17

Лена

Оставшиеся лекции я просидела, пытаясь прийти в чувство. Лучше бы этот парень оказался очередным наглым ублюдком, единственный интерес которого – затащить меня в койку. Тогда можно было бы оправдать свои намерения тем, что с такого наглеца не убудет, если его используют в своих целях.

Но Женя был умным, приветливым и… симпатичным!

И как ловко он вонзил в меня крючки и вытащил на белый свет то, о чем мне не хотелось не то что говорить, а даже думать. Еще и одно желание выпросил. И развел на то, чтобы я начала заниматься с ним. Хитрец!

– Не переживай, – успокоила Жанка, – уступила. С кем не бывает?

– Да, ты у нас очень мягкая, – поддержала ее Окси, – безотказная.

– Придешь завтра в эту библиотеку, сядешь, придвинешься к нему поближе, скажешь, что тебе жарко, и расстегнешь пару пуговиц на блузке.

– Да! Как только увидишь, что он созрел, попросишь его сделать всю работу за тебя.

– Сошлешься на головную боль или важные дела и уйдешь. Что может быть проще?

Я кивнула. Хорошо, что ничего не рассказала им о желании, которое пообещала парню. Признаться, что простой ботаник развел тебя в два счета – это как расписаться в том, что ты последняя деревенская дурочка.

– Только не вздумай болтать с ним при людях! – Жанна обмахнулась тетрадью. – Все-таки он аутсайдер. И нам не по статусу общаться с такими, да, Окс?

– Естественно, – выпучила глаза Окси. – Не то чтобы мы были какими-то снобками, но, Лен, мы должны понимать, что это только для дела. Да?

– Угу, – ответила я, не глядя на них.

Мне не хотелось сознаваться даже себе, что общаться с Женей легко и приятно. И что я никогда не согласилась бы принять его помощь, если бы меня странным образом не тянуло к этому улыбчивому пареньку.

– Скажи ему, что у тебя есть сестра-близнец! – рассмеялась Жанка. – Если случайно встретитесь в коридоре универа, не придется здороваться!

– Дай пять! – хихикнула Окси.

Я скривилась, пытаясь изобразить улыбку.

Знаете, последнее время у меня все чаще возникала необходимость иметь смайлик, который смеется, показывая, что у него все о’кей, а сам заталкивает в рот пистолет и нажимает курок. Я бы прикрывала им свое лицо при случае.

– Может, пойдем в зал, посмотрим игру? – предложила я, вставая.

Мне хотелось хоть как-то отсрочить возвращение домой, где меня не ждало ничего хорошего.

– Точно! – Жанна приняла экстренные меры: достала полы блузки из-под пояса юбки и завязала ее концы узлом на талии, чтобы был виден пирсинг в пупке. – Сейчас у Моти с Харитошей начнется баскетбольный матч. Сделаем вид, что случайно забрели в зал.

– Поддержим их! – захлопала в ладоши Окси, расстегивая замок на кожаной юбке и оголяя бедро. – Займем места поближе, а заодно покажем индюшкам, что они там не нужны.

– Лен? – Они вопросительно посмотрели на меня.

– Ах да! – Я поправила спутанные волосы и выпрямила плечи.

Честно? Это мой максимум. Поправлять лифчик больше не стану: у меня и так не грудь, а прожиточный минимум. Недоразумение какое-то. Ну что там выпячивать, тем более напоказ.

– Ну хоть юбку повыше подними, – подсказала Окс.

– Чтобы она мне опять на талию вскарабкалась? Нет, спасибо, – буркнула я.

Догадываюсь, что эти модные юбки были сделаны специально для того, чтобы я никак не могла втиснуть в них свои бедра. Для эффективного самоунижения, проще говоря.

– И плечи расправь! – Девочки подхватили меня под руки.

Мы вошли в шумный спортивный зал, как ангелы Victoria’s Secret – впорхнули летящей походкой и не спеша продефилировали к ближней трибуне.

Мне всегда нравилось, с каким спокойствием и достоинством Жанна с Окси выносили направленные на них взгляды. Они словно заряжались от них, ловили кайф. Если бы не их руки, крепко ухватившие меня под локти, то я, поддавшись нервозности, давно плюхнулась бы в обморок прямо посреди дорожки. И девочкам пришлось бы соскребать меня с пола и тащить к скамейке.

