Глава 4

Секунду она мешкается, словно сомневаясь в только что принятом решении, но затем отводит взгляд, снимает с плеча сумочку, откладывает её на стол, отступает на шаг назад, и начинает раздеваться.

Проблема в том, что делает Инна это совсем не так, как хотелось бы мне - чувственно и в предвкушении.

Её движения выходят нервными и напряжёнными. Пальцы дрожат, сминая тонкую ткань кофты. Смирнова неуклюже тянет её вверх, при этом пытаясь максимально прикрыться.

Это что ещё за пуританский стриптиз?

То есть минет тебе сделать легче, чем показать себя? Ну уж нет, со мной это не пройдет!

Поэтому, когда Инна прижимает снятую кофту к груди, в нелепой попытке прикрыться, я быстро избавляю ее от лишних сомнений.

Кофта летит на диван для клиентов у противоположной стены моего кабинета.

Да, детка, между тобой и мной не останется ничего в прямом смысле этого слова.

- Смотри на меня, - требую я, и она, подчиняясь, поднимает глаза полные дьявольской смеси страха, отчаяния и неопределенности.

Азарт охватывает меня с новой силой.

Детка, дай мне немного времени, и ты будешь смотреть на меня совсем иначе.

Инна заводит руки назад, чтобы расстегнуть застёжку на юбке, а у меня напрочь сбивается дыхание от одного взгляда на выставленную вперёд грудь.

Я не упускаю представившейся мне возможности.

Касаюсь пальцами тонкого бежевого кружева и тяну вниз, пока из под него не выскакивают два плотных розовых соска.

Инна судорожно выдыхает и отворачивается.

- Смирнова, повернись и смотри мне в глаза, - настаиваю я, и она, закусив губу, возвращает мне свой взгляд. - Так то лучше, и не смей их закрывать.

Я отпускаю кружево, соскальзываю руками на её талию, прижимаю к себе и склонившись к правой груди вбираю нежный сосок в рот.

Грудь Инны вздымается от резкого вдоха.

Ещё немного, детка, и ты себя не узнаешь.

Начнем наше знакомство, Смирнова, с твоего самого отзывчивого места.

Мой язык уже вовсю дразнит ее сосок, заставляя его реагировать и передавать своей хозяйке вполне однозначные послания.

Какое-то время Инна сопротивляется, но когда я выпускаю из своего рта сосок увеличившийся в размере чуть ли не вдвое и принимаюсь сосать второй, она сдается. Её дыхание учащается, и теперь не только соски, но и грудь меняет форму, одобряя меня.

О да, твоя хозяйка уже моя!

Выпускаю изо рта второй пульсирующий сосок и сминаю обеими руками налившиеся возбуждением груди.

Взгляд Инны становится мягче, теплее.

- Поцелуй меня, - возвращаюсь я на прежний уровень, не прекращая ласкать грудь.

Она опять напрягается.

- Поцелуй, - шепчу у самых её губ, специально задевая их своими. - Ну же. Сама.

Цепляю теплую, нежную кожу, мимолётно провожу языком между все ещё сомкнутыми губами Останавливаюсь и толкаюсь в них своей нижней губой.

Её губы оживают. Несмело трутся об мои, осторожно прижимаются. Она приоткрывает рот. И я на хрен теряю всё самообладание.

Крепко обхватываю Инку за талию, вздергиваю вверх, как сумасшедший врываюсь в ее рот и целую так, как, кажется, не целовал никого в своей жизни. Исступленно, без передышек, полностью подчиняя себе её дыхание.

- Да, дыши для меня, - я приказываю ей, разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, на секунду опускаю её ноги на пол, вздергиваю юбку до талии, одним движением усаживаю Инку на стол, завожу её руки за спину и раздвигаю бедрами охуенные ноги в стороны. Расстёгиваю ремень и ширинку брюк, цепляю резинку трусов и…

- Бойцов, я не буду с тобой трахаться! - как чугунной сковородкой по башке, бьет меня внезапный Инкин вскрик, и я сталкиваюсь с ее горящими от негодования глазами.

Да, её взгляд все ещё расфокусирован и подернут пеленой возбуждения, но разум, в отличие от моего, бдит не хуже сторожевого пса.

- Трахаться? Размечталась, Смирнова, - со смешком выдыхаю я тысячную долю своего возбуждения, беснующегося в паху, и опускаю взгляд вниз, натыкаясь на свои уже приспущенные трусы.

Блядь!

