Глава 34

Вернувшись в город, Михаил ощущал одновременно волнение и опустошение. Мысль о том, что он станет отцом, одновременно согревала и тревожила. Он не мог перестать думать о Марине, их будущем ребёнке и о том, как изменить ситуацию, чтобы они снова были вместе. Но прежде чем вернуться к ней, ему нужно было разобраться с оставшимися делами.

Город встречал его серым небом и суетой. Проходя мимо витрин магазинов, Михаил неожиданно замедлил шаг. Взгляд зацепился за яркую вывеску детского магазина. Он замер, чувствуя, как тепло разливается в груди. Его шаг замедлился, и прежде чем он успел осознать, что делает, он открыл дверь и вошёл.

Он стоял внутри, окружённый мягкими игрушками, разноцветными погремушками и миниатюрной одеждой. Запах детской присыпки и новых вещей ударил в нос, вызывая тёплые, но ещё незнакомые чувства.

Он медленно прошёл вдоль полок, взгляд блуждал по разнообразию товаров. Михаил оказался среди мягких игрушек, крохотной одежды и разноцветных погремушек. Запах детской присыпки смешивался с ароматом новых вещей, создавая уютную атмосферу. Он медленно прошёл вдоль полок, его взгляд скользил по товарам, но мысли уносились к Марине и их будущему малышу.

«Что выбрать? Что может понравиться Марише? Какой игрушке будет рад наш ребёнок?» Эти вопросы крутились в голове, пока он нерешительно перебирал игрушки.

На одной из полок его взгляд остановился на мягком плюшевом мишке. Маленький и тёплый, он напомнил ему что-то из детства, что-то давно забытое, но такое родное. Михаил взял игрушку в руки и неожиданно почувствовал, как внутри всё сжалось от волнения.

— Михаил? — раздался знакомый голос за спиной.

Он обернулся и увидел Людмилу Петровну, помощника бухгалтера из компании «Рудин и партнёры». Невысокая женщина с добрыми глазами держала в руках коробку с яркой детской пирамидкой. Михаил сразу вспомнил её — Марина как-то рассказывала, что Людмила пережила тяжёлую потерю, и именно Марина тогда поддержала её, привезла лекарства и помогла с похоронами сына.

— Людмила Петровна? Здравствуйте, — немного растерянно ответил Михаил. — Не ожидал вас здесь увидеть.

— Я помогаю подруге выбрать подарок для внука, — ответила она, кивая в сторону женщины, рассматривающей детские книжки.

— А вы? — её взгляд остановился на игрушке в его руках.

Михаил смутился, не зная, как объяснить своё внезапное появление в магазине.

— Да вот… думаю, что могло бы понравиться ребёнку, — произнёс он, ощущая, как щеки слегка порозовели.

Людмила улыбнулась, её глаза стали теплее.

— Это всегда непросто, особенно если в первый раз, — заметила она. — Если хотите, могу помочь с выбором.

Михаил кивнул, благодарно принимая её предложение. Они вместе прошлись вдоль полок, и Людмила рассказывала о том, как выбрать игрушки для младенцев, какие товары лучше для развития и на что стоит обратить внимание. Её голос звучал мягко, с нотками заботы, словно в этот момент она забывала о собственных тревогах. Михаил ловил себя на мысли, что в её голосе слышится что-то материнское, будто она искренне хочет, чтобы у каждого ребёнка было счастливое детство.

— Знаете, — сказала она, остановившись у стеллажа с развивающими ковриками, — дети обожают такие коврики. Внучок моей соседки просто не мог с него слезть.

Михаил улыбнулся, представляя, как их малыш играет на таком коврике. Мысль о будущем тёплом доме и смехе ребёнка на секунду смягчила его напряжение.

— Спасибо за совет, — ответил он, ощущая, как его сердце теплеет от этой мысли.

Но её следующая фраза застала его врасплох.

— Михаил, вы ведь работали с Мариной, верно?

Он слегка напрягся, но кивнул.

— Да, мы вместе работали над последним проектом для тендера.

Людмила вздохнула, её взгляд стал задумчивым.

