Глава 24

Марат

- Марат, ничего не хочу слышать! Вот приглашение на закрытую вечеринку - музыка, вино, дегустация изысканных блюд от всемирно известных шефов, - встречает меня на пороге номера Ярцева, воинственно потрясая парой золотых карточек. - Да, я понимаю, ты трудишься на износ, но мы договорились, что ради правдоподобности необходимо создавать хоть какую-то иллюзию отношений между нами. И заметь, это нужно не мне. Тебе! А я сижу здесь сиднем уже четвертый вечер, потому что ты вырубаешься, как только переступаешь порог номера!

- Нин, хватить бурчать. Радуйся! - я с сдержанной улыбкой прохожу мимо неё, игнорируя в общем-то обоснованные претензии.

- Не поняла. Это значит да, и мы идём? - её глаза вспыхивают в предвкушении развлечений.

- Нет. Это значит, что мы едем домой. Но ты можешь задержаться и сходить на вечеринку сама. Уверен, там будет много интересных людей.

- Марат, что случилось? Ничего не вышло? Они отказались оказать содействие? - Нина моментально догоняет меня, хватает за руку и, предполагая худшее, гневно добавляет: - А я говорила, что эти твари не согласятся топить своего же ублюдка! Все они одинаковые! Марат, не расстраивайся, - переключается она на сочувствие. - Теплов рано или поздно получит своё!

- Рано, Нин. У меня все получилось!

- Н-но как?! - она теряет дар речи, а я смеюсь открыто и счастливо впервые за две сраные недели, которые мне пришлось провести вдали от Инны.

Но именно невозможность держать ее в своих руках поспособствовала тому, чтобы свернуть горы, и добиться заслуженной кары для Теплова.

Прокурор охренел, когда понял, каким материалом он располагает, да ещё и с ударной поддержкой руководства на всех уровнях!

То есть зелёный свет везде и оплаченный мной сполна - время, деньги, личные одолжения и все для того, чтобы я мог вернуться к Инке и сказать, что всё завертелось!

Арест Теплова, молниеносный процесс без задержек, тринадцать лет тюрьмы - минимум, на который я рассчитываю, и конфискация имущества, как заключительный аккорд.

Через это нам только предстоит пройти, но я запустил механизм и не позволю его остановить.

Ради НЕЁ и ради нас с ней.

- Учись, Ярцева! - продолжаю улыбаться я. - Не обязательно афишировать всю информацию по делу, которым ты занимаешься. Нет лишних ожиданий, нет лишних надежд. Как результат - меньше разочарованных в случае провала, зато настоящий сюрприз для тех, кто не ожидал благоприятного исхода.

- Марат, ты держишь меня за дуру? Позавчера тебе отказали в приеме. Ты сам мне об этом сказал.

- И что? Это был всего лишь отказ. У меня было ещё вчера и сегодня.

- И с чего всё так кардинально поменялось? - недоверчиво щурится она.

- А ты не знала, что иногда достаточно одного слова?

- Знала, - раздражённо выдыхает Нина. - Проблема в том, что ТЫ всегда его знаешь, а Я - нет.

- Какие твои годы. Научишься, - хмыкаю я, открываю шкаф, достаю чемодан и начинаю скидывать в него рубашки с плечиков.

- Мне теперь снова обращаться к тебе на "вы" и Марат Владимирович? - напряжённо уточняет она.

- Нет. Считай, это была проверка на верность и лояльность. К тому же я, как и обещал, увеличу твою долю акций в фирме.

- Спасибо, - благодарит Ярцева, но радости в ее голосе так и не слышно.

- Так ты останешься? - вывожу её из внезапной задумчивости.

- Я? Где?

- Здесь. Нин. Вечеринка, дегустация, - напоминаю я ей её же планы.

- Марат, а давай сходим вместе? Раз все так удачно сложилось, заодно и отпразднуем! Ну пожалуйста! - начинает канючить она.

- Извини, у меня другие планы, - честно выдаю я, и все внутренности мгновенно превращаются сначала в воздушную вату, следом растекаются сладкой, приторной лавой, а потом все это добро начинает циркулировать беспрерывным потоком от члена до головы и обратно.

- Ясно, - она раздосадованно разворачивается, чтобы уйти к себе, но тут же опять оборачивается и спрашивает: - А что ты будешь делать, если она не захочет остаться с тобой?

Поток лавы останавливается и застывает, покрываясь грубой, толстой коркой.

- Нин, останься и сходи развлекись. Ты реально засиделась.

Я захлопываю чемодан, поднимаю его с кровати, прохожу мимо Ярцевой.

- Марат, подожди! Я сейчас соберусь!

Игнорирую просьбу, и не из-за того, что Ярцева сунула нос не в своё дело, а потому что только сейчас понял, что с Инной нужно было поговорить до отъезда! Мне хватило двух недель с ней, чтобы понять, что МОЯ при любом раскладе, но я приберег то самое "одно" слово к возвращению. Зря!

Ладно, мне, как и Ярцевой, ещё учиться и учиться.

Четыре часа, и я скажу Инне всё.