Глава 43

Руслан, едва переступив порог ординаторской, почувствовал, как напряжение длинной операции будто растворяется. Ещё секунду назад мысли его были заняты протоколами, швами, рисками осложнений… но теперь перед ним стояла она.

Ария вольготно раскинулась на диване, как будто это было её место, её территория, и только он — гость. Её голова была запрокинута, тёмные волосы свободно падали на плечи, одна нога перекинута через другую, и эта поза излучала странную смесь ленивого спокойствия и скрытой силы. Когда дверь тихо скрипнула, девушка подняла голову и встретила его взгляд. Улыбка — теплая, искренняя, с лёгкой насмешкой — осветила её лицо.

— Принцесса?

— Ответственно заявляю, Рус. Я соскучилась по тебе, — произнесла она, легко поднимаясь с дивана, и шагнула навстречу.

Руслан сделал всего пару шагов, но этого хватило, чтобы заключить её в объятия, прижать к себе так крепко, будто весь мир снаружи потерял значение. Он тихо выдохнул:

— Сегодня был тяжелый день.

Губы Арии коснулись его уха, дыхание обожгло кожу, и её голос прозвучал мягко, но уверенно:

— Ты лучший врач.

Руслан чуть отстранился, посмотрел на неё сверху вниз, улыбнулся уголками губ, прищурился:

— Прям лучший врач?

Она кивнула, её глаза блеснули игривым огоньком, и губы дрогнули в том самом выражении, которое сводило его с ума:

— Лучший. И не только врач. А главное — теперь мы вместе.

Сердце Руслана толкнулось в груди с такой силой, словно подтвердило её слова. Он медленно наклонился, и их губы встретились — не в порыве страсти, как ночью, а в нежности, наполненной обещанием и спокойствием. Поцелуй был тихим, но в нём звучала уверенность: всё, что они пережили, привело именно сюда, к этой точке, где они наконец принадлежали друг другу.

Дверь ординаторской вдруг распахнулась с характерным хлопком, и в помещение ввалился Аркаша — шумный, как всегда, в медицинском колпаке набекрень и с кипой историй болезни в руках.

— Орло-о-ов! У меня тут вопрос по… — он осёкся на полуслове, потому что картина перед глазами была слишком красноречива.

Руслан всё ещё держал Арию в объятиях, их губы только что разомкнулись, и они одновременно обернулись на звук. Ария чуть прижалась к Руслану, но на её лице не было смущения — только мягкая улыбка, будто она не видела в этом ничего предосудительного. Аркаша уставился на них, приподнял брови и ухмыльнулся, с шумом кидая истории болезни на ближайший стол:

— Ну всё, теперь точно ясно, почему ты такой довольный, Орлов. Значит, слухи — правда.

Руслан чуть нахмурился, но уголки губ не удержались и дрогнули в полуулыбке, понимая что товарищ решил сделать вид, что ни о чём не знал. Он только крепче обнял Арию, словно давая понять: прятать нечего.

— Слухи — ерунда, — спокойно сказал он. — А вот это — правда.

Аркаша прыснул от смеха, хлопнул ладонью по столу:

— Да вы шикарная пара! Честное слово. Я думал, ты железный и ни одна не пробьёт твою броню, Орлов, но… — он многозначительно посмотрел на Арию. — Вижу, нашлась та самая.

Ария, не убирая улыбки, чуть наклонила голову и спокойно ответила:

— Кажется, да.

Руслан покачал головой, взял со стола ручку и протянул Аркаше, пресекая его болтовню:

— Ты же по делу заходил. Давай без комментариев.

Но в глазах у него горел лёгкий смех, которого он не мог скрыть. Аркаша только фыркнул, но, повернувшись к историям болезни, всё равно пробормотал:

— Нет, ну правда, вы идеальные. Хоть прямо сейчас фотографию на стенд повесь.

