Глава 17

Марат

И она их закрывает.

Опускает плечи. Расслабляет руки. Глубоко вдыхает и слегка запрокидывает голову назад, позволяя любоваться красивым изгибом незащищённой шеи.

Именно так выглядит доверие.

Беру с подноса стакан, подношу его к ее губам.

Нежная, розовая кожа вдавливается в стекло, Инна делает первый глоток, второй, третий, а я опять схожу ума от того, что от ее губ хочу совсем другого. Но в том и смысл доверия - я не сделаю ничего против ее воли.

Вода в стакане заканчивается. Отвожу его от ее нижней губы и подушечкой среднего пальца стираю оставшуюся на ней каплю.

Кончик языка Инны успевает скользнуть по нему до того, как я убираю руку.

Мои лёгкие сдуваются, как лопнувшие шары, и я резко подаюсь вперед, впечатываясь носом в её бархатную шею.

Вдох.

Лёгкие пытаются судорожно раскрыться.

Ещё один.

Они раскрываются на половину, но я все ещё не могу сделать полноценный вдох.

Третий.

Полное раскрытие и Инка струится по моим венам, ни оставляя ни одного шанса вытравить её из моей крови. Более того, я не подпущу к себе никого, кто попытается это сделать.

- Инн, я со всем разберусь. Просто верь мне, - повторяю своё обещание и чувствую, как уже она склоняется к моей шее и оставляет на ней обжигающий, чувственный поцелуй.

Ну же!

Ещё!

Горящее клеймо поцелуя под моей скулой.

Дыа-а-а!

Меня коротит, как от удара только что заряженного полицейского шокера.

А когда ее губы жадно впиваются в кожу за моим ухом, я с утробным рыком готовлюсь принять свою заслуженную награду за выдержку, но внезапно густую, пропитанную желанием атмосферу вокруг нас разрывает телефонный вызов.

Блядь! Да кто ж на ночь глядя?!

Выхватываю телефон из кармана штанов с четким намерением сбросить вызов, но когда опознаю безумца, отвешиваю себе ментальную оплеуху.

- Прости. Это важно, - на миг сгребаю Инну в объятья, но даже не целую, потому что уже фокусируюсь на предстоящем разговоре. - Ложись, - бросаю ей, с сожалением выпускаю из рук, понимая, что моё общение может здорово затянуться. Отдираю от неё взгляд и выметаюсь из спальни. - Геннадий Яковлевич? Добрый вечер! Да, звонил. Где? Недалеко от меня? Конечно жду!

Разрываю связь.

Если бывший университетский куратор, наставник и просто хороший друг объявился в моем районе поздно вечером и желает незамедлительно пообщаться лично, значит, мои дела ещё хуже, чем виделось днём.

***

- Общее можешь не объяснять. Я в курсе. Нина обрисовала, - останавливает меня Геннадий Яковлевич. - Но я так и не понимаю, зачем тебе лезть в это дерьмо?

Я всегда ценил наставника за прямолинейность. За четкие, дельные советы, которые он мне давал и практически всегда оказывался прав. И сейчас он себе не изменяет.

- У меня есть все основания.

- В этом я не сомневаюсь.

- Возьмётесь предположить какие?

- Предположить? - с усмешкой переспрашивает он, прожигая цепким, внимательным взглядом. - Женщина? - бьёт прямо в яблочко. - А поскольку у госпожи Тепловой не осталось никого, кто мог бы за нее у тебя попросить. Я делаю вывод, что это сделала она сама.

Последние слова Геннадий Яковлевич уже произносит холодным, жёстким тоном.

- Да, - подтверждаю его догадку. - Всё так.

- И? - он напряжённо прищуривается, как делал когда-то давно на парах в ожидании единственно верного ответа.

- Я собираюсь разгрести дерьмо и выиграть это дело.

Наставник молчит, не выказывая никакой реакции на мои слова.

- Что? - я отхожу от стола и опускаюсь в кресло напротив него, чтобы быть на одном уровне.

- Бойцов… - он произносит мою фамилию с тяжёлым вздохом. - Я мог ожидать такое от кого угодно, но только не от тебя…

- Почему?

