ГЛАВА 37

Аля

Реакция мужа не заставляет себя долго ждать.

Он разворачивается, подхватывает меня за талию и сажает на подоконник.

Нападает с поцелуем. Таким горячим, страстным. Животным каким-то.

Его руки шарят по моему телу, хаотично лаская все те его участки, что попадаются на пути. Он то сжимает меня, то гладит совсем нежно. Но все равно все его движения и действия сейчас больше похожи на повадки одичавшего зверя.

Губы Демьяна перемещаются на шею. Он целует меня там, ласкает языком, продолжая сминать руками.

Я уже могу представить как все будет. Грубо. Жестко. Быстро. Без особой прелюдии.

Но я готова дать это ему.

Демьян тянется к резинке штанов и спускает ее, обнажая член. Тут же отодвигает в сторону полоску моих трусиков.

Буквально пару раз проводит своим органом по складочкам, чтобы убедиться, что я возбуждена, а потом без предупреждения входит сразу на всю длину.

У меня начинает плыть перед глазами. Не думала, что ощущения будут такими сильными.

Меня буквально подбрасывает от каждого несдержанного толчка.

Внизу живота разгорается пожар, что становится все жарче с каждым напористым движением.

Мои глаза закатываются. Пальцами я до боли сжимаю подоконник.

– О, Боже, да! – вырывается у меня, когда напряжение внизу становится особенно сильным.

Демьян припадает к моей шее снова. Кусает ее. Целует, но не менее жестко.

Он ведет себя точно одержимый.

Похоть и жажда разрядки – единственное, что сейчас движет им.

Оргазм подступает слишком скоро. Меня начинает трясти.

– Демьян… – выкрикиваю его имя, от небывало ярких ощущений и спазмов.

Хватаю ртом воздух, стараясь не выпасть из реальности. Только вот сознание все равно уплывает.

Муж начинает дёргаться внутри меня, выстреливая горячим семенем. Все это сопровождается рычанием и, кажется, он даже матерится, но я не могу разобрать, потому что меня накрывает новой волной удовольствия, не менее сильной, чем прежде.

Мы стонем в унисон и глубоко дышим.

Демьян упирается лбом мне в плечо.

Мы молчим и не двигаемся еще какое-то время. А потом он выходит из меня. Быстро прячет член в штанах и отстраняется.

– Прости, если вдруг сделал больно.

– Нет, все в порядке. Мне было хорошо.

Я говорю искренне, хотя по моему лицу и интонации, наверное, так и не скажешь.

Мы оба слишком печальны и задумчивы, точно кто-то другой сейчас сношался на подоконнике подобно животным.

– Может, я могу еще чем-то помочь. Мне не хочется, чтобы ты расстраивался из-за Веры. Она обычная…

Пытаюсь подобрать слово. Крепко выражаться я не привыкла. Как-то не получается произнести непристойное ругательство.

– Да, клал я на нее, – сообщает Демьян.

– Тогда что?

Я перестаю понимать. В чем еще может быть причина подобного поведения.

– Костя… он…

– Я не держу на него зла! – перебиваю, уверяя мужа в том, что все в порядке. Его брат наркоман – и это многое объясняет.

– Он умер.

Внутри меня что-то переворачивается. Больно становится даже мне, хотя я этого парня и не знала толком.

– Мне жаль… – тихонько говорю. Я не знаю, как вести себя в таких ситуациях.

– Не стоит. Это бы все равно случилось. Рано или поздно, – вижу, что он так не считает, на самом деле, просто хочет убедить себя. – Давай, есть. Не зря же Мария Петровна столько у плиты стояла.

Кивая соглашаюсь, потому что, если честно, я просто не знаю, что еще сказать, как поддержать.

– Мне нужно уехать, – начинает Демьян, когда расправляется с ужином. – Твоя мать в больнице, так что машина снова в твоем полном распоряжении. Завтра утром ее пригонят мои парни.

– Спасибо.

– Приятных снов.

Мужчина выходит с кухни. Поднимается на второй этаж.

Вот так всегда. Я снова остаюсь одна в его доме. Нужна ли я здесь? Хоть где-то я нужна?

Эти мысли душат. Но мне хочется верить, что все, что ни делается, все к лучшему. Я буквально насильно заставляю себя верить в то, о чем думаю! У меня все будет отлично! Будет!

Утром авто и правда, ждет меня на улице.

Я не раздумывая решаю навестить маму. Ей нельзя нервничать, но общаться на отстраненные темы можно. Не буду же я ей рассказывать, как меня похитил их хваленый Тимур.

Даже мама нахваливала его. Неужели, просто знала, как важна для отца эта свадьба?

А папа? Он изменял ей и уже немало. Сколько там Вера встречалась с Демьяном? Не помню уже… Да неважно! Папа предал нас всех! Не знаю, смогу ли простить ему это предательство.

***

Сегодня мама чувствует себя намного лучше, чем вчера. И это не может ни радовать.

Вот только она сообщает мне одну весьма неприятную новость, от которой в груди появляется нездоровая тревога.

