Глава 7

Инна

Наверное, ещё пару месяцев назад я бы сгорела от стыда, если бы привела кого-то сюда. Но не сейчас.

Нет, я не совершила чудо и не превратила очень узкую и длинную комнату в стильное помещение с дизайнерским ремонтом. Но я постаралась сделать её такой, чтобы мне хотелось сюда возвращаться. Возвращаться домой.

Да! Домой!

И что самое странное, в этой "дыре" я впервые в жизни обрела чувство собственного дома.

Пусть и временно, но здесь я была хозяйкой.

Не дочерью авторитарных родителей, живущей в их доме по их правилам. Не безмолвной-женой жестокого тирана, не просто без права слова, без права собственного мнения.

Именно здесь я почувствовала вкус к жизни и захотела по-настоящему освободиться.

- Не бойся. Тут чисто, - смотрю я на вытянувшееся лицо Марата.

- Как ты тут живёшь? - удивлённо разглядывает он мою комнату и явно не может сопоставить меня и её.

- Хорошо. Лучше, чем последние восемь лет. Тебе что-нибудь предложить? Чай с листьями смородины. Одна из соседок ездила к родне в деревню и привезла мне целый пакет. Чай получается очень вкусный и полезный.

Я указываю на стеклянную банку с душистым содержимым на невысоком столике, на котором стоит чайник, маленькая электроплитка и мой скромный набор посуды.

- Нет. Спасибо, - Бойцов отказывается и кривится.

- Зря. Или ты брезгуешь пить из моего стакана? - я выдвигаю свою версию и тут же оправдываюсь: - Я очень тщательно мою посуду. Не беспокойся. Это же теперь моя профессия.

Реакция Бойцова не заставляет себя долго ждать, но она шокирует. Он сгребает меня в объятья, прижимает к стене и целует.

Напористо, агрессивно, словно пытаясь доказать, что ему все равно в какой помойке я живу, что ем и пью. Но первая волна грубости быстро проходит, и ласки Марата становятся даже нежней и чувственнее, чем в первый раз.

Из-за жалости, да?

Да плевать! - решаю я и отдаюсь во власть умопомрачительных ощущений.

Язык Бойцова уже не таранит мой рот. Он заигрывает с губами, дразнит, пытаясь вовлечь в игру мой собственный язык. Губы наполняются кровью, пульсируют, и сами тянутся ответить ему с не меньшей страстью.

О-о-ох!

Сердце полностью разделяет мою позицию, бездумно выкачивая всю кровь из головы и посылая ее в более дружественные части тела. Низ живота коротит так, что я сразу же вспоминаю слова Бойцова о том, как охренительно прекрасно он мог бы заполнить меня собой.

Но в ответ приходит отдача - воспоминание об Игоре и его издевательствах. Рвотный позыв тут как тут, но я справляюсь, уворачиваясь от Марата, глубоко вдыхаю и переключаюсь на приятное - мой первый оргазм. Он был нереальным! Он вообще был!

Тело расслабляется. Оно всё помнит и, кажется, жаждет повторения.

Ну и что, что это хренов бартер? И Бойцов нагло вытребовал себе ещё один раз. Но он помог мне в клубе. Ещё неизвестно чем закончилось бы моё общение с назойливым незнакомцем. Да и разборки с Глебом ещё впереди.

Весь этот ворох мыслей кружит у меня в голове, пока Марат не прерывается и не шепчет мое имя:

- И-и-инна, - он захватывает мой язык, жадно его посасывает, с неохотой отпускает: - Думаешь, если я делаю с тобой это, мне слабо будет выпить из твоего стакана?

- Не знаю, - шепчу ему в ответ и не успеваю сдержать стон от того, как его пальцы плотно сжимаю мои соски.

- Теперь знаешь, Инн. Чай мы попьем после.

- После чего?

- После того, как я увижу и почувствую твой оргазм.

- Ты уже его видел!

- Откуда ты знаешь, ты же говорила что никогда не кончала.

- Бойцов, ты такой!.. Скажи просто, что хочешь ещё раз меня унизи…

- Просто хочу тебя! - зажимает он пальцами мои губы, не позволяя договорить. - И не ври мне, что не хочешь того же.

Он прав. Я до одури хочу ещё раз почувствовать огненное очищающее пламя внутри себя. Чтобы спалило всё прошлое. Но как же бесит его тон превосходства! Власть надо мной, о которой он не позволяет забыть. А на самом деле я хочу свободы! Хочу сама делать выбор, когда, чем и с кем заниматься!

- Можешь не отвечать. Я и без слов вижу, как принимает меня твое тело. Скоро примешь и ты.

Я открываю глаза и с вызовом вышептываю ему в губы:

- Делай, что хочешь и уходи.

