Глава 14

Мы подъехали к хутору со стороны огородов. Вацлав сделал огромный крюк по замерзшему полю, стараясь, чтобы нас постоянно скрывал ряд кустов и деревьев, отделявший поля от дворов. Я насчитала около пятнадцати дворов с покосившимися мазанками под серыми шиферными крышами. В некоторых не было окон, у других осыпалась штукатурка, открывая рыжие пятна глины, которой мазали стены. Кое-где сохранились доски полусгнившего забора, развалины сараев и погребов. Было похоже, что здесь очень давно никто не бывал.

Но именно туда меня так навязчиво тянуло, и эта тяга увеличивалась с каждым пройденным метром, с каждой секундой пути.

- Он там! - теперь я не сомневалась, к кому меня так тянет. Анджей был в одном из этих домов.

Вацлав остановил машину у крайнего дома и снова взял рацию.

- Мы на месте.

- Обошли часть домов. Глухо. Никаких запахов, никаких следов.

- Ищите. Девочка уверена, что он здесь.

Я видела, что мужчине трудно усидеть на месте, слишком явно было его нетерпение. Он то и дело бросал на меня косые, хмурые взгляды, отбивал пальцами нервную дробь и тоскливо вздыхал, устремив глаза в сторону домов. Роль моего охранника (или сторожа!) явно была ему в тягость.

Неожиданно он напрягся, вглядываясь в одну точку. Я тоже невольно подалась вперед, пытаясь понять, что же привлекло его внимание. Во мне будто струна натянулась, готовая вот-вот лопнуть!

Не движение, всего лишь намек, но именно он приковал наш взгляд к ближайшему дому. Мне показалось, будто за грязным стеклом мелькнула какая-то тень, и я поняла, что Вацлав тоже это заметил.

- Сиди здесь! - коротко бросил он, открывая дверь. - Заблокируй замки и никуда не выходи. Я гляну, что там.

Я послушно кивнула. Внутри меня все буквально кричало, что мы на верном пути. В доме действительно кто-то был и он явно не желал, чтобы его нашли. Вот только вряд ли этот кто-то был другом!

Я затаила дыхание, наблюдая, как Вацлав осторожно крадется вдоль разросшегося ивняка, стараясь оставаться невидимым для возможного наблюдателя.

Затрещала рация, заставляя меня подпрыгнуть. Я истерично выругалась и схватила аппарат в руку.

- Вацлав! Здесь никого нет.

- Есть! - закричала я, прямо в микрофон. - Здесь, с нашей стороны!

- Оля? - Янош даже не скрывал удивления. - Где вы? Ты одна?

- Мы заехали со стороны полей, через огороды! Вацлав заметил что-то и пошел проверить. Но я боюсь, что это опять ловушка.

- Ты что-то чувствуешь? - в голосе мужчины появились тревожные нотки.

- Да! Я чувствую, что Анджей совсем рядом, и что здесь очень опасно!

- Ты в машине?

- Да!

- Сиди и не высовывайся! Сейчас будем.

Я перебралась на водительское сиденье, не отрывая напряженного взгляда от мужчины, мелькавшего среди голых ветвей.

Вот он достиг угла дома, прижался к нему спиной и начал осторожно двигаться вдоль стены, то и дело замирая и прислушиваясь. Мне даже показалось, что он принюхивался! Поднимал голову, вытягивал шею и ловил запахи в морозном воздухе, почти как собака. Это было и странно, и непривычно, но я поймала себя на том, что и сама невольно внюхиваюсь в окружающее пространство!

Вацлав миновал покосившийся проем и исчез за углом дома. Мне стало страшно.

Я сидела в заблокированной машине с поднятыми стеклами и не слышала почти ничего, что происходит снаружи. Зато хорошо видела, как разбилось окно, и из заброшенного дома пулей вылетел огромный серый волк!

Я ахнула, едва не подпрыгивая на кожаном сидении.

Второй волк, черный, тот самый, которого я видела прежде, выскочил из дверей. Его морда была в крови, а у серого торчал на загривке вырванный клок шкуры. Сцепившись, хищники покатились по примерзшей траве, рыча и щелкая челюстями, в попытке вцепиться друг другу в горло.

Из-за угла дома выбежал Вацлав. Остановился в нескольких шагах от волков и замер, не сводя с них пристального взгляда. Я не могла понять, что происходит. Два матерых хищника бросались друг на друга, ничего не замечая вокруг, в воздух летели клочья шерсти, а мужчина спокойно стоял и наблюдал! Еще один сумасшедший?

И в этот момент я увидела черные джипы, мчавшиеся на полной скорости. Они резко затормозили, практически снося деревянный забор и часть полурассыпавшейся глиняной стены. Из машин высыпали знакомые парни, а дальше началось сплошное безумие!

Вместо того, чтобы хватать какие-нибудь палки и отгонять волков, они просто образовали круг, внутри которого звери продолжали рвать друг друга. Но пара человек отправились проверять дом. Вот один из них показался на крыльце и махнул рукой: чисто!

Чисто? Как "чисто"? Я же точно знаю, что Анджей там!

Разблокировав машину, я выскочила на улицу, не замечая ни холодного воздуха, ни порывистого ветра. Меня вела интуиция, которая подсказывала, что здесь что-то не так. Анджей находился в этом доме, я была уверена, но его почему-то не обнаружили. Как можно спрятать взрослого мужчину в заброшенной мазанке так, чтобы его не смогли отыскать несколько человек?! Только убить и закопать труп в пол!

От этой мысли я едва не задохнулась. Острая боль скрутила мой живот, заставляя согнуться и упасть на колени. И только тут я увидела как мужчины расступились, открывая мне волков. Серый лежал, не подавая жизни. Над ним стоял, тяжело дыша, черный.

Но не это было самое страшное! Волков внезапно начало корежить, буквально выгибая суставы и кости. Я застыла с открытым ртом, пытаясь справиться с собственным организмом, и с ужасом поняла, что прямо на моих глазах свирепые хищники превращаются в обнаженных мужчин. Грязных, залитых кровью, но мужчин! И в одном из них я узнала Анджея!

А второй, тот, что лежал с разорванным горлом, тоже был мне знаком. Тот самый официант из кафе, который так неприятно взглянул на меня, когда подавал на стол!

- А вот и наш шпион, - подошедший Вацлав небрежно сплюнул на мертвое тело. - Долго же мы его вычисляли!

- Так вы поэтому примчались? - спросил Анджей, не сводя с меня пристального взгляда.

- Да. Борис нашел кое-что. Оказывается, этот Владек должен Милошу большую сумму, вот и отрабатывал. А что с охотником?

- Охотника я убрал сразу, как только он вызвонил своего хозяина. Но вместо Милоша появился этот. Как раз перед вами. Видимо, решил выслужиться и предупредить.

Его рот дернулся в жесткой усмешке, больше похожей на оскал.

Я смотрела в его глаза и понимала, что схожу с ума. Это просто кошмарный сон! Так не бывает!

Машинально, будто робот, я поднялась с колен и бездумно направилась вперед, переставляя отяжелевшие ноги. Мой мозг отказывался верить тому, что видели глаза. Оборотни существуют? Сказочные монстры, превращающиеся в волков и людей, живут среди нас? И я переспала с одним из них!

Внезапное понимание ударило по мне с силой девятого вала. Щенки! Во всех книгах пишут, что оборотни называют детей щенками! Боже мой, неужели...

Я замерла на полушаге, не отрывая от Анджея безумного взгляда. Он стоял, опустив руки и с немой покорностью глядя на меня, будто ждал моего решения. У его ног валялся голый человек с практически оторванной головой. Жуткое и гадкое зрелище, от которого меня затошнило. Остальные участники этого действа так же молча смотрели на меня.

Я дрожащей рукой коснулась своего живота. Лицо Анджея посветлело, словно он собирался улыбнуться, но вместо этого вдруг рванул в мою сторону с жутким оскалом, глядя на что-то за моей спиной.

И тут мне на шею жестко легла чья-то ладонь, сдавила, лишая дыхания. Я почувствовала за спиной твердое тело, и хриплый мужской голос произнес рядом с моим ухом:

- Не дергайся, сука!

Ноги подкосились, отказывая меня держать, и я начала медленно оседать в руках незнакомца.

Анджей застыл с каменным лицом в паре метров от нас.

- Милош! Отпусти девушку, - произнес он ровным голосом, но на его скулах заходили желваки.

- Даже не подумаю, - прозвучал над моей головой насмешливый ответ. - Это же твоя маленькая человеческая сучка, братец. Как интересно!

Меня ухватили под мышки и резко дернули вверх. Чужой нос прижался к моей шее, шумно втягивая запах.

- Мммм, какая сладкая девочка. Ты неплохо с ней развлекся, да, альфа? Я чувствую на ней твой запах. И твоих щенков. Интересно, ты ей сразу сказал, кто ты... или после того, как трахнул? Как думаешь, она согласится раздвинуть свои ножки и для меня?

Анджей зарычал, стискивая кулаки.

- Но-но, не дергайся, - к моему горлу приставили холодное лезвие.

Я гулко сглотнула и скосила глаза, но смогла рассмотреть только черный рукав кашемирового пальто, белоснежный манжет и смуглое запястье.

- Чего ты хочешь?

- Сделать тебе так же больно, как и ты мне.

- Я никогда не обижал тебя, брат... ты сам ушел.

- Конечно! Сам! После того, как ты трахнул мою женщину, забрал мою стаю и уничтожил мой бизнес!

- Милош, не делай этого, - Андженй поднял руку в успокаивающем жесте, - ты прекрасно знаешь, что я победил тебя в честном бою. И Анелька никогда не была твоей женщиной. Она спала бы с любым, если бы он был альфой. И бизнес я твой не трогал. Ты сам лишил себя всего, когда решил срубить легких денег.

- Сейчас ты можешь говорить что угодно, альфа, - голос за спиной стал откровенно издевательским, - ты уничтожил мою жизнь. Теперь я сделаю это с тобой! И начну с твоей сучки!

Прижимая нож к моему горлу, он другой рукой цепко схватил меня за локоть, выкручивая сустав. Я заорала от резкой боли, дернулась, чувствуя, как холодная сталь входит в мягкие ткани. Что-то теплое и липкое потекло по моей шее. В нос ударил металлический запах крови, наполняя меня диким ужасом.

Мимо меня словно торпеда пронеслась! Нет, это уже был не Анджей, а огромный черный зверь, с оскаленной пастью, полной острых зубов. Я лишь почувствовала, как хватка ослабла и того, кто держал меня, буквально снесло разъяренным волком.

Мне не дали упасть. Кто-то успел подхватить под руки, кто-то сорвал с себя футболку и прижал к моей ране, кто-то осторожно осматривал вывихнутый локоть.

А у наших ног, в грязи и остатках травы, боролись два волка. И один из них был Анджей, а второй - его брат.

Последний рывок - и черный зверь валит своего соперника навзничь, а сам бросается сверху, не давая ему вывернуться и встать. Клацнули челюсти, впиваясь в незащищенное горло. Черный волк зарычал, поднимая шерсть на загривке. Его враг яростно вырывался, но сделать уже ничего не мог. Чем сильнее сжимались клыки на его шее, тем быстрее жизнь покидала его тело.

Наконец, все было кончено. Поверженный соперник несколько раз конвульсивно дернулся и затих. Из раскрытой пасти вывалился язык, веки сомкнулись и тело начало медленно меняться, принимая человеческие черты. Это было невероятно: и страшно, и странно одновременно.

Черный волк заскулил, опуская голову, и медленно двинулся в мою сторону. Я замерла, затаив дыхание, не зная, то ли бежать без оглядки, то ли остаться на месте. Мне казалось, будто я сплю и все, что сейчас происходит, всего лишь ночной кошмар, который исчезнет с первыми лучами солнца. Мое существо буквально билось в истерике, глядя на приближающегося зверя.

Вот он подошел, почти вплотную. Ткнулся носом мне в ладонь, лизнул и шумно задышал. А потом вдруг уселся у моих ног.

Я вздрогнула и отступила, растерянно оглядываясь. Мужчины не сводили с меня пристальных взглядов, все чего-то ждали, но чего - я не могла понять.

А потом меня будто что-то толкнуло, и я, очень осторожно, положила руку на лобастую голову хищника.

Вся толпа облегченно выдохнула. Я опустила взгляд и смущенно покраснела. Передо мной, на корточках, сидел совершенно голый Анджей и смотрел на меня так серьезно и внимательно, что я невольно поежилась. В его янтарных глазах мелькнул странный огонек, а на меня вдруг накатили воспоминания о прошедшей ночи, и снова волна возбуждения разлилась по всему телу испепеляющим жаром. Я невольно облизнула внезапно пересохшие губы и только теперь поняла выражение его глаз. Это был голод.

Анджей легко поднялся, абсолютно не стесняясь своей наготы. На его широкой, гладкой груди темнела затейливая татуировка, спускавшаяся к паху, а оттуда продолжавшая виться вдоль левой ноги до самой лодыжки. На тонкой цепочке поблескивал кулон в виде клыка. Наверное, это был волчий клык - теперь я это поняла.

С природной грацией дикого зверя, он расправил плечи и огляделся, а потом притянул меня к себе. Я молча подчинилась, и горячее твердое тело прижалось ко мне, буквально вдавливая в себя собственническим жестом.

