Настоящий ужас не тогда, когда страшно, а когда нет выбора

На часах было восемь, Артем то и дело хватался за телефон и смотрел на циферблат. Маша не отвечала ни на сообщения, ни на звонки. Температура у племянника спадала. Артем несколько раз заходил в детскую, наклонялся и целовал мальчика в лоб. Тот явно чувствовал это, морщился, но сразу засыпал. Мужчина уже точно знал – что-то случилось! Он даже догадывался, что именно. Только верить в это не хотел! Артем уже однажды умер. Да, измена – это смерть. Кто-то назвал ее маленькой, но тот человек точно ничего об этом не знал. Людям, которых предали, должны выдавать новые паспорта, а в старом должны ставить какой-нибудь штамп, типа «Смерть от предательства». Потому что это два абсолютно разных человека – до измены и после. Потому что эта боль, которую они продолжают носить в душе, не проходит с годами и не залечивается никакими лекарствами и никакой работой. Она вечно в теле и никуда не девается, она преследует с маниакальной навязчивостью, снова и снова напоминая о себе. Артем ведь не хотел верить, что Маша такая же, как и все. Она казалась ему особенной? Да он просто дурак! Или действительно ничего не понимает в жизни. Почему все женщины выбирают Александра? Что за магией он обладает? Красив, высок, имеет подвешенный язык? Неужели это все, что нужно женскому полу? Где-то внутри него жил циник, который утверждал, что Маша – свободная девушка и ничего ему не должна, что она вправе выбирать того мужчину, какого захочет! И если она не выбрала его, Артема, то ее вины в этом нет. Отчасти этот циник был прав. Артем же струсил! Он же даже не признался ей в любви и не рассказал о своих серьезных намерениях. В чем ее вина, что она выбрала его брата? Они же не встречались, не спали в одной постели, не планировали свадьбу. В чем ее вина, что она, как и Аннушка, выбрала его брата? Мужчина понимал, что ее вина было только в том, что сам он влюбился. Снова влюбился и поверил, что сможет быть счастлив. Вот и все! Мужчина тихо выругался, взял телефон и еще раз набрал ее номер. Десять неотвеченных вызовов от Маши и пять от брата. Как ему ни претило, но он должен был спуститься вниз и позвонить в ее дверь. Артем решительно встал, взъерошил волосы и направился в квартиру этажом ниже. Звонил он долго, минуты три-четыре. За это время передумал множество других вариантов: Маша вернулась к мужу, ей стало плохо и она потеряла сознание, думал, как выламывать дверь, как найти телефон ее матери. Наконец-то он услышал шум в квартире и замер. Кто-то подошел к двери и пытался справиться с замками. Наконец, она распахнулась, и Артем увидел брата. Он был абсолютно голым, сонным, ерошил и без того всклокоченные волосы и кривил лицо: – Какого хрена ты столько трезвонишь? – спросил он и, повернувшись, направился в глубь квартиры. Артем шагнул за ним. Сжав пальцы в кулаки, он наблюдал, как Александр подошел к холодильнику, вытащил бутылку «Боржоми» и с горла выпил всю воду. Артему хотелось напасть на брата сзади, вгрызться в него зубами, когтями, размазать по полу, раздавить! Боль внутри разъедала его, била сумасшедшим ритмом в сердце, в легкие – мешала дышать, по ногам – он еле стоял. Ему хотелось кричать, разрывая связки, обзывать его, обвинять, но все слова застряли в горле. Он замер, словно парализованный, напряженно вслушиваясь в звуки: как завинчивается пробка на бутылке, как открывается дверца холодильника, как босые ноги ходят по чужой кухне. Как будто он смотрит страшный сон, и все это не с ним. Все это чужое! Только непонятно, почему так больно? – Я тебя предупреждал – женись на ней до моего приезда. Ты не послушался! – брат сделал непроизвольный жест рукой, открыл шкафчик, достал две чашки и подошел к кофемашине: – Кофе будешь? Так просто? Кофе? Будешь? Неужели он не понимает, как Артему больно? На ватных ногах мужчина медленно повернулся и побрел в свою квартиру. Брат его не остановил. Артем зашел, упал на диван и уставился в потолок. Все его страшные предположения сбылись. Она выбрала не его. Ладно. Ее он не винил. Как и Аннушку. Нет, конечно, было обидно: он так старался ей угодить, пытался отвлечь, чтобы она не страдала от ухода мужа, развлекал, предложил работу, свою дружбу, внимание, время… А она? А она выбрала его брата и сразу с ним переспала! Нет, прощать еще раз Александра он не был готов! Артем резко сел. Обида с новой силой разгорелась в его душе, она горела алым пламенем, и потушить ее уже было невозможно. Она практически уже все снесла, всю его любовь к брату, их трудное детство, их покалеченных судьбой родителей. Даже основания не осталось! Он вычеркнет этого ублюдка из своей жизни и больше никогда не вспомнит! Да! Он сделает это, и его ничто не остановит! Артем резко обернулся и увидел племянника. – Опять поднимается температура, – пожаловался тот, – и, понуро опустив голову, присел рядом с дядей. Мужчина его прижал к себе и дотронулся губами до лба. Мальчишка горел. – Поехали к врачу! – решительно бросил он и подхватил племянника на руки. Мальчик не сопротивлялся, только тихо сказал: – Мама бы скорую вызвала. Артем остановился и подумал. Действительно, этот вариант лучше. Так не надо будет никуда ехать с больным ребенком. – А где Маша? – спросил Антон. И что ему ответить? «С твоим отцом кувыркается в постели?». – Тоже заболела? – выдвинул версию мальчик. – Похоже на то, – соврал Артем. – Это из-за мороженого в кинотеатре. Там и так было прохладно, а мы с ней еще по мороженому съели. Артем отнес племянника в кровать и вытащил из кармана телефон. – Набирай сто три, – подсказал Антон. Мужчина кивнул. Через полчаса в дверь позвонили.