Глава 10
После того, как Марат уходит, у меня в голове начинается такая круговерть, что приходится опереться о стол и несколько раз медленно вдохнуть и выдохнуть.
Ох… Только бы он не обманул…
Я гоню панику прочь и запрещаю себе думать о том, что Бойцов вышвырнет меня из своего дома и не выполнит обещанного, как только получит то, чего хочет.
Нет, так нельзя!
Сейчас мне, как никогда, нужна моя тактика маленьких шагов.
Простые, упорядоченные действия, никаких отвлечений, четкое следование к поставленной цели.
Я нормально поем и помоюсь.
Мысль о том, что мне удастся принять ванну вообще сводит с ума и мгновенно придает сил.
Я быстро нахожу кастрюлю и сковороду-гриль, наполняю водой первую, смазываю маслом вторую и ставлю всё на плиту.
Следом распечатываю пачку сосисок. Искушение слопать одну из них сырой настолько сильно, что мне приходится шлёпать себя по рукам, пока я делаю небольшие надрезы у них на боках.
Отлично, сосиски в сковородку, макароны в закипевшую воду.
Я снова осматриваюсь. Всё вокруг действительно сделано для жизни, просто хозяин ещё не определился, какую жизнь он хочет.
Как только поймет, дом с лёгкостью под него подстроится.
И в этот самый миг я ловлю себя на том, что мне до безумия хочется показать Марату, как это может быть.
Нет, я вру…
Показать не только ему, но и себе.
Дома всем заправляла мама. Меня вообще не подпускали к решению каких-то бытовых вопросов. В доме Игоря был полный штат прислуги, который подчинялся только хозяину. Да, я была его женой, но не хозяйкой.
И вот мой первый шанс организовать ужин так, как если бы я устраивала его в своем собственном доме.
Макароны из твердых сортов пшеницы дают время, и я не медлю.
Посуда, столовые приборы, салфетки. Уже хорошо.
Но это стандарт, а нужна атмосфера.
Свечи?
А почему нет?
Слишком интимно?
Ой, у нас с Бойцовым и так не пуританский договор…
Рой бабочек разлетается в моем животе от одного воспоминания о том, что он творил со мной сегодня.
Да! Свечи!
Я встряхиваюсь от эротического наваждения и со всех ног бросаюсь в гараж к моему чемодану.
Ох, такие гонки лучше не практиковать на голодный желудок. Присаживаюсь перед чемоданом и усиленно моргаю, пытаясь разогнать темные круги перед глазами.
- Моё сокровище! - достаю две обычных новых свечи и коробок спичек. Все познается в сравнении. Особенно когда три дня подряд сидишь без света, переоценка ценностей происходит очень быстро.
Уже собираюсь закрыть чемодан, но мой взгляд цепляется за кусочек ткани насыщенного зелёного цвета. Тяну за него и вытаскиваю платье, которое не надевала ни разу в жизни. Я купила его до замужества, представляя как порадую мужа своим образом в медовый месяц.
Не вышло. Поскольку мне сразу же доступно объяснили, за кем в нашей семье закреплено право выбора на всё.
Шмыгаю носом от сожаления по разбитым надеждам, но тут же спохватываюсь.
Бойцову плевать, что на мне будет надето.
У него совсем другая цель.
По коже пробегают мурашки от воспоминания его взгляда. В той же кухне, когда он слой за слоем избавлял меня от вынужденно напяленной одежды.
Пропускаю нежную немнущуюся ткань между пальцев.
Да какого черта?! Может у меня вообще больше не будет случая для этого платья.
Ещё пара минут и я возвращаюсь на кухню как Золушка, которой повезло и волшебство не исчезло в полночь.
Выключаю уже готовые сосиски, стараясь глубоко не вдыхать их дурманящий аромат. И пока дожидаюсь, когда сварятся макароны, навожу красоту на столе.
- Совсем другое дело! - выключаю верхний свет и окончательно попадаю в сказку.
Теперь слить воду из кастрюли.
Меня опять здорово ведёт, и я едва не отключаюсь в самый ответственный момент с кипятком.
Мне нужно срочно поесть!
Бойцов, я надеюсь, ты там не решил принять ванну сам?!
Нет, не решил.
Снял только пиджак и галстук и застыл в кухонном проходе.
- Все готово, Марат, - я не задерживаюсь на нем взглядом, потому что все мои мысли сейчас только о еде.
Макароны, соус, сосиски.
Я опускаю тарелку перед хозяином и повторяю ту же процедуру для себя.
Присаживаюсь на стул и только тут обнаруживаю, что Бойцов так и не сдвинулся с места.
- Что-то не так? - с испугом уточняю я и, не дожидаясь его ответа, хватаю вилку, насаживаю на неё сосиску и откусываю сразу половину.
О Боже… Это настоящее мясо…
- Всё так… Продолжай, - слышу я где-то на периферии обволакивающий голос Марата и, отбросив все тревоги, наслаждаюсь умопомрачительным ужином.