Я переспала с оборотнем! В это невозможно было поверить! Но глаза не могли лгать. И чувства тоже. Я ощущала прочную связь, соединившую нас в одно целое. Мои инстинкты кричали мне, что вот он - мой идеальный мужчина, но рассудок отказывался признавать это. Мое существо словно разделилось на две части, и я не знала, какая из них права.

Неожиданная мысль заставила замереть.

- Ты же меня укусил? - прошептала я, холодея от страха. - Теперь я тоже стану оборотнем?

- Нет, малышка, ты человек - им и останешься, - он усмехнулся мне в волосы. - Но отменное здоровье и долголетие я тебе обещаю.

К нам подошел Вацлав и накинул на плечи Анджея клетчатый плед, похожий на тот, которым я укрывалась в додже.

- Идем, - мой сумасшедший польский оборотень прижал меня к себе, - думаю, у тебя накопилось много вопросов.

Краем глаза я заметила, как упаковывают трупы в черные пластиковые мешки с "молниями", такие же, как показывают в американских детективах. Но внутри ничего не шевельнулось: ни сострадания, ни отвращения. Я чувствовала теплую руку Анджея на своем животе и его дыхание в своих волосах. Появилось желание прижаться к нему сильнее, но я, наоборот, немного отодвинулась.

- Что-то случилось? - меня обжег пристальный взгляд янтарных глаз.

- Не знаю... но это так странно... я не могу поверить, что все это происходит на самом деле...

Я запнулась, останавливаясь перед джипом Вацлава. Тяжелая мужская рука на моей талии нервно сжалась, и глухой голос произнес:

- Что это значит? Я тебе неприятен?

Я не знала, что ответить. В голове все смешалось. Я не могла поверить, что все это происходит на самом деле и со мной! Мне нужно было время, чтобы все осознать и принять, но, похоже, Анджей не собирался давать мне его.

- Садись, - он открыл заднюю дверь и коротко кивнул.

- И куда ты меня повезешь? - я с опаской покосилась на мужчин, которые деловито уничтожали следы разыгравшейся драмы.

- Пока назад в отель. Тебе нужно поесть и отдохнуть. Я был слишком напорист, признаю, но теперь хочу все исправить.

Мне показалось, что я разговариваю со стенкой. Неужели он не понимает?!

- Что ты хочешь исправить? Сделаешь меня не беременной? Или сотрешь из моей памяти все, что я пережила за последние сутки? Ты хоть представляешь, чего мне все это стоило?!

У меня словно в голове помутилось. Накатила такая неистовая злость, что я не выдержала и набросилась на него с кулаками.

Наверное, со стороны это выглядело смешно: маленькая, худенькая девчонка, которая с грязными ругательствами налетела на здорового и почти голого мужика. Да уж, парнем я бы его не назвала при всем желании. Слишком уж серьезным он был в этот момент и слишком хмурым. Я видела тяжелую складку, прорезавшую его лоб, и то, как внезапно потемнели его глаза. Но меня это не остановило.

Я лупила по его груди своими кулачками и орала, пока не охрипла, что ненавижу его. А потом разревелась и, обессилев, повисла в его крепких руках. Он успел подхватить меня за мгновение до того, как мои ноги ослабли и подкосились. Вместе с рыданиями из меня уходил весь ужас, пережитый с тех пор, как я вернулась домой тем злосчастным вечером. И мне даже не верилось, что прошло меньше суток.

Анджей молча усадил меня на заднее сиденье, достал еще один плед и укутал в него по самые уши. Затем, покопался в бардачке и протянул плоскую серебристую флягу с затейливой гравировкой.

- Это хороший французский коньяк, - сказал он, не глядя на меня, - думаю, пара глотков тебе не помешает.

- Да неужели! - съязвила я, демонстративно отодвигаясь. - Не боишься навредить своим щенкам?

- В твоих устах это звучит как ругательство.

Он отвинтил крышку и хлебнул прямо из горла. Обтер и протянул мне.

- А ты думаешь, я радоваться должна? Ты меня похитил и изнасиловал! Да еще и не человек, а...

Я резко замолчала, понимая, что едва не сказала то, о чем потом пожалею.

- ... монстр? - его рот дернулся в горькой усмешке. - Ты же это хотела сказать? Ну, так говори, не стесняйся. И кстати, чтоб не забыла, дети, которых ты носишь, тоже монстры. Но это ничего не значит. Для меня.

- Какие дети? С чего ты взял, что я беременна? А если и беременна, то не обязательно от тебя. У меня, между прочим, жених есть!

Лицо Анджея внезапно потемнело, черты заострились. Он нагнулся, нависая надо мной, и я почувствовала, как гулко заколотилось сердце, ухая где-то в горле.

- Никогда... - выдохнул он мне прямо в губы, - никогда не смей вспоминать при мне другого мужчину, - и впился в мой рот злым, болезненным поцелуем.

Затем спокойно покинул машину.

Кто-то из мужчин подошел к нему, держа в руках пластиковую бутылку с водой. Я пару минут молча наблюдала, как Анджей смывает с себя кровь, ничуть не смущаясь ни моих яростных взглядов, ни собственной наготы, а потом не выдержала и опустила стекло.

- Животное! - выкрикнула я так, чтобы он меня услышал.

Он едва заметно передернул плечами, но и не думал смотреть в мою сторону.

Тогда я высунула голову и добавила, не стесняясь присутствующих:

- Похотливый кобель!

Он лишь слегка приподнял бровь.

- Сволочь!

Мне опять захотелось плакать.

К машине подошел Вацлав, открыл багажник, и закинул туда один из черных мешков. Меня затошнило. Взгляд упал на серебристую фляжку.

Трясущимися руками я отвинтила крышку и поспешно приложилась к резьбе. Терпкий, выдержанный коньяк обжег горло подобно яркой вспышке фейерверка. Я судорожно сглотнула и задышала часто-часто, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

- Это особый рецепт, - на водительское сиденье ввалился Вацлав, - семейный. Ему уже триста лет.

Я ощутила на себе пристальный взгляд и подняла голову.

Анджей стоял в нескольких шагах от машины и о чем-то тихо переговаривался с Яношем, но при этом смотрел прямо на меня.

- Ты можешь увести меня отсюда? - спросила я Вацлава, не особо надеясь на положительный ответ.

- Сейчас уже поедем, подожди. Альфа приказал доставить тебя к Борису и хорошенько стеречь.

- Так я теперь ваша пленница? - я невесело усмехнулась. - А ничего, что у меня есть семья и родители, которые с ума сходят? И своя жизнь, и работа, на которую надо ходить?

Он повернулся ко мне и несколько секунд молчал, будто обдумывал свой ответ. Затем медленно, с расстановкой произнес:

- Анджей никогда не сделает ничего, что сможет как либо навредить тебе. Если бы ты была одной из нас, ты бы это знала наверняка. Но вы, люди, слишком непостоянны, слишком часто играете в любовь и уже почти забыли, что значит любить на самом деле.

- А вы знаете? - я не сдержала презрительного фырканья.

- Еще добавь "грязные животные", - он почти угадал мои мысли! - Любовь выдумали люди, как и религию, для того, чтобы оправдать свои преступления. Мы же предпочитаем следовать инстинктам. Если лугару выбирает пару, то это навсегда. У нас нет гражданских браков, брачных контрактов и разводов. А неполные семьи могут появиться лишь в случае смерти одного из партнеров. И сиротских приютов у нас тоже нет. Если ребенок остается один, альфа сам назначает опекунов. Обычно, это ближайшие родственники...

- Подожди! - я остановила его резким жестом. - Зачем ты говоришь мне все это?

- Чтобы ты поняла. Тебе не стоит бежать от Анджея или бояться его. Он твоя сила.

- Он мой кошмар!

Я отвернулась к окну и вновь наткнулась на пристальный янтарный взгляд.

Анджей уже успел одеться. Теперь его длинные, мускулистые ноги облегали узкие джинсы с потертостями на коленях, а мощный торс прикрывала распахнутая на груди рубашка. Поймав мой взгляд, мужчина чуть дернул краешком губ, будто сдерживая вызывающую улыбку, а затем, нарочито медленно, по одной пуговке начал застегивать рубашку.

Я не знаю, что за инстинкт проснулся во мне в тот момент, но только у меня внутри все неожиданно сжалось в тугой комок, а в следующую секунду по всему телу разлилась волна сладкой истомы. Я почувствовала, как конвульсивно сжались мышцы моего лона, и поняла, что хочу его. Этого странного, дикого, сумасшедшего оборотня! Похоже, я и сама уже схожу с ума.

Я резко отшатнулась вглубь салона, разрывая зрительный контакт. Но успела заметить удовлетворенную улыбку на губах Анджея. Он играл со мной! Завлекал! А я повелась, как последняя дура!

- Мы едем уже или нет? - буркнула я, пытаясь за недовольством скрыть смятение.

- Еще пять минут.

Вацлав достал телефон, нажал вызов и коротко сообщил в трубку:

- Скоро будем. С гостинцем... два. - затем глянул на меня и добавил: - Девочка со мной... знаю, отвечаю головой.

Усмехнувшись каким-то своим мыслям, он убрал мобилку и завел мотор. Только теперь я поняла, что все уже разошлись по машинам и парочка джипов даже успела проехать мимо нас в направлении трассы. Я откинулась на спинку сиденья, чувствуя какое-то несоответствие. Что-то раздражало меня, но что, я не могла понять. А потом меня словно осенило: я поняла!

Мне было плохо от того, что Анджей поехал в другой машине! Он не захотел сесть со мной? После всего, что было?!

Первым появилось желание выцарапать его бесстыжие глазки. Затем, захотелось разрыдаться, уткнувшись в крепкое плечо сидевшего впереди мужчины. Но я лишь до боли прикусила себе щеку. Вот еще! Не дождется! Не заслужил, чтобы я плакала из-за него!

***

Когда последний джип скрылся за поворотом, Анджей заглушил мотор и откинулся на спинку сиденья. Затем почесал пробивающуюся щетину на подбородке и глухо произнес:

- Это всегда так... сложно?

- Смотря что ты имеешь ввиду, - хмыкнул Янош. - С волчицами все просто, но люди... Похоже, тебе досталась строптивая девочка. Хотя, это не помешало ей прыгнуть в твою постель.

Анджей медленно развернулся, и его тяжелый, непроницаемый взгляд заставил мужчину умолкнуть на полуслове.

Это был взгляд альфы: подавляющий волю, ломающий сознание, отключающий мысли и желания. Янош виновато опустил глаза, лихорадочно вспоминая, чем мог вызвать такое недовольство. - Ты мне друг, - процедил Анджей, с силой сжимая руль побелевшими ладонями, - но сейчас ты заберешь свои слова обратно и больше никогда не будешь говорить о моей паре в таком тоне.

- Прости, - Янош склонил голову, обнажая шею в древнем жесте, подтверждающем его покорность, - больше никогда.

- Ладно, - альфа устало потер лицо, - это все лирика. Меня другое интересует. Думаю, у Милоша были сообщники. Что-то не чисто во всем этом нападении.

- В смысле? Шпион вычислен и убран, Милош тоже. Что тебя беспокоит?

- Не знаю... Странно все это. Сначала мне приходит анонимка в которой написано что мой брат был заказчиком трагедии в Малгожате. И этот аноним настаивает на том, что имеет доказательства, и просит о встрече. Затем я абсолютно случайно встречаю свою пару в человеческом обличии. Так же, совершенно случайно, она натыкается на охотников. И уж совсем непонятно откуда здесь взялся Милош...

- Стечение обстоятельств?

- Что-то плохо верится. Скорее тайный кукловод, который умело дергает нас за ниточки.

Зазвонил телефон, нарушая временное спокойствие. Янош выудил из кармана трубку и поднес к уху. Затем удивленно передал ее Анджею:

- Тебя...

- Слушаю!

На том конце невидимого провода отозвался встревоженный женский голос:

- Андрий! У нас тут такое! Анелька, фифа твоя польская пожаловала. Что делать-то?

Мужчина выругался сквозь зубы, прикрывая трубку. Только этого не хватало! Откуда его бывшая любовница знала, где его искать? И с какой стати вообще поперлась в такую даль? Разве они не расставили все точки над "i" еще до его отъезда?

Анджей вспомнил безобразную сцену их расставания. Точнее, истерику, которую закатила пышногрудая блондинка прямо в дорогом бутике, когда он отказался купить ей очередную шубку. Страсть Анельки к дорогим мехам была притчей во языцех, практически анекдотом, ходящим из уст в уста. Как официальная любовница альфы, она имела неограниченный лимит на своей голд-карте, но, как оказалось, даже неограниченные лимиты имеют свойство кончаться. Кем-кем, а транжирой Анджей не был и цену деньгам знал. Кому, как не ему, пришлось поднимать Малгожату, сначала из долговой ямы, после бегства Милоша, а потом и из пепла. И он слишком хорошо знал, что значит делиться последним. Анелька же всегда жила в достатке. Умело подстраивалась под очередного партнера и уходила, не прощаясь, если на горизонте появлялся кто-то более перспективный. Красивая, чувственная, смелая - настоящая волчица, хищница, и все мужчины были для нее не более, чем добычей.

И вот сейчас она приехала. В отель Бориса. А там Оля. Хрупкая, ранимая и такая напуганная... Только бы они не встретились!

Анджей заскрежетал зубами, чувствуя, как теряет власть над своим зверем. Стоит только подумать об этой маленькой человеческой девушке, как весь самоконтроль летит к чертям - и он ничего не может с этим поделать. Будто щенок на первом обороте!

