Глава 7

Он отвез меня в ближайшую гостиницу.

Документы не проверяли — Андрей просто заплатил. По нам было видно, для чего нам понадобился номер в ночи: мои щеки горели лихорадочным румянцем, губы истерзаны поцелуями, ну а Андрей… Почему-то по мужчинам всегда видно, что они собираются заняться сексом прямо сейчас.

Он начал целовать меня еще в коридоре. Голод был в каждом движении, каждом вдохе — соскучился по женской ласке.

— Ты еще хочешь? — между поцелуями спросила я.

— Да.

— Мне нужно в душ…

— Потом, — он открыл дверь, и мы ворвались в комнату.

По дороге я не спросила, кто он и куда меня везет: я хотела приключений и я их нашла. В начале вечера были наивные мысли насолить Валере, заставить его ревновать, но я угодила к настоящему дьяволу, я поняла это, оказавшись в его руках.

Мы не включили свет.

Ночь была лунной.

Серебристый свет падал через окно на нашу будущую постель, куда он меня повалил. Пальто бросил рядом с кроватью и выпрямился. Я смотрела, как он расстегивает рубашку. Мы даже голыми друг друга не видели. Я очень хотела посмотреть.

Андрей сбросил черную рубашку. В глаза бросилась дорожка темных волос, уходящая по животу вниз, она пряталась под ремнем джинсов. Грудь высоко поднималась от возбужденного дыхания. Он был хорошо сложен, с поджарой фигурой — у меня дыхание перехватило от рельефа. Жилистый и сильный даже на вид. Все портили шрамы. Бугристые, некрасивые отметины на груди и животе. Уже побелевшие от времени, но они мгновенно сбили эротический настрой. Потому что вызвали вопросы. Их слишком много. Когда видишь такое, первый вопрос — что с ним случилось, вашу мать?..

— Андрей… — испуганно прошептали губы.

Я подняла глаза и когда мы встретились взглядами, поняла, что ему на все плевать. На то, как я смотрю — тоже. Он меня хотел и все. Это не страсть — одержимость. Я соблазнительно выглядела на кровати, залитой лунным светом: длинные волосы разметались по покрывалу, в порванный лиф платья выглядывала грудь, подол задрался… Все равно я не понимала, почему его так кроет.

Но это приятно, когда мужчина сходит по тебе с ума.

Меня никогда так не хотели.

— Иди ко мне, — я расслабленно легла на спину и протянула к нему руки.

Не знаю, куда нас заведет эта страсть. Я могла думать только о моем новом любовнике, а он обо мне. Дрожащими пальцами Андрей расстегнул ремень и пуговицу джинсов. Я смотрела на то, что ниже — на распертую ширинку джинсов. Он раздел меня: сорвал сапожки, платье, лифчик, стянул трусы — как варвар. Терзал мою грудь, заставляя выгибаться на постели, смотрел, как постанывая, я кусаю себе губы, отдаюсь, кусаю губы ему, схожу с ума и прошу еще.

Это было не как в машине. Там он утолял жажду, в гостиничном номере — развлекался. Крутил меня, играл со мной, как будто за один раз хотел перепробовать все, что пришло ему в голову за несколько лет.

Раскладывал меня на кровати то так, то этак, пока, наконец, не взял сзади, щекой вдавив в подушку.

— Как ощущения? — тихо, на выдохе, спросил он, когда я застонала.

Я не смогла ответить, нечленораздельно промычав в ответ, и кусая себе руку. Когда секса так много, он становится невыносимо сладок. Нестерпимо. Хочется молить — остановись! А когда останавливался, я извивалась и просила продолжить. К тому моменту, как все закончилось, я искусала себе губы и пальцы. Он совсем меня измучил. Отпустит ли вообще живой?

Он сильно прижался к моим ягодицам животом, содрогаясь. Сжал талию крепкими руками. Всё… Открытым ртом я дышала в подушку, из-под закрытых век неожиданно выкатились слезы — он меня так эмоционально переполнил, что я не смогла сдержаться. Последние толчки — самые сладкие и мучительные — прекратились.

— Прости, не сдержался, — хрипло и неразборчиво сказал он, в последний раз прижимаясь бедрами. — Лена… Тебе нужно что-нибудь купить. Я не надел резинку. Ни разу.

Изнеможенная долгим сексом, я свернулась в калачик и вздохнула.

Вспомнил.

Столько паники в голосе.

В машине его хватило на минутную прелюдию, прежде чем от страсти сорвало крышу и он меня не отымел. По-другому не назовешь. Так я ему голову вскружила — обо всем забыл. Теперь жалеет, что раз пять в меня кончил.

— Ты за это извинялся? — я улыбнулась с закрытыми глазами. — У меня безопасные дни, не беспокойся.

— Это что? Это надежно?

— Да… — я не хотела вдаваться в детали, сил не было.

Андрей упал рядом, и минут десять мы могли только лежать и дышать. Как здесь пахло сексом… Крышесносно. Он с пола подобрал сигареты и закурил. К запаху секса добавился приятный аромат дыма.

Как это бывает с мужчинами, после интима Андрей ушел в себя.