— Жалко девушку. Такая умница, а попала в такую ситуацию.

Михаил нахмурился, его внимание сразу обострилось.

— Что вы имеете в виду?

Людмила оглянулась по сторонам, убеждаясь, что их никто не подслушивает.

— Она ведь уволилась. Вы не знали? — она замялась, покачав головой. — Народ шептался, что из-за проигранного тендера. Говорили, что она там чего-то не доделала, из-за неё сроки сорвали.

Людмила тяжело вздохнула, будто это воспоминание всё ещё давило на неё.

— Хотя Дмитрий Сергеевич и говорит, что это по неопытности, а не со зла. Но мне так за неё обидно… Я ведь видела, как она старалась. Вечерами с отчётами сидела, по несколько раз всё перепроверяла. Ну вы и сами знаете, сколько с ней вместе задерживались. Марина — она из тех, кто за работу держится, а не халтурит.

Она покачала головой, снова взглянув на Михаила с беспокойством.

— Я до последнего надеялась, что это ошибка, что разберутся и всё уладится. А тут… она уволилась. Но вот почему — не знаю. По собственному, вроде бы. Хоть и болтают, что якобы из-за недоделок. Но я-то Марину знаю, старательная она. Да и не верю я сплетням-то.

Людмила снова покачала головой.

— Про вас вон тоже говорили, что вы с ней не разлей вода, а вот она уехала, а вы тут…

Она покосилась на игрушку в его руках, и Михаил почувствовал, как его лицо снова вспыхнуло.

— По собственному? — переспросил он, игнорируя её последнее замечание, пытаясь осмыслить услышанное.

Людмила пожала плечами.

— Я точно не знаю. Честно сказать, у нас в бухгалтерии тоже начались странности. Последние счета на оплату подали на какие-то встречи и банкеты с партнёрами — суммы огромные, а места… даже не рестораны, а ночные клубы и коттеджи на выходные.

Она понизила голос и продолжила:

— При Александре Сергеевиче-то таких расходов не было… Спросила пару сотрудников, а те мне и говорят: да не было у нас банкета в загородном коттедже, ты, говорят, Людмила, что-то путаешь. Хотела проверить, но не успела.

Она покачала головой, передёрнув плечами.

— Вчера меня тоже уволили. Наверное, зря я нос свой совала…

Михаил почувствовал, как у него внутри всё похолодело. Сердце гулко стучало в груди, а пальцы непроизвольно сжали мягкую игрушку.

— А вы не помните даты или места?

Людмила кивнула и достала из сумки потрёпанный блокнот.

— Да я когда к сотрудникам ходила, вот написала. Вот тут даты, суммы, и места. Я только несколько записала, не проверила до конца. Что-то в этом явно нечисто, но с другой стороны, это же всё с одобрения Дмитрия Сергеевича. Вот я шум и не поднимала.

— Дмитрия Рудина? — уточнил он, уже зная ответ.

Она кивнула и передала блокнот Михаилу, тот сфотографировал страницу и вернул его.

— Привыкла по старинке всё от руки записывать, а вот поди ж ты, пригодилось. Надо бы выкинуть, теперь уж вряд ли понадобится. В моём-то возрасте шансов устроиться на работу бухгалтером не так уж и много. Как говорится, дорогу молодым.

— Спасибо, Людмила Петровна. Это может быть очень важно.

Она вздохнула, будто сбросив тяжесть с плеч.

— Надеюсь, вы сможете разобраться.

— Я докажу, что Марина не виновата. И кстати, дайте-ка мне свой номер.

Людмила посмотрела на него с надеждой и мягко улыбнулась.

— Конечно, записывайте. — продиктовала она свой номер. — Удачи вам. И сообщите мне новости, если узнаете, как там у Мариши дела. Уж прямо сердце не на месте, уволилась, на звонки не отвечает…

— Обязательно сообщу вам новости, Людмила Петровна, не сомневайтесь! И спасибо вам!

— Я рада помочь. Если сможете доказать невиновность Марины, это будет очень правильно. Такая девушка замечательная.