Выбор всегда внутри нас. Только кто-то дилетант, а кто-то ас

Один день назад – Даша – моя дочь? – Юрию не хотелось верить в это. Вернее, не в то, что у него где-то есть дочь, а в то, что Валентина не рассказала ему об этом раньше. – Да, – женщина виновато опустила голову и затараторила: – Во-первых, я об этом узнала только пять лет назад, когда Дашка попала в аварию и ей нужно было переливание крови. Наша с Геной кровь оказалась другой группы. Я знала, что такое бывает, а вот Гене это совсем не понравилось, он сразу заподозрил меня в измене и сделал ДНК-тест. Тем более, что у Дашки оказалась редкая первая группа и отрицательный резус. Юрий перебил ее: – У меня первая и резус отрицательный. – Ну вот, – она замолчала, рассматривая погоду на улице. – Почему ты мне не сказала об этом, когда узнала? – Думаешь, так просто? Объявиться через тридцать лет и сказать: у меня от тебя дочь растет? – А что тут сложного? – Юрий еле держал себя в руках. – Все сложно! – выпалила Валентина. – Все! Начиная с того, как об этом сказать дочери, которая считала и до сих пор считает Гену отцом. Да и мне сладко не пришлось. Я призналась мужу, что изменила ему, когда еще не была замужем. Понимаю, что тебе не было дела до наших с ним отношений, но мне нужно было жить дальше. И если ты считаешь, что мне было легко, то ты ошибаешься. Все эти пять лет… я жила как на пороховой бочке. Гена не смог меня простить и мы жили как соседи. – Тем более. Могла бы мне признаться, и кто знает, что было бы. Я, например, даже не представляю себе как можно столько лет жить в обмане. – Вот и не представляй себе, – огрызнулась Валентина, и в ее глазах появились слезы. Чтобы спрятать их, она отвернулась к окну, а Юрий не на шутку испугался. А вдруг она сейчас обидится и уйдет? Нет, он не был готов потерять ее сейчас. К тому же чего ее одну обвинять? Сам ведь тоже хорош… – Ну раз все так сложилось, – подвел итог Юрий, – мне кажется, нам сейчас дан шанс все исправить. – Что ты предлагаешь? – Сказать правду Даше и подумать над тем, чтобы нам с тобой наконец-то быть вместе. Валентина растерялась, уставилась на него ошарашенными глазами, в которых снова появились слезы. – Буду говорить о себе, – продолжил Юрий и глубоко вздохнул, набираясь храбрости, – все эти годы без тебя была не жизнь. Существование, не больше. Я постоянно думал о тебе. Первый раз подъехал и подкараулил тебя у подъезда. Ты выпорхнула под руку с мужчиной и села в его крутой автомобиль. Через года три я снова решил проверить, как ты, навел справки и мне сказали, что ты замужем и у тебя есть ребенок. К сожалению, я тогда не знал, что он от меня, иначе любым способом утащил бы за собой. Третий раз было случайно – я увидел тебя с мужем в ресторане. Ты выглядела счастливой, улыбалась, он тебя обнимал. Я еще раз убедился в том, что ты не нуждаешься в моем присутствии, хотя мне было очень больно видеть тебя с другим. Валентина, практически не моргая, смотрела на него и когда он закончил, тихо спросила: – А у тебя нет семьи? Ты так и не женился? – Я женат, но этот брак был обречен с самого начала, поэтому сейчас я не раздумывая разведусь и готов начать новую главу. С тобой. – А дети? В этом браке у вас есть дети? – Нет. Они оба нервничали: Валентина теребила бумажную салфетку и смотрела на Юрия большими испуганными глазами, а у него дрожали и руки, и голос. Но для обоих этот диалог был в радость, они были счастливы вот так сидеть напротив друг друга, ловить взгляды, позволять себе мечтать о том, что не смогли воплотить в жизнь двадцать лет назад. Юрий указал рукой на сырники и поднял руку, чтобы к нему подошел официант: – Ты даже не притронулась, они уже остыли. Когда к столику подошла девушка-официант, он попросил подогреть сырники и принести счет. Далее их разговор полился намного легче, они вспомнили школьные годы, выпускной, который провели в обнимку, поделились мечтами, в каких странах хотели бы побывать, и даже выбрали страну, куда поедут в самое ближайшее время на юбилей Валентины. Из кофейни они вышли, держась за руки. Юрий уже все для себя решил. У него в груди все бурлило, как будто он выпил какую-то волшебную смесь, вроде живой воды. Ему хотелось кричать от счастья! Все вокруг казалось таким красивым: и серый неубранный снег, и кусачая вьюга, и хмурые прохожие. Нет, он не помнил себя таким счастливым, как в данную минуту, и сомнений в том, что он поступает правильно, у него не было. – Давай вот что сделаем, – он остановился и, не выпуская ее руки из своей, четко, как по слогам, сказал: – Сначала мы поедем к тебе, соберем твои вещи, потом ко мне, соберем мои вещи, и потом поселимся в гостинице, я знаю одну неплохую на Садовом кольце. Валентина не поняла его: – А мне зачем собирать вещи? И почему мы должны жить в гостинице? – Потому что я не хочу жить в квартире твоего мужа. – Это моя квартира. Мы расстались с Геной незадолго до его смерти, и там я жила и живу одна. Юрий замер, обдумывая слова любимой женщины и Валентина воспользовалась паузой и принялась его уговаривать: – Зачем нам жить по гостиницам? У меня прекрасная небольшая квартирка. Юрий ее перебил: – Все равно это не по-мужски. Я хочу, чтобы у нас была своя жилплощадь. Только твоя и моя. – Ну пока в моей поживем, – не уступала Валентина, – а когда купим для нас – сразу переедем. Юрию пришлось уступить, и они направились смотреть жилище Валентины. Оно оказалось совсем не маленьким и очень нескромным, но Валентина не сдавалась: – Ну осмотрись! Здесь нет ничего от моего мужа. Он никогда тут не был. Это только моя квартира. Да, хорошая, но моя. И пока мы не купим новую, я настаиваю, чтобы мы жили тут. Юрий кивнул в знак согласия, спорить не было смысла, его женщина права – он обязательно докажет ей, что он настоящий мужчина, только не сейчас…