Я следила за ним, непонятным и закрытым: он курил, зажав сигарету в неработающем углу рта, и смотрел в потолок погасшими от усталости глазами. Я щекой прижалась к плечу, глядя на шрамы. В машине было темно, хорошо, что узнала о них постфактум, иначе бы испугалась… Пока мы занимались любовью, я о них вообще не помнила.

— От чего это? — я провела по рубцам, и Андрей перехватил руку, словно ему больно.

— Не трогай. Это после службы.

— Ты воевал?

— Да.

У меня был миллион вопросов, но я молчала, шестым чувством улавливая, что он не скажет о себе правды. Не сейчас. На один вопрос я все же решилась.

— Ты давно один? — спросила я.

Не ври, что нет. Я почувствовала.

Но он молчал.

— Лучше поговорим о тебе.

Я заинтересованно привстала. Андрей погладил мой подбородок: добивался, чтобы я улыбнулась. Подушечка пальца задержалась на губах. Она пахла сигаретой.

— Ты бы хотела со мной встречаться? Например, два-три раза в неделю.

Звучало так, словно он попробовал меня, ему понравилось и теперь предлагает стать его любовницей. Я бы решила, что он женат, если бы не мужской голод, который он полночи со мной удовлетворял. У женатых такого не бывает.

Такого голода вообще не бывает.

Я рассматривала жесткие глаза и худое лицо, пока он ласкал мои губы. Слегка щурился от дыма. Такой закрытый мужчина… Непонятный. А ведь они его боялись, вспомнила я. В клубе. Даже смотреть в его сторону не хотели, когда он вошел в комнату, где мучили меня. Даже партнер не остановил его, хотя был против, чтобы Андрей вмешался.

Затем вспомнила секс в БМВ. Второй раз.

Я задумчиво поцеловала кончик пальца, и сказала правду:

— Хотела бы.

— Теперь иди в душ, — разрешил он.

Я встала и потянулась у него на глазах, демонстрируя тело.

Валера с меня писал обнаженную натуру. Так мы и познакомились — я пришла к нему натурщицей. Андрей смотрел без эмоций. Курил, но я видела, что ему нравится моя красивая поза. Я улыбнулась и ушла в ванную.

Мы будем встречаться… От этой перспективы в животе одновременно стало сладко и холодно от страха.

Утром Андрей принял душ — я проснулась от шума воды.

Вышел в одном полотенце и сразу полез ко мне. Развел безвольные ноги и взял меня, наслаждаясь разморенным горячим телом. Я была к нему готова — еще с ночи. Наша утренняя возня окончательно меня разбудила: ритмичные покачивания, тяжесть мужского тела, хриплое дыхание. Андрей поднялся на руках и я смогла любоваться напряженными бицепсами. Он дышал открытым ртом, сосредоточенный взгляд устремился в одну точку, словно он вот-вот…

Удовлетворившись, он лег на меня.

Я почувствовала горячее дыхание в шею. Гладя висок, Андрей повернул голову.

— Я тебя отвезу… — прошептал он. — Где ты живешь?

Я прикусила губу. Нигде. Но прежде чем отправиться в клуб, мы вроде как договорились, что я поживу у Виты и надо проверить, как она там. Это я всю ночь стонала от счастья, а с ней что?

Я назвала адрес подруги.

Он встал, раскурил сигарету и одновременно начал одеваться. В движениях появилась медлительность, которой не было вчера. Хорошо расслабился. На спине тоже оказались шрамы. Я наклонилась за платьем — порвано на груди, белье тоже не в порядке. Кое-как оделась и застегнула жакет.

Он все-таки отпустит меня, как сказал. Утром, оттрахав напоследок.

— Пора ехать, — набросив рубашку, Андрей ненасытно поцеловал меня. — Моя девочка…

Сначала нижнюю, затем верхнюю губу и только затем влез языком мне в рот. Какой он горький от смол и никотина… Но я опьянела от поцелуя. Андрей держал меня за шею, и я перехватила запястья, чтобы подольше не отпускал.

— Давай договоримся, ты не задаешь вопросов. Звонить и назначать встречи буду сам, — я кивнула, шепча, что согласна. — О том, что было в клубе, не волнуйся. Я все улажу. Держи…

Он достал из кармана туго свернутые купюры.

— Это не за ночь тебе. На платье, — он несимметрично улыбнулся, иронично и мягко, только поэтому я, помедлив, несмело их взяла.

Когда он подвез меня, я попросила:

— Не заезжай во двор, — не хотела, чтобы меня видели в его машине.

Андрей притерся к обочине.

— Я позвоню.

Прощальный поцелуй, и я выпорхнула из БМВ. Обернулась на полпути, глядя на агрессивно-черное авто Андрея, и вошла в подъезд. Болело все, пока я поднималась на Витин этаж. Уже позвонив в дверь, вспомнила, что ключей у меня нет и если она не дома — я попала… Но подруга открыла сразу же. Заплаканная до туши, стекшей на белую шею. Она была в пушистом фиолетовом халате, который надевала, если совсем плохо… Когда ее бросил парень, она в этом халате даже спала.

Горько разрыдавшись, Вита повисла у меня на шее.

— Леночка… Прости, — она уже давно плачет, голос осип и стал низким, в нем было столько боли, что я за нее испугалась. — Я всех подставила, нам конец…