- Ты говорил, что мне нужно просто для тебя кончить. Без этого, - Инка припечатывает взглядом мой член, от чего тот обиженно дёргается.

- Всё в силе, Смирнова. Это просто, чтобы избежать перегрева. Расслабься, - я демонстративно медленно подтягиваю трусы, поднимаю и застегиваю брюки, но при этом не позволяя ей свести ноги.

- Марат, можно, пожалуйста, быстрее, - внезапно просит она.

- Куда-то торопишься? - рвёт меня от одной мысли, что я всего лишь промежуточное звено в её вечернем досуге.

- Да.

- Куда? - спрашиваю, а сам запускаю пальцы Инке между ног, проталкиваю их под ткань трусиков, и меня встряхивает как от удара током. Она полностью ко мне готова.

Черт, Смирнова, ну и какого хера было тормозить, когда ты уже приняла меня.

Я надавливаю подушечками пальцев на нежную влажную кожу.

Инка всхлипывает и отвечает на уже совершенно неважный вопрос.

- Мне нужно на работу.

- Сегодня нет, - категорично отрезаю я и даже опускаюсь до шантажа: - Ты же хочешь свой развод.

- Да, но… - пытается возразить она, и тут же вскрикивает, реагируя на мои пальцы, сдавившие её клитор.

- Никаких "но", Инна, сегодня ты расплачиваешься со мной.

- Мне нужно… А-а-ах… - она не успевает закончить фразу, сжимая бедра от откровенной ласки её промежности.

- Не сдерживай себя. Хочу слышать всё, что ты чувствуешь.

Она громко сглатывает, приоткрывает рот, позволяя беспрепятственно себя поцеловать.

Блядь, с каких пор поцелуи стали таким охеренно возбуждающими?

Я с трудом отлипаю от губ Смирновой, чтобы полюбоваться на то, к чему запрещен доступ моему изнывающему взаперти члену.

Это пока… Пока.

Нужно всего лишь дать Инке почувствовать вкус наслаждения. И насладиться ей самой.

Этот поцелуй, Смирнова, ты точно не забудешь.

Я наклоняюсь над нежной, мокрой промежностью, несколько раз провожу по ней ребром ладони вверх-вниз, кружу большим пальцем, вокруг набухшей горошины клитора и, когда Инна сама выгибается в пояснице, приподнимая бедра в попытке не упустить контакт с моей рукой, я склоняюсь и полностью подчиняю ее своей власти.

Её клитор сходит с ума от прикосновения моих губ и языка. Наполняется кровью, возбуждается так, что даже лёгкие ласки заставляют Инку стонать, как сумасшедшую.

- Сейчас ты согласилась бы и на мой член, верно? - сжимаю я пальцами ее бедра, имитируя толчки акта и доводя до предела. - Да?

- М-м-м, - спертый стон.

- Ответь.

- Не-е-ет… - упрямится Смирнова, всхлипывая все чаще и чаще от ударов языка по её клитору.

- Почувствовать себя наполненной до предела, разве не кайф? - продолжаю искушать ее я и неглубоко ныряю в её дырочку языком, но и этого хватает, чтобы она опять застонала и поняла, от чего отказывается.

- Я не конча-а-аю, Бойцо-о-ов! - с внезапным упреком хнычет Инка, и предпринимает очередную попытку свести ноги.

- Это со мной-то? - усмехаюсь я. - Все будет. Без вариантов.

Прямо сейчас. Я усиливаю скорость, нажим и кайфую от того, как течет от меня Смирнова. Детка, ты даже лучше, чем в моей самой дерзкой мечте.

- Давай. Сделай это для меня, - прошу больше для понта, потому что вижу, что она почти готова.

- Аха-ах, - равные вдохи Инки, бешено гуляющие под веками белки, пот, выступивший на гладкой, шелковой коже и…

- Марат Владимирович! Вы здесь?!

Что-то инородное врывается в наш мир, но я игнорирую досадную помеху и приношу Инке обещанный оргазм на кончике своего языка, растягивая и пожирая глазами удовольствие, сотрясающее мою женщину.

Вот так, Инна, ты будешь кончать для меня всегда!

- О Боже, ну не здесь же! - вопит кто-то от двери, пугая Смирнову. Она вмиг слетает со стола, прячется за моей спиной, а я наконец-то определяю херов источник облома - мою помощницу и по совместительству второго ведущего юриста нашей конторы.

Ярцева, что ты тут вообще забыла?!