Альтернативы несовместимы

Как только Маша вышла из комнаты, Александр схватил брата за руки: – Как ее зовут? Где ты ее взял? – А когда я тебя знакомил с ней, ты не мог сосредоточиться и запомнить хотя бы имя? – возмутился Артем. – Если я буду всех твоих баб помнить, то мне не хватит оперативки в мозгу. Рассказывай, кто она? Психолог? Артем возвел глаза к потолку: – Какой психолог? Он соседка моя, я устроил ее хостесом в наш ресторан на Лубянку. Александр закивал: – Все, вспомнил! – Очень рад, что она тебе не приглянулась, надеюсь, что у нас не получится, как с Аннушкой, и ты не станешь ее отбивать у меня за месяц до свадьбы! Артем говорил громким шепотом, но его лицо искажала боль. Сколько бы ни прошло лет, но он был уверен, что никогда не сможет забыть ту обиду, которую испытал из-за предательства любимой женщины и родного брата. Александр скривился: – Ее и близко не сравнить с Аннушкой. – Правда? Только почему-то она за полчаса нашла общий язык с твоим сыном. Александр отмахнулся: – Не переживай, она мне не нужна. Пусть вернет мне Антона и погуляем на вашей свадьбе. Ты уже сделал ей предложение? – Нет. Я просто рассказал тебе о своих намерениях. В комнату без стука вошла Маша. – Антон очень обрадовался, что может поехать в гости к Артему, и обещал себя вести хорошо. На Мальдивы он ехать отказался. – А что сказал? Почему не хочет недельку отдохнуть? – Сказал, что с этой лягушкой не поедет… – Маша виновато опустила голову, как будто это случилось из-за нее. – Это он про кого? Про Свету? – спросил Артем, а Александр хихикнул: – Видимо, да. Тонко подметил лягушачий рот моей девушки. – Так, а что же тогда со школой делать? – спросила Маша. – Давайте я отпрошу его на неделю. Так что пусть тогда побудет с вами? – Отлично, тогда мы приедем за ним в субботу утром, – произнес Артем и кивнул девушке, – пойдем попробуем десерт? Они вернулись в гостиную и еще немного побыли там, пока Артем не предложил ехать домой. Маша с радостью согласилась: – Я только с Антоном попрощаюсь и скажу, что будем в субботу утром, да? Мужчина кивнул. На душе у него было хорошо. Намного лучше, чем когда они приехали в этот дом. Брат с семьей переехали сюда три года назад, прожили всего год, и Аннушка погибла. Артем ни разу не бывал в этом доме, пока жена брата была жива. Они вообще почти не виделись. Александр в одиночку принял решение и поставил брата перед фактом через пару месяцев, как молодые поженились. – Это моя семья, и тебе лучше с ней не видеться. Друзьями вы все равно не станете с Аннушкой, а мне наблюдать, как ты на нее пялишься и облизываешься, не нравится. Да и ей тоже твои гляделки неприятны. Если Артем и смотрел на Аннушку, то точно не в надежде, что та поменяет свое решение и вернется к нему, скорее наоборот: это был изучающий взгляд, лучше сказать, осуждающий. Но что странно, осуждал он только ее, а вот брата понимал. Или обманывал себя, что понимает. Так легче. Ему всегда было легче с Александром, чем без него. С самого детства. Они родились в неблагополучной семье: мать и отец пили, в их однокомнатной квартире всегда ошивались друзья-собутыльники. Артему не везло больше, чем брату, он был физически слабым и не мог за себя постоять ни дома, ни в школе и чуть что – сразу плакал. Александр стал для него не только старшим братом, но был за отца. Детство Артем помнил плохо, в памяти остались только поломанные табуретки и грязный стол в крошках. На полу всегда валялись пустые бутылки, а в комнате пахло тухлым. Родители не били мальчиков, они просто на них не обращали внимания – живут и живут, как трава, как бурьян, который и поливать не надо – как-то вырастет сам. Родители возвращались домой после работы в ЖЭКе и усаживались за стол. К ним почти сразу подтягивались друзья-собутыльники, вместе они напивались, пели песни и громко смеялись. Если на столе было что-то съедобное, то доставалось и мальчишкам. По крайней мере хлеб и килька в томате у них водились в любое время. Первые деньги заработал Александр. Им тогда было всего по двенадцать, и сосед устроил мальчишку в ресторан подсобным рабочим. Тогда впервые Артем узнал, как вкусен может быть обед. Целый год Александр возвращался домой с едой, подзывал братишку и кормил его втихаря в подъезде на площадке, чтобы родители ее не отобрали. Через год и Артема взяли на работу. Братья вовсю старались угодить хозяину ресторана, а тот заботился о них, учил всему, тем более они тянулись к знаниям, расспрашивали, просились поработать на кухне, легко соглашались на самую грязную работу, чтобы приобрести опыт. В конце девяностых это уже были не мальчишки, а опытные мужчины, хорошо разбирающиеся в ресторанном бизнесе. Александру легко давались менеджмент и общение с посетителями. Он с первой секунды мог очаровать гостя, успокоить его, если тот был чем-то недоволен, и усадить «за лучший столик». Он же советовал гостям какое вино заказать и чем закусить. От настоящего хостеса он отличался только тем, что мог провести весь вечер за столом с нужным клиентом, выкачав из него как можно больше денег. Но в начале нулевых это не считалось обманом или хитрым вымогательством, наоборот, отношение