- Неприятные новости? - осторожно поинтересовался Янош.

Анджей покачал головой, а затем сказал в трубку:

- Марго, спасибо за предупреждение. Я твой должник. Присмотри, чтоб она нигде не всунула свой нос.

- То есть знакомить с твоей парой не стоит?

- Ни в коем случае.

- Ты мой должник!

- Заметано.

Нажав "отбой", Анджей передал мобилку Яношу и устало произнес:

- Похоже, нас ждет концерт по заявкам. Анелька заявилась. Не знаю, зачем она здесь, но боюсь, что не просто так.

***

Джип остановился рядом с уже знакомым домиком. Вацлав молча заглушил мотор, обошел машину и открыл дверь с моей стороны. Я даже хмыкнула: надо же, какая вежливость.

Так же молча он распахнул передо мной дверь номера и только когда я вошла внутрь, соизволил произнести:

- Тут такое дело...

Я уставилась на здоровенного мужчину, который неловко топтался на пороге и с явным смущением почесывал затылок.

- Ну?

Наверное, это было не слишком вежливо, но мне захотелось его пнуть, просто так, но со всей силы. Куда-нибудь под голень. Даже пожалела, что на мне сейчас резиновые галоши, а не тяжелые армейские берцы.

- Альфа приказал оставаться с вами, пока он не подъедет, и никуда вас не выпускать.

Я нахмурилась. Вспомнила, как в машине запиликала мобилка и как вытянулось лицо Вацлава, когда он услышал голос в трубке. Так это Анджей звонил? Вот волчара! Значит, я теперь точно его пленница?!

- Кто-то обещал мне поесть и переодеться, или я что-то путаю? - начала я нарочито сладким голосом.

- Нет, все это сейчас будет.

- Хм... а когда это мы с тобой перешли на "вы"? - я удивленно выгнула бровь и одарила мужчину подозрительным взглядом.

- Когда подтвердили, что являетесь парой нашего альфы.

Я невольно вытаращила глаза:

- И когда же произошел этот феноменальный момент? Что-то не припомню.

- Когда вы положили руку на голову его зверя. При всех. Этим вы признали его, а он вас.

- Это налагает на меня какие-то обязательства? - осторожно поинтересовалась я. Подумаешь, руку положила! Я ж не Папа Римский, чтоб окружающие так реагировали на этот простой жест.

- По законам лугару, когда человеческая девушка или мужчина принимает одного из нас своей парой, ей, или ему, надо дотронуться до своего избранника в облике зверя. Если пара истинная, волк подчинится.

- В каком смысле?

Вацлав немного замялся.

- У нас все немного не так, как у людей. Вы же уже ощутили внутреннюю связь? Такая связь образовывается у всех истинных пар, а еще дети... кому угодно щенка не сделать, только своей единственной.

Я так и села на диван с раскрытым ртом.

- Кошмар! - пробормотала, ошалело глядя на Вацлава. - Это ж скольких перебрать надо, пока найдешь ту самую... и что, вы каждой пытаетесь заделать ребенка?

Он смущенно пожал плечами.

- Капец!

Из его кармана раздалось знакомое пиликанье, уже начинавшее меня раздражать. Интересно, эта мелодия стоит только на одного абонента или на всех?

- Да, Марго, мы уже на месте... Да, он предупредил... Нет, я все понял... Ясно, не подведу.

Убрав телефон, мужчина шумно вздохнул и сказал, обращаясь уже ко мне:

- Сейчас принесут обед и ноут. Вы сможете поесть и заказать себе одежду через интернет. Когда ее доставят, альфа решит, что делать дальше.

Мои брови медленно поползли вверх.

- Как это, он решит? Я не могу ждать так долго! Мне домой надо!

Он покачал головой:

- Теперь ваш дом рядом с ним.

- Этого не может быть! - я беспомощно огляделась, будто ища поддержки у стен. - Вы какие-то маньяки! Это же подсудное дело, удерживать человека против его воли.

- Через несколько дней ваша связь станет настолько сильной, что вы сама не захотите никуда уходить, но до этого времени...

Его прервал стук в дверь. На пороге возникла знакомая женская фигура с кучей пакетов в руках.

- Ну-ка, - Марго, ничуть не стесняясь, всучила их Вацлаву, - помоги даме, прояви вежливость.

Я едва сдержала смешок. Эта женщина начинала мне нравиться, ловко она его, вот бы мне так!

Вацлав одарил меня суровым взглядом, но промолчал. Покорно забрал пакеты и водрузил их на стол. Я тут же учуяла запах жареного мяса и с удивлением обнаружила, что мой рот заполнился голодной слюной. Раньше такого со мной не случалось!

- Бедная, голодная девочка, дай я тебя покормлю! - Марго деловито расставила передо мной контейнеры с разнообразной снедью. Здесь был и супчик, и салатики, и что-то рыбное. Мой нюх, так неожиданно обострившийся, различал такие нюансы, что я могла закрытыми глазами определить не только содержимое закрытого контейнера, но и ингредиенты. Но больше всего меня привлекал именно запах мясных блюд.

- Теперь я буду следить за твоим питанием, пока наш альфа решает свои проблемы, - заявила Марго, открывая передо мной контейнер с вареными яйцами и рыбой. - Тебе нужны белки, жиры и углеводы. Ну, и протеин на первом месте.

- Я должна все это съесть? - я с сомнением покосилась на яйца. - Без соуса и без соли?

- Можешь немного посолить, но больше никаких добавок.

- Почему?

- Ты же не хочешь, чтобы тебя стошнило? Организм лугару не воспринимает химические добавки, которыми люди начиняют свою пищу. Понимаешь, о чем я? Все эти эмульгаторы, стабилизаторы, красители - они вызывают у нас сильную тошноту. Так что тебе теперь тоже придется перейти на простую деревенскую пищу.

- Так вы тоже одна из них? - я покосилась в сторону Вацлава, который с хмурым видом отошел к окну и теперь делал вид, что абсолютно не прислушивается к нашей болтовне. Мне даже показалось, что его действительно что-то заинтересовало во дворе.

- Здесь нет людей, девочка, этот отель построили лугару для лугару. И поэтому тебе лучше посидеть здесь, пока появится Анджей.

- Мне может угрожать опасность?

- От нас - нет. Но здесь останавливаются мужчины из других стай. Ты носишь щенков альфы, а это значит, что они тоже будут альфами. Кто ж откажется пополнить свою стаю сильными волками?

- Марго! - подал голос мой надсмотрщик. - Я выйду. Побудь пока здесь.

Они обменялись странными, понимающими взглядами. Вацлав чуть кивнул, отлепился от окна и прошел мимо меня к выходу. Это было так неожиданно, что мне немедленно захотелось выглянуть на улицу. Что же он там такое увидел?!

***

Вацлав едва сдержался, чтобы не выскочить из номера, а выйти степенным шагом. Он почувствовал буравящий спину взгляд Ольги, и ему вовсе не хотелось давать ей пищу для размышлений. Не хватало ему одной головной боли в виде непоседливой человеческой девушки, так тут объявилась еще одна! Но на этот раз в облике статной, пышногрудой блондинки.

Нежданная гостья медленно выплыла из стеклянных дверей кафе, остановилась, с высоты крыльца оглядывая окрестности удовлетворенным взглядом, а потом, с грациозностью непризнанной королевы, спустилась по широким ступенькам.

Вацлав спокойно прикурил, искоса поглядывая на блондинку. Она была слишком красивой, слишком холеной для этого места. Этакая экзотическая птичка в модной шубке из шиншиллы, с распущенными по плечам пышными локонами цвета белого золота и ярко-алым сочным, чувственным ртом. Идеальная персиковая кожа, высокая грудь, длинные ноги - эротическая мечта средне статического мужчины.

- О, какие люди, - Анеля сделала вид, что только заметила мужчину, и манерно похлопала ресничками в его сторону. - Где Анджей не подскажешь? Я точно знаю, что он здесь, но эти дурни упорно молчат!

- Откуда знаешь, что альфа здесь? - нахмурился Вацлав.

- Птичка на хвосте принесла, - фыркнула девушка. - Так ты скажешь, где он?

- Он занят. И вряд ли будет рад тебя видеть.

- Ну, уж это позволь мне решать, - она жеманно перекинула через плечо конец мехового воротника, - я сумею сделать так, чтобы он обрадовался моему приезду.

- Сомневаюсь! - пробормотал мужчина, стряхивая пепел на землю.

- Или ты что-то скрываешь от меня?

Девушка уставилась на него подозрительным взглядом, в котором четко читалось предупреждение. Нет, она не привыкла отступать, и проделала весь этот путь не для того, чтобы уйти ни с чем! Анджей был ей нужен, как воздух. Вернее, нужна была его власть и деньги, и Анелька собиралась вернуть себе то, что так опрометчиво потеряла.

И именно в этот момент в ворота въехал знакомый джип.

Девушка прищурилась, напряглась, будто готовая к броску кобра; ее руки привычным движением поправили грудь, придавая ей еще более соблазнительный вид, взбили локоны попышнее - и она, свободной походкой "от бедра", направилась в сторону машины.

Первым из автомобиля показался усталый и раздраженный Анджей. Они с Яношем облазили все окрестности вокруг безымянного хутора, но так и не нашли никаких зацепок. Альфа уже начинал думать, что вся эта "теория заговора" привиделась ему, но интуиция продолжала кричать, что здесь что-то не так.

Сейчас он хотел есть, пить и свою женщину. А все интриги и расследования оставить на потом.

При мысли об Ольге, в глазах лугару вспыхнул животный огонек, а кровь резко прихлынула к паху. Приятная тянущая боль напомнила ему, как нежна и податлива была женская плоть этой ночью, какой сладкой на вкус была ее кровь...

Внутренний волк встрепенулся и зарычал. В нос ударил приторный запах знакомых духов. Мускус и амбра. Анджей резко обернулся, буквально натыкаясь на бывшую пассию.

- Ты? - нет, он знал, что она здесь, хорошо, что Марго предупредила, но все равно встреча была неожиданной и неприятной. - Что ты здесь делаешь?

Анелька нахмурилась. С ее любовником определенно что-то было не так.

- Ты не рад меня видеть?

Он хмуро посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Вацлава, который все так же курил за спиной блондинки.

- Кто тебе сказал, где я? - спросил Анджей, отступая от нее на шаг.

Девушка шагнула следом, как привязанная, почти касаясь его своей грудью. Ее сочные губы раскрылись в чувственной, призывной улыбке. Привстав на носочки, она потянулась к губам мужчины, делая вид, что не замечает его отступления, подалась вперед и почти упала ему на грудь.

- Эмммм... я вам не помешаю? - раздался позади ехидный женский голос.

Анджей резко отшатнулся, заставляя Анельку потерять равновесие. Она судорожно всплеснула руками, чувствуя, как земля буквально уходит из-под ног, вскрикнула и начала заваливаться на бок. Мужчине не оставалось ничего другого, как только ее подхватить.

***

Наверное, у меня судьба такая, везде и всегда появляться не вовремя. Мало мне оказалось Игоря с Сашкой, так я снова влезла в ту же историю. Только теперь все было намного хуже.

Не знаю, что именно подтолкнуло меня встать и выйти из-за стола под настороженным взглядом Марго. Я сразу поняла, что они с Вацлавом пытаются что-то скрыть. Слишком мало мы с ними были знакомы для того, чтобы у них успели появиться тайны от меня, но в этот раз интуиция не подвела.

- Куда же ты, деточка! - всполошилась женщина, почти кидаясь мне на перерез. - А поесть?

Ей почему-то страшно не хотелось, чтобы я подходила к окну.

- Спасибо, я не голодна. Хочу подышать свежим воздухом.

Я попыталась ее обойти, но она преградила мне дорогу и расставила руки, точь-в-точь, как наседка крылья!

- Там очень сыро! Тебе лучше поберечься и сидеть в тепле. Ну хоть пока вещи новые не привезут.

- Дааа, - вспомнила я, сморщив лоб, - мне же ноут обещали, и интернет. Когда это будет?

- Вот сейчас все и будет, ты, главное, не переживай, тебе вредно. Садись, покушай...

Она говорила со мной таким тоном, точно я была неразумным младенцем. Обхватила руками за плечи и начала как бы невзначай подталкивать в сторону от окна.

И тут это случилось снова! Слабая, едва ощущаемая нить внутри меня резко натянулась, в одно мгновение превращаясь в крепкий канат. И на том конце этого каната был кто-то очень важный, необходимый мне, как воздух, тот, без кого жизнь казалась неполноценной...

Я машинально оттолкнула Марго и бросилась к дверям. Это чувство было настолько сильным, что я не могла ему противостоять, не могла сопротивляться да и, в принципе, не хотела этого делать.

Когда я выскочила на крыльцо, резвость немного поутихла. Не сразу, но пришло осознание глупости моего поступка. Ну куда я так рвусь? К кому?

Он стоял рядом с блестящим черным джипом, слегка припорошенным пылью сельских дорог, расслабленно опустив плечи, и с интересом разглядывал миловидную блондинку, льнувшую к нему самым наглым образом. Похоже, что эти двое не были друг другу чужими, иначе почему она так призывно выставила напоказ свою грудь и едва ли не прижимается ею к его телу?

