ГЛАВА 23

Демьян

Утром просыпаюсь намного раньше, чем нужно. Настроение испорчено в конец.

Уверен, сучка Вера врет мне. Если и беременна, то залетела не от меня.

Мы встречались несколько месяцев. В основном только трахались. Это было удобно. По крайней мере, мне. Послушная шлюха, что всегда под боком, всегда готова, всегда течет и приветливо раздвигает ноги.

Она часто оставалась у меня дома. В шкафу до сих пор полно ее вещей. Даже те красные туфли, в которых сбежала Аля, принадлежали Вере.

Она вообще любит все яркое и вызывающее. У нее и тачка красная. Довольно дорогая Ауди на которую она, сто процентов, насосала.

Только в игры с собой играть я не позволю. Быстро выведу сучку на чистую воду.

– Демьян, слушай, я извиниться хочу, – с ходу начинает Вера, когда сидится в машину. – Не знаю, что нашло на меня вчера. Просто увидела, как ты эту девку лапаешь…

– Она моя жена, ясно?

– Но, ведь…

– Давай, мы поедем до клиники молча. Пока твой поганый язык еще что-нибудь не выкинул. Я ведь могу и не сдержаться в другой раз.

– Дем, ну, правда, я очень хочу загладить вину…

Маленькая ладошка ложится на мой пах.

– Я соскучилась… – шепчет в ухо. – Зря бросила тебя…

Брезгливо отталкиваю бывшую девушку.

– Не зли меня. Доедем до клиники, убедимся в твоем вранье, и снова разойдемся.

– Я не вру, – обиженное выражение на лице Веры раздражает.

– Ни единому слову не верю.

Зато она все же затыкается. Не пытается больше развести меня на секс.

В кабинете УЗИ мы так же устраиваемся молча, после того, как я оплачиваю все процедуры.

Вера стаскивает трусики, и медленно поднимает платье. Остается на кушетке со слегка раскинутыми ногами, согнутыми в коленях, и облаченными в черные чулки с широкой резинкой. Дрянь.

Пожилая женщина доктор на эти заигрывания не обращает никакого внимания. Я стараюсь следовать ее примеру.

– Так, ну беременность есть, – заключает она спустя минуту, или даже меньше, – срок примерно шесть недель. Подойдите ближе, посмотрите, – предлагает мне врач.

Подхожу. От напряжения все внутри затянуто узлом. Сучка Вера!

– И что здесь? – недоуменно спрашиваю я.

– Вот эмбрион, – указывает на вытянутый белый овал. – Размер, – делает небольшую паузу, что-то замеряя, – пять миллиметров.

Я ничего не чувствую. Перевожу взгляд на Веру. Та, с довольной улыбкой пялится на меня.

– С вашим малышом все в порядке. Развивается в пределах нормы. Можете ни о чем не волноваться.

Очередной приступ агрессии вспыхивает в голове.

Я все равно не верю.

УЗИ – только доказательство наличия ребенка, а не моего отцовства. Да, по срокам все сходится, но мы с Верой не были вместе круглые сутки. Я не исключаю того, что девка трахалась с кем-то за моей спиной.

– Скажите, – обращаюсь к доктору, – а в вашей клинике есть возможность сделать анализ ДНК уже сейчас. Вообще такой анализ существует?

– Дем, о чем ты говоришь вообще? – девушка даже подскакивает со своего места. – Ты в чем обвинить меня хочешь?

– Есть? – не обращая на Веру внимания, снова спрашиваю у доктора.

– Конечно, – утвердительно отвечает та. Только вот сделать его можно после десятой недели. Месяц подождать придется.

– Какой же ты урод, Дем! – восклицает бывшая, оскорбленная моим решением.

Она натягивает обратно белье, и выбегает из кабинета, громко хлопнув дверью. Отличная актриса. Этого у Веры не отнять.

Я же благодарю доктора, и тоже выхожу в коридор. У администратора уточняю нюансы забора анализа на установление отцовства.

Я верю только фактам, и не позволю другим безосновательно вертеть моей жизнью.

Вера ждет меня на крыльце. Она нервно курит.

– Брось эту дрянь! – вырываю у нее сигарету, и швыряю в урну. – Ты ребенка носишь. Возможно, моего. Охренела совсем?

– Ты считаешь меня шлюхой! Это унизительно.

– Ты только что хотела отсосать мне в машине во дворе своего дома. Ты не шлюха?

– Отвези меня домой.

У меня у самого все внутри кипит. Дикая ярость. На все. С тех пор, как женился на Поповой, все пошло по одному месту.

От желания кому-нибудь вмазать у меня зудят кулаки.

Я привык справляться с фонтаном чувств, но иногда его просто необходимо выплеснуть наружу.

До этого момента я еще сомневался, стоит ли выходить сегодня на ринг. Но сейчас понял, если не сделаю этого – может пострадать кто-то невиновный.