- Твой секрет успеха - трезвый расчет и целесообразность во всем. А здесь… - он раздражённо разводит руками, демонстрируя явное неодобрение.

- Здесь я действую так, как подсказывает мне моя совесть.

- Точно совесть? - Геннадий Яковлевич мерит меня скептическим взглядом и добавляет: - Косвенно возможно. но главная действующая сила в этом деле у тебя, Марат, другая, - на его губах появляется едкая усмешка. - Личная заинтересованность в женщине - это заведомый проигрыш! В красивой тем более. Ты проиграешь, даже если выиграешь.

- Спасибо за поддержку, Геннадий Яковлевич, - фыркаю и зло ухмыляюсь.

- Это не поддержка, Марат. Это совет от старого, умудренного жизнью человека.

- И я с благодарностью его принимаю.

- Но поступишь по-своему?

- Поступлю так, как всегда.

- Эх… - Геннадий Яковлевич повторно вздыхает. - Хочешь сказать у меня нет шансов тебя переубедить?

- Нет.

- Честно. Как всегда. Какой у тебя план?

- А Ярцева не поделилась?

- Нет. Сказала, что я должен услышать это лично. Не захотела портить сюрприз.

- Выбор у меня невелик.

- Учитывая исходные условия, у тебя его нет, - выдает он, обозначая, что в курсе моей стратегии.

- И что вы об этом думаете?

- Я? - его щеки мгновенно багровеют, а вздувшаяся вена на виске, выдает крайне напряжённое состояние. - Я думаю, что если ты допустишь хоть малейшую ошибку, крест можно будет ставить не только на твоей карьере, но и на твоей могиле. И это в лучшем случае.

- А если не допущу? - упрямо вывожу его на продуктивный диалог.

- Можешь сорвать банк и подняться на новый уровень.

- Значит, не допущу, - говорю с абсолютной уверенностью и возвращаю наставнику упрямый взгляд.

Он же смотрит на меня так, словно видит впервые - с изрядной долей сомнения и недоверия.

- Никакого заявления о разводе, - продолжаю я. - Теплов на него не согласится. Поэтому мы подадим его после того, как он окажется за решеткой.

- Марат, а ты уже сказал об этом своей клиентке? Она согласна? - расставляет мне ловушку хитрый лис.

- Пока нет, она не в курсе.

Геннадий Яковлевич удивлённо смотрит на меня.

- А ты не думаешь, что она будет против, если, например, его посадят с конфискацией имущества.

Думаю, и поэтому вариант захода с этой стороны пока отмел.

- Я постараюсь дать ход такому делу, в котором не будут ущемлены интересы Инны.

- А у тебя и здесь есть варианты? - на этот раз в голосе наставника звучит настоящая издевка.

- Здесь есть.

- Да неужели?

Я собираюсь ответить в том же духе, но из коридора доносится звук сигнала домофона.

- Кого-то ждёшь?

- Нет. - проверяю телефон на предмет пропущенных звонков или сообщений. Нет, ничего. - Прошу прощения, Геннадий Яковлевич. Я отойду на минуту.

Поднимаюсь и с его одобрительного кивка выхожу из гостиной. Прохожу к системе домашнего управления, активирую камеру и обнаруживаю несколько полицейских перед моими воротами.

Включаю связь.

- Чем обязан?

- Бойцов Марат Владимирович?

Игнорирую вопрос и требую представиться. Один из них выполняет всё в соответствии с протоколом, показывает удостоверение в камеру, позволяя сохранить данные, и, наконец, озвучивает причину прибытия:

- В соответствии с постановлением суда, Марат Владимирович, сейчас мы проведем обыск в вашем доме.

- Что? - не верю я своим ушам. - На каком основании?

- На основании поступивших неопровержимых доказательств, что гражданка Теплова Инна Сергеевна была похищена вами и удерживается в этом доме.

Вот тварь! Сразу же понимаю откуда дует ветер, а позади внезапно слышится тихий, но гневный вопрос наставника:

- Только не говори, что ты поселил её в своем доме…