Глава 13

После того, как мы вышли из покоев генерала, лекарь буквально «вытер пот со лба».

Головой покачал:

— Страшно-то как, аэра Оливия, я чуть было не поседел.

Я с удивлением взглянула на мужчину, и вспомнила, как он одним прикосновением пальца отправил моего супруга в сон:

— Вы же маг, если что, то сможете себя защитить.

—Эх, аэра Оливия, это я даже не знаю, как получилось, если бы не вы, то ни за что бы не решился даже до него дотронуться. А рядом с вами, как будто бы решимости прибавилось.

А я неожиданно поняла, что вот в этом признании лекарь весь и есть, и поэтому не добивался, чтобы ему предъявили пациента, и поэтому не противоречил аэре Валенсии. Он трус.

— Так каков ваш вердикт, лекарь Номар? — спросила я, — что скажете по вашей терапии, что надо продолжать, а что исключить? Может магией сможете подлечить моего супруга?

— Аэра Оливия, как я говорил вам и в прошлый раз, магией вашего супруга не вылечить, потому что он попал под магический взрыв, который сделал невозможным восстановление магическим путём.

Потом помолчал, видимо, набираясь смелости и добавил:

— Да и сложно вылечить того, кто сам не хочет лечиться.

Я подумала, что это правда, и вспомнила своего супруга, каким я нашла его с утра, и потом, когда он зло зыркал на меня глазами, перебрасывая своё мощное тело с кровати на кресло и, после, когда он попытался нас с лекарем задавить. Два совершенно разных человека.

Вернее, не человека. Но эта информация ещё не уложилась у меня в голове.

Очнулась от мыслей, когда поняла, что стою и молчу уже какое-то время, а лекарь в силу то ли природной трусости, то ли хорошего воспитания, тоже стоит, и ждёт, когда я соизволю заговорить.

— Пойдёмте, лекарь Номар нам с вами надо аэру Валенсию осмотреть.

— Кристиан, — я заметила, что дворецкий далеко не ушёл, а стоит на лестнице, видимо, дожидаясь, когда мы с лекарем выйдем. — Проводи нас к аэре Валенсии.

То, что аэра Валенсия пришла в себя, мы с лекарем услышали, ещё не доходя до её покоев.

— Я её сгною! — кричала женщина, которой после удара бутылью полагалось лежать и не отсвечивать.

Лекарь Номар на меня обернулся и тихо произнёс:

— Похоже, что с аэрой всё в порядке, может ей не нужен осмотр?

— Нужен, — сказала я, — вдруг у неё после падения в голове помутилось, усыпите её и проверите.

И лекарь побледнел. Конечно, он сейчас решал неразрешимую задачу, или послушаться меня, ту, кого он недавно наблюдал растерянную и несчастную, но неожиданно справившуюся с самим раэном Итоном, или не вступать в конфликт с аэрой Валенсией, которая, похоже, та ещё штучка.

В общем, в конце концов мы дошли до покоев, которые занимала аэра Валенсия. Думаю, что она выбрала эти покои не за их роскошь, хотя они и смотрелись гораздо дороже, чем изодранные покои моего супруга, а за то, что они располагались довольно далеко от его покоев.

В другом крыле особняка.

Аэра Валенсия была живее всех живых и, когда мы с лекарем вошли, она как раз стояла посередине гостиной и держала в руках вазу. Увидев меня, она, не раздумывая швырнула этой вазой в меня, и вполне возможно, что я бы не успела отклониться если бы не Кристиан, который каким-то невероятным образом эту вазу поймал.

—Ты-ы-ы! — почти завизжала она.

—Я, — спокойно подтвердила, и спросила, — собираетесь?

Аэра Валенсия взвыла что-то нечленораздельное, лицо её исказилось, и вообще она не напоминала более здорового человека.

Я взглянула на лекаря, тот с ужасом смотрел на кричащую и практически бьющуюся в конвульсиях женщину.

— Лекарь Номар, надо что-то делать.

Лекарь кивнул и попытался выйти из комнаты, но выход перекрывал Кристиан.

Две горничные прижимались к стенам.

В конце концов мне это надоело, и я шагнула к аэре Валенсии, намереваясь прекратить истерику одним из самых простых и эффективных способов.

И я бы точно дала ей пощёчину, но она неожиданно замолчала, но только для того, чтобы в следующее мгновение заявить:

— Я никуда не поеду,

И тут же добавила язвительным тоном:

— Кристиан, объясни аэре Оливии, почему я остаюсь.

Я вопросительно взглянула на дворецкого.

— Аэра Валенсия является признанной наследницей раэна Итонриада, — сказал Кристиан, — и имеет право жить в его доме.

Аэра Валенсия посмотрела на меня с видом победительницы.

Мне сразу же захотелось выяснить о своих правах, но я сдержалась. Вместо этого я сказала:

— Хорошо, в таком случае я не буду настаивать, чтобы вы уезжали прямо сейчас, но, если я узнаю, что вы продолжаете распоряжаться в этом доме, или спаивать моего супруга, то я найду способ вас выселить.

Я для себя решила, что жить она может, но вряд ли при живой жене, она может здесь командовать. И поскольку никто меня не поправил, я решила, что так оно и есть.

После этой весьма содержательной беседы аэра Валенсия наконец-то позволила лекарю её осмотреть, но не просто так.

—Лекарь Номар, зафиксируйте, пожалуйста, магическим слепком, что был удар по голове. — неожиданно попросила она.

Но после осмотра лекарь Номар выдал вердикт, что никаких следов удара или падения, у аэры Валенсии нет.

Это было странно, но потом я заметила, что одна из горничных стоит и кусает губы, а на щеках у неё красные пятна, и подумала, что надо бы поговорить. Но мне она вряд ли расскажет, а вот Кристиану вполне удастся узнать.

Распрощавшись с лекарем, я осталась в холле, Кристиан стоял рядом, видимо ожидая моих распоряжений.

Хотелось пойти и прилечь, но диагноз, который я поставила супругу, не мог ждать, каждый день без терапии, отдалял выздоровление.

— Кристиан, мне нужна жесткая щетка, мягкий мех, ведро со льдом, и коврик с колючками. Всё это можно будет принести в комнаты супруга, примерно через час.

Дворецкий взглянул на меня с удивлением, но ничего не спросил, только кивнул, подтверждая.

«Вот и отлично, — подумала я, — проведём текстурный тест, ведь для того, чтобы пациент поверил в то, что он может ходить, его мозгу надо доказать, что его ноги существуют».

И перед тем, как пойти к себе, и немного отдохнуть я всё же попросила Кристиана выяснить у горничной причину её нервозности и спросить не связано ли это с тем, что лекарь Номар ничего не обнаружил у аэры Валенсии.