Весь оставшийся день провожу в офисе в поганом настроении.

Марина крутит задом с большим старанием, чем обычно. Похоже, моя новая забава Алевтина задела секретутку за живое. Но только не екает ничего. Даже сиськи ее отличные не возбуждают.

Член спит, ожидая, видимо, когда перед ним снова предстанет маленькая Аля.

Сука! Только подумал и трахаться захотелось. Ведьма мелкая!

После обеда мне сообщают о разорении еще одного моего склада.

Стараюсь сохранять спокойствие, только где там? Сучара полковник взялся за меня с двойным усердием. Видать, туго ремешки своих осведомителей утянул, что те стали рыть инфу с большей отдачей.

Неужели, не боится, что дочь его прихлопну? На что надеется? Так сильно хочет посадить меня, что мозг расплавился?

Достаю мобильный и открываю галерею. Тут только фото Али, что сняли мои ребята, пока собирали информацию по ней.

Вот она с подругой сидит в кафе, вот садится в машину, а здесь… здесь выбирает комплект белья. Довольно дорогого, судя по названию магазина.

Я приближаю фото пальцами. Хочу посмотреть, что она выбрала.

Красное кружево. Такое же вызывающее, как любит Вера.

Если честно, надеялся на что-то более нежное, а тут даже расстроился. Хотя… голой ей все равно лучше.

Яйца звенят оттого, как сильно захотелось спустить. В нее. Ни в кулак, как сделал это в доме, а прямо в тугое приветливое лоно.

Отшвыриваю телефон в сторону. Какой-то новый способ мазохизма. Но мне это воздержание только на руку. На ринге злее буду.

Я же не тренировался уже несколько дней. А все из-за них. Поповых. Свалились на меня, как снег на голову!

Может, припугнуть полковника как-то… Размышляю над этим какое-то время. Только вот все планы мести в Алю напрямую упираются. А мне с ней сильно жестить не хочется.

Сука Попов! Точно знает, что дочь не трону. Не может же он быть таким отморозком, что реально забил на нее.

Ладно. Если еще один тайник накроет, я его голыми руками придушу, и дело с концом. Раз по-другому не понимает, буду действовать радикально. Мне не впервой.

В шесть вечера паркуюсь у заброшенного здания завода. Как обычно, у черного входа.

Щелкаю брелоком сигнализации, и Гелик моргает мне на прощание.

Остальные бойцы уже разминаются.

– Палач… – Буйный растягивает мое имя с презрением.

Мы не называем настоящих имен. Конспирация. Не знаем, кто чем живет и дышит. Там, за стенами клуба – мы совсем другие люди. Здесь –мясники, что сбивают кулаки в кровь.

В основном ради денег.

Буйный. Я узнал о нем кое-что. Больная мать, прикованная к постели, что нуждается в дорогой операции. Он рвет жопу на двух работах, а на боях крушит зубы. За бабло горло перегрызет. Но я его не виню.

Только я прихожу сюда выплеснуть ярость. Дикую. Иногда болезненную, что изнутри выкручивает всего.

– Сегодня я намерен размозжить тебе череп, – зло усмехается он.

– Хочешь реванш? – тоже кривлюсь.

– Не реванш, – шипит Буйный. – Хочу, чтобы ты захлебнулся собственной кровью.

Злорадный смешок растягивает мои губы:

– Я дам тебе шанс, – хлопаю его по плечу, и скрываюсь в коридоре. Мне нужен организатор.

– Привет, Палач, – здоровается он, закуривая. – Садись, – предлагает место рядом с собой и протягивает пачку.

– Не курю, ты же знаешь, – отзываюсь я.

– Ну, а вдруг?!

– У меня сегодня слабая пара, – тычу в листок с расписанием.

– Они для тебя все слабаки. В пол силы будешь лупить – все равно победишь, – мужчина глубоко затягивается.

– Я хочу биться со всеми, – предлагаю ему. – Скажи, что ставишь на кон миллион. Я заплачу его тому, кто одолеет меня.

– Ты шутишь что ли? – глаза Георгия округляются. Он даже выпрямляется в спине.

– Мясорубки хочу. Чтобы на максимуме лупили. А деньги – лучшее средство в достижении этой цели. Большие деньги.

– Ладно, – мужчина тушит сигарету. – Это будет даже интересно.

– Так мы договорились?

– Конечно! Будет тебе адский замес.

Выхожу из кабинета Георгия с некоторым облегчением. Может, хоть таким способом получу себе достойного противника. Убивать хочется.

Переодеваюсь. Заматываю руки.

Ссадины на костяшках правой руки никак не заживут. Но я их даже не чувствую. Я давно не чувствую боли. Привык.

Надеюсь, хоть сегодня местные быки заставят меня попотеть.