1

Не оправдала надежд. Каждый из моих родственников, хотя бы однажды, сказал мне эту фразу. Эти три слова, режущие слух, словно острый нож кусочек подтаявшего сливочного масла, я слышала бессчетное количество раз. Так и хочется иногда крикнуть: «Зачем вы свои надежды возлагали на МЕНЯ? Надежды ваши — себе на плечи их и взваливайте!»

Я неудачница. Я неудачница? Тут все зависит от угла зрения. И если со стороны… Однозначно — неудачница! К тридцати пяти годам у меня накопился вот такой жизненный багаж, начнем с начала, так сказать:

Супер. Золотая медаль в школе. Зачем она нужна? Жизнь показывает, что только лишь для того, чтобы потешить самомнение и дать возможность родителям говорить друзьям, родственникам и знакомым: «А наша-то! С золотой школу закончила!»

Отлично. Красный диплом в университете. Зачем нужен он? Тут объяснение очевидно — комплекс отличницы за одиннадцать школьных лет не позволил учиться хуже. Ну и родительское: «Что? Ваш бросил на третьем курсе? А наша-то с красным заканчивает!»

Хорошо.?! Вышла замуж на пятом курсе. Любила-не любила? Спустя столько лет, кто теперь разберет? Сумбурно, глупо, быстро. Ну и, как вишенка на торте, мамино: «Могла бы и потерпеть до конца учебы! На работу устроиться сначала!» Нормально. Ребенок в середине последнего учебного года, когда уже поздно брать академ, ни к чему переходить на заочку, а диплом и экзамены никто не отменял. Родители без особого восторга: «Ну ладно как-нибудь…» Муж: «Мне работать нужно — кто вас кормить будет? Сама как-нибудь справляйся со своей учебой». Справилась, защитилась, оставив малыша на несколько часов со старенькой бабушкой. Красный диплом засунула в стол, чтобы достать только однажды при поступлении на работу.

Плоховато. Дочке — три. Работа. Детский сад. Вечная спешка — готовка, уборка, стирка, нехватка денег. От зарплаты до аванса. От мамы услышала впервые: «Что-то Вадик твой часто стал на работе задерживаться. И чего там на заводе делать-то вечерами? В две смены что ли?» Задумалась. Но не поверила.

Плохо. Ребенку — пять. У мужа — любовница. На работе — завал! Квартира принадлежит мужу. А вот кредит на ремонт этой квартиры — мой личный, никому не нужненький! Дочь болеет без конца. Больничные. Вечная головная боль, где перехватить до зарплаты. Скандалы. Слезы в подушку.

Херово (разве так выражаются учителя русского языка?). Съемная квартира. Все тот же нескончаемый кредит за ремонт теперь уже абсолютно чужой квартиры. Алименты — через раз. Ребенок болеет. На работе завал. Мама: «Ну, дорогая моя, а кто тебе виноват? Все мужики изменяют, терпеть нужно было, а ты сразу уходить! Денег у меня нет — нам еще Леночку учить нужно…» Леночка — моя младшая сестричка, поздний и любимый ребенок моих родителей. А я? Неудачница. Спасибо, подружки выручали — и просто поговорить, и денег занять…

….Все это вспоминается, как страшный сон. Сейчас изменилось многое. Из простого учителя я доросла до завуча по воспитательной части в своей любимой общеобразовательной школе № 4. Зарплаты моей нам с дочкой вполне хватает. Кредит давно и окончательно выплачен. Алименты в судебном порядке взысканы с мужа. И сейчас платит, пусть и немного — официальная зарплата сильно отличается от неофициальной, так как работу на заводе он давно сменил на что-то более престижное. Но это — дело принципа, как говорится. Квартира в ипотеке, маленькая, однокомнатная, но своя, родная! Учеба в автошколе. Я неудачница? Теперь мои родственники так не думают. Но я все же — неудачница! Мне не везет с мужчинами. Как будто меня, трижды проклятый, бывший муженек заколдовал.

Первый. Первый после мужа. После развода у меня появился ухажер. Игорек. Игорек — маменькин сынок. Из тех, кто «свитерок — в брючки, брючки — в носочки, носочки — в ботиночки». Весь прилизанный, с белоснежным носовым платочком в кармане отутюженных брючек. Волосики — на проборчик. Неглупый, начитанный, умеющий и любящий поговорить (послушать себя любимого). Первые два дня провожал и ничего так, нравился даже. На третий день (его мама ему посоветовала, сам бы ни за что не догадался) полез целоваться. И ФУ-У-У, вот именно такие вызвал эмоции.

Второй. Через два года после моего развода подружка Иришка однажды позвонила вечером и сказала:

— Жека, завтра идем в клуб! Возражения не принимаются! Я тебя буду замуж выдавать!

— Уж замуж невтерпёж, — я только прошептала в трубку, но эта зараза обладает феноменальным слухом.

— Же-е-ка! Ты скоро мхом зарастешь, если так мужиков шугаться будешь! Для здоровья надо!

Ну, надо, так надо. Тем более, что я — женщина свободная, имею, блин, право!