А Ария украдкой посмотрела на Руслана и, заметив, что он впервые за долгое время выглядит абсолютно счастливым, едва заметно сжала его руку. Когда дверь за Аркашей закрылась и шум его шагов растворился в коридоре, в ординаторской вновь стало тихо. Руслан обнял Арию за талию и слегка притянул ближе, его взгляд стал мягким, но твердым одновременно:

— Знаешь, — негромко произнёс он, — я понял, что мне плевать на сплетни. На коллег, на шушуканье за спиной. Пусть говорят что хотят. Главное, что мы вместе.

Ария рассмеялась — легко, искренне. Она положила ладонь ему на грудь, ощутив быстрый, сильный ритм его сердца.

— Сплетни, говоришь? — её глаза лукаво сверкнули. — Всё, что я слышала про тебя, это что ты — «секси-доктор», самый желанный холостяк клиники. Так что тебе повезло, Орлов.

Руслан громко засмеялся, откинув голову:

— Это ты ещё не знаешь, что говорят о тебе!

Ария прищурилась, играя в его тон:

— И что же? — затем, на секунду задумавшись, мягко добавила: — А ещё… почему ты всё время называешь меня «принцессой»?

Взгляд Руслана потемнел, стал серьёзным, будто он собирался сказать нечто важное. Он провёл пальцами по её щеке и медленно, с расстановкой произнёс:

— Всё правильно. Ты — принцесса. Та, кого я хочу защищать, даже если она сама об этом не просит. А я… — он чуть усмехнулся, но взгляд не дрогнул, — я злой дракон, который никому не отдаст свою добычу.

Ария сначала распахнула глаза от неожиданности, а потом звонко рассмеялась, уткнувшись лбом ему в плечо:

— Дракон, говоришь? Ну тогда смотри, не обожги.

Руслан улыбнулся краем губ и прижал её к себе так крепко, что спорить уже не имело смысла. Ария, все ещё улыбаясь, чуть отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза, в её взгляде скользнула та самая искорка, которая всегда оборачивалась провокацией:

— Ну ладно, дракон. Но вот скажи честно: принцессу ты защищаешь, потому что она хрупкая… или потому что она твоя?

Руслан усмехнулся, склонил голову набок, словно обдумывал её слова, а потом, почти не мигая, ответил:

— Потому что она моя. Хрупкая или нет — неважно. Даже если ты сожжёшь мне крылья и выгонишь из башни, всё равно останешься моей.

Ария фыркнула, но в её сердце кольнуло что-то тёплое, слишком настоящее. Она скрестила руки на груди и в притворном вызове произнесла:

— Слова красивые. А если я завтра решу, что надоел мне дракон и я хочу рыцаря?

Руслан хмыкнул, шагнул ближе и опёрся ладонями о стол, загоняя её в маленький «угол» между собой и мебелью. Его голос стал низким, спокойным, но опасно правдивым:

— Тогда я покажу, что драконов рыцари не побеждают. Их либо сжирают, либо превращают в пепел.

Она смотрела на него, широко раскрытыми глазами, и чувствовала, как её дыхание невольно сбивается. Но, не сдаваясь, мягко улыбнулась и, словно пробуя его на прочность, тихо сказала:

— Значит, я для тебя башня? Клетка, в которой сидит принцесса?

Руслан покачал головой, его пальцы коснулись её подбородка, заставляя смотреть в глаза:

— Нет. Ты — огонь, который держит меня живым. Башню я построю вокруг тебя только для того, чтобы никто другой даже близко не подошёл.

Ария замерла. В её взгляде мелькнула ирония, но губы дрогнули от слишком явного трепета.

— Знаешь, дракон, — прошептала она, — иногда ты говоришь такие вещи, что мне становится страшно.

Руслан наклонился ближе, почти касаясь её губами, и тихо, горячо ответил:

— И всё же ты остаёшься рядом. Значит, страшно — но сладко.

Она выдохнула смех, дрожащий и искренний, и в следующий миг сама потянулась к нему за поцелуем.