Конечно, я сомневалась, что когда-нибудь дорасту до их уровня крутости, и мне было тяжело – приходилось много работать над собой. Да и шепотки, которыми встретили наше появление другие девочки, не добавляли мне уверенности. А вот то, как присвистнули парни, заметив нас, – это вознаграждало любые старания и льстило.

– Привет, – улыбнулась Жанна, проходя мимо сидящих на лавке спортсменов.

Хотя за секунду до этого она их будто и не замечала. Окс последовала ее примеру. А я проплыла мимо, думая только о том, могут ли они видеть со своих мест, какого цвета у меня белье, и мечтая одернуть поскорее злосчастную юбку.

– Сюда? – Жанна указала на свободные сиденья.

– Давай!

Я считала шаги до спасительной скамьи – от такой концентрации взглядов меня уже штормило. По спине расползлись перепуганные мурашки, ладони вспотели. Быть популярной девочкой приятно, но трудно. Наверное, когда-нибудь эффектное появление станет моим коньком, а пока хотелось сесть и отдышаться.

– Чуть шеи не свернули, – довольно сообщила Жанка, элегантно усаживаясь на скамью.

– Майка даже покраснела от злости, когда заметила, как Мотя смотрит на тебя, – победоносно заявила Окс, садясь рядом с ней.

– А у меня трусы в задницу врезались, – пробормотала я, обрушиваясь на сиденье.

Поднять взгляд и убедиться в том, что все продолжают на нас пялиться, у меня не хватало сил. Проще было сделать вид, что меня очень волнует состояние моей обуви. На нее я и уставилась.

Закинула ногу на ногу и судорожно выдохнула. Разве не этого мне хотелось? Быть в центре внимания, собирать восхищенные взгляды, ощущать свою причастность к чему-то статусному? Быть ровней этим красивым, ухоженным девочкам. Быть одной из них. Быть крутой.

– Улыбнись! – толкнула меня Жанна.

– Он смотрит на тебя, – подсказала Окс.

Три. Два. Один.

Я подняла глаза и увидела Харитона, который, стоя в форме, ударял мячом об пол. Он прервал тренировочный заход под кольцо специально, чтобы поприветствовать меня коротким кивком головы.

– Привет! – ответила я ему одними губами.

И смущенно перевела взгляд на противоположный конец зала. Прямо напротив меня сидел Женя. Не представляю, как я умудрилась выхватить его лицо из десятков лиц присутствующих, но факт оставался фактом: теперь мы смотрели друг на друга, уже не в силах оторваться.

Моя нервозность моментально куда-то улетучилась, на смену ей пришел интерес. Что в этом парне такого, что я не могла отвести взгляд? Высокий, стройный – выше меня почти на голову. Но не потому кажущийся сильным, а из-за какой-то магической ауры, окружающей его. А еще из-за пытливого смеющегося взгляда, пробирающегося тебе прямиком в душу.

Все это в сочетании с темными волосами, стоящими торчком на макушке, с точеным подбородком, ярко-синими глазами и убийственной улыбкой создавало какой-то странный коктейль… Хотелось пялиться на него еще и еще, забывая, где находишься и как тебя зовут.

И почему некоторых людей нельзя забыть так же легко, как коварную математическую формулу?

Вот смотри себе сейчас на потных крепких парней в майках и не думай ни о чем, кроме их стальных мышц и сильных рук, сжимающих мяч. Получай, как говорится, удовольствие. Так ведь нет же: даже когда я опускала взгляд, я думала лишь о том, что Женя сидел сейчас напротив и смотрел на меня.

Подняла голову – так и есть. Этот парень даже не собирался скрывать своего интереса!

Женя

Мы сидели на скамье, и я не мог не пялиться на Лену. У меня дух захватывало при одном только воспоминании о том, что мы сегодня с ней разговаривали. Когда я рассказывал Антохе, что она сама ко мне подсела и что я буду с ней заниматься, у меня от волнения грудь сжимало. Сам до сих пор не мог в это поверить!

– И что ей нравится в нем, а? – недоумевал я, оглядывая Харитона. – Что она в нем нашла? Это же… это… гора мышц в мокрой майке!

– Хм! – насмешливо хмыкнул Антоха. – Если серьезно, то ты сам только что ответил на свой вопрос.

– Но он тупой. И наглый.

– Кошкин – симпатяга, – хохотнул друг.

– Грубиян.

– Девочкам нравятся такие.