Хватка Бойцова становится крепче. Мои слова его задевают и он, сузив глаза угрожающе произносит:

- Реально, что хочу?

- Я про мой чертов оргазм, который ты почему-то не увидел! Будь добр, не пропусти в этот раз! - взрываюсь и выговариваю ему это громким, срывающимся шепотом.

- Ого, кому скажи, что несколько часов назад, ты уверяла меня, что не кончаешь, и не поверят, - смеётся Марат, выпускает меня из рук, боком протискивается вдоль моего матраса, лежащего прямо на полу, стараясь не ударится головой о подвешенные на стене горшки с цветами. Моей гордостью и единственной отдушиной.

Бойцов подходит к стулу, стоящему у окна. Да, это стул-вешалка, потому что в моей комнате нет ни шкафа, ни комода, куда я могла бы сложить или повесить свою одежду. Вбивать гвозди и вкручивать шурупы мне категорически запрещено. Гвозди под потолком, оставшиеся, видимо, от ковра прежних хозяев, я использовала, чтобы подвесить цветочные горшки. Как я их заполучила, это отдельная история, которой я тоже могу гордиться.

- Ну и что ты стоишь? Кто здесь гость - я или ты?

Марат по-хозяйски поднимает мои аккуратно сложенные вещи со стула и, даже не спросив, бросает их на заправленный покрывалом матрас.

- Бойцов, ты не у себя дома! - я задыхаюсь от возмущения, а он как ни в чем не бывало садится на стул и призывно хлопает по своим коленям.

- Нашел для нас подходящее место. Прости, Инна, но твоя… кровать…

- А что не так с моей кроватью?! - реагирую я как на личное оскорбление.

- Это матрас для подростка, Смирнова. Я на нем тупо не помещусь.

- Тебе никто и не предлагает! - раздражённо фыркаю, резко поворачиваю голову и внезапно в глазах темнеет.

- Инка! Какого хрена?! - выкрикивает Марат, и не успеваю я грохнуться на пол, как он ловит меня и возвращает в вертикальное положение. - Не можешь устоять на ногах перед моим чертовским обаянием, Смирнова?

- Что-то вроде того, - мямлю я и вяло оглядываюсь на стол, где под пластиковой крышкой в плошке лежит лапша быстрого приготовления.

- Что с тобой?! - ещё раз встряхивает меня Бойцов и с тревогой вглядывается в мои глаза. - Ты давно была у врача?

- Да все со мной нормально.

- Тонкая душевная конституция?

- Вот видишь, как хорошо быть умным, Бойцов. Ты сразу всё себе объяснил. Можно продолжать.

- Не беси меня, Смирнова! - искренне злится он. - Ты чем-то больна?

- Я не ела со вчерашнего вечера, Марат! - огрызаюсь я, и мне становится и стыдно, и смешно от того, как меняется его лицо.

Флер возбуждения сдувает с Бойцова на хрен! Он возмущённо набирает в лёгкие воздух, чтобы меня отчитать, но его опережают.

- Ты кого там привела, шалава?!! - в мою тоненькую, почти картонную дверь с размаха впечатывается нога хозяина квартиры.

- Тихо, - я повисаю на вылупившем глаза Марате. - Он пьян и даже если услышал что-то, то если не подавать признаков жизни, скоро успокоится и уйдет, - шепчу я, пытаясь удержать, уже идущего к двери Бойцова.

- Что думаешь, если натянула на себя рванье, так у меня глаз нет! Вижу ж что проститутка, проституткой! Вот и попалась, блядь! - красноречиво вопит хозяин, подкрепляя свои слова ударами кулаков в дверь.

- Марат, нет-нет-нет! - умоляю я из последних сил свирепеющего на глазах Бойцова. - Он проспится и завтра об этом даже не вспомнит.

- Мне достаточно того, что об этом буду помнить я и ты.

Он на раз стряхивает меня с себя, предусмотрительно заталкивает к себе за спину, поворачивает ключ, распахивает дверь и бьет в живот ринувшегося на него хозяина.

Тот грязно матерится, складывается пополам и падает на пол.

- Ну зачем?.. - шепчу я, предчувствуя масштаб грядущих разборок.

- Затем, что ты тут не останешься!

Марат

Понимаю, что должен держать себя в руках, но мозг рвет на части от мыслей, в каких условиях пришлось жить Инке.

Нет, не из-за нищеты, из-за вот таких вот ублюдков. Ненавижу уродов с детства, когда отец уезжал на вахту, наши вечерние прогулки прекращались, потому что мама боялась гонять пьяных неадекватов с детской площадки.

Она много чего боялась. Помню её глаза, вот такие же как у Инки сейчас, и уговоры, чтобы отец не вмешивался в беспредел, который частенько устраивали соседи.

