Глава 40
Марат
Вброс Ярцевой действует на меня, как удар увесистым мешком с песком. На секунду я словно попадаю в вакуум, теряя ориентацию в пространстве и возможность дышать. Но выбивает из него меня все та же Нина.
- Где наш сын?! - взвизгивает она и дёргается в сторону двери в коттедж.
Моментально ловлю ее за руку, перехватываю за плечи и встряхиваю, заставляя переключить своё внимание на меня.
- Нина, успокойся!
- Бойцов, ты себя слышишь?! Как я могу быть спокойной, когда не знаю, где мой малыш?!
Хочется ответить ей в лоб, что сегодня вечером, когда она якобы искала свой телефон, этот вопрос её вообще не волновал. И как внезапно все изменилось… Но я сдерживаюсь.
- С ним все в порядке.
- Я тебе не верю! - голос Ярцевой опять набирает мощь. - Ты выставил меня из клуба, чтобы встретиться с ней, да?! Она предала тебя, Марат! Предала, когда была так тебе нужна! Ты уже забыл, как хреново тебе было? И ты что сделал?! Использовал меня, чтобы утешиться! А я родила тебе сына! Я! И люблю тебя до сих пор! А ты… Её предательство тебя ничему не научило!
Половину своей эпической речи Нина выдает уже на ходу, потому что я, крепко сжав её локоть, тащу подальше от коттеджа Инны.
Мне меньше всего хочется, чтобы она услышала эти безумные вопли разошедшейся Ярцевой.
- Из службы охраны мне передали, что твой телефон был отключен. Почему ты вернулась? - вновь пытаюсь отвлечь её от причины истерики.
- Марат, ты меня вообще не слушаешь?! - ещё больше заводится Нина.
- Дай свой телефон, - требую я.
- Что?!
- Покажи мне свой телефон.
- Вот ещё! - Нина и не думает идти мне навстречу.
Но я, совершив обманный маневр, ловко выхватываю телефон из ее кармана.
- Не смей! - истошный вопль на мое действие, и Нина идёт в наступление, пытаясь выхватить свой девайс из моей руки: - Отдай немедленно!
Я по памяти повторяю снятие её блокировки и не ошибаюсь.
Входящие.
Звонок от Казанцева.
Время звонка.
Что?..
То есть он позвонил ей ещё до того, как я пришел к Инне.
- Зачем тебе звонил Казанцев?
Нина ничуть не теряется и зло шипит в ответ:
- Предупредить, что шлюха Теплова собирается опять тебя развести. И он оказался прав. И ладно бы ты наплевал на меня. Но сын… Он этого не заслужил, Марат, - Нина меняет тактику и начинает всхлипывать.
- Чего он не заслужил? - понемногу свирепею я. - Быть накормленным и уложенным спать?
А Ярцева вновь меняется, как по щелчку пальцев. Так и не скатившиеся слезы моментально высыхают, глаза надменно сужаются, а голос приобретает жёсткий презрительный оттенок.
- Не забывай, Бойцов, что я очень хороший юрист и если я узнаю, что сегодня между тобой и этой дрянью было хоть что-то, ты больше никогда не увидишь сына. А я воспитаю его так, чтобы он тебя ненавидел!
- Ярцева, ты думаешь, после этих слов я тебя к нему подпущу?
- Я его мать. Ты ничего не сможешь сделать. Но выбор за тобой - родной ребенок или предательница с чужим ублюдком!
- Ты права. Выбор за мной. И ты уезжаешь.
- Я не уеду без сына!
- Знаешь, Нина, - выпускаю воздух из лёгких, чтобы из-за долбанного давления он не разорвал их ко всем чертям. - С того самого момента, как ты вернулась, меня здорово беспокоит твоя резкая смена настроения. Повышенная раздражительность. Гиперактивность. Я списывал это на буйство гормонов после родов, но… Как только вернусь домой, я потребую психиатрическое освидетельствование.
- Бойцов… - Нина в ужасе таращит глаза. - Ты монстр! Только попробуй! И я…
- Ты собираешься и уезжаешь домой. Я тоже хороший юрист, и каждое сказанное тобой слово оставляет всё меньше шансов именно на твоё общение с сыном.
Взгляд Ярцевой вспыхивает пламенем ненависти, но она правильно расценивает мое предупреждение - молча разворачивается и яростно цокая своими высокими каблуками уходит прочь.
Зря я не настоял на её полном медосмотре, после того, как она появилась на пороге моего дома с младенцем на руках.
Тогда мне показалось логичным сделать только тест ДНК. В результате которого я сомневался до последнего. У меня была твердая уверенность, что в том состоянии, в котором я был в вечер моей связи с Ярцевой, я не мог не только кончить, а вообще возбудиться, но тест показал стопроцентное отцовство… Как, впрочем, и мама, которая, увидев внука ещё до теста, сказала, что он моя точная копия в младенчестве.
Глубоко вдыхаю, поворачиваюсь и направляюсь назад к коттеджу Инны.
Да, возможно, у Ярцевой поехала крыша, но её слова о том, что Инка может выдать свою дочь за мою, не выходят у меня из головы.
Пытаюсь вспомнить внешность малышки. Я не особо к ней присматривался. Но по сравнению с сыном, она реально меньше. Ему четыре месяца. Соня же не может быть старше?
Взбегаю по ступеням коттеджа, дёргаю за ручку двери.
Заперто.
На секунду мной опять овладевает бешенство.
Словно Инна раз за разом пытается вычеркнуть меня из своей жизни!
Но я быстро беру под контроль дрянное чувство ревности и медленно, продышав своё нетерпение, размеренно стучу в дверь.
Тридцать четыре секунды.
Поворот замка.
И она запускает меня внутрь.
- Ты один? - с тревогой смотрит мне за спину.
- Да.
- Тебе удалось её успокоить?
- Да.
- Хорошо. Я переложила малыша в коляску. Ты можешь его забрать, - на последнем слове голос Инны становится сиплым, словно у неё пересохло во рту.
- Спасибо, - благодарю её я, но не двигаюсь с места.
- Сейчас я его привезу, - по своему расценивает она мою немногословность.
- Нет. Стой, - приближаюсь вплотную, мягко удерживаю за локти, поворачиваю Инну к себе и глядя ей прямо в глаза, задаю вопрос, от которого в груди начинает жёстко саднить: - Соня моя дочь?