Глава 4 Карина

Проезжала мимо… Как же глупо это звучало. Наверное, глупее было только обсуждение болезни Фрейда.

Мы чужие друг другу люди, которые случайно и ненадолго пересеклись. Еще и Дима… Иногда лучше оставаться в приятном неведении. Червячок сомнения, которого поселил в душе отчим, все грыз и грыз меня. Все было фарсом? Или хоть что-то было настоящим?

Я только из-за этого и приехала. Ну, вроде как к деду ездила, а на обратном пути не смогла удержаться. Дежавю… Снова аудитория и чопорный преподаватель. Отличие только в том, что он меня не послал в этот раз.

Открыв машину Калинина, я устроилась на пассажирском сидении и вдохнула запах салона, пропитанный знакомым свежим парфюмом. В груди что-то болезненно повернулось, но окно я не открыла, продолжая сидеть с закрытыми глазами и вдыхая, вдыхая, вдыхая… Как наркоманка, честное слово.

Хлопнула соседняя дверь, и запах усилился. Я неосознанно протянула руку к ладони Андрея, но остановилась и вернула ее на свое колено.

— Откуда знаешь? — спросил он тихо.

— Дима сказал.

— Распечатка звонков, — выдохнул Калинин. — Все-таки Аня была не шпионкой. На флэшке компромат? Какие-то незаконные дела?

Я кивнула и повернула голову. Удобно перевел тему. А я не могла задать вопрос, который мучил меня. Нет, дело было не в том, что неудобно, неуместно, или в чем-то подобном. Я боялась услышать ответ.

Андрей смотрел вперед, барабаня пальцами по рулю. Не сиди передо мной Калинин, я бы решила, что он нервничает. Или это просто интерес?

Да, он же так и говорил…

— Он отдаст мне все, — сказала я.

— Это хорошо. Вернешься в Штаты?

Вопрос прозвучал напряженно. Или мне снова просто кажется…

— Я еще не решила.

— А можешь обосноваться где-нибудь на Карибах и лежать в гамаке, попивая коктейли.

«А ты со мной поедешь?» — чуть не спросила я.

Странно, но злости не было. Мне надо было лишь понять, что было и чем все закончится.12727c

Я думала, что конец наступил в тот момент, когда мы расстались на вокзале города, название которого я даже не помню. Но отпустить не получилось.

Да, были моменты, когда не находилось времени думать, но в каждую свободную минуту мысли возвращались в этот город, к этому человеку. А после разговора с Димой я уже знала, что встречи не избежать.

Да уж… Консультация психолога мне точно не помешала бы.

— Андрей…

Он тоже повернулся, и я не смогла закончить фразу. Этот взгляд… Мне стало плевать на все: на то, что он меня обманывал, на то, что манипулировал, на то…

К черту все! Я за два дня привязалась к нему, а за две недели без него чуть не сдохла. И теперь другой вопрос почти осязаемо пронзил висок. А надо ли ему все это?

Судя по его виду, нет. Но он всегда такой, больше похожий на запрограммированного робота, чем на живого человека, который умеет чувствовать. Я видела всего пару раз и ненадолго, что он переставал себя контролировать. И как он так живет?

Я перебралась на Калинина и, обхватив его лицо ладонями, поцеловала. Он ответил на мой поцелуй, даже коснувшись одной рукой моей спины, как будто еще решая, обнять или не обнять. Но вдруг я почувствовала руки на своих плечах, и Калинин отодвинул меня от себя, спросив:

— С ума сошла? Мы на парковке института.

— Боишься, что меня примут за твою студентку, которая пытается известным способом получить зачет?

— Карина…

Андрей выдохнул это так… обреченно, что ли. Но почему? Он сильнее сжал мои плечи, отодвигая от себя. Руль впился мне в спину, и я вернулась на пассажирское сидение.

Он хотел меня. И чувствовала я это не душой, как сказала бы романтично настроенная девушка. Я чувствовала это вполне отчетливо своей пятой точкой.

— Предпочтешь холодный душ? — не удержалась я от ехидного замечания.

— Лучше бы ты не приезжала.

Это было ушатом холодной воды на голову. В груди снова заворочался отвратительный болезненный ком.

Не надо ему ничего. Он не хочет выбиваться из своего привычного ритма, не хочет менять свою привычную жизнь.

И я не стану биться в глухую стену.

— Ты сказал, что любишь меня.

— В это слово каждый вкладывает разное значение. Я люблю тебя, девочка, но, наверное, не той любовью, которую ты заслуживаешь.

Я даже не стала поправлять его обращение, повторяя свое имя. Но эта фраза была хуже любых других слов. Это было что-то до боли нежное и приятное, но в то же время я понимала, что Калинин меня отталкивает.

— Мне уйти? — зачем я это спрашиваю, не знаю, но стараюсь добавить интонации вызывающие нотки.

— Зачем? Ты же уже приехала.

Я не понимала ничего. Вот вроде бы часто общаешься с людьми, начинаешь их понимать, а появляется рядом вот такой сбой системы — начинаешь сомневаться во всех.

Тут уж я почти готова была усомниться в своей адекватности. Он снова меня отталкивает, но в то же время и не готов отпустить.

Наверное, это его границы отношений. Хотя отношений-то и нет. Или все-таки хоть что-то было не хорошо разыгранным спектаклем?

С этим вопросом я приехала сюда, полная решимости. Но все сломалось — осталась только иллюзия. Иллюзия отношений, что ли? Какого-то подобия близости?

И я бы ушла с гордо поднятой головой, хлопнув дверью. Но не от него.

Что вы со мной сделали, Андрей Григорьевич, ведь, наверное, я должна вас ненавидеть…