Единственный яд для разума – страсть

Через три дня они втроем уже были в Москве. Никита с Викторией летели бизнес-классом впервые, вели себя тихо и скромно, боялись побеспокоить стюардесс и ничего у них не просили, за все благодарили и смущались. Андрей вспомнил, как месяца три назад летел с Олесей и она замучила всех бортпроводников: то ей кофе по-турецки подай, то мясо пересушили, принесите рыбу, то ругалась, что в туалете не кристальная чистота. Только после того, как Андрей прикрикнул и пообещал, что в следующий раз она полетит эконом-классом, Олеся угомонилась. В аэропорту их ждал водитель, и Андрей приказал ему вести Никиту с Викторией к ним домой, на улицу Удальцова. – Я рассчитывал на этой неделе купить вам квартиру, – он начал оправдываться, но Вика его перебила: – Андрей, я очень прошу тебя, не надо. Я не перееду. Мне хочется жить в квартире родителей. Никита пойдет там в садик, он через дорогу, даже в окно видно, а я буду работать в магазине мебели, который принадлежал моим родителям. Андрей растерялся: – Как? В магазине мебели? Ты же мечтала стать ювелиром, хотела творить изящные изделия из латуни, открыть свой магазин… Неужели тебе этого уже не хочется? – Хочется. И я сделаю это. Только не прямо сейчас. Мне нужно немного времени, чтобы освоиться. – Не в мебельном же магазине это делать. Я хочу тебе помочь открыть свой магазин. – Спасибо, Андрей, я подумаю, – засмущалась Виктория. Топазов не стал спорить насчет квартиры, он решил сначала найти подходящий вариант, затем привести их туда и просто поставить перед фактом, что это их жилплощадь и они тут живут. Когда подъехали к подъезду, он вышел вместе с водителем и помог дотащить чемоданы в квартиру. – Ну что, отдыхайте? Завтра созвонимся? А в субботу поедем на дачу. Никита подошел к отцу и обнял за ноги. Андрей поднял его на руки и поцеловал. – Не скучай, завтра я тебе утром позвоню, а в субботупоедем на дачу и ты увидишь свой автомобиль. – В эту субботу? – обрадовался мальчик. – Да. Кстати, забыл тебе сказать, что твою машину из ЮАР привезут через неделю и ты припаркуешь ее рядом с той, новой. – Как привезут? – не понял ребенок. – Вот так. На самолете. Я все устроил. И два чемодана, которые вы оставили, тоже. Там ведь есть твои игрушки, тетради и остальное, что тебе дорого. – Спасибо! – Никита прижался, положил голову отцу на грудь и тихо попросил: – Не уходи. – Так я же в этом городе живу, совсем рядом, будем видеться почти каждый день. – Плавда? – Конечно. – Тогда ладно, – он улыбнулся и ослабил руки вокруг отцовской шеи. Пока Андрей ехал домой, его терзало мучительное осознание того, что все неправильно. Вроде бы все прекрасно, у него есть сын, у них замечательные отношения, но он, Андрей, все равно отчаянно несчастен. Горечь, что он не может быть с Викторией, разъедала его. Он чувствовал себя разбитым, одиноким, несчастным. Он так неистово хотел быть с ними, со своей семьей, а оказалось, что ничего не изменилось: он как был один, так и сейчас – один. Какая разница, что его любимая женщина и сын не в ЮАР, а в десяти километрах от него? Все равно они одни и он один. Они скучают и любят, и он – скучает и любит. «Может быть, если я куплю им квартиру в соседнем, а то и в моем доме, мне будет легче прощаться?» – подумал Андрей и тут же ответил на свой вопрос. Не будет. Для того, чтобы быть по-настоящему счастливым, без хвостиков, как говорит Никита, они не должны расставаться. Только как это сделать? Когда водитель подвез его к дому, Андрей поднял голову, посмотрел на темные окна и тяжело вздохнул. – Артем, – обратился он к водителю, – выполни, пожалуйста, еще одну просьбу. Он достал кошелек, вытащил из кошелька кредитку и протянул мужчине: – Поезжай, пожалуйста, в «Азбуку вкуса» и накупи им продуктов. Много и разных. Фруктов, овощей, сладостей, конфет, сыров, всяких деликатесов, консервы, печенье, купи торт, – он задумался, – морковный! Никита его очень любит. И «Киевский». Хорошо? – Конечно, Андрей Александрович, сделаю. Потом куда? – Потом домой. – А вообще какие планы на будущее? Андрей ухмыльнулся. Водитель раньше не позволял себе такие вопросы. Он устало посмотрел на его искренний взгляд и