3

Ох, Марусенька!!! Я, конечно, понимала, почему наши семейные, успешные во всех отношениях подружки — Ирина и Людмила, решили без моего ведома отправить в одно общее путешествие меня и ее вместе. Соединить два одиночества, убить двух зайцев одним выстрелом, выдать замуж (за кого только — и в самолете, и в аэропорту, нам встречались исключительно пожилые, бесконечно женатые мужчины!) сразу двух несчастных (как они думают, не я!) подруг — вот их цель! Почему только меня не предупредили?

А еще медлительная, задумчивая, романтичная Маруся была полной моей противоположностью. Я любила ее по-своему. Иногда была рада попить с нею чаю, а-то и чего покрепче, сходить в кино или по магазинам. Но мы были слишком разными по своему мироощущению, по наличию (отсутствию у некоторых) чувства юмора, по отношению к противоположному полу, наконец. Короче, увидев подругу в очереди на регистрацию, я не обрадовалась! Какой поход для Маруси, если во время прошлогодней поездки на шашлыки на Иркину дачу, она упала с санок и полчаса ревела, потому что снег попал за шиворот? Какой поход, если Маруся каждый вечер обрабатывается сотней различных кремов — свой для каждого сантиметра нежного тела! А если ее укусит комар? А если, не дай Бог, она натрет ногу? Это вам не терпеливая Людмила, которая защищала кандидатскую с острым аппендицитом! И защитилась!

Вот и сейчас в нашем, одном на двоих номере, Маруся первым делом решила прочитать мне нотацию, о том, как именно нужно разговаривать с незнакомыми людьми, а особенно с мужчинами, которым в силу своего возраста видимо, а может быть, тотального одиночества, Маруся заглядывала в рот. Мне иногда казалось, что она готова была влюбиться даже в самого-самого захудалого… Хотя ведь красивая же баба!

— Же-еня! Женька, разве так можно? Та-акой мужик! — она от возмущения даже заикаться, кажется, начала. — Зачем ты его отпугнула сразу же? Он же красавчик! Может быть, мы бы с ним смогли познакомиться! Но теперь из-за тебя…

— Я тебя умоляю! Зачем тебе нужен самовлюбленный осел, который неспособен помочь женщине? А потом будешь детей, работу, дом на своем горбу тащить, а он на диване полеживать станет и в носу ковыряться!

— Ну и пусть бы полеживал… — эта дуреха даже мечтательно закатила глаза. — Но, как представлю, как этот мальчик с бицепсами меня к кровати прижмет, на все готова!

— Е-мое, Маруська, да тебе точно, как Ирка говорит, нужно любовника завести, чтобы слюни по ком зря не текли! И когда ты его разглядеть-то успела? Я-то только лысину просекла. А она — бицепсы-трицепсы…

Администратор при оформлении предупредила нас о встрече с нашим инструктором, которая состоится через час в беседке на территории небольшого парка, разбитого за гостиницей. Я усиленно собиралась. А Марусенька, приняв душ, улеглась на свою кровать со страдальческой гримасой.

— Жека, мне отдохнуть нужно. Ты сходи сама, потом расскажешь!

— Как же ты, неженка такая, целый день идти будешь завтра? И где ты устать-то успела — в самолете спала, в такси и то дремала!

— Ну чего ты такая жестокая-то? Иди уже, а-то опоздаешь!

Я надела шорты и футболку — больше просто ничего не было, так как сарафан пришлось постирать. Завязала в хвостик волосы и весело выскочила из комнаты. Расслабилась. Забыла, глупая, о своем активированном статусе неудачницы. А может, все дело в том, ЧТО именно увидела впереди на лестнице. А увидела я широченные плечи, обтянутые белоснежной тенниской. Ага, нехуже Маруськи пустила слюни, не заметила ступеньку, шагнула с размахом и практически кубарем полетела вниз. Молниеносная мысль пронзила ужасом мозг — убьюсь, сломаю ногу, прощай отдых! Успела зажмурить глаза. Но не упала… А даже наоборот. Хозяин плечей и тенниски, каким-то непонятным мне, счастливым образом, успел развернуться и прижать меня к себе.