к деньгам было совершенно другим. Считалось, что если бизнесмен не пил дорогое вино, то он не состоялся как личность, и поэтому тот заказывал все по высшему разряду. Ресторан работал с раннего утра и люди заказывали на завтрак, обед и ужин эксклюзивный алкоголь. Пили только «Cristal», а «Vermentino» и «Prosecco» считалось моветоном. В моду вошли кальяны, и гости часто заказывали, чтобы чашка была на вине «Sassicaia» 1985 года выпуска. В московских ресторанах в начале нулевых хозяин зарабатывал до миллиона долларов в месяц. Три проекта, в которых работали братья, на их глазах окупились за пару месяцев. Правда очень быстро все изменилось: люди стали больше путешествовать, разбираться в еде и в вине, понимать, что самое лучшее – это не всегда дорогое. Роскошная жизнь ушла на второй план, вкусы поменялись, люди перестали прожигать деньги и научились их ценить. Братья, к счастью, никогда не разбрасывались средставми и смогли сколотить немалый капитал, на который в 2003 году приобрели небольшое помещение, придумали концепцию и реализовали ее. Через пару лет им подвернулось другое помещение на продажу, и братья решили там открыть ресторан совершенно другого плана, для определенной, хорошо известной им аудитории – гастрономический, с авторской кухней. Он выстрелил и очень быстро окупился. К тому времени они уже отлично разбирались в сегменте люкс и остались работать в этой нише. Как раз в это же время и случилась история с Аннушкой. И если бы не работа, если бы не этот новый, но очень важный проект, который братья просто не могли бросить из-за личных проблем, Артем бы не оправился так легко. А так он просто проживал жизнь на работе, заполняя ее ресторанными проблемами. С братом отношения разладились, они продолжали делать свое дело и практически не общались. Нет, они постоянно пересекались в ресторане, только каждый выполнял свою работу и в дела брата не лез. Александр отвечал за пиар и был лицом ресторана. Первые пять лет он присутствовал практически целый день, встречал гостей, провожал, советовал, что заказать. Все блюда утверждал он и периодически их обновлял, добавляя или убирая ингредиенты. На Артеме было все остальное. Эта была нелегкая ноша, но он никогда не жаловался, наоборот, был рад, что целыми днями занят и на дурные мысли времени нет. Через два года братья купили еще одно помещение и организовали там пивную, через год открыли пиццерию, и на сегодняшний день у них было девять предприятий общественного питания. Все идеи в основном исходили от Артема. Когда он видел место под ресторан, ему моментально приходили мысли что там организовать, какой интерьер сделать, и уже тогда он понимал какая кухня будет уместна тут. Александр всегда соглашался, иногда не глядя. После того, как Аннушка утонула, все изменилось. Александр впал в сильнейшую депрессию, появились проблемы с Антоном. Все это легко на плечи Артема, и тогда братья сблизились. Стало почти так, как было в школе: они всегда держались вместе и, если кто-то обижал Артема, Александр всегда заступался и защищал брата. Только сейчас они поменялись местами. Через год Александр пошел на поправку, но к работе охладел. – Какой смысл, что мы горбатились двадцать пять лет? Ты помнишь, мы же вошли в этот бизнес детьми! И до сих пор варимся в нем. Думаешь, мне приносит это удовольствие? – как-то спросил Александр брата. – А разве нет? – удивился Артем. – Мне приносили радость деньги. Но счастье принести не смогли. Никто мне не вернет Аннушку! И к чему эти бумажки мне без нее? Все девять предприятий общественного питания после трагедии в семье Александра перешли на плечи Артема. Но, как ни странно, ему эта ноша была не только по плечу, но и по душе. Он радовался, что может поддержать брата в тяжелую минуту, он даже воспарил духом, попробовал сблизиться с Антоном. Мальчиком только он и занимался, Александр был разбит горем и не понимал, что сыну тоже очень больно и, может, даже сильней, чем ему. Ведь отец может жениться второй раз, а вот родную мать сыну никто никогда не вернет. Артем находил для мальчика психологов, искал любые пути, чтобы он заговорил, постоянно приезжал и говорил с ним, убеждал. Он очень сильно сожалел, что не принимал никакого участия в его жизни раньше, но тут уж не он решал, так что жалость в основном трансформировалась в обиду, которую он носил в себе и до сих пор о ней не обмолвился. Последний год Александр вернулся в бизнес, но принимал в нем совсем небольшое участие. Можно сказать, что сейчас он работал в удовольствие, как и мечтал всегда, а не для того, чтобы заработать больше денег. У Артема же не осталось другого выхода, как тянуть все самому. С годами он научился всем управлять, ведь когда знаешь, как заведовать одним, там и девятью не сложно. Как ни странно, но смерть Аннушки повлияла на его жизнь в положительном ключе. В его жизни снова появился брат, они стали больше времени проводить вместе, и не на работе, а в домашней обстановке, у него появился племянник, к которому он чувствовал любовь и нежность, Артем купил себе квартиру и смотрел на будущее с оптимизмом, чего раньше даже в мечтах не было.