Какое-то очень неприятное чувство засвербело внутри. Ревность? да нет, откуда, кто он мне такой? Я его знаю второй день, но за этот срок он успел меня похитить, изнасиловать, покусать, заразить какой-то дрянью и, к тому же, сделать беременной! Я могу испытывать к нему какие угодно чувства, но вот ревности среди них точно нет. Ревнуют того, кого считают своим и боятся потерять, я же хотела лишь одного, поскорее забыть все происходящее и вернуться к нормальной жизни.

В понедельник мне на работу, вот о чем я должна помнить.

Я увидела, как блондинка привстала на цыпочки, хотя это было очень сложно сделать на таких высоченных шпильках, и потянулась к губам Анджея. Вацлав бросил в мою сторону почти умоляющий взгляд, за спиной хлопнула дверь, выпуская Марго из домика, а Янош замер с раскрытым ртом, глядя то на меня, то на почти целующуюся парочку. И только эти двое были настолько заняты собой, что ничего не замечали.

И тогда сам черт дернул меня за язык!

- Эмммм... я вам не помешаю?

Эх, жаль у меня в тот момент не оказалось камеры под рукой! Я бы с удовольствием запечатлела их реакцию для потомков.

Анджей отпрянул, почти отталкивая блондинку, та пошатнулась, теряя равновесие, взмахнула руками, взвизгнула и начала валиться на бок. И тут этот рыцарь - мать его так! - подхватил ее на руки и прижал, не давая упасть.

Мне захотелось сплюнуть.

- Олечка? - у него был какой-то странный, удивленный голос. - Как ты себя...

- Для вас Ольга Николаевна! - сухо оборвала я. - А вы, простите, кто будете? - я обратилась к блондинке, которая теперь с довольной миной обнимала его за шею. - Жена? Невеста? Или так просто?

- Милый, - девушка наморщила аккуратный носик, - кто это? Почему она так с тобой говорит?

Анджей стряхнул ее с себя, точно надоедливую букашку, придержал за локоть, не давая упасть, а потом обратил на меня укоризненный взгляд.

- Ну вот что ты себе придумала? Нет у меня жены, кроме тебя, разве это еще не ясно?

- Чтоооо?! - блондинка растерянно посмотрела сначала на него, затем на меня, после, видимо что-то сообразив, сжала вдруг кулаки и с впечатляющей яростью прошипела:

- Ах, ты тварь!

- Анель! - оборвал ее сухой и недовольный мужской голос. - Ты забываешься. Ольга действительно моя пара и носит мое потомство.

- И не слишком этому рада, - съязвила я, нагло разглядывая эту парочку.

У меня в голове словно что-то перемкнуло, будто тормоза отказали или инстинкт самосохранения отключился. Мне нестерпимо захотелось закатить истерику прямо на ровном месте, устроить грандиозный скандал, заорать, запустить чем-то тяжелым прямо в самодовольно улыбающееся лицо этого хвостатого гада или, на худой конец, вцепиться в волосы его подружке. Но вместо этого, я окатила любовничков молчаливым презрением и развернулась, собираясь уйти.

- Анджей! - раздался позади меня недоуменный и чуть дрожащий голос блондинки, - что ты сказал? Это правда?

"Ага, - удовлетворенно подумала я, - здесь, кажется, есть кому закатить истерику и без меня."

- Оля! - окликнул меня Анджей, пытаясь стряхнуть с себя девушку, которая опять вцепилась в его рубашку. - Анель, - прошипел он сквозь зубы, - уезжай домой, здесь тебе делать нечего. Вацлав, забери ее и отвези в ближайший аэропорт. Она сегодня же должна быть в Варшаве!

Я прошла мимо Марго, смотревшей на меня с молчаливым осуждением, и уже открыла дверь, когда до меня донесся яростный, шипящий голос:

- Ты не можешь так со мной поступить, альфа! Не сейчас, не тогда, когда я примчалась к тебе в этот гадюшник!

- Но-но-но, деточка! - Марго предупреждающе уперла руки в бока. - Не советую оскорблять мое заведение, иначе тебе здесь и воды не подадут.

- Нужна мне ваша вода! - почти завизжала она, выпуская рубашку Анджея и отбиваясь от Вацлава, который ухватил ее поперек талии, взвалил себе на плечо и теперь целеустремленно нес в сторону своей машины.

Теперь уже и я с любопытством смотрела на разворачивающуюся сцену.

- На чем она прибыла? - спросил Анджей у Марго, заправляя рубашку в джинсы.

- На такси. Но оно сразу уехало.

- Так и знал! Вацлав!

Мужчина остановился рядом с автомобилем, открыл дверцу и скинул вопящую блондинку на заднее сиденье, а потом моментально заблокировал все замки. Из-за тонированных стекол невозможно было разобрать, что происходит в салоне, но крики беснующейся красотки долетали даже до крыльца.

- Отвезешь ее в аэропорт, в самый ближайший, и не только купишь ей билет, но и собственноручно посадишь на рейс. И вернешься только тогда, когда ее самолет взлетит, а ты точно будешь знать, что она от него не отстала. Все ясно?

- Слушаюсь, альфа, - Вацлав покорно склонил голову.

Пикнула сигнализация. Он открыл водительскую дверь и до нас донеслась отборная ругань. Я заметила, как скривились мужчины, а Марго неодобрительно поджала губы, и мне стало смешно. Как Вацлав будет ехать в одной машине с этой сумасшедшей? Да она порвет его на куски!

- Да, Анелька еще та вертихвостка, - задумчиво пробормотала женщина, глядя вслед автомобилю. - Ох, не просто так она здесь появилась, чует мое сердце, не просто так...

- Глупости, - суровым тоном заявил Анджей, но при этом его глаза не отрывались от меня, - мы расстались перед моим отъездом, и я четко дал ей понять, что между нами больше ничего нет. Ей вообще не стоило появляться здесь.

- Вы правы, альфа, но вы мужчина, а я женщина, и точно знаю, что она просто так не сдастся. Вы отказали не просто бывшей любовнице. Вы отказали альфа-самке. Она вам этого не простит.

Я молча закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Глубоко вздохнула - и медленно выдохнула, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Мною овладела какая-то непонятная слабость: колени подогнулись, в руках появилась мелкая дрожь. А в душе царила полная неразбериха.

Это что же получается, у Анджея была другая девушка?

Такая красивая, холеная, и сразу видно, что не из бедных. Вряд ли ей когда в жизни доводилось бегать за маршруткой или считать копейки до зарплаты. Такие всегда и все получают даром, просто за "красивые глаза".

И он сказал, что расстался с ней перед отъездом, то есть, еще до того, как встретил меня...

Я потерла щеки, но ясность мысли так и не вернулась. В голове царил какой-то туман, не дававший трезво смотреть на факты. Было такое ощущение, будто я в теплом коконе, закутанная с головой, и все, что сейчас происходит - всего лишь сон, который развеется, стоит лишь мне проснуться.

За моей спиной кто-то толкнул дверь. Она не поддалась, потому что я на нее опиралась всем весом.

- Оля, малышка, - раздался приглушенный голос Анджея, - она тебя расстроила? Позволь мне войти...

Я отошла и встала посреди комнаты, сложив руки на груди. Дверь тут же открылась, пропуская мужчину. Он слегка запнулся на пороге, точно не решаясь войти, но потом решительно захлопнул за собой дверь и остановился напротив меня.

- Нам надо поговорить, - начала я, глядя в сторону.

- О чем? - он тут же насторожился. Сдвинул брови и нахмурился, точно ждал от меня какой-то гадости.

- Я не могу здесь оставаться. Верни меня домой.

- Нет.

Это было сказано так четко и так категорично, что я буквально ощутила, как у меня внутри что-то обрывается. На глаза навернулись слезы бессилия и ярости, но я удержала их, не желая, чтобы он видел мою слабость.

- Ты не понимаешь! У меня есть семья: мать, отец, сестра. Они не знают где я и что со мной. И у меня есть обязанности перед обществом. В понедельник я должна выйти на работу!

У него на лице не дрогнул ни один мускул, пока я произносила свой монолог. Складывалось впечатление, будто я говорю со стенкой.

- Это ты не понимаешь, - произнес он наконец, - ты больше не принадлежишь тому миру. Ты - моя. Жена. Самка. Пара. Можешь называть это. как тебе больше нравится, смысл останется тот же. Истинные пары не разлучаются, они связаны психологически и эмоционально. Ты еще только начинаешь чувствовать эту связь, а во мне она возникла сразу и в полную силу, стоило мне лишь почуять твой запах там, на мосту.

Он замолчал на пару секунд, ероша волосы нервным жестом, а его странные, пугающие глаза с расширенным зрачком не отрывались от моего лица.

- Ты даже представить себе не можешь, чего мне стоило сдержаться тогда и не взять тебя прямо в машине... Ты была такая мокрая, такая дрожащая... Мне хотелось согреть тебя, стереть с твоего личика потоки туши и слез...

Его голос стал тише, в нем зазвучали низкие, хрипловатые нотки, от которых по моему телу прошла волна жара, отдаваясь истомой внизу живота. Он завораживал меня своим голосом, своим взглядом, словами, которые он говорил.

- Знаешь ли ты, о чем я тогда думал?

Я яростно замотала головой, пытаясь сбросить наваждение, но он шагнул ближе, заставляя меня отступить к стене, и продолжил:

- Я хочу, чтоб ты знала об этом... Я смотрел на тебя тогда и думал о том, как бы выглядел мой член на фоне твоего живота и бедер, если бы я нависал над тобой. И на фоне твоей шикарной груди... с розовыми нежными сосками, если бы я стоял рядом...

Анджей медленно надвигался на меня, а я отступала, пока не почувствовала за спиной холодную твердость стены. Он придавил меня к ней, буквально распластывая своим телом, и я уперлась руками в его грудь, тщетно пытаясь вырваться. Но это была всего лишь слабая попытка сопротивления, которую он тут же легко сломал. Я уже знала - мне с ним не справиться: само мое тело предавало меня, лишая сил.

Он обхватил пальцами мои запястья, сжимая твердо, но бережно, и решительно вздернул вверх мои руки, прижимая к стене. Его темноволосая голова склонилась ко мне так близко, что горячее дыхание опалило мою щеку и хриплый, низкий голос зашептал на ушко, заставляя замирать от каждого слова:

- Ты бы хотела обвить меня ножками или забросить их мне на плечи, если бы я брал тебя, когда ты лежишь на спинке?.. Я бы хотел иметь тебя в этом положении. И видеть и твое лицо, и грудь, которая движется в такт моим толчкам, и то, как мой член двигается в тебе.. И каким было бы твое лицо при этом...

Это было слишком для меня. Последние остатки воли исчезли, будто их и не было, ноги ослабли, отказываясь меня держать - и мое тело превратилось в податливый воск в руках этого полузверя. Я чувствовала, как во мне зарождается вожделение: сильное, чувственное, почти непреодолимое желание отдаться этому мужчине, раскрыться для него и сделать то, о чем он только что прошептал.

Его рука скользнула вниз, раздвигая мои бедра и накрывая ладонью горячую плоть. Я судорожно всхлипнула, подаваясь вперед и ненавидя себя за собственную слабость.

- Ты все еще без трусиков, малышка, - промурлыкал Анджей, и я почувствовала, как его губы начали медленно целовать мою шею, а пальцы ласкать меня через ткань футболки. - Ты уже такая влажная... ты вся течешь... ты мокрая для меня, моя девочка...

Теперь ему уже не нужно было держать меня, я сама с готовностью обхватила его за шею, прижимая еще ближе.

Пальцы Анджея пробрались под футболку, раскрывая набухшие, скользкие от любовного сока складочки, и я вздрогнула всем телом, когда он коснулся моей напряженной плоти.

Как-то плавно и незаметно мы переместились к кровати, и только почувствовав под собой прохладу простыней, я вдруг поняла, что лежу абсолютно обнаженная, а надо мной нависает самый желанный мужчина в моей жизни. Его лицо заострилось и потемнело от вожделения, в янтарных глазах полыхала настоящая страсть, и он смотрел на меня так внимательно и напряженно, будто хотел навсегда запомнить этот момент.

Не было желания ни сопротивляться, ни бежать от себя. Мое тело дрожало от возбуждения, которое сладким томлением наполнило каждое нервное окончание, заставляя подгибаться пальчики на ногах. Казалось, что Анджей видит сейчас все мои мысли и чувства, как на ладони - так настойчив и пытлив был его взгляд. Я опустила веки, пряча глаза, но хриплый голос не дал мне этого сделать:

- Смотри на меня, moja mi?o??, я хочу видеть твои глаза, когда наполню тебя...

Не отрывая взгляда, он прижал указательные пальцы к моим губам, один за другим, и приказал:

- Оближи.

Я покорно подчинилась, даже не задумываясь над тем, что делаю. Приоткрыла рот для него и позволила своему языку скользнуть по его пальцам. А потом он очень нежно и очень осторожно коснулся влажными кончиками моих сосков.

- Что ты чувствуешь сейчас, когда я ласкаю тебя, moja kochana?

Я обвела языком пересохшие губы и едва слышно выдохнула:

- Я чувствую тепло... нет, жар... волны жара...

- У тебя шикарная грудь... просто сокровище, - произнел он, лаская меня. - И мне очень нравятся твои соски. Их размер, форма и цвет. Они похожи на вишенки... а вот сладкие ли они - это я сейчас узнаю...