Последняя макаронина, последняя капля соуса, моя блаженная улыбка на губах и… хищный, голодный взгляд Бойцова.
Дыхание перехватывает, становится и страшно, и обидно.
- Т-ты не притронулся к еде. Не вкусно?
- Вкусно, но я не хочу перебить аппетит, - без намека на шутку поясняет Марат.
- Ты заказал себе доставку?
- Нет, Инна, я жду тебя. Твой вкус не сравнится ни с чем.
Секунда, и я опять в воспоминании в его кабинете, на его столе на пике своего первого наслаждения.
Задерживаю дыхание, чтобы не показать, что чувствую, но это не помогает. Соски вмиг твердеют и выталкивают ткань платья вперёд, выпирая так, что их невозможно не заметить.
Марат встаёт из-за стола, подходит ко мне.
- Тебе невероятно идёт это платье. Спасибо, что надела его… для меня.
Бойцов цепляет одну бретельку пальцем, стягивает ее с моего плеча и продолжает спуск поверх ткани достигая вызывающе торчащего предателя.
Прикосновение, мои сжатые челюсти и опущенный взгляд.
- И свет, Инна. Такой свет превращает тебя в лесную нимфу - яркую, манящую…
- Это всего лишь платье и свечи. я подумала, что… - начинаю смущённо оправдываться, но он не даёт закончить.
- Мне нравится. Ты нравишься. - Мое сердце вздрагивает. - Я обещал тебе ванну, но у меня есть одно условие.
- Какое? - с подозрением шепчу я, потому что и он, и я понимаем, что сейчас у меня нет выбора.
- Ты примешь её со мной.
Ну конечно…
- Тебе нужно мое согласие? - сдержанно произношу я.
- Да.
- А если нет?
- Обойдешься душем.
- Хорошо.
- Что?
- Обойдусь.
Ответная вспышка досады в его глазах.
А вот нечего добавлять по своему желанию несуществующие пункты в наш договор.
- Я могу принять душ прямо сейчас?
- Зачем ты переоделась? - Бойцов уходит от ответа и не позволяет мне встать.
- Хотела создать иллюзию праздника.
- У тебя получилось.
- Ты не участвовал, - я перевожу взгляд, указывая на полную тарелку.
- Мне было достаточно тебя, Инн.
- И ты поэтому зажал для меня ванну?
- Ха… Я предложил разделить.
- Зачем? Тебе же было достаточно?
Я знаю, что лучше бы мне заткнуться и дать ему всё, что он просит. Но я так долго была безголосой куклой, что теперь из меня рвется всё подряд.
Но Бойцов не злится, наоборот, ухмыляется, что-то обдумывает и объявляет:
- Мне будет достаточно, когда ты выполнишь свою часть договора, Смирнова.
Одним движением он снова поднимает меня на руки и буквально через минуту опускает на пол в ванной, которая по размерам не уступает кухне.
Нежная шапка пены призывно манит из круглой ванны. Свежий морской аромат дразнит нос. Кожа начинает пощипывать от безумного желания встречи с водой.
- Я нашел решение, Инна, - подает голос Марат. - Вся ванная в твоём распоряжении.
- А в чём же решение?
- Я присоединюсь к тебе в любой момент. И ты расплатишься со мной до конца.
- Боже, Бойцов, а не проще ли было сразу сказать, что ты сделаешь это в ванне.
- Нет, - отрицает он, но не объясняет.
- Хорошо, - даже не думаю спорить я, плюю на ложную скромность. Это уже точно не в нашем случае. Меньше чем за полминуты полностью раздеваюсь, ныряю за матовую загородку душа и про себя визжу от восторга, когда в лицо ударяют упругие струи тропического дождя.
Вот и жди Бойцов меня у своей ванны! Я тут уже и так кончу десять раз от счастья, что могу нормально помыться.
Ещё минуту нежусь просто под теплой водой, а потом протягиваю руку к сенсорному блоку с шампунем. Тщательно намыливаю волосы, не выходя из-под душа, закрываю глаза, чтобы в них не попала пена и в этот самый момент вода отключается, а меня сминают в жёстких, каменных объятьях.
- Марат, ты издеваешься?! - взвизгиваю я. - Нашел самый подходящий момент?!
- Не могу смотреть, как у чертовой пены на тебя больше прав, чем у меня.
- Бойцов, ты не шампунь!
- Я лучше, - хрипит он мне в ответ, выпускает из рук и мгновенно запускает их мне в волосы.
Боже, как хорошо… Но из-за закрытых глаз я теряю ориентацию в пространстве и меня ведёт вбок.
- Стоять, Смирнова, - все так же хрипло командует Бойцов, толкает меня к стене, вынуждая прижаться к ней спиной. А следом я животом ощущаю, что команде "стоять" подчинилась не только я.
- Марат! - опять взвизгиваю. - Мы так не договаривались!
- Инн, ну не полезу же я в душ в трусах. Они же промокнут. А мой член не кусается, не бойся. Он ручной и домашний. Можешь его погладить, если захочешь.