… Антон. У него тоже было прозвище. Только я же — учитель, не должна вроде как выражаться. Хотя, ладно, не мат же — Антон-гандон, естественно. В первую секунду, как увидела, так и подумала: «Жека, ноги в руки и бегом отсюда». Бегом не получилось, потому что с одной стороны в меня мертвой хваткой вцепилась Ирка, а с другой этот Антон…

Этакий качек, с трицепсом вместо мозга. Тупой, как сибирский валенок! Наши с ним два свидания превратились в фарс. Я откровенно, даже не пытаясь скрывать, подшучивала над ним, но он в силу своих нулевых умственных способностей, этого не понимал. Я его совершенно не воспринимала как мужика — ну, ведь, согласитесь, женщины любят ушами, а что может сказать мужик, словарный запас которого состоит, как у Эллочки Людоедочки, из двадцати семи слов!

На втором свидании, он попытался меня поцеловать, я взбрыкнула, стала вырываться, он (ну тупой же!), не понял, что я не хочу его и попытался сделать это силой. Я схватила его за волосы, оттягивая от своего рта, чтобы высказать все, что о нем думаю и вдруг сняла с него скальп! Он оказался лысым… почти. Этот качек, оказывается, уже в свои двадцать семь волос на голове не имел. Я долго извинялась и даже пыталась водрузить его шевелюру на место. Но… это мой фетиш — мужчина должен быть волосатым. Хотя бы на голове. В остальных местах, как раз-таки необязательно. Иначе — ну не мое это гладить по сверкающей лысинке!

Третий… Егор — свесил яйца на бугор (это, между прочим, даже не я придумала, а моя соседка — Людмила Ивановна!) спалился уже на первом свидании. Занудлив был, как тот ночной комар, который и не кусает, но и заснуть не даст. Я сидела напротив него за столиком в кафе и внимательно следила за тем, как шевеляться его узкие тоненькие губки. Сначала даже честно пытаясь вслушиваться. Но он был ветеринар, и рассказывал, конечно же, о работе — о родах сиамской кошечки, которые принимал сегодня утром и кастрации трех поросят, над которыми поиздевался в обед, съездив для этого в деревню. И рассказывал так неторопливо, с подробностями, что я, обладая живой и яркой фантазией, протолкнуть пироженку — круглую коричневую «картошку», в горло так и не смогла.

Четвертый… Хотя, собственно, что рассказывать? Ясно, что я — неудачница! И мужики мне попадались, может быть, совсем даже неплохие, но итог один — не нравились. Не щелкало внутри! А просто так, ради спортивного интереса, или здоровья, как Иришка говорила, я не могла. Дошло до того, что в свои 35 лет я реагировала на мужчин, исключая, конечно, Олега Викторовича, нашего историка, как бык на красную тряпку — разрывала в клочья, образно конечно. Убивала своим интеллектом, или острым языком, или просто игнорировала, как особь.

…У положительных дам каждое следующее утро похоже на предыдущее: будильник, свежесваренный кофе, «Доброе утро, любимая!», поцелуй у двери. Утро неудачницы начинается всегда по-разному. Сегодня оно началось с крика: «Мама, мы проспали!» А у нас впереди — трудный день. Мало того, что в школе — последний звонок, что не может не радовать, но и забот — полон рот (скоро ЕГЭ!!!), так еще и у меня день рождения. Вчера мы с Варваром (дочкой моей, прозванной так за боевой характер) до поздней ночи готовили. Сегодня пятница, день рождения — сам Бог велел принимать гостей.

Явятся мои подруги. Их трое. У каждой, кроме Марусеньки (обратите внимание, уменьшительный вариант имени применен неспроста!) — мужья. Нормальные, кстати, мужики — не изверги какие-нибудь! У каждой — дети, и даже не по одному (кроме Марусеньки, конечно). Плюс моя сестричка Леночка со своим ухажером, плюс на полчаса заедут мама с папой. Плюс соседка — Людмила Ивановна, хоть женщина и в возрасте, но веселая, компанейская, никогда не отказывающаяся посидеть с нами. Ей я, вообще, по гроб жизни обязана. Вместо родной бабушки, всегда занятой, она частенько сидела с моим Варваром, если дочка болела, если мне было нужно куда-то. Ее не пригласить было нельзя!

В общем и целом, не считая детей, одиннадцать человек! В однокомнатной квартире! Ну и пусть, зато весело! Иришкин муж всегда приносил гитару. Мы пели. Потом, правда, приходилось извиняться перед соседями. На что, обычно, я получала такой ответ от бабулек: «Женечка, вы пойте, пойте! Мы вам с лавочки подпеваем!»…

… Ну, если не задалось утро, то дальше удачи уже не жди! Это — первое правило неудачницы. На линейке, прямо во время прохода с моими девятиклассниками по кругу перед выстроенной школой, у меня сломался каблук. Дохромала до класса, стараясь улыбаться и делать вид, что так и задумано.

