаешь? Я думаю, что у нас все хорошо, а ты сейчас вываливаешь этот пздц на меня. Откуда вообще у тебя такие мысли появляются? Я просто не понимаю, — вижу разочарование на его лице.

— Я не знаю! Мне страшно, постоянно, каждый день. Я боюсь, что ты наиграешься со мной и вернешь обратно отцу или просто оставишь. Я не могу перестать об этом думать. Я пытаюсь, правда… Но каждый раз внутри такая паника. Я всегда думаю о худшем, потому что хорошего так мало было в жизни. А ты… Ты самое прекрасное, что со мной случалось. А я не привыкла. Мне кажется, что я моргну, и все исчезнет! — практически кричу.

Между нами тишина. Такое чувство, если громко дышать, то осыпится крошевом осколков.

— Моргай, — спокойно говорит Теоман глядя мне в глаза.

— Что?...

— Моргай! — повышает голос, я несколько раз быстро моргаю. — Видишь, я не исчез. И не исчезну. Я с тобой до конца.

Я шумно дышу, слезы размывают зрение.

Тео притягивает к себе и целует. Наш поцелуй со вкусом моих слов. Прислоняется своим лбом к моему.

— Я свихнулся, с ума сошел по тебе. Ты разукрасила мою душу счастьем.

Его слова…

Боже мой, мне казалось, что я сплю! Сердце забилось часто-часто, а нутро затопило таким счастьем.

— Так это значит, что ты любишь меня? — робко спросила, не могла поверить в это счастье.

— Люблю, зайка. И детей наших хочу.

Я громко всхлипнула и бросилась мужу на шею.

— Я тоже тебя люблю!

Он засмеялся и обнял в ответ.

— Конечно любишь, у тебя нет выбора.

— Посмотрим на результат? — предложила я.

Теоман повернулся к столику и посмотрел на тест. А я не могла! Зажмурилась, трусиха.

— Что там? — пропищала я.

Муж не отвечал. Я нахмурилась и распахнула глаза. На его лице играла чисто мужская улыбка.

— Две полоски. Положительно.

— Я беременна?

— Ты беременна.

— У нас будет ребенок?

— У нас будет ребенок.

Мы смотрели друг другу в глаза. Секунда. Другая. А потом бросились друг на друга. Я засмеялась, а Тео начал кружить меня по ванной. Я никогда не видела у него таких эмоций!

Все было так идеально…

Пока меня не начало тошнить.

— Выйди! — приказала я и бросилась к унитазу.

Но муж, естественно, не послушал. Он держал мои волосы и гладил по спине.

— Боже, это отвратительно, — сказала, когда спазмы закончились.

— В тебе растет новая жизнь — это прекрасно.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Я хочу принять душ.

— Я помогу.

— Я беременная, а не больная. Все хорошо, — мягко улыбнулась мужу.

Он не хотел оставлять меня одну, но я попросила принести мне чай. Пока Тео ходил за напитком, я залезла в душ. Я до сих пор была немного в шоке от происходящего. От признания в любви! Теоман любит меня! Этот сильный, мужественный мужчина. Я чувствую себя самой-самой счастливой на свете. Мне хочется обнять весь мир. Я даже и подумать не могла, что он скажет мне эти заветные слова. И не просто скажет… Я чувствую его любовь. Он проявляет ее ежедневно. Но мы, женщины, любим ушами. Нам важно все услышать. А иногда просто нужно доверять своим ощущениям.

Я вышла из душа и надела пижаму. Сегодня я уже никуда не собираюсь выходить. Тео как раз поставил чай на тумбочке. И я, совсем обнаглев, залезла в кровать и начала пить чай прямо в постели.

— Держи, — муж положил в ладонь несколько фиников.

— Зачем?

— Сара, когда была беременна Эмадом, страдала от токсикоза. Финики ей помогали.

Мне было приятно, что он говорит о своей усопшей супруге со мной. Я не ревную совершенно. Он прошел через ад.

Я съела один сухофрукт и допила чай. Легла на подушки. Тео положил ладонь на мой плоский живот и погладил. Я улыбнулась. Мне нравится его нежность.

— Когда придет время, я поговорю с детьми о контрацепции, — сказала я.

Тео вопросительно приподнял бровь.

— С чего вдруг?

— А с того, что всегда должен быть выбор, — прищурилась я. — Но ты же бык-осеменитель!

Тео засмеялся.

— Осеменитель, да? — он вмиг оказался на мне, разводя ноги в стороны.

Стал покрывать мое лицо и тело жадными поцелуями, а я с ума сходила от страсти. Мы оба были без одежды и тяжело дышали.

— Как ты хочешь? — спросил хрипло.

— Нежно, — обняла его за плечи. — Люби меня нежно…

***

Мы решили пока никому ничего не рассказывать. Подождать несколько дней, пока сами наслаждались своим счастьем.

Но оно длилось недолго…

На отца Теомана совершено покушение. И никто не знает, выживет он или нет.