40

— Давай, Женек, рассказывай! — Ирина устроилась за учительским столом в моем классе. Вела себя, как хозяйка, даже преспокойно наяривала мою шоколадку! (Откуда только у меня такая любовь к сладкому появилась, никогда особо не страдала от нее?)

После педсовета большинство учителей разошлись по домам, и только некоторые, особо ответственные, отправились по своим кабинетам, чтобы доделать то, что еще не успели перед началом учебного года. Ирина в свой кабинет биологии даже не заглянула — сразу завернула ко мне.

Рассказывать мне не хотелось. Я, вообще, чувствовала себя как-то странно. Вроде бы, уже не страдала по Саше так отчаянно, как в первые дни после его отъезда, три недели назад, но и жила, как в тумане — бессмысленно, рутинно и однообразно. Ничто меня не радовало, ничто не доставляло удовольствия.

Только вечером, когда он звонил, я оживала. Я существовала, по другому не скажешь, целый день в ожидании вечера и этих часов, которые пролетали немыслимо быстро. Я даже есть могла только с ним — он по одну сторону от экрана, а я по другую!

— Женя! — Ирина напомнила о себе. — Ты — сама не своя. Что случилось, пока меня не было?

Только вчера вечером моя подруга вернулась с семьёй из Египта, и эта причина была единственной, почему до сих пор она не выпытала все подробности из моей личной жизни!

— Ир, лучше ты рассказывай, как там пирамиды, не развалились еще?

По кислому лицу подруги было ясно, что моя шутка не удалась.

— Расскажу. Завтра вечером все ко мне придете, винца заморского бахнем, подарки отдам, фотки покажу! А сейчас я хочу с тобой наедине пообщаться. Рассказывай! Ты меня знаешь, ни за что не отстану!

Это да — настойчивости и упрямства ей не занимать. "И наглости" — добавила мысленно.

— Ну что рассказывать? Саша уехал. У него сын в больнице был. Помнишь, я говорила, что мальчика машина сбила? Сейчас его выписали, но нога еще в гипсе, что-то там неправильно заживает.

— Не у жены бывшей Саша твой случайно обитает сейчас?

Я с недоумением посмотрела на нее — зачем она меня сейчас ревновать заставляет? Я и так-то постоянно на взводе!

— Он на работу вышел на прошлой недели. В тот же фитнес-центр, где и до этого, только на дополнительную ставку. Ну да, по выходным ездит к сыну, к себе его забирает с ночевкой.

— А ты, значит, новый учебный год здесь начинаешь? Он звал тебя с собой?

— Звал.

— Почему не поехала? Стоп! Дай угадаю! Варька на дыбки встала и ультиматум тебе выдвинула?

Я кивнула. Врать не имело смысла — Ирка хорошо знала мою дочку.

— Знаешь что, педагог хренов, как тебе вообще детей чужих доверяют, если ты свою, единственную, такой эгоисткой вырастила? Стукнула бы кулаком об стол, а лучше, ей по шее, чтобы молча вещи собирала и все!

— А она бы Сашу возненавидела? Как причину ее проблем! У нее возраст такой, сама знаешь, еще выкинет что-нибудь — с крыши прыгнет, например, как помнишь, в прошлом году в третьей школе с девочкой было? Варька сказала, что лучше с отцом останется, представляешь?

— Предательница она! Ну подожди, я с ней поговорю! Мало не покажется!

— Нет, Ира, не нужно. Я тоже поначалу пыталась — и разговаривала, и плакала, и орала, ничего не помогло. Влюбилась она, понимаешь? И мальчик, ничего такой, хорошенький — симпатичный, спортом занимается, неглупый, вежливый. В прошлые выходные знакомиться приходил.

— Ох, не рано ли? Четырнадцать лет!

— Через неделю пятнадцать…, - убитым голосом повторила я Варькину, самую любимую в последнее время, фразу.

— Так, ладно. Но почему Морозов твой не переедет сюда, к тебе? Неужели в квартире дело? Так снимите себе двушку, а эту сдавать будете, ничего не потеряете! Кстати, у Игорька моего знакомый в фитнес-центре у нас работает, в этом, как его? "Кристалле", что ли? Каким-то директором… финансовым? Не помню, но спрошу. Поможет, устроить Сашу твоего.

— Не может он приехать.

— Почему?

— Китайцы, которые с нами в поход ходили, в суд на него подали. Ну, в смысле, подали-то они на фирму, но там так получилось, что Саша виноват оказался. Пока приговор суд не вынесет, ему никуда уезжать нельзя.

— Е-моё! Ну и дела! И когда суд будет?

— Через неделю.

Ирка замолчала. Долго разглаживала фольгу от съеденной шоколадки ногтем, а потом сказала то, что поразило меня в самое сердце, потому что мне даже в голову не пришло:

— И кто, интересно, за него в суде выступать должен? Не ты ли? Ты ж там была, все видела? Бросила своего мужика на произвол судьбы? Сядет в тюрьму, а ты здесь будешь Варьке сопли до старости вытирать! Дура ты! Увольняйся и вали в Иркутск, пока не поздно. А-то, знаешь ли, будешь локти себе кусать потом!

— А Варька?

— Я к себе заберу. К школе ближе будет.

— Нет, такую обузу я тебе на шею повесить не могу.

— Знаешь, Женя, мне кажется, ее только припугнуть немного нужно, не сможет она без тебя, всю жизнь вы с ней вместе, вдвоем. И хоть нервы она потрепать любит и умеет, не бросит в трудную минуту. Ты только расскажи ей по-взрослому, как есть. Ну, а если уж не получится — милости прошу на второй ярус к моей Вике!

… Заснуть ночью я так и не смогла. Стоило закрыть глаза, и я снова видела усталые любимые глаза, его грустную улыбку. Он не рассказывал подробностей о своих проблемах, как я не старалась выспросить. Отделывался общими фразами. Не доверяет мне? А может, не хочет, чтобы переживала?

А еще я видела некоторые перемены в дочке. Она ластилась ко мне, обнимала без повода, предлагала свою помощь, что было совсем удивительно — никогда раньше особым рвением к домашним делам Варя не отличалась. Может и правда нужно поговорить с ней?

Мне было страшно даже думать о том, что советовала Ира. Здесь у меня — сложившаяся, пусть не слишком счастливая, но спокойная, размеренная жизнь, в которой есть все, необходимое человеку — дочка, работа, родственники, подруги, собственное жилье. Бросить все и рвануть в неизвестность, представлялось мне нереальным. А если что-то пойдет не так? А если, попробовав жить вместе, мы не сойдемся характерами? А если он, как и мой бывший муж, гулять от меня начнет? Как я буду возвращаться? Да на меня же здесь весь город пальцем показывать будет! И смеяться над глупой дурочкой! А если я не смогу найти там такую работу, как здесь? Новый коллектив, новые дети — это же безумный стресс! А Сашины родственники? Как меня примут там? И опять же, я так мало знаю о нем… Какой он в быту, какой он, как муж? Почему его жена вдруг изменять стала при всех очевидных достоинствах Морозова?

Разум подсказывал, что время все рассудит. А сердце шептало, что жизнь — штука очень короткая. И выдержать можно все — насмешки людей, привыкание в новом месте, непонимание близких, если очень хочешь быть рядом, если любишь… А вдруг ничего подобного никогда в моей жизни уже не будет? Ведь до сих пор ТАК, как с Сашей хорошо, мне ни с кем и не было. Думала я думала и решиться не могла.

Утром разбитая и с больной головой я сидела перед чашкой кофе за столом в кухне. Именно тогда со мной случилось то, что помогло принять решение.