Я вздохнула и замерла, позабыв, что нужно дышать, когда его горячий рот накрыл одну из вершинок и острые зубы сомкнулись вокруг нее, осторожно прикусывая. Его язык коснулся меня, играя, как кошка с мышкой, то отпуская, то дразня, и тысячи маленьких огоньков зажглись у меня внутри, разгораясь в одно огромное пламя, способное смести последние остатки разума.

И я уже не сопротивлялась, когда его шершавые ладони скользнули вверх по моим бедрам, разводя их для него, и сама обвила ногами его гибкий и мускулистый торс. Влажный от смазки член толкнулся в меня, заставляя раскрыться, и я ощутила, как он наполняет меня, срывая с губ тихий стон.

И в этот момент я чувствовала себя так правильно и так цельно, как будто сам смысл жизни был для меня в том, чтобы принадлежать этому мужчине. Видеть его лицо, склоненное надо мной, и серьезный взгляд. Покоряться ему, двигаться с ним в одном ритме и принимать его ласку, как трофей, положенный к ногам богини...

А потом, когда все закончилось, он перевернул меня на живот, как куклу, и долго и нежно целовал спину, то поднимаясь к шее, то спускаясь в самый низ, и в этих поцелуях было что-то такое, от чего мое сердце сжималось, а глаза становились влажными от непролитых слез...

 ***

В дверь домика несколько раз стучали, но Анджей упорно делал вид, что ничего не слышит. Абсолютно голый, он завернул меня в простынь и, игнорируя мой слабый протест, и отнес в душ.

- Ты не будешь меня мыть! - категорично заявила я, оказавшись в кабинке, и попыталась закрыть дверцу перед его носом. - Ты воспользовался моей слабостью, но это ничего не значит.

- Значит - и ты это знаешь, - спокойно ответил он, заходя вслед за мной, - и насчет мытья - ты хочешь заботы и ласки? Если твой супруг проявит и то, и другое, и вымоет свою маленькую девочку ласковыми руками теплой водичкой... Подумай об этом немного...

Я закрыла глаза и откинулась ему на грудь, позволяя его рукам блуждать по моему телу, размазывая ароматный гель. В его спокойных, размеренных движениях не было и следа страсти, он действительно просто мыл меня, к тому же с таким усердием, будто и в самом деле я была маленькой девочкой, вымазавшейся в грязи. Я расслабилась, позволяя мыслям неспешно течь, будто медленная река меж пологих берегов.

Я пропустила тот момент, когда Анджей усадил меня на бортик, опустился на одно колено и взял в руки мою стопу, нежно разминая ее пальцами.

- Взгляни на меня, - произнес он таким тоном, что у меня внутри все сжалось в сладкой истоме, и я бросила на его лицо быстрый взгляд.

Глаза моего волка были расширены, в черных зрачках, заполонивших янтарную радужку, полыхало темное пламя страсти, и этот огонь буквально обжигал меня.

Мягко массируя мои ноги, медленно, но неуклонно скользя ладонями вверх по гладкой коже икр, он начал произносить тихим, прочувствованным голосом, от которого у меня кружилась голова, а рассудок отказывался работать:

- Знаешь, чего мне сейчас хочется больше всего на свете? Приласкать тебя и нежно отлюбить... На самом деле медленно... Смотреть тебе в глаза и медленно входить в тебя... Я бы целовал тебя в губы, шейку... обводил бы пальцем контуры твоих губ. Давал бы тебе облизать и пососать палец, пока двигаюсь... Взял бы, запустил пальцы в волосы, потянул немного... Я хочу почувствовать, как ты меня обняла бы. И я хочу видеть и чувствовать насколько ты мокрая, Оля... И хочу узнать какая ты на вкус... Я осторожно попробую тебя и буду смаковать. Долго. Очень. Я хочу увидеть и ощутить твою агонию от этих ласк... Чтобы ты покрылась испариной и не помнила себя... Я хочу, чтобы ты раскрылась передо мной, как нежный розовый бутон...

В его словах, в его голосе была настоящая магия страсти, завораживающая и непреодолимая. Я не могла ни оторвать от него своего безумного взгляда, ни возмутиться, когда он раздвинул мои бедра, намереваясь сделать то, о чем говорил...

Вцепившись в бортики душевой кабинки, под струями теплой воды, окруженная запотевшим стеклом, я видела лишь темноволосый затылок Анджея и чувствовала только его горячее дыхание, согревавшее мою возбужденную плоть. А потом меня коснулся его язык и я поняла, что уже ничего не хочу менять или прекращать...

На этот раз удовольствие было похоже на прибой. Оно накатывало волнами, постепенно, раз за разом, заставляя мои ноги дрожать, и наконец накрыло, будто снежной лавиной, сметая остатки разума...

Много позже, когда я лежала в кровати, закутанная в одеяло, в номер снова постучали, и на этот раз Анджей открыл.

- Альфа, ваше приказание выполнено. Анель отправлена в Варшаву и больше не доставит хлопот, - услышала я голос Вацлава.

Анджей бросил в мою сторону хмурый взгляд, но я опустила веки - пусть думает, что я сплю.

- Куда ноут ставит? Франчек с ним два часа на крыльце топтался.

- Давай на стол. Сейчас кое-что проверю...

- Ааа... - Вацлав стрельнул глазами в мою сторону.

- Не здесь. В кухне.

Они вышли, а я свернулась калачиком и провалилась в глубокий сон.

 ***

Анджей тяжело вздохнул, опускаясь за стол. Раскрыл ноутбук и замер, раздумывая, что делать дальше. Возвращаться назад и вести Ольгу к ее родителям он не хотел - слишком много времени уйдет на это. Вряд ли добровольный осведомитель будет столько ждать, исчезнет - ищи ветра в поле. А встретиться с этим доброжелателем было необходимо, чтобы наконец-то раскрыть все тайны и выяснить все недомолвки, и избавиться от этого удушающего кошмара, который преследовал Анджея по ночам.

- О чем задумались, альфа? - спросил Вацлав, подходя ближе.

- Пока не знаю... в голове только Ольга, больше ни о чем думать не могу...

Анджей уронил голову на руки, запустил пальцы в волосы и взлохматил густые, черные, как смоль, волосы.

- Ну, это нормально, - его товарищ издал тихий смешок, присаживаясь напротив. - Так со всеми бывает, особенно в первые дни.

- Ты у нас уже опытный, - альфа ответил таким же смешком, подначивая друга, - и многодетный отец. Я помню, как ты по Маричке с ума сходил.

- И сейчас схожу, - тот согласно кивнул. - Но моя пара - лугару, как и мы. Она не сопротивлялась и не отказывалась от нашей связи, потому что сама испытывала во мне такую же нужду, как и я в ней.

- Я чувствую, что моя Оля ко мне неравнодушна. Но этого мало. Мне этого недостаточно... и я беспокоюсь, что она по-прежнему будет рваться домой.

Вацлав несколько минут смотрел на замолчавшего альфу, задумчиво потирая трехдневную щетину на подбородке. А потом тихо проговорил:

- И что вы решили? Увезете ее силой?

- Да нет, - Анджей вздохнул еще раз, - она мне этого не простит. Я должен дать ей возможность встретиться с родными и решить проблемы с работой.

- И бывшим мужчиной...

- Что? - опешивший лугару нахмурился, пытаясь понять, о чем речь.

- Когда мы вас искали, ей кто-то звонил. Некий Игорь. Я так понял, что она его поймала, когда парень решил потоптаться в чужом огороде.

- Так вот в чем дело...

Теперь все части головоломки сложились, и Анджей понял, что именно заставило такую сильную и смелую девушку пытаться покончить с собой.

Измена... наверное, ей было очень больно, она чувствовала себя потерянной, отвергнутой, никому не нужной... И лишь чудо привело его в тот миг на этот мост, где она стояла под дождем и плакала. Еще бы пара мгновений - и он мог бы опоздать и больше никогда не увидеть ее в живых...

И в то же время глупая ревность сжала его сердце. Неужели есть кто-то, кого она любит так сильно, что готова была покончить с собой из-за этого человека?! От этой мысли ему захотелось обернуться в свою звериную ипостась, вцепиться в горло этого незнакомца и трепать его, как волки треплют свою добычу, жестоко выбивая из него кровь и жизнь, буквально по капле.

- Альфа!

Встревоженный окрик Вацлава заставил его замереть и опустить взгляд. Руки, лежавшие на столе, превратились в мохнатые волчьи лапы с огромными когтями, от которых на гладкой поверхности остались восемь глубоких борозд. Анджей даже не заметил, когда успел так процарапать столешницу.

- Я должен знать точно, свободно ли ее сердце, - пробормотал он, разглядывая, как постепенно втягиваются когти и пальцы приобретают привычный человеческий вид.

- А если не свободно?

- Тогда я сделаю все, чтобы завоевать ее.

- Вам придется очень тяжело. Человеческое сердце очень ветрено, невозможно заставить полюбить кого-то против воли...

- Не переживай. У меня есть несколько красноречивых аргументов, от которых не откажется ни одна девушка.

Анджей усмехнулся и набрал на клавиатуре ноутбука нужную комбинацию. На экране тут же высветился список самых фешенебельных онлайн-магазинов. Названия дорогих брендов и красочная реклама буквально бросались в глаза.

- И для начала, я одену ее, как куколку... Что касается нашего дела, то завтра утром все должны быть готовы. Выезжаем, как только моя пара будет готова.

 ***

Когда я проснулась, за окном стояла глубокая ночь. Всю комнату укрывал полумрак, и лишь квадрат окна светился голубоватым светом звезд.

Я приподнялась на локте, принюхалась, инстинктивно прикрывая глаза. Зрение казалось сейчас абсолютно бесполезным и даже мешало. Но вот обоняние было как раз кстати.

В воздухе витало несколько десятков запахов, которые я смогла классифицировать и разложить по полочкам, и еще сотня едва улавливаемых, которые я не узнавала. И среди них особенно выделялся один. Терпкий, мускусный, с едва уловимой ноткой озона и умытого дождем леса. Этот запах был самым сильным и самым манящим. Я втянула его, наполняя легкие до отказа, и тут же с удивлением почувствовала, как внутри меня что-то сжимается в тугой комок, а между бедер все становится влажным.

Я инстинктивно сжала ноги и натянула одеяло повыше.

Рядом с кроватью, в темноте, кто-то завозился, и хриплый мужской голос произнес:

- Я чувствую запах твоего желания, девочка, это в тебе говорит наша связь...

- Анджей? - никак не привыкну к этим волчьим штучкам! - Почему ты сидишь на полу? Сторожишь меня?

- Берегу твой сон.

Он поднялся, и его широкоплечий силуэт на фоне окна показался мне необыкновенно привлекательным. От внезапно накатившего желания налилась и заныла грудь, а по телу прошла волна жара. Сумасшедший дом! Я и не думала, что способна ТАК желать мужчину!

- И от кого же ты его бережешь? - я попыталась за насмешкой скрыть свою растерянность, но мне это плохо удалось.

- Мало ли, - он мурлыкнул это таким тоном, что у меня внутри зазвенела, отзываясь на его голос, какая-то струна.

Анджей словно околдовал меня, приворожил, заставляя так остро реагировать на каждое свое слово, жест и даже запах... запах особенно...

- Даже не представляешь, о чем я сейчас думаю, - произнес он так тихо, что его голос стал похож на шепот ветра в луговых травах, - если бы ты только знала, как хочу, и ЧТО и КАК я бы с тобой сейчас сделал...

Я резко села, испуганно тараща глаза в темноту, на медленно приближающийся силуэт. "Да он сексуальный маньяк!" - мелькнула в голове последняя здравая мысль, а в следующий момент разум напрочь снесло новой порцией возбуждения.

- Я хочу широко раздвинуть твои ножки и довести тебя до обморока, лаская между них. Я хочу утолить тобой жажду. Заставить лаской течь тебя, и пить...

С каждым словом, с каждым завораживающим звуком своего голоса и дыхания, он становился все ближе, а я все больше вжималась в подушки, чувствуя, как начинает кружиться голова и пылать тело. Я и не заметила, когда он оказался так близко, что его ладони потянули за одеяло, а мои руки ослабли, безропотно выпуская последний оплот. Еще мгновение - и я оказалась в плену страстных объятий, и сильное, мускулистое тело вытянулось рядом со мной, прижимаясь кожа к коже.

- Ты и представить себе не можешь, что значит для меня вдыхать твой запах, сидеть здесь, в метре от твоего желанного тела и не воспользоваться им, пока ты спишь, - хриплый шепот обжег мое ушко, и вслед за ним горячий язык скользнул, лаская розовую раковинку и заставляя меня таять, как мороженое в жаркий полдень. - И я бы не обращал ни малейшего внимания на твои мольбы о продолжении, об активных действиях... Я бы запретил тебе двигаться совсем и очень медленно доводил бы тебя до белого каления, Олечка...

В эту минуту мне почему-то захотелось, чтобы я сейчас была одета. Хотя бы в белье - красивое, эротичное, из шелка и кружев. Для того, чтобы Анджей подошел сзади, погладил, расстегнул невесомый лиф, спустил мои трусики-паутинки и дал себе волю...

Я вздрогнула, теряя нить фантазии, когда он легонько укусил меня за мочку ушка, а потом неожиданно запустил руку мне в волосы и слегка потянул, поднимая мое лицо и разворачивая к себе. Вторая рука мягко обхватила мою грудь, и я почувствовала, как спустя секунду, его пальцы пустились в безумное путешествие вдоль моего тела. Он развернул меня, прижался бедрами к моей попе, и тут я поняла, что не только я, но и он абсолютно обнаженный и более чем возбужден.