ответил: – В субботу поедем на дачу, а через неделю прилетают мои родители, надо будет ехать встречать. – Отлично. Как Александр Львович себя чувствует? – Так себе, – махнул рукой Андрей. – Все, тогда я поехал? – спросил водитель. – Да. До завтра. Он проводил автомобиль взглядом и еще раз поднял глаза на темные окна. Как же ужасно возвращаться туда, где тебя никто не ждет! Виктория закрыла дверь за Андреем и вошла в такую знакомую, но такую одинокую гостиную. Эта квартира была самой родной, но без родителей оказалась абсолютно чужой, как будто и не прожила она в ней десятки лет. И хоть в носу защипало от запаха, который еще не ушел и пах родителями, тело Виктории знобило, а ноги еле держали. Так захотелось тепла, семейных разговоров с чашкой чая и пирогом. Месяц назад, когда она приехала к ним в гости, родители очень тепло их встретили, а Никите уделяли все свободное время. Отец несколько раз брал его к себе в магазин, не хотел разлучаться с внуком. В тот день, когда они попали в аварию, Никита должен был быть с ними, пока Виктория ходила по магазинам, а после обеда она планировала увидеться с одноклассницей. Но в обед отец позвонил и сказал, что на складе случился пожар и они с мамой срочно должны поехать туда. Виктория поехала к ним в магазин, забрала сына, а родители поехали по делам. На обратном пути они попали в аварию и погибли. – Моя машина! – Никита подошел к маме и протянул детский грузовик. – Она не потелялась! – Конечно, нет. Я же тебе говорила, что она будет тебя ждать. – Навелное, ей было плохо без меня, но сейчас будет весело! Он поднял машинку над головой и зажужжал, как вдруг остановился и спросил: – А где мой велтолет? – Где-то в чемодане. – Достань, пожалуйста, – захныкал мальчик, – он мне очень нужен. Мне папа его подалил! Виктория вздохнула и пообещала: – Хорошо. Она притащила в свою комнату один чемодан, открыла его и, заметив, что сын увлекся машинкой, достала вещи и стала их разбирать по шкафам. Наткнувшись на платье мамы, которое лежало на кресле, она присела на пол, уткнулась носом в материю и тихо заскулила. Какой же одинокой она себя чувствовала сейчас. – Ладно, не надо, – Никита подошел к маме, прижался, обвил теплыми детскими ручками ее шею и поцеловал, – только не плачь. Виктория посадила сына к себе на колени и заскулила еще сильней. В дверь позвонили, и она от неожиданности даже вздрогнула. – Может, это папа? – спросил Никита. Виктория не знала, кто это мог быть. Только соседка, наверное? У них не так много родственников и знакомых было: двоюродная сестра Амелии и ее старенькая мама, которую Вика считала за вторую бабушку, еще хорошие друзья родителей – три семейные пары – и, пожалуй, все. Может, действительно Андрей вернулся? Виктория пошла открывать и увидела на пороге водителя с пакетами. – Добрый вечер еще раз. Андрей Александрович попросил передать вам, – он приподнял несколько пакетов, – тут продукты. Он прошел мимо Виктории в коридор и ожидающе остановился, не зная, куда идти. – Кухня там, – Никита указал мужчине дорогу и сам пошел первым. Артем направился за ним, поставил шесть пакетов на пол и повернулся к Виктории, которая тоже направилась за ними. – Мне еще один заход, в машине столько же осталось, я быстро, – водитель быстрым шагом вышел из квартиры и через несколько минут снова позвонил в дверь. Когда он попрощался, на полу на кухне оказалось около десяти полных пакетов с продуктами из «Азбуки Вкуса». Вика знала, что это очень дорогой магазин, и однажды даже зашла в него и удивлялась ценами. – Вот это да, да, мама? – воскликнул Никита. – И все наше, да? – Давай разберем и поставим все по местам? Последующие полчаса они перебирали и рассматривали все, что накупил им Андрей. Виктория, доставая очередную красивую баночку или консервы, говорила себе, что это он сделал для сына и никак не для нее. Но когда она достала два торта, один из которых оказался морковным – любимым Никиты, а второй – «Киевским», не сдержалась и снова расплакалась. – Мама, ну что ты опять плачешь? – не понял Никита. Она и сама не знала. Хотя, конечно, знала. Она растрогалась, что он помнил о «Киевском» торте и о том, что это был ее любимый десерт.