– Аль, папа вчера приезжал. Часа через два после того, как ты ушла, – говорит она. – Санитары не хотели его пускать, но я уговорила их оставить Сашу в покое.

– По твоему голосу кажется, что ничего хорошего из этого визита не вышло, – перебиваю ее рассказ я.

– Я даже не знаю… – мама вздыхает. – Я уже говорила, что на папу навалилось многое в последнее время. Он был сам не свой. Да, я замечала странности в его поведении, но думала, это просто усталость и стресс.

– И? – замечаю, что мамочка начинает волноваться. Ей нужно рассказать все поскорее, чтобы не стало хуже. – Давай сразу к сути.

– В общем… На фоне стресса у него возникло сильное психическое расстройство. Я уже пыталась и раньше уговорить Сашу показаться специалисту, но он… С ним невозможно было разговаривать, понимаешь?! А когда ты сорвала предсвадебный ужин, он просто выжил из ума! Окончательно свихнулся.

– Мамуль, по-моему, ты просто хочешь оправдать его в моих глазах. Этого не нужно. Ты хоть слышала, что он обо мне говорил? Как называл? Он прямым текстом разрешил Демьяну… – делаю паузу. Несмотря ни на что, говорить об этом с мамой как-то неудобно. – Разрешил нам заниматься сексом.

– Я же говорю, Аль, с ним что-то случилось. Вчера, когда Саша приходил. Он валялся у меня в ногах. Плакал. Ты можешь представить нашего отца плачущим, Аль? Я вот не могла. А вчера… Он умолял меня простить его. За все. И мне удалось убедить его лечь в клинику. Сдаться специалистам, которые помогут. Мысли убегают… никак не могу сформулировать…

– Ты уговорила отца лечь в психушку? – перевожу слова матери по-простому.

– Можно сказать и так. Позвони ему. Сегодня я разговаривала с врачом по телефону, он говорит, что Саша пробудет в лечебнице какое-то время. Что у него есть признаки психического расстройства, но более точно нам смогут рассказать все позже, после полного обследования.

После разговора с мамой внутри становится неприятно. На душе кошки скребут. Мне кажется, я впервые столкнулась с такими ощущениями. И это описание очень точно подходит под то, что я сейчас чувствую.

Я долго раздумываю. Все же, отец обидел меня очень сильно. Просто-напросто, растоптал. Никому не пожелаю услышать таких слов от своих родителей. Никому и никогда.

То, что мама простила мужу все прегрешения я, наверное, могу понять. Точнее, смогу. Когда-нибудь. Но вот самой решиться на этот поступок…

В конечном счете, я все же звоню папе.

Мой голос подрагивает, когда мы начинаем общаться. Мама сказала, что все разговоры первое время буду происходить в присутствии врача. Родители сами так попросили.

Папа просит прощения. Говорит, что был сам не свой. Его голос кажется искренним. И я хочу верить.

Все же, родители – это моя семья. А семью не выбирают.

Если честно, мне становится даже жалко папу. И я решаю дать ему шанс наладить наши отношения. По крайней мере, попытаюсь.

Становится немного легче. Совсем чуть-чуть.

Но только до тех пор, пока я не подъезжаю к воротам дома Демьяна.

Они отъезжают в сторону, пропуская меня на территорию.

Я так отчаянно пыталась сбежать отсюда раньше, а теперь не хочу уходить.

Демьян подарил мне множество эмоций. Разных. Начиная от страха и заканчивая теплотой. За те дни, что мы провели вместе, я сумела переродиться, что ли. Ну, повзрослеть, как минимум.

Сейчас, когда думаю о том, что должна уйти, вернуться к родителям, в горле начинает собираться болезненный комок. Сама не понимаю, как успела привязаться к этому человеку? Пустить его в сердце? Вроде так ненавидела сначала. До зубного скрежета. А сейчас…

Не знаю, как обозвать то, что чувствую. Понимаю только то, что лишусь частички своей жизни, если выкину из нее Демьяна.

Но я должна уйти, ведь не значу для него ничего. Он ни разу не сказал мне о чувствах, он отпустил меня на встречу с отцом, хотя понимал, что я уже могу не вернуться, сам же сказал. Да и еще много чего.

Если я что-то и значу для этого мужчины, то он знает, где меня найти.

В глазах появляется уже знакомое покалывание. Надо это как-то прекращать. Плакать не стану. Точно не здесь.

Изначально, я просто хотела вернуть мерс и попрощаться с Марией Петровной, что, наверняка, сейчас хозяйничает в доме.

Но когда слышу голос мужа, понимаю, что не хочу упускать шанса. Вдруг он тоже не захочет расставаться со мной? Да и вопрос с нашим браком нужно решить. Ведь, однозначно, надо разводиться.

Мужчина что-то бурно обсуждает с Ильей. Он и не слышит, как незаметно я подкрадываюсь сзади.

– Демьян! – окликаю его, но реакции не следует. – Демьян! – снова повторяю, но уже громче. Мне нужно обратить на себя внимание.