Не выпуская моих волос и удерживая так, он положил свободную руку мне на бедро и с неожиданной силой прижал к себе, давая ощутить всю силу своего желания. И я не нашла ничего лучше, чем выгнуться под ним, пытаясь стать еще ближе, и застонать сквозь стиснутые зубы, признавая свое поражение...

Анджей довел меня до безумия своими неспешными ласками. Он запретил мне двигаться и сделал это таким странным тоном, что я действительно замерла и не могла шевельнуть ни рукой, ни ногой. Сначала это напугало меня, но вскоре я уже не могла думать ни о чем другом, кроме как о его руках, губах и языке, которые играли со мной в такие игры, от которых плавится сознание и на смену ему приходит чистое вожделение.

И оно пришло. Как взрыв, как удар молнии, как извержение вулкана. Накатило внезапно, захватило мое тело и разум - и ушло, оставив меня мокрую и дрожащую, почти невменяемую, на смятых простынях. Меня трясло, как в лихорадке, но не от холода, а от пережитого оргазма, который оказался настолько сильным, что я едва не потеряла сознание. И это сильно меня напугало.

Рядом рухнул Анджей. В темноте я слышала его шумное дыхание и то, как тяжело работают его легкие. Протянула безвольную руку, упираясь в мускулистую грудь, и с удовлетворением отметила, что он взмок. Правильно, пусть старается. Глядишь - и я добрее стану...

- О чем ты думаешь? - спросил он прерывистым голосом.

- Как ты сделал так, что я не могла двигаться?

Я приподнялась на локте, вглядываясь в его мерцающие глаза. Свет звезд падал на его лицо так, что расширенные зрачки светились внутренним желтоватым светом, как глаза хищника в лесной чаще. Да он и был хищником, который лишь на миг отвлекся от своей охоты.

- Я же альфа, - он слегка пожал плечами, будто это было само собой разумеющимся, - а ты теперь часть моей стаи. Я приказал - и ты исполнила. Это на уровне инстинктов. Вот здесь, - и он выразительно постучал себя двумя пальцами по виску.

- То есть... - я замолчала, приходя в замешательство, - ты можешь управлять своей стаей силой мысли?

- Что-то вроде.

- Это как гипноз?

- Нет, это наша иерархия, завязанная на глубинных инстинктах. Каждый из нас обладает ими в той или иной степени. Альфой не может стать кто угодно, только сильнейший в стае. И тот, кто решит занять это место, должен суметь подчинить себе волю своих соперников.

- И ты это смог, - констатировала я очевидный факт. - И меня подчинил... выходит, ты можешь приказать мне что угодно - и я сделаю? Даже если не захочу?

- Да.

Его ответ был таким простым и лаконичным, и от этого таким пугающим, что я невольно похолодела, представляя, что меня ждет в дальнейшем.

- Но я никогда этого не сделаю, - вывел меня из ступора тихий голос. - Мне не нужна бездушная оболочка, Оля, как ты еще не поняла? Я хочу тебя всю... как свою пару, как женщину, как соратницу и подругу... и как мать своих детей.

Я промолчала, не зная, что сказать. Да, он оказался замечательным любовником, подарившим мне незабываемые мгновения, но... он все еще оставался не человеком и похитителем. И именно благодаря ему я столько раз оказывалась в руках убийц! А теперь еще и беременная...

Мысль о вполне реальной беременности меня немного отрезвила и заставила встрепенуться. Надо было что-то решать.

- Знаешь, - начала я, тщательно подбирая слова, - мне трудно поверить в любовь с первого взгляда... да и со второго тоже. Но я вполне допускаю, что ты меня хочешь... как и я тебя, чего уж скрывать. Ты поступил отвратительно, увезя меня силой, воспользовался моей слабостью и "осеменил", так сказать, против моей воли, но...

Я сделала эффектную паузу, не отрывая внимательного взгляда от его посуровевшего лица. Нахмуренные брови, плотно сжатые челюсти, резко обозначившиеся желваки на скулах - все говорило о том, что ему не слишком приятны мои слова. Но он молчал и не перебивал меня, а это уже был плюс в его сторону. Кто знает, вдруг и договоримся?

- Но?.. - подстегнул он, с видимым усилием разлепляя сухие губы.

- У меня есть принципы, - я сокрушенно мотнула головой, - и один из них состоит в том, что если жизнь зародилась - значит, она имеет право быть.

- Это ты о чем сейчас? - он резко сел так, что оказался напротив меня, в непосредственной близи, и теперь возвышался, как гора, подавляя своей мощью.

- Мне очень неприятна участь инкубатора на ножках, - заявила я напрямик, глядя ему прямо в глаза с каким-то злобным упрямством, - но раз уж ты меня "осчастливил", деваться мне некуда. Аборт я бы не сделала в любом случае, даже если бы после всего ты отправил меня домой и спокойно умотал в свою Польшу...

- Аборт?.. - его голос на мгновение стал растерянным, в глазах появилось странное, какое-то потерянное выражение, и я буквально ощутила волну холода, прошедшую между нами. Вот только что он был так близко, что я чувствовала тепло, исходящее от его тела, а уже в следующую секунду между нами словно встала стена. И он мгновенно отдалился, закрылся, оставив меня с той стороны. - Ты могла бы это сделать?..

Я усмехнулась, складывая руки на груди.

- Нет, в том-то и дело. За это можешь не переживать, будешь папой в любом случае. Но тебе вовсе ни к чему так меня обхаживать. Отправь меня домой. Так будет лучше для всех и для тебя в первую очередь. Ты сможешь заняться своими делами и никто не будет мешать...

Меня прервал низкий, раздраженный рык. Я увидела, как Анджей с силой вцепился в свои волосы, будто хотел их вырвать, и скатился с кровати. Отшатнулся к окну, отвернулся, тяжело хватая ртом воздух, и мне почему-то показалось, что сейчас он с трудом держит себя в руках.

- Ну так что? - продолжила я, делая вид, что не замечаю его состояния. - Мы же цивилизованные люди, давай договоримся.

Он развернулся так резко, что я даже вздрогнула от неожиданности и забеспокоилась: а не слишком ли я заигралась на его нервах? Уставился на меня безумным взглядом и буквально проскрежетал сквозь стиснутые зубы:

- Нет! Ты - моя! И будешь со мной!

А затем я увидела, как плывет и меняется его тело, в считанные мгновения теряя человеческий образ и превращаясь в огромного черного зверя. Но вместо страха внутри меня буйным цветом цвело самодовольство и мстительное удовлетворение.

Да! Я довела его до ручки! Так ему, гаду мохнатому, пусть валит к своим анелькам!

При чем здесь блондинка, я так и не поняла, но мне почему-то хотелось именно этого, чтобы он свалил к своей фифе и оставил меня страдать в одиночестве.

Но вышло все совсем не так. Обернувшись, здоровенный черный волчара запрыгнул на кровать и с самым наглым видом придавил меня, примостившись головой поперек моего живота. Я вцепилась руками в его загривок, пытаясь скинуть наглеца, но в ответ услышала лишь недовольное ворчание.

- Ах вот как?! - возмущенно воскликнула я, продолжая толкать, но мои губы сами собой расплывались в дурацкой улыбке - и не было ни малейшего желания ее удержать.

Он не ушел! Не бросил меня, когда я сама его выгоняла! Он дал мне возможность высказаться, выплеснуть свою злость и раздражение, и молча принял мой злобный и мстительный характер. Не обиделся демонстративно, не встал в позу, хотя именно этого я и ждала. Я действительно нужна ему, как бы дико это не звучало, и он действительно нуждается во мне!

И когда я поняла это, чувство глубокого удовлетворения и покоя снизошло на меня, и я снова почувствовала тепло, струящееся между нами невидимым потоком. Наша странная связь возобновилась, словно рухнула та холодная стена, что на несколько минут разделила нас.

Я так и уснула, в обнимку с волком, удовлетворенная и умиротворенная. С надеждой ожидая нового дня.

 ***

Утро выдалось на редкость холодным, с мокрым снегом, периодически переходящим в ледяной дождь. Точнее, это было уже не утро, потому что когда я соизволила открыть глаза, часы показывали половину двенадцатого. Почти полдень.

Сладко потянувшись, я откинула одеяло и нахмурилась. Чего-то не хватало. Или кого-то... Я ощущала стойкую потребность видеть сейчас рядом с собой кое-кого...

- Малыш, - знакомый голос заставил развернуться. Анджей стоял в проходе, ведущем в крошечную столовую, оперевшись плечом на стену, и разглядывал меня с голодным выражением. - Ты сводишь меня с ума.

Я смущенно натянула одеяло, которое так опрометчиво откинула.

- Ты сумасшедший! - пробормотала, пряча лицо.

Странный, блуждающий взгляд прошелся по мне, лаская изгибы моей фигуры, и какой-то сдавленный голос произнес:

- Ну... какой уж есть... Если бы нам не требовалось поторопиться, я приказал бы тебе сейчас раздвинуть ножки...

В ответ я скрестила ноги и пораженно уставилась на него.

- Ты действительно сексуальный маньяк!

Он довольно усмехнулся:

- Даже не представляешь какой!

Затем его голос стал собранным и деловитым:

- Я взял на себя смелость заказать тебе кое-что. Теперь, когда я твой супруг, именно я буду удовлетворять все твои потребности. И телесные, и духовные.

- Мило... - я поджала губы.

- Ну и, пока ты оденешься, я закажу завтрак.

- Оденусь во что?!

- У тебя есть выбор.

С этими словами он шагнул в спальню и распахнул створки шкафа, стоявшего справа от кровати. Я на мгновение онемела: все полки оказались буквально завалены упаковками с новой одеждой и бумажными пакетами с логотипами модных брендов.

Блиииин! Когда успел???

Я скосила на него изумленный взгляд и неверяще произнесла:

- Это что, все мне?..

- Ну точно не мне, - хмыкнул Анджей. - Ты видишь здесь еще кого-то? Наслаждайся, не буду тебя смущать.

И он вышел, аккуратно притворив дверь, но я уловила тихий, самодовольный смешок! Вот волчара! Ну ладно...

Встала с кровати, таща за собой одеяло, и прошлепала к шкафу по деревянному полу. Глаза буквально разбегались от обилия упаковок и ярких цветов, которыми они пестрели. В голову закралась сакральная мысль: а не подкупить ли меня пытаются? Или отвлечь таким образом?

Между тем, женское любопытство и страсть к красивым вещам сказали свое веское слово. Я и не заметила, как начала вынимать из шкафа пакеты один за другим и раскладывать их содержимое прямо поверх кровати.

Что ж, если Анджей ориентировался на свой вкус, то он у него весьма специфический. Такого обилия коротких и облегающих вещей я еще не встречала. Юбочки, брючки, блузки, различные ансамбли, а еще тонна всякого рода неглиже, начиная от кружевных сорочек "беби-долл" и заканчивая обалденным пеньюаром из настоящего шелка, расписанного в стиле "батик". Отдельной статьей шло нижнее белье. Столько и сразу у меня еще никогда не было, даже стало не по себе от такой невиданной щедрости.

Я приложила к себе жемчужно-розовый кружевной лифчик и замерла, глядя на себя в зеркало. Представила Анджея, с сосредоточенным лицом выбирающего мне белье, и то, как он мысленно примеряет его на меня.

Внутри все сладко сжалось.

За дверью что-то со звоном упало и покатилось, громыхая по полу...

Я испуганно обернулась, чувствуя, как усилилась и напряглась во мне невидимая нить. И именно в этот момент произошло что-то неимоверное, выходящее за рамки моего понимания и трезвого рассудка. Я вдруг услышала в своей голове голос Анджея. Низкий, хриплый, словно приглушенный расстоянием, и при этом немного срывающийся от бури эмоций, которая сейчас, по всей видимости, владела им: "...уложить бы голенькую... на спинку... голову -- тебе на грудь... Один сосочек - к себе в рот приютил бы... другой - массировал бы пальцами , а потом постепенно руку переместил бы по груди, по животику - вниз... и загладил бы тебя, до потери пульса..."

Мои ноги задрожали, когда я представила описанную сцену в красках, а до слуха донесся сдавленный стон. Только вот я не поняла, звучал ли он в моей голове или раздавался из-за дверей.

Руки машинально прижали лифчик к груди, чувствительные соски тут же отозвались, затвердели, как две маленькие горошины, и я сглотнула тугой комок, застрявший в горле.

- Кажется, кому-то плохо, - пробормотала себе под нос, и тут же услышала Анджея:

- Одевайся! Я не зайду, пока ты в таком виде, иначе мы никогда не выберемся из этого дома!

Одеваться? Я еще и в душе не была!

В мои мысли тут же ворвалась очередная эротическая фантазия: обнаженное женское тело в хлопьях пены и сильные мужские руки, размазывающие эту пену по гладкой коже. Широкие ладони и длинные пальцы показались до странного знакомыми, они скользили вверх по изящным икрам, поднимаясь все выше и выше, и я буквально ощутила на себе их неспешные, ласкающие прикосновения. И опять мое тело отозвалось жаркой волной возбуждения, от которой закружилась голова и на мгновение сбилось дыхание. Я стиснула зубы, не давая сорваться случайному стону, и потрясла головой, словно думала таким образом избавиться от чужих мыслей.