Ух! Елки-палки! Мама дорогая! Чтоб тебя! Что еще… что же еще? Весь мой богатый словарный запас вылетел из головы, то ли из-за испуга перед несостоявшимся падением, то ли из-за близости великолепного представителя сильного пола. Нос прижат к его груди. Боже, как он пахнет! Руки обхватили торс. Он попытался отодвинуться. Но я, движимая желанием еще чуть-чуть его понюхать, вцепилась мертвой хваткой. Впилась пальцами покрепче в сильное, тренированное, без всяких сомнений, тело.

— Евгения, опасность уже миновала. Будьте добры, отпустите меня!

Что? Это… Откуда он знает мое имя? Отскочила от него, как от ядовитой змеи. Подняла взгляд и узнала в широкоплечем богатыре наблюдателя с балкона. Если бы не бейсболка на голове, наверное, по лысине бы сразу со спины вычислила! Отскочила подальше, разрывая физический контакт и… что-то нужно сказать?

— Э-э… спасибо.

— Ну, слава Богу, я уж подумал, что вы язык проглотили. Куда спешите?

— На встречу с инструктором.

— Пойдемте, я покажу вам, куда нужно идти!

Ой, какой вежливый! Само очарование! Но нас этим не обманешь — я уже получила первое впечатление!

— Ой, не нужно. Я сама справлюсь! — тихонечко себе под нос. — Без тебя!

— Успехов! — весело сказал он и возле входа повернул в противоположную сторону от той, куда решила идти я.

А он ничего так… Губы такие пухлые чувственные, изогнутые красиво… Сама себя оборвала на этой мысли — женатый наверняка. И с таким телом еще и любовница, скорее всего, есть. Выбросила из головы глупые мысли и отправилась на поиски беседки, где должна через десять минут состояться встреча всех членов группы с инструктором.

Из окошка нашей комнаты парк был, как на ладони. И беседка, расположенная в центре, просматривалась великолепно. Но то сверху! А сейчас передо мной в разные стороны расходилась уйма вымощенных гравием дорожек, обрамленных густым кустарником высотой в человеческий рост.

Куда идти-то? Двадцать минут я блукала в лабиринте. Понимала, что нахожусь на верном пути, но нащупать правильное направление все никак не могла. Вот вроде бы рядом! Буквально за этой стеной непроходимого кустарника метрах в двадцати-тридцати на полянке стояла увитая плющем беседка — в просветы между ветками ее было видно. Оттуда до меня доносились голоса — слов, правда, разобрать было невозможно.

Сначала я хотела позвать на помощь, но постеснялась. Прошла еще раз вдоль стены и вдруг обнаружила в густом кустарнике хорошую такую дырочку. А что если? Точно, сейчас осторожненько веточки руками раздвину и протиснусь между ними!

И раздвинула! И протиснулась… почти. Ветки были колючие, цеплючие. Они впились во все, что только можно — тело, одежду, даже в обувь, кажется! И я застряла, только наполовину сделав то, что задумала. Туда, на полянку, смогла выползти только моя нога… остальное — в центре. А еще кустарник немилосердно трещал своими ветками. Разговор в беседке стих. И совсем рядом со мной я снова услышала насмешливый, уже ставший хорошо знакомым, голос:

— Евгения, это снова вы? Боюсь даже спросить, что в делаете в кусте? Вам нужна помощь?

Сквозь листья я видела ЕГО. Снова. Да он что, преследует меня, что ли? Нет, я не хотела бы, чтобы он мне помогал. Я бы хотела, чтобы он свалил подальше. Так и сказала. На что услышала насмешливое:

— Ну-ну!

Рванулась изо всех сил, стараясь не думать о людях, сидящих в беседке. И кубарем вылетела на поляну.