Глава 53

Руслан оказался первым, кто сорвался со своего места. Он перепрыгнул через рухнувший металлический каркас, скользнул по сцене и в одно мгновение оказался рядом. Евгений сидел на полу, дрожащими руками прижимая к себе Арию, лицо которой было бледным, глаза закрыты, а по виску текла тонкая струйка крови.

— Осторожно… — пробормотал барабанщик, его голос дрожал.

Орлов, уже собравшийся в одно целое с холодной профессиональностью, опустился на колени. Его руки действовали четко, быстро: проверил дыхание, ощутил слабый пульс, склонился ближе. Хриплый, булькающий звук вырывался из груди девушки, и Руслан сжал зубы, стараясь не показать тревогу.

— Дышит… но легкие забиты… Нужно срочно в больницу, — сказал он, подавая короткие команды тем, кто подбежал.

Медики с носилками уже пробирались через хаос за кулисами. Толпа гудела, кто-то кричал, кто-то плакал, но для Орлова весь мир сузился до одного-единственного лица. Он аккуратно переложил Арию на носилки, придерживая её голову, проверяя каждое движение.

— Я еду с ней, — резко сказал он, даже не поднимая глаз. Его тон не предполагал возражений.

Карета скорой помощи захлопнулась, сирены завыли. Руслан прыгнул внутрь вместе с Арией, оставив всё позади.

На сцене Дэн, Артем и Евгений стояли, словно оглушенные. Их лица были серыми, глаза стеклянными. Рауф, выйдя следом, быстро открыл двери фургона, и ребята молча забрались внутрь.

Внутри на секунду воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием музыкантов. Евгений склонил голову, кусая губы, и глухо выдавил:

— Она… спасла мне жизнь.

Его руки еще дрожали, будто кровь Арии осталась на них.

— Что это за хрень была? — срывающимся голосом спросил Дэн, сжимая кулаки.

Рауф, нахмурившись, ответил жестко:

— Сейчас будут разбираться. Выставим счет организаторам, найдем виновных. Они за это ответят.

— Деньги, деньги… — процедил Артем. — А что с Арией? Как быстро она придет в себя?

Ответа не последовало. Все смотрели в пол, вжавшись в сиденья. И только Дэн, вдруг тихо, но уверенно сказал:

— Она справится. С ней сейчас лучший врач. Орлов… он не даст своей принцессе погибнуть.

Фургон тронулся, но в нем царила гробовая тишина, словно сама музыка, бывшая их душой, осиротела вместе с ними. Они ехали следом за скорой. Внутри царило напряжение: никто не говорил, только Фауст монотонно отдавал команды в гарнитуру, его голос был жестким и холодным. Он координировал людей, приказывал перекрыть дороги, собрать все данные об организаторах, выяснить, кто отвечал за оборудование.

Красные огни мигалок впереди указывали путь. Скорая, визжа сиренами, наконец свернула и остановилась у приемного покоя тридцать первой больницы. Руслан, бледный, но собранный, вышел первым и шел рядом, контролируя каждый шаг носильщиков. Его глаза не отрывались от Арии, лежавшей неподвижно на каталке. Он почти шел вровень с катушкой кислородного аппарата, проверяя каждый жест медиков, будто сам нес ответственность за каждую их руку.

Через несколько секунд во двор въехал фургон. Двери распахнулись, и музыканты высыпали наружу, тревожно озираясь. Евгений, побледневший и мрачный, шагнул к Рауфу.

— Мы остаёмся с ней, — сказал он глухо, почти срывающимся голосом. — Займитесь виновными, разберитесь… но мы отсюда не уйдём.

Рауф коротко кивнул, развернулся и сел обратно в машину. Фургон с визгом шин уехал в ночь, растворяясь в темноте, оставив троих парней у дверей больницы.

Ожидание было пыткой. Процедуры длились слишком долго. Евгений сидел на скамейке в коридоре, сцепив руки так крепко, что костяшки побелели. В его голове всё раз за разом повторялся момент, когда Ария, словно безумная, кинулась на него, сбила с места и закрыла собой. Он не понимал — как её зацепило, ведь всё падало в сантиметрах от него? Она выбрала риск, не думая о себе, только о том, чтобы прикрыть его.

Рядом Дэн с Артёмом то и дело поглядывали на смартфоны. Ленты новостей уже полнились заголовками: «ЧП на концерте «Эскапизма»», «Морок пострадала на сцене», «Поклонники в шоке». Сообщения в соцсетях летели потоком — сотни людей спрашивали о её состоянии, многие предлагали помощь, писали слова поддержки.

— Все ждут новостей… — тихо сказал Дэн, оторвавшись от экрана. — Полстраны сейчас смотрит, чем всё закончится.

Артём добавил:

— Пишут даже те, кого никогда не интересовала музыка. Она… смогла достучаться до всех.

Евгений молчал. Его глаза были пустыми, а сердце словно встало. Вдруг двери процедурной распахнулись, и в коридор вышел Руслан. Его лицо было усталым, тени под глазами глубоко легли, но руки оставались уверенными.

Музыканты вскочили почти одновременно, будто их подняла одна сила.

— Ну? — первым сорвался Евгений, голос дрожал.

Все трое смотрели на Орлова, ожидая приговора, который изменит всё.

— Как она?! — нетерпеливо выпалил Дэн, сделав шаг вперёд.

Руслан выдохнул и, хотя сам был напряжён, говорил ровно, без лишних эмоций:

— Обошлось. Лёгкое сотрясение мозга, сильное рассечение головы, но швы уже наложили. Ей нужен постельный режим, никаких нагрузок.

Евгений закрыл глаза и шумно выдохнул, будто из него вытекло всё напряжение последних часов. Руслан же продолжил, слегка понизив голос:

— Пока она без сознания. Организм отдыхает, и это нормально.

В этот момент в конце длинного белого коридора появился Леон Оуэнн. Его шаги были быстрыми, почти бегом он подлетел к ним. Взгляд беспокойный, плечи напряжены.

— Как Ария? — спросил он резко, почти срываясь.

Руслан повернулся к нему и спокойно повторил:

— Сотрясение, рассечение, всё уже обработано. Жизни ничего не угрожает.

Оуэнн провёл рукой по лицу, будто стирая с себя тревогу, и сразу же задал следующий вопрос:

— Её можно перевозить?

— Можно, — кивнул Руслан. — Но обязательно под наблюдением врачей.

Тишину нарушил Артём:

— А что с самим происшествием? Почему всё рухнуло?

Оуэнн прищурился, голос его стал жёстким, как лезвие:

— По какой-то причине осветительная конструкция оказалась плохо закреплена. Сейчас мои специалисты разбираются. И виновные ответят.

Коридор наполнился тяжёлым молчанием, в котором слышалось только тихое гудение больничных ламп.