То, что эти фантазии принадлежали не мне - я была твердо уверена. Видимо, это и есть та таинственная мифическая связь, о которой все так твердят. Знать бы еще, видит ли Анджей то, что приходит мне в голову?

Передернув плечами от такой перспективы, я вошла в душевую и включила воду. Закрыла глаза и подставила лицо под тугие, теплые струи. Но увиденная картинка никак не хотела меня покидать. Вновь и вновь перед внутренним взором появлялось женское тело и мужские ладони, скользящие по нему с чувственной лаской.

В какой-то момент я буквально ощутила за спиной присутствие этого мужчины, и не сложно догадаться, кем он был. Обернулась, испуганно вглядываясь в запотевшее стекло, но никого не увидела.

Облегченно вдохнув, занялась необходимыми процедурами, и уже через десять минут с чистой совестью и чистым телом закуталась в полотенце.

В комнате никого не было. Я быстренько вытерлась, натянула приглянувшийся лифчик, а затем поскакала назад к кровати, выуживать из разноцветного вороха подходящие трусики. Взгляд метался по сваленным в кучу вещам. Ничего себе, я разошлась! И когда только успела?

- Ты скоро?! - раздался из-за двери сердитый голос. - Сколько можно тебя ждать? Завтрак стынет!

Я нахмурилась, мучаясь выбором между трусиками из шелка и трусиками из кружев. Решила, что кружево выглядит привлекательнее, одела и только после этого соизволила ответить:

- Скоро буду!

- Скоро - это когда именно? Тебя вся стая ждет, Оля, имей совесть.

Тон Анджея мне абсолютно не понравился.

Ах, так! Он мне еще и указывать будет?!

Во мне тут же проснулся дух противоречия, поднял голову и расправил плечи.

Вот нельзя на меня давить, нельзя, это даже мама знает. Еще дедушка Ньютон доказал: на каждое действие есть противодействие, и этот закон во всю проявился именно на мне! Чем больше на меня кричать, заставлять и требовать, тем сильнее во мне проявляется упрямый, злобный, маленький гремлин, очень мстительный и очень вредный, но... Анджей ведь об этом пока не знает?

Мстительно усмехнувшись, я подхватила из вороха одежды узкие черные джинсы с низкой талией и облегающий джемпер цвета слоновой кости. У этого джемпера оказался один несомненный плюс: он не только облегал тело будто вторая кожа и подчеркивая напряженные соски, но и открывал в низком вырезе ложбинку между грудей.

Неужели мой милый друг почувствовал себя хозяином? Придется дать ему понять, что он ошибся. Один раз я уже пустила мужчину в свое сердце и позволила ему управлять моей жизнью - больше такого не повторится. Я не совершаю одних и тех же ошибок дважды.

Покрутившись перед зеркалом, я удовлетворенно хмыкнула и распахнула двери.

  ***

Анджей был альфой и был мужчиной в полном смысле этого слова, а потому, редко проявляемая нежность прекрасно уживалась в нем с жесткостью и твердостью характера. Наделенный властью, обремененный ответственностью за всю стаю и каждого ее члена в отдельности, он излучал незыблемую уверенность и давно завоевал авторитет даже среди альф более сильных стай. Любая его просьба воспринималась, как приказ, любой приказ принимался на веру. С ним не спорили, не пререкались, его слова не подвергали сомнению и уж тем более не пытались указывать ему. Никогда. До этой минуты.

Сцепив зубы и с трудом концентрируясь на правильном дыхании, он пытался успокоить волка внутри себя, который, как заведенный, бросался в стороны, желая вырваться на поверхность. Связь, которая укрепилась после ночи любви, сейчас проявилась во всем своем блеске, открывая ему доступ к желаниям и мыслям его пары.

Так уж постаралась мать-природа, что истинная связь подразумевала под собой полное единение: и телом, и духом, и мыслями, и чувствами. И не было никакой возможности остановить этот процесс, разве что смерть. Но Анджей и представить себе не мог, какие мысли и какие желания крутятся а прелестным личиком его пары.

Зато он четко осознавал свои.

Обнаженное тело Ольги все не шло у него из головы, не давая сосредоточиться на происходящем. Ему хотелось смаковать ею, постоянно трогать и гладить ее, ощупывать, целовать, проводить языком по коже в разных местах... и брать ее, как свою жену, свою пару. Доводить ее до белого каления и дрожи в коленках. Любоваться - и снова доводить. А потом опять целовать, гладить и успокаивать, после того, как она сладко кончит в его руках... И засыпать рядом с ней, пристроив поближе к себе ее аппетитную попку.

Услышав ее мысли о походе в душ, он тут же вообразил во всех подробностях, как привлекательно она будет выглядеть в хлопьях ароматной пены, которую он своими руками размажет по ее гладкой коже, тщательно вымывая каждый ее сантиметр... И ответом ему стала волна острейшего возбуждения, пришедшая по ментальной связи.

    А потом зазвенел телефон, отрывая от приятных фантазий. Анджей недоуменно глянул на свои руки, сжимавшие турку из толстой меди. Сжимавшие в том смысле, что она утратила свою форму и превратилась в кусок бесполезного цвет-мета.

    Выругавшись сквозь зубы, лугару глубоко вздохнул и отбросил испорченную вещь, затем взял телефон и приложил к уху.

 - Да.

 - Альфа, мы уже готовы выехать и ждать вас в условленном месте, - прозвучал в трубке невозмутимый голос Яноша.

 - Возьми с собой часть парней, остальные пусть остаются с Вацлавом, - коротко ответил Анджей, - они будут сопровождать нас на безопасном расстоянии. Вы же должны прибыть хотя бы за сутки до назначенной встречи. Разузнать обстановку, собрать информацию. Но осторожно, не светитесь. Спугнете осведомителя - все, второго шанса не будет.

 - Слушаюсь, альфа, разрешите выполнять?

 - Выполняй.

    Анджей нажал отбой, и почти в ту же секунду за окнами заворчали моторы нескольких машин. Если приказ получен - исполнять его нужно немедленно.

    Затем, мысли вновь вернулись к Ольге. Почему так долго? Чем она занята? Анджей почувствовал раздражение от того, что она не спешила выполнять его приказ и спокойно перебирала одежду. Он прислушался к ее мыслям и остолбенел.

    Трусики! Она выбирала трусики так, будто от их расцветки и материала зависела ее жизнь.

    Нельзя! Нельзя-нельзя-нельзя игнорировать приказы альфы - об этом знает любой, даже самый юный член стаи. Любой лугару, но не хрупкая человеческая девушка со сложным характером и изменчивым настроением... Вот только Анджей этого не учел.

 - Ты скоро?! - позвал он, сердясь на то, что она даже не пыталась поторопиться. - Сколько можно тебя ждать? Завтрак стынет!

    Ответ раздался через несколько минут, когда его терпение уже готово было иссякнуть. И спокойный, равнодушный тон заставил его опешить.

 - Скоро буду!

 - Скоро - это когда именно? - Анджей огляделся в поисках того, на чем можно безнаказанно вымесить раздражение. Взгляд упал на многострадальную турку. - Тебя вся стая ждет, Оля, имей совесть.

    Он слышал, как она ходит там, за дверью, молчаливо сопя, точно маленький ежик. Чувствовал, как шевелятся мысли в ее голове, задумывая очередное коварство. И все равно, оказался не готов к тому, что случилось потом.

    Когда дверь спальни распахнулась и на пороге возник изящный тонкий силуэт, альфа Малгожаты судорожно сглотнул и спрятал руки за спину, потому что от избытка чувств на них проявились признаки оборота.

  ***

 - Ну? - выдала я, надвигаясь на Анджея, который, почему -то начал отступать, пятясь задом. Причем, глаза его, не мигая, смотрели в одну точку, и эта точка располагалась как раз на уровне моей груди. Точнее, именно там, где лежала тень, выделяя ложбинку между грудей. - Что на завтрак?

 - Ты издеваешься, - заявил он в ответ севшим голосом. - Специально надела именно это?

    Я скептично хмыкнула и пожала плечами:

 - Я здесь при чем? Сам выбирал.

 - Выбирал, - он облизнул губы, а потом схватил со стола чашку, полную дымящегося кофе, и почти залпом опрокинул в себя. Я только глаза вытаращила. - Но я не думал, что это будет ТАК...

 - Мне пойти переодеться? - я с готовностью ухватила джемпер за низ, изогнулась всем телом и потащила вверх изделие трикотажной промышленности.

 - Нет! Стой! - мне показалось, или в его голосе явственно прозвучали панические нотки? - Оставайся как есть. Некогда уже.

 - Да пожалуйста, - ответила я тоном человека, делающего одолжение, опустила подол, задранный почти до головы, и демонстративно расправила несуществующие складки. - Ну, я тогда поем, можно?

 - Проходи, - буркнул Анджей, уступая мне дорогу.

    Я почувствовала, как от него дыхнуло еле сдерживаемым возбуждением и досадой, и досадовал он, по всей видимости, на то, что не мог сейчас привести в исполнение все те порочные фантазии, что рождались в его голове буквально на глазах.

    Стол был уже накрыт на две персоны. Посередине, на плоском блюде, высилась горка свернутых в трубочку налистников, из которых выглядывала творожная начинка. Рядом расположились изящная вазочка со сметаной, две пустые тарелки и две тарелки, полные уже привычного чуть прожаренного мяса. И большая чашка из матового стекла, расписанная забавными красными маками. В чашке стыл какой-то отвар, от которого исходил запах луговых трав. Я различила ромашку и зверобой, а еще плоды бузины и листья мяты.

 - Что это? - спросила, осторожно внюхиваясь в соцветие ароматов.

 - Это Марго сделала для тебя. Здесь четырнадцать трав - ее особый витаминный коктейль.

 - С чего такая забота?

    Он усадил меня на стул и всунул мне в руку вилку, а сам взял другую, наколол на нее кусочек мяса из своей тарелки аи поднес к моему рту.

 - Ешь! - прозвучало, как приказ.

    Я скосила глаза на вилку, которая маячила у меня под носом.

 - Открывай ротик... вот так, хорошая девочка, - освободив вилку, он несколько секунд с умилением смотрел, как я жую, а потом промокнул мне губы салфеткой.

    Я с трудом сглотнула и попыталась уклониться от следующей порции:

 - Анджей, ты что, с рук меня кормить собрался?!

 - Тебя что-то смущает? - он придвинулся ближе, почти касаясь меня своим телом, а в его глазах плясали чертики.

    Да он мне мстит! - снизошло на меня внезапное откровение. Мстит за этот спектакль на пороге спальни! Что ж, - я окинула его предвкушающим взглядом, - поиграем по моим правилам.

    Я зазывно улыбнулась и тут же скользнула по губам кончиком язычка, а затем вдохнула так, что грудь приподнялась в низком вырезе, заставляя Анджея поперхнуться воздухом и закашлять. Нагнулась к нему, выставляя напоказ глубокое декольте с манящей ложбиной, заглянула прямо в глаза и с придыханием мурлыкнула:

 - Покорми меня.

    Я увидела, как потемнело лицо мужчины, как заострились его черты, а зрачки стали огромными, закрывая радужку, и в них вспыхнуло дикое пламя. Слишком поздно до меня дошло, что с этим парнем играть не стоит.

    Я вскочила, роняя стул, но в следующий миг сильные руки подхватили меня, отрывая от земли, и я заорала благим матом, дрыгая в воздухе ногами. В ответ раздалось такое грозное рычание, что у меня тут же поджилки затряслись.

 - Ну все, ты доигралась, - прорычал Анджей, отшвыривая ногой попавшийся на дороге стул.

 - Отпусти меня! Ты не имеешь права! - я начала вырываться с таким остервенением, будто и в самом деле боролась за жизнь.

    Не говоря ни слова, Анджей закинул меня на плечо, попой кверху, и понес обратно в комнату. Я от всей души лупила его по спине и обзывала самыми грязными словами, какие были мне только известны. Но уже через мгновение он скинул меня на кровать, навалился сверху, придавливая своим телом, и я замолкла на полуслове, испуганно вглядываясь в его абсолютно безумные глаза.

 - Я предупреждал тебя, чтобы ты не смела при мне ругаться? - процедил он сквозь зубы таким тоном, что у меня на затылке волосы встали дыбом. - Предупреждал, что накажу?

 - Д-да, - я тут же в красках представила себе "экзекуцию", устроенную им на капоте в первый же день нашей встречи.

 - Пришло время научить тебя хорошим манерам.

    И вот тут-то я поняла, что все, доигралась. Пипец тебе, Оля...

    Он резко поднялся, освобождая меня от своего веса, но не успела я облегченно вздохнуть, как он уже сел на край кровати и уверенным движением рук подтащил меня к себе.

 - Что ты собираешься делать? - забеспокоилась я, когда моя попа оказалась у него на коленях. Он молча ухватил мои джинсы за пояс и рванул, с треском разрывая плотную ткань. - Нет! Подожди! Ты не посмеешь!

    Я начала вырываться с удвоенной силой, но это было похоже на бесплодные попытки червячка выползти из-под штыковой лопаты, придавившей его к земле. В моем случае лопату заменяла тяжелая ладонь Анджея, с убийственной легкостью удерживавшая меня за талию.

 - Знаешь, как наказывают маленьких непослушных щенков, еще не прошедших первый оборот? - он выдохнул эти слова мне в самое ухо, а потом его вторая ладонь смачно опустилась на мои ягодицы, бесстыдно выставленные напоказ. - Их шлепают по попке.

