Глава 45

Инна

- Нина, ты сошла с ума? - мне не удается скрыть дрожь в голосе. - Какому подельнику? - я медленно отступаю.

Мне нужно время! Боже, Марат, где ты?!

- Это я-то сошла с ума? - возмущенно восклицает Ярцева. - Это у тебя, Теплова, окончательно поехала крыша! Мало того, что ты украла чью-то малышку и выдаешь её за свою, так ещё осмелилась похитить моего ребёнка! У тебя не осталось ничего святого, Инна! А когда-то я считала тебя подругой, - Нина всхлипывает, оборачивается к полицейскому и уже со стекающими по щекам слезами жалобно его просит: - Пожалуйста, спасите моего сыночка! Я боюсь, что она могла специально ему навредить!

- Гражданка Теплова, - обращается ко мне полицейский ещё более суровым тоном. - Предъявите документы, или мы вынуждены будем забрать вас в отделение до выяснения обстоятельств.

- Дайте мне минуту, - я выторговываю себе время, чтобы попробовать связаться с Маратом и задействовать Ксению.

- Нет! Не позволяйте ей остаться наедине с детьми! Она может их убить! Она же больная!

От ужасных слов Нины у меня перехватывает дыхание.

Да как она может?..

- Я не… - пытаюсь сказать хоть что-то в свою защиту, но она не даёт.

- Где мой сыночек?! Что ты с ним сделала?! Витенька, малыш мой! - и резко оттолкнув меня в сторону, она забегает в дом.

Я дергаюсь за ней.

- Куда?! - полицейский грубо хватает меня за плечо.

- Там моя дочь! - уже в полный голос выкрикиваю я.

- О ней позаботятся, - он тащит меня наружу, а мимо протискивается какая-то женщина.

- Вы не имеете права меня удерживать! Свяжитесь с Маратом Бойцовым. Он мой адвокат и предоставит вам всё, что нужно!

- То есть вы признаете, что состоите в сговоре с Бойцовым, с целью отобрать сына гражданки Ярцевой? - припечатывает меня диким обвинением полицейский.

- Что?.. Нет!

- Вот это мы и собираемся выяснить, а поскольку вы отказываетесь предоставить требуемые документы, во всем разберемся в отделении.

- Нет! Господи, у меня грудной ребенок! Марат будет через два часа, он все вам объяснит! И мне нужно срочно поговорить с хозяйкой мероприятия. Вы что хотите сорвать свадьбу Ксении Казанцевой? - я начинаю вываливать все, что может хоть как-то их замедлить.

Полицейский на секунду задумывается.

- Чушь! Свадьба только завтра! Теплова, какая же ты бессовестная, врешь даже в таких мелочах!

Я оборачиваюсь и вижу, как Нина идёт к нам с Витей на руках, а вторая женщина несёт мою Соню.

- Отдайте моего ребёнка!

- Гражданка Теплова, - вновь одергивает меня полицейский, - где свидетельство о рождении?

- Отпустите меня. Вы же даже не дали мне зайти в дом.

- Ха, ну пусть зайдет, - неожиданно поддерживает меня Нина. - Теперь она не причинит детям вред. А у коттеджа нет другого выхода. На окнах сетки, - подводит итог она, словно работница охранной фирмы.

- У вас пять минут, - выпускает мою руку из своей полицейский.

Я с тяжёлым сердцем бросаю взгляд на детей. Они, к счастью, всё ещё спят.

Марат, милый, ну где же ты?!

Разворачиваюсь и бросаюсь в спальню, подбегаю к прикроватной тумбе, наклоняюсь, выдвигаю ящик и…

- Ищешь телефон? - голос Нины позади меня полон издёвки. - Ты реально считаешь меня дурой, Инна? - ухмыляется она.

Оборачиваюсь.

Она стоит в проеме двери. Без сына. Зато со сложенными на груди руками и высокомерно задранным подбородком. В её глазах я не вижу ничего кроме ненависти.

И она не уходит.

Наоборот делает шаг в комнату, с силой толкает дверь ногой, отчего та с шумом захлопывается.

- Что тебе нужно? - первой задаю вопрос, потому что понимаю, она здесь не просто так.

- Чтобы ты подписала признание.

- Какое признание?

- Что ты украла младенца в роддоме. Ты сделала это сознательно, так как твой ребенок умер при родах. Но тебе он был нужен, чтобы вернуться к Бойцову и сказать, что он его.

- Нина, ты бредишь? - с хрипом выдаю я.

- Нет.

- Я никогда не подпишу ничего подобного!

- И напишешь, и подпишешь, и лично расскажешь это Бойцову.

Я задыхаюсь от ее наглости и уверенности, с которой она озвучивает этот бред.

- Хочешь знать почему? - Я не отвечаю, и она слегка разочарованно отвечает сама: - Потому что если ты этого не сделаешь, я убью твоего сына.

- У меня дочь, - чисто на автомате отвечаю я, отторгая её угрозу, потому что всё происходящее всё больше напоминает мне какой-то кошмарный сон.

- Да, дочь. Ты же уже сказала Марату, что она его. Верно? Но он все равно захочет сделать анализы. И они покажут, что твоя дочь - не его. Зато объявится мать, у которой ты её украла. И ты смиришься с этим.

- Ты точно больная... - сглатываю застрявший в горле ком.

- Нет, и я скажу тебе почему. Твой сын не умер при родах. То, что ты пошла на роды неофициально, сыграло мне на руку. Никакой отчётности, никакой ответственности. Виктор твой сын.

Ноги подкашиваются. В ушах громыхают бешеные удары сердца.

- Что, впечатлилась? Это хорошо. Потому что если ты хочешь, чтобы с ним ничего не случилось, ты выполнишь всё, что я тебе скажу. Твоей девчонке ничего не грозит. Её найдут куда пристроить. Здоровых младенцев, тем более девочек быстро удочеряют.

А вот твой сын останется у меня. Марату на него плевать. А это значит, он будет в моей полной власти, и если ты вздумаешь кому-то что-то сказать, он может случайно подавиться смесью. Или просто не проснуться. Или захлебнуться принимая ванночку с нерадивой нянькой. Я отличный адвокат. Я найду, как выкрутиться. А ты потеряешь своего сына во второй раз.

Боль накрывает меня с такой силой, что я оседаю на пол.

- Господи… Какая же ты тварь! - не могу сдержать всхлип отчаяния.

- Я - тварь? Это ты приперлась в нашу с Маратом жизнь! Ненавижу тебя, сука! Ты испортила всё! Все наши планы! Влезла в нашу любовь! Но теперь ты за это ответишь! Вот твое признание. - Нина швыряет мне сложенный пополам лист. - Перепишешь его в отделении полиции. На встрече с Бойцовым повторишь всё слово в слово. И твой сын будет жить.

У тебя две минуты. Думай. Откажешься, и скорая, которая приедет через пятнадцать минут, констатирует смерть Виктора Бойцова.

Она поворачивается и выходит из спальни.

А я… Я не знаю, что делать!