Глава 20 Андрей

Какого дьявола она ходит по моей квартире в одном полотенце? Зря я дал ей еще один день. Надо было высадить на ближайшей остановке и вернуться к привычному распорядку. А сейчас еще и поделился тем, о чем никто не знает.

Когда же она наконец-то оденется?

Я снова отвернулся, пока Карина осознавала полученную информацию, и начал раскладывать еду по тарелкам. Наконец, услышал:

— Не хотела задеть твои чувства.

Да ты в последнее время только этим и занимаешься. Но, конечно, вслух я это не сказал.

А еще я видел, что она меня соблазняет. Сама сомневается, может, не до конца еще понимает, но определенно соблазняет. И как-то надо это прекратить.

Я молчал, пока мы ели, пока Карина мыла посуду, но все-таки все точки над «i» пора было расставить. Отвернувшись к окну, я поставил на подоконник кофе и сказал:

— Девочка, не путай благодарность и чувства. Я помог тебе, потому что хотел помочь, а не для того, чтобы ты щеголяла по моей квартире голая. Понимаю, что тебе могло показаться…

— Во-первых, — перебила меня Карина, — не смей называть меня девочкой. Во-вторых, не надо мне ваших психологических штучек. И… И в-третьих, — сказала она уже очень близко за моей спиной, а потом, схватив за руку, развернула к себе, — смотри мне в глаза, когда разговариваешь.

Невыносимая девчонка… И когда же она наконец оденется? А то мой взгляд не может сфокусироваться на ее лице, опускаясь к вздымающейся груди. Я хотел отойти дальше, не чувствовать ее дыхание на своем подбородке, но… не успел.

Карина, поднявшись на носочки, обхватила мою шею и снова начала терзать губы. Да, именно терзать. Где-то на грани боли и удовольствия. Я и сам не понял, как смял махровую ткань на ее талии, как ответил на этот безумный призыв. Карина запустила свободную руку мне под футболку и провела ногтями вдоль позвоночника. Такой простой жест, но я еще сильнее прижал ее к себе и уперся спиной в подоконник. Руки по коже — и от каждого прикосновения шквал эмоций. Эмоций… Ощущения можно получить и без эмоций. А сейчас все было неправильно эмоционально.

Чертово полотенце, которое меня так напрягало, упало на пол. И теперь мои руки скользили по коже, теплой, бархатной. Блядь, я хочу ее. Странно это осознавать, учитывая, что сознание уже уступило место инстинктам. Карина переместила руку с моих лопаток ниже, еще ниже, подцепила резинку штанов… Мои губы уже онемели, но я не хотел прерываться, иначе это был бы конец.

Но, наверное, лучше закончить сейчас, чем потом расхлебывать последствия. Хоть какая-то здравая мысль за последние пять минут.

— Карина… — оторвался я от ее губ, стараясь не переводить взгляд ниже шеи.

— Андрей Григорьевич, не будьте занудой.

Черт возьми, передо мной стоит полностью обнаженная девушка, а я думаю, как бы не заняться с ней сексом.

Я отвернулся и повторил снова:

— Оденься.

Она молчала. Взгляд прожигал спину. Не знаю, сколько мы так простояли, но я услышал вздох, а потом шаги. Ушла.

Я понимал, что ее порыв не был продиктован чувствами. Я называл это синдромом спасения. Когда ты человеку помогаешь, когда ты единственный, кто находится рядом, то это волей-неволей вызывает притяжение. Этому феномену давали определение многие психологи, но сейчас я хотел послать их очень глубоко и надолго.

Не возникает чувство за двое суток. Привязанность — может быть. Но мы слишком разные, мы чужие, и наши параллели никогда не пересекутся. Секс сексом, но и потом что-то придется делать. А впустить ее в свою жизнь я не могу.

Увы, привычка. Один раз жил с женщиной — ничем хорошим это не закончилось. Больше пробовать нет желания.

И наше самое большое несоответствие вот в чем: она бросается в омут, я — все прогнозирую.

Нет, мое сердце слишком черствое для того, чтобы его разбить — но не за него я боялся.

Каждый психолог знает, что такое статистика. В программу мы загружаем данные, а машина считает. Я ненавидел цифры всегда, но в статистике разобрался быстро. На этом основываются все курсовые, дипломные работы, и я переступил через свое «не могу», когда увидел математические формулы. Коэффициент корреляции Спирмена, многофакторный дисперсионный анализ…

Блядь, зачем я все это сейчас вспоминаю?

Наверное, к тому, что наш с Кариной коэффициент корреляции (прим. автора. взаимосвязь двух величин, когда одна может влиять на другую) близится к минус одному. А это самый низкий показатель. Странно, никогда не задумывался о своей жизни в схеме статистики.

Минус единица…

Плюс единица…

Вот и весь диапазон корреляции. И в зависимости от результата твоя теория опровергнута или доказана.

Пока у меня выдвинута гипотеза. Какая? Мы не соответствуем друг другу.

Черт! Хватит философствовать, стоя посреди кухни. Есть дела важнее. Например, проверить работы студентов.

Выйдя в коридор, я не нашел пакет на том месте, где вчера оставил. Зато Карина — слава богу, уже в одежде — сидела в зале на полу и увлеченно читала доклады моих студентов.

Я привалился плечом к косяку и спросил:

— Ты с первого раза не понимаешь?

Карина подняла голову, откинула свободной рукой волосы назад и улыбнулась так, что я понял: за этой улыбкой последует колкость.

— Андрей Григорьевич, а вы так быстро приняли холодный душ?

Действительно, что ли, отшлепать ее? Так, куда-то теперь и меня не туда несет. Спокойно, главное.

— Все работы собери и принеси на кухню. Я жду.

— А в алфавитном порядке их не разложить?

Эта девочка однозначно решила меня добить. Провоцирует и провоцирует.

— Карина, жду, — уже жестче повторил я и, развернувшись, вернулся на кухню.

Глупо было, наверное, думать, что сейчас мне рексом принесут работы. Я ждал не меньше десяти минут, пока не понял, что Карина просто надо мной издевается. Она не придет.

Я тоже не пойду. Упрямство. Хоть в чем-то мы похожи.