Он вмешивался. Всегда. И меня научил тому же.

- Забирай то, что тебе нужно. Мы уезжаем, - безапелляционно бросаю Смирновой, отпихивая ногой мужика и освобождая нам проход.

- Ты, сука, не знаешь, с кем связался… Тебя ж по земле размажут, мокрого места не останется… - скулит снизу урод, но встать не пытается.

Трусливая падла! Только языком и умеет молоть.

- Кто размажет? - резко опускаюсь, перехватываю ворот его рубашки, дёргаю, заставляя повернуть голову и посмотреть мне в глаза.

Мужик упирается и мне приходится встряхнуть его ещё раз и повторить:

- Кто?!

- Её муж и его люди! - не долго думая, сдается ублюдок.

Я разжимаю пальцы со стойким желанием хорошенько их продезинфицировать.

- Всё? Собралась? - оборачиваюсь к Инне и вижу, что она не сдвинулась с места. - Значит, поедешь так, - тяну к ней руку, она неловко, но уворачивается.

- Мне некуда ни уезжать, ни собираться. Тем более, если Игорь следил за мной даже здесь. - Инна отступает, шумно вздыхает и упирается спиной в стену.

- Ты хочешь это прекратить? - захожу с козырей я.

- Да, но…

- С твоим "но" мы разберемся позже, - прерываю её я. - У тебя пять минут.

Я выволакиваю хозяина этой дырищи в коридор и закрываю за собой дверь.

- Что приказал тебе Теплов?

- Что-что? Следить за его бабой. - покладисто реагирует он, даже не пытаясь сопротивляться. - Если кого-то приведет сразу звонить. Предупредить всех местных, чтобы не лезли. Сказал, если кто-то прикоснется, отстрелит яйца. Так что тебе, мужик, не повезло, - мерзко склабится он и с презрительной усмешкой добавляет: - Я уже позвонил.

За что получает ощутимый удар под дых и опять валится с ног.

Если бы Теплов приехал один, я бы сам дождался его здесь. Но шакалы обычно предпочитают поддержку стаи, а такая стычка сегодня не входит в мои планы.

- Инна, ты гото... - я распахиваю дверь и затыкаюсь на полуслове, в ахуе рассматривая собравшуюся Смирнову.

Она успела напялить на себя всю верхнюю одежду, свернуть в рулон покрывало с постельным бельем, водрузить его на приличных размеров чемодан, который до этого стоял в дальнем углу. Но этим Инка не ограничилась. Поверх рулона она примостила электроплитку, а вишней на этом торте стал электрочайник.

- Это всё?.. - окончательно охреневая, спрашиваю я.

Смирнова кивает, отводит взгляд и вытаскивает из-за спины ещё два цветочных горшка.

- Марат, прости, но я не могу оставить их здесь. Остальные - хорошие, их заберут, а эти я не успела выходить, их просто выкинут.

В голове сталкиваются два мощных желания - грубо отругать и наоборот затискать из-за этого её сопливого сострадания.

- Бери и к машинке, - разрешаю я и почти кончаю от вспышки радости в её глазах.

Сука, мне реально так мало надо?

Вот как и Инке теперь…

Вздыхаю, скидываю верхних слой "торта" на матрас, беру чемодан и отправляюсь вслед за моей "капустой".

- Я сбегаю за остальным, - дёргается Смирнова с сиденья, когда понимает, что я больше не собираюсь возвращаться.

- Нет.

- Марат, пожалуйста, мне нужны эти вещи! - продолжает настаивать она.

- Хочешь встретиться с мужем прямо сейчас? - завожу машину я и трогаюсь, несмотря на протест Инны. - Этот мудак, хозяин, уже ему сообщил. Ты думала, что хоть немного, но управляешь своей жизнью? Нет, Смирнова. Тебе просто оставили хренову иллюзию.

Она замолкает, нервно трет ладони, словно пытаясь согреться.

- Теперь ты не возьмешься за мой развод? - глухо спрашивает она.

- Я уже взялся, Инн. Не моя вина, что вокруг тебя вечно кто-то трётся, и ты не можешь со мной нормально рассчитаться.

- Бойцов, вообще-то это твоя девушка тебя отвлекла!

- Она мне не девушка, но это неважно. У меня есть место, где нам никто не помешает.

Я бросаю взгляд на часы. Полночь мы уже просрали, принцесса превратилась в оборванку, вместо кареты у нас даже не тыква, а два горшка с засохшей ботвой, но мой член тверд, а кровь кипит от предвкушения.

Потому что у нас целая ночь. Мой дом. Моя кровать. Моя Инка, кончающая от меня в ней. И об этом она попросит сама.