Глава 29

Напряжение со стороны Итона я почувствовала сразу, как только вошла. Вопреки обыкновению, ничего не летало, хотя я и пригнулась, так, на всякий случай.

Итон пока ещё сидел в кресле. Я с досадой взглянула на Захария, но досадовала больше на себя, поскольку за всеми этими «инспекциями» забыла дать задание Кристиану разжиться массажной кушеткой.

Ну ничего, зато «пациент» дальше пола не упадёт.

Я начала, как обычно, с текстурного теста, достав из ведра жёсткую щётку. Но сегодня на мои вопросы Итон отвечал крайне резко.

— Что вы сейчас чувствуете? — спросила я.

— Ничего, — буркнул он.

Прежние провокации уже не работали, мужчина не реагировал на меня, сидящую у его ног. Всё это больше напоминало сухое, натянутое общение врача с отчаявшимся пациентом.

После текстурного теста нужно было делать массаж. Сегодня я принесла абрикосовое масло, которым обеспечила меня Силли. Попросила Захария снова постелить пледы на пол и, обратившись к Итону, сказала:

— На этот раз мне нужно, чтобы вы разделись.

— Нет, — отрезал Итон.

— Я не смогу делать нормальный массаж и воздействовать на мышцы ног, если вы мне этого не позволите.

Взгляд Итона стал тяжёлым. Я понимала его, сложно обнажиться перед тем, кому не доверяешь, но не в моих правилах было начинать оправдываться.

Наконец затянувшаяся пауза закончилась.

— Почему вчера у меня нога дёрнулась, а сегодня нет? — задал неожиданный вопрос Итон.

— Потому что у вас нарушены связи между верхней частью тела и нижней, и процесс восстановления только начался.

Я не знала, как объяснить ему про нервы и нервные окончания на понятном ему языке. А дёрнувшаяся нога говорила о том, что сам канал, по которому проходит связь, в целом сохранён.

Я слабо представляла себе, как это работает у драконов и где именно проходят его магические каналы, но моя задача была заставить нервы проснуться. А для этого нужно сохранить подвижность тела, не дать суставам закостенеть, и постепенно увеличивать нагрузку.

— Что вы молчите? — раздражённо спросил Итон. — Или это всё, что вы можете? Водить щёточками по моим пяткам?

О, я знала эту стадию. Оскорбление врача. Классика. Это тоже было нормальной частью процесса.

— В общем, так, раэн Итонриад. Мне непонятно, почему вы на меня злитесь, но у нас есть только два варианта: я либо работаю с вами, либо нет.

Я подумала, что если нажать на определённые нервные окончания, то можно снова вызвать непроизвольный спазм. Надо бы ему продемонстрировать, но сначала лимфодренажный массаж и начало пассивной гимнастики.

Об этом я ему и сказала. И спросила:

— Ну что, вы согласны?

Замучилась ждать, когда он примет решение, и задала вопрос:

— Почему вы отказываетесь раздеваться?

— А вы настолько желаете видеть меня обнажённым? — в голосе Итона прозвучал вызов.

— Не льстите себе, — я тоже умею так разговаривать. — Это не моя эротическая фантазия. Мне нужны исключительно ваши ноги. А будете хамить, я научу Захария, и он будет делать вам массаж.

Захарий, услышав это, стоя на своём обычном месте в углу, побелел. Лицо у него выражало полнейший ужас. Видно, очень не хотелось ему массировать ноги своего господина.

В результате генерал всё же сдался. Мы нашли компромисс, он оказался в чёрном исподнем до середины бедра. Что вполне меня устроило.

* * *

Начала с разогревающего массажа с лимфодренажным эффектом. После — несколько упражнений на сгибание-разгибание ног. Затем промассировала стопу и нажала между первым и вторым пальцем на определённую точку.

Нога дёрнулась.

— Что вы сделали?! — воскликнул Итон.

— Проверила, насколько сигнал сверху доходит сюда. Так что всё идёт по плану. Когда восстановление продвинется дальше, нажатие на эти точки может заставить вас не просто вздрогнуть, а подтянуть ногу к животу. Самостоятельно.

Генерал смотрел на меня то ли как на чудо, то ли как на наказание. Но мне хотелось верить, что всё-таки как на чудо.

Оставалась микростимуляция на фасции, и это оказалось почти невыполнимой задачей. Если накануне, до того, как приезжал барон, я чувствовала, как тело Итона начинает доверять моим рукам, то сегодня было гораздо тяжелее. Мышцы просто не расслаблялись под моими пальцами, что бы я ни делала.

— Итон, вы должны мне довериться, — сказала я. — Я не могу доделать то, что сегодня собиралась, но это важно, чтобы мы сделали это именно сейчас.

— Что тебя связывает с бароном Страдардом? — неожиданно спросил он, забыв, что мы с ним общаемся на «вы».

«И как ему ответить? С бароном Страдардом меня не связывает ничего. А что связывало Оливию — этого я не знаю. Решила говорить от себя.»

— С бароном Страдардом меня не связывает ничего.

— Тогда что видела Валенсия?

— По версии Валенсии? Она видела наглость барона, который воспользовался тем, что я женщина, и попытался... нахамить мне, — я замялась, подбирая слово, — но именно появление аэры Валенсии спасло меня.

Итон молчал, и я решилась:

— Я не хочу вам лгать. Я просто не помню. После храма память моя стала дырявой, и я не помню многого из того, что происходило до ритуала. Брат Даниэль сказал, что память может вернуться в любой момент. Так что, как только я вспомню, что меня связывало с бароном Страдардом, я вам сразу скажу.

Я посмотрела ему в глаза и добавила:

— А сейчас, пожалуйста, расслабьтесь. Что мне сделать, чтобы вы расслабились?

И вдруг я увидела в его глазах странное выражение, взгляд его стал темнее. И в нём я увидела одновременно желание и страх. Желание — и страх, что я это желание выполню.

А передо мной возникла дилемма. С одной стороны, я никогда не заводила отношений с пациентами. С другой стороны, у меня никогда не было в пациентах собственного мужа.

Он лежал на полу, на боку. Я легла рядом, вытянувшись так, что моё лицо оказалось напротив его.

Он смотрел на меня молча. Ничего не предпринимая.

И, зажмурившись, чтобы не передумать, я его поцеловала.

Сначала губы были неподвижными. Мне казалось, что я целую мраморную статую, нагревшуюся на солнце. Но Итон не отталкивал меня и не делал попыток остановить.

В какой-то момент губы его дрогнули, и он ответил. Я почувствовала его руку у себя на спине.

Но когда поцелуй закончился, лицо его было спокойным. Даже отстранённым.

— Это ничего не значит, Оливия, — сказал он. — Не придумывай лишнего. Ты предложила, я взял.

И я бы ему поверила. Если бы в этот момент моя рука не лежала у него на груди. И я бы ни чувствовала, как бьётся его сердце.

Массаж я всё же закончила. Доверившись мне в поцелуе, он смог расслабиться и довериться моим рукам. А это и было целью.

А вечером, у себя в комнате, я обнаружила записку. От барона Страдарда, с приказом явиться в банк.

— Силли, — спросила я служанку, — кто-то заходил ко мне в комнаты?

— Нет, аэра, я не видела, — было похоже, что Силли говорит правду.

Но тогда это значит, что в доме есть кто-то, кто эту записку мне подложил. А вдруг это провокация? И, если я поеду в банк, то меня обвинят в чём-то нехорошем.

Мне стало страшно, и захотелось, чтобы было кому довериться.