Домой очень торопилась — еще не все было готово к вечеру, поэтому не пошла пешком, а вызвала такси, в котором благополучно забыла мобильник! Звонила на него из дома с Варькиного, но никто трубку, естественно, не взял… Хороший был мобильник! Почти новенький. С нашими фотками за несколько лет, из которых далеко не все были скинуты в комп…

Потом спалила коржи для медовика. Сэкономить хотела — торт не покупать. В итоге, купила все для медовика, а потом еще и два торта… Сэкономила.

Наконец, пришли гости. Я расслабилась. Выпила. Получила поздравления, в уме прикидывая, что сейчас мне подарят, как всегда, денежки, и телефон я куплю себе новенький, лучше прежнего. И вот наконец!

— Дорогая наша Женечка! — Люська говорит всегда первой, как самая умная из нас — кандидат наук, не хухры-мухры, — Мы посоветовались и решили. В этом году не будем дарить тебе то, что дарили каждый год (не деньги?) Что самое главное в жизни каждой женщины, моя дорогая? (Деньги? Дети? Мужик хороший? — крутилось в моей голове. Но это был риторический вопрос, Люська ответила на него сама.) Самое главное в жизни каждой женщины — это положительный эмоции, это радость от каждого прожитого дня! (да-а, неудачницы каждый день получают море эмоций!) Твоя жизнь однообразна, каждый день — такой же, как и все предыдущие (эх, Люська, неправда это — у меня каждый день особенный!) И поэтому мы дарим тебе вот это!

Фаллоимитатор — мелькнула догадка в моей голове (они такие — могут и пошутить!), пока подруга доставала откуда-то из-за диванной подушки подарок. Но нет! Это все-таки был конверт, не подарочный, с букетиками там разными, а белый, похожий на почтовый. Я неуверенно взяла его в руки, вопросительно поглядывая то на одну улыбающуюся подругу, то на другую.

— Открывай, открывай, моя дорогая!

В конверте лежали два билета на самолет и несколько листов с печатным текстом, похожих на договор. Я покрутила в руках непонятные бумажки — что за фигня? Нельзя было деньги подарить? Мне же теперь телефон нужно покупать!

— Что это, девочки?

Ирка, моя самая давняя (с детского сада вместе), самая любимая подруга, встала из-за стола, решительно одергивая свою узкую прямую юбку:

— Это, Женька, твой билет, точнее два билета, в другую жизнь. А если подробнее, то через месяц, когда закончатся экзамены в школе и начнется отпуск, ты поедешь в путешествие! Но уж извини, на Тайланд или Турцию мы не наскребли. А вот на Байкал у моего Игорька, — она с ласковой улыбкой посмотрела на мужа, владельца небольшой туристической фирмочки. — Скидочка была! А там тебя ждет особое приключение… почитаешь на досуге договорчик…

Я честно попыталась возразить. Я же не собиралась никуда в этом году! И денег у меня на поездку не было — одежда там нужна какая-то, на еду, на развлечения! А я машинку хотела себе ма-а-алюсенькую — права почти уже у меня в кармане.

— А Варвар? А огород у мамы? А…

Но меня прервали самым наглым образом. Девчонки закричали одновременно, а их мужья присоединились:

— Варька, вообще не проблема, пристроим! Огород — даже не заикайся! С ума сошла! Поедешь, никуда не денешься!

… Жизнь закружила, понеслась семимильными шагами. Я не заметила, как пролетел июнь, экзамены, выпускной, Варька в лагерь уехала. Опомнилась за день до своего отъезда. Села возле большого чемодана с выдвигающейся ручкой и задумалась. Что брать с собой на море, я хорошо себе представляла. Что брать с собой в поход — тоже. Мой дед был большим любителем отдыха на природе, туристом со стажем, и лет до шестнадцати повсюду, за неимением внука-мальчика, таскал за собой меня. Но в данном случае я ехала не совсем на отдых и не совсем в поход. Что нужно брать-то с собой? Хрен его знает!

Позвонила Ирке. Услышала что-то вроде: «Милая моя, договорчик-то почитай, может чего полезного вычитаешь!» Почитала. Толком ничего не вычитала. Поняла, что палатка, подстилки там всякие, котелок и запас еды входят в стоимость путевки. Спрятала чемодан назад на антресоли. Достала старый Варькин рюкзак. Положила туда две пары белья, кроссовки, спортивный костюм, футболку и шорты, носки, зубную пасту со щеткой, средство от комаров, влажные салфетки, туалетную бумагу и полотенце, кое-что из лекарств, фонарик и спички, документы и деньги, зарядку для нового дешевого кнопочного телефона, на который смогла себе выделить из отпускных. Рюкзачок немного раздулся, но, в принципе, был достаточно легким и плечи не оттягивал. Все, Женька, ты готова к приключениям! Ну, девочки, за что вы со мной так? Лучше бы я с Варваром на море — в Адлер поехала! Мороженое из трех шариков в вафельном стаканчике! Полюбоваться с лежака на загорелого красавчика-спасателя в красной футболке… А тут — в неизвестность, одна-оденешенька!