Я посмотрел на него с удивлением:

– Думаешь, мне тоже стоит стать чуточку… хуже?

– Ты мог бы попробовать.

– Стать плохишом?

Майкин пожал плечами.

– Для начала сделать так, чтобы тебя зауважали. Стать сильнее. Сменить имидж.

– А если это буду уже не я?

– Ну теперь ты хотя бы знаешь, какие парни ей нравятся. Большие, сильные. – Он покосился на бегающих по площадке баскетболистов. – Накачанные.

– Думаешь, мне стоит вернуться в спортзал? – Я поморщился: мне вспомнилась пара первых занятий по боксу, на которых мне разбили нос.

– Тебе нужен тренер, – шепнула Марина.

Я подскочил на месте от неожиданности. Повернулся к ней и, краснея, спросил:

– Ты что, нас подслушивала?

– Да у меня стиральная машинка тише стирает, чем вы тут жужжите! – нахохлилась она, глядя на нас.

– Забудь все, что слышала, – прошептал я заговорщическим тоном, – ладно?

– У нас тут клуб без баб! – взъелся на нее Майкин, раздуваясь от негодования.

– Тебе нужен тренер, – повторила девчонка.

Она смотрела на меня, а Майкина словно и не замечала.

– Я уже обращался к Настиному дяде. Начал тренироваться у него, пока… не бросил. Не срослось у меня, понимаешь?

– Да я не об этом! – Она толкнула меня и кивком указала на сидящих в десяти метрах от нас Ольку с ее парнем Кириллом. – Нужен настоящий мужчина – крепкий, уверенный в себе, который подскажет, как держать себя с придурками типа Кошкина и как лучше всего показать себя даме.

– Эй, у него уже есть такой тренер! – возмутился Майкин, сдвигая брови к переносице. – Я! Я консультирую его по этим вопросам.

– Ты? – Скривилась Савина, наконец заметив моего друга. – Дамский угодник восьмидесятого уровня? Самопальный Остин Пауэрс?! Ой, я не могу…

Она схватилась за живот, покатываясь со смеху.

– Ты меня недооцениваешь! – прорычал Антоха, выкатывая грудь колесом.

– Знаток женщин, тоже мне. – Девушка закатила глаза. – Чем ты ему поможешь? Поделишься знаниями, почерпнутыми из женских журналов?

– Ты… ты… – надулся друг.

– Вот именно, – ухмыльнулась она. – Даже если я сама возьмусь за Исаева, это ему поможет больше, чем твои советы. Спорим?

– Не смеши!

– Спорим?

– Это бессмысленно!

Они сидели по обе стороны от меня и, наклоняясь друг к другу, буквально метали искры.

– Урок номер один, – ехидно улыбнулась Марина. Она медленно перевела взгляд с Майкина на меня. – Гаевская смотрит на тебя. Прямо сейчас. Знаешь, что это значит?

– Нет, – пробормотал я, ощущая, как сердце падает в пятки.

– Ты ей уже интересен. Сечешь?

– Нет…

– Это значит, что самое время действовать.

– Как?

– Урок номер один. – Девушка осторожно взяла мою ладонь, нежно переплела наши с ней пальцы и с вызовом посмотрела на Майкина: – Заставь ее приревновать.

– Но… – Я попытался освободить руку, но ботаничка держала ее крепко.

– Она увидит, что ты тоже пользуешься популярностью. Это полезно для твоего имиджа, поверь.

– Марина! – чуть не задохнулся я.

– Это не сработает, – заявил Антоха, не сводя взгляда с наших сцепленных рук.

– Еще как сработает! – пообещала Савина, улыбаясь.

Глядя, как Майкин закипает, словно чайник, она с улыбкой наклонилась и ласково прижалась щекой к моему плечу.

– Смотрит? – спросила она, придвигаясь еще ближе.

Я медленно поднял взгляд и посмотрел на Лену – она действительно наблюдала за мной.

Девушка видела, как Маринка прижималась к моему плечу. Мне стало ужасно неловко. Перед Антохой, которому нравилась Савина. Перед Леной, которая так сильно нравилась мне. Перед собой – моя совесть буквально взвыла волком, призывая прекратить никому не нужный спектакль. Срочно захотелось высвободиться, но именно в этот момент раздался свисток. Игра началась.

Облизнув губы, Лена спешно перевела взгляд на игроков. В ту же секунду Маринка отпустила мою руку и улыбнулась:

– Не благодари!