 - Урод! Дебил! Придурок! - заорала я во всю мощь своих легких. От обиды и унижения из глаз полетели слезы. - Отпусти меня сейчас же, извращенец!!!

 - Ну уж нет. Тебя нужно хорошенько проучить, пока ты не попала в беду из-за своего дурного характера.

    И на мою многострадальную попку обрушилась целая серия ударов. Было не столько больно, сколько обидно. Он наказывал меня, как неразумного ребенка, и за что?! Что я такого сделала? Нарушила его дурацкие правила? Так я не его собственность, чтобы он мне указывал, и не отношусь к его так называемой стае, чтобы безропотно подчиняться.

    Слезы катились градом. Я уже не кричала, не обзывалась, не сыпала проклятиями. А только тихо подвывала, когда чувствовала очередной шлепок.

    Всего я насчитала десять. На этом этот изверг остановился, и я почувствовала, как его пальцы начали нежно поглаживать чувствительную кожу, горящую от шлепков. Затем, я почувствовала, как он наклонился и подул на мои ягодицы, а потом поцеловал, легко коснувшись губами.

 - Это тоже входит в акт воспитания? - огрызнулась я, размазывая слезы.

 - Не дерзи, - его голос был сухим и отстраненным, - иначе мне придется повторить. И поверь, это не доставит мне ни малейшего удовольствия.

 - Ага, как же, - я демонстративно всхлипнула.

 - Можешь мне не верить, но это так. Своими капризами ты подрываешь мой авторитет, а этого я позволить тебе не могу. Не играй со мной, девочка, не испытывай мои нервы на прочность. Тебе может сильно не понравиться то, что ты обнаружишь.

    Я поджала губы, поклявшись себе, что не скажу этому неандертальцу больше ни слова. Подумаешь - авторитет подорвали! Он мне жизнь, можно сказать, сломал, что мне его авторитеты!

    Он отпустил меня и встал, скользнул по моему распластанному тельцу задумчивым взглядом, а потом сказал:

 - У тебя есть пять минут, чтобы переодеться, и десять, чтобы позавтракать. Мы и так потеряли время впустую.

 - Я не успею! - буркнула я, собирая конечности в кучу. Причем, голая попа так и торчала на всеобщее обозрение - у меня не было ни малейшего желания прикрывать следы его преступления. Пусть смотрит, гад, пусть его совесть загрызет насмерть!

 - Тебе придется успеть. Через пятнадцать минут я взвалю тебя на плечо и закину в машину в том, в чем ты есть.

    Я села на кровати и уставилась на него неверящим взглядом. Анджей стоял напротив меня, спокойно сложив руки на груди, и на его лице царило выражение абсолютной невозмутимости. Казалось, его ничуть не взволновала та сцена, которая здесь только что произошла. Интересно, как часто ему приходится шлепать по голой заднице норовистых девиц?

    Почему-то эта мысль вызвала во мне бурю эмоций. И ревность в том числе.

    Я поднялась, буравя этого мачо пронзительным взглядом, стянула испорченные джинсы вместе с трусами и отшвырнула их ногой.

    Со стороны мужчины раздался явный зубовный скрежет.

    Затем, демонстративно игнорируя его шумное дыхание и нарастающее возбуждение, я уставилась на кучу барахла, которая все еще валялась на кровати. Вытащила симпатичные черные брючки и такого же цвета трусики. Молча натянула белье на себя и замерла, услышав знакомый голос в своей голове:

    "... сначала я бы ласкал тебя, позволял тебе ласкать себя и брал бы тебя, делал паузы, снова брал... А когда бы свой боекомплект я израсходовал, я бы ласкал тебя языком, губами и руками, пальцами... И довел тебя до полной ручки... А потом бы укрыл и ласково жалел..."

    Я громко икнула и с утроенной скоростью принялась натягивать штаны. Застегнула милый кожаный ремешок, шедший в комплекте, и бодренько отрапортовала:

 - Я одета! Можно есть?

    Анджей сморгнул, отводя от меня рассеянный взгляд. В его глазах наконец-то появилось осмысленное выражение. Он прочистил горло и молча отошел, пропуская меня вперед.

    Следующие десять минут я покорно ела из его рук, но мой мозг в это время усиленно крутил своими шестеренками, соображая, как приручить этого альфа-самца, без вреда для своего здоровья и самолюбия.

    В точно назначенное время, Анджей спокойно забрал из моих рук чашку с недопитым отваром и спокойно сообщил:

 - Пора.

 - А как же вещи? - растерялась я, вспомнив про всю одежду, сваленную в спальне на кровать.

 - Хорошо, - он помог мне встать, - я дам тебе еще пять минут, чтобы собрать самое необходимое. Остальное заберут мои парни.

    Я представила, как эти громилы будут рыться в моем белье, и едва удержалась, чтобы не покрутить пальцем у виска.

 - А куда мне все складывать? - пропищала вместо этого голосом примерной девочки.

 - Там есть сумка, я позаботился.

 - Да уж, заботливый ты мой.

    Он оставил мой сарказм без внимания, зато выразительно постучал себя по тыльной стороне запястья, напоминая мне, что время идет.

    Я действительно обнаружила удобный кожаный чемоданчик на колесах и с телескопической ручкой, скромно стоявший в углу шкафа. Пять минут явно недостаточное время для того, чтобы собрать вещи, тем более, если многие из них ты даже не примеряла. Но в этот раз я все-таки решила подчиниться мужскому произволу, оставив план мести на стадии разработки.

    Брала только самое необходимое, то, что могло мне пригодиться в ближайшие дни: белье, носки, пару не мнущихся свитеров и брюк. Остальное так и оставила валяться, даже не удосужившись сложить. Кому надо - сложат без меня.

 - Все? - Анджей встретил меня в тесном коридорчике у входных дверей.

    В руках он держал коротенький полушубок из роскошного белого меха и скромные полу-сапожки на плоской танкетке.

 - Знаешь, - сказал он, глядя на мои ноги, - я решил, что тебе нужна удобная обувь.

 - Самая удобная обувь - это тапочки, - проворчала я в ответ и молча обулась. Затем повернулась к нему спиной, позволяя накинуть шубку себе на плечи. - И кто это был?

 - В смысле?

 - Шкурки каких невинно убиенных зверьков я натягиваю сейчас на себя? - не смогла удержаться от сарказма.

 - Это была полярная лисица. Вернее, несколько, не могу назвать точное количество.

 - Живодер! - мне так и хотелось его уколоть.

    Анджей развернул меня к себе лицом, проверил, все ли пуговицы застегнуты, и накинул мне на голову капюшон. Потом подхватил мой чемоданчик и распахнул дверь.

    В лицо ударил холодный октябрьский ветер, несущий с собой колючий снег. Природа словно решила взять реванш за недавнюю оттепель: затянутое тучами небо набрякло и висело низко, в редких лужах вода покрылась коркой льда, да и сам асфальт блестел, как стекло, потому что прямо на глазах его влажная поверхность покрывалась льдом.

    Я замешкалась на пороге. Что-то заставило меня обернуться и посмотреть на домик, в котором я провела столько времени. И меня охватила странная уверенность в том, что я уже больше никогда сюда не вернусь.

    Нас провожали Марго и Борис - владельцы отеля. Она всунула мне пакет с продуктами, от которого тянуло свежей выпечкой, а Борис и Анджей молча обменялись рукопожатием. Вот и все. Я залезла в додж, удобно устраиваясь на заднем сиденье. Развернулась к окну и застыла. Мое сердце сжала такая тоска, что слезы невольно покатились по моим щекам.

 - Не плачь, - произнес Анджей, выруливая на трассу из призывно распахнутых ворот комплекса, - у нас впереди еще столько нового.

  ***

    Примерно с полчаса я сидела, уставившись в окно и шмыгая носом. На меня накатила такая жалость к самой себе, что хотелось плакать навзрыд, и только остатки упрямства не давали мне это сделать. Как-то накатилось все - и сразу: и попытка суицида, и похищение, и изнасилование это, которое я уже не знала, как воспринимать после всего, что у нас было. А тут еще и нежданная беременность, и постоянные попытки Анджея подчинить меня...

    Подчиняться я не умела - этот факт давно угнездился в сознании всех моих родных и практически не доставлял никому хлопот. Даже бывший жених всегда относился ко мне, как к равной, и меня это вполне устраивало. Я собиралась прожить жизнь с человеком, который будет учитывать мои желания, а вместо этого получила некое мифическое существо с манией величия и тяжелой рукой!

    При воспоминании о постыдном утреннем инциденте, у меня даже попа заныла. Я завозилась на сиденье, бросая тоскливый взгляд на мелькающий а окнами лес - голый и безжизненный.

 - Там возле тебя есть плед, - сказал Анджей, не поворачивая головы, - достань его и укройся.

 - Тебе надо - ты и укрывай, - буркнула я. В тот момент мною овладело странное чувство противоречия: хотелось дерзить, спорить на каждом шагу, пробовать его нервы на прочность. И я ожидала чего угодно, только не того, что он сделал.

    Снизив скорость, Анджей плавно свернул на обочину и заглушил мотор. Затем, молча перегнулся через спинку своего сиденья, пошарил рукой возле меня и вытащил из-под моей попы плед, на котором я сидела. Так же молча развернул его и накинул на меня. И только после этого вернулся на свое место и завел мотор.

    Я притихла. Его поведение абсолютно не вязалось с тем, к чему я уже привыкла. Почему он не стал настаивать? Почему не прикрикнул и не заставил? Неужели я действительно ему настолько дорога? Да нет, это просто смешно!

 - Не забивай себе голову разной ерундой, - отвлек меня спокойный голос Анджея.

    Я подняла голову и поймала его взгляд в зеркале заднего вида. В янтарных глазах мужчины плескалась странная смесь из добродушия, нежности и легкой иронии. Это был взгляд, наполняющий теплом - так не смотрят на тех, кто тебе безразличен.

 - Не стоит выставлять колючки, когда тебе хочется ласки, поверь мне, малышка.

 - Откуда ты знаешь, чего мне хочется?

    Я поплотнее укуталась в предоставленный плед и поневоле почувствовала благодарность к Анджею. Глянула на него еще раз - и задохнулась на мгновение от того, с какой нежностью он на меня смотрел.

 - Сейчас ты похожа на маленького пыхтящего ежика, который сердито фыркает возле миски с молоком, но я знаю, что ты можешь быть и другой. Ласковой кошечкой, которая только и ждет, когда ее возьмут на руки и погладят по шерстке... Скажи мне, Оля, что я делаю не так? Я должен знать направление роста твоих шерстинок, чтобы сделать твою жизнь лучше.

    У него был такой прочувствованный, завораживающий голос, что я невольно поддалась на его действие. Откинулась на спинку сиденья, сбросила сапоги и подтянула под себя ноги, а потом поймала себя на том, что напряжение схлынуло и желания плакать тоже больше нет. Вместо него появился интерес. Удивительно, но за все эти дни мы так ни разу не сели и не поговорили, как нормальные цивилизованные люди. Он подавлял - я сопротивлялась, и в этой бессмысленной борьбе проходила каждая минута нашего знакомства. Неужели теперь он и в самом деле хочет что-то узнать обо мне?

 - Раньше тебя не слишком интересовало, чего я хочу, - сообщила я, подозрительно прищурившись, - что же изменилось сейчас?

 - Я начал слышать твои мысли, - он довольно ухмыльнулся, - и точно знаю, что ты слышишь мои.

 - Да уж, - я не удержалась от смешка, - по твоим мыслям можно целый порно-фильм снимать... с тобой в главной роли.

 - Ты находишь меня привлекательным? - Анджей театральным жестом взъерошил свою шевелюру.

 - Нет, я нахожу тебя развратным. Так что насчет чтения мыслей? Если ты читаешь их, то должен знать, чего именно я хочу.

 - Не все так просто, - он перестал улыбаться и снова стал серьезным, - наша связь укрепилась, но еще не настолько, чтобы я читал тебя, как открытую книгу. Но я чувствую, когда ты возбуждена, и вижу твои желания, как свои. Я могу читать твои мысли только тогда, когда мы оба охвачены страстью, и эта способность дает мне возможность доставить тебе такое удовольствие, которое ты никогда не получишь ни с кем другим.

    Я невольно отвела взгляд. Лицо горело - то ли от смущения, то ли от стыда. Стоило только вспомнить, о чем я думала и что себе представляла себе в минуты возбуждения, как мне тут же захотелось провалиться под землю.

 - Пипец! - тихо выдохнула я, помятуя о том, что не стоит ругаться. - Представляю, сколько всего нового ты о себе узнал. Но ты прав, нам нужно поговорить и найти какой-то компромисс. Прежде всего, хочу сообщить, что у меня аллергия на разного рода попытки управлять мною. Приказы я не воспринимаю категорически, если хочешь чего-то добиться от меня, тебе придется научиться видеть во мне равную, а не своих подчиненных.

 - Извини, - он покаянно вздохнул, - я все время забываю, что ты человек. Но в одном ты не права, я не вижу в тебе свою подчиненную. Я женщин априори равными никогда не считал. Могу прислушиваться, могу уступать, пока она на меня не давит. Но в целом ты права, мне придется учиться быть с тобой так же, как тебе следует учиться быть со мной. Мы связаны навсегда, Оля, и ничто, кроме смерти, не сможет разорвать эту связь.

    Меня очень задело это слово "она". Почему-то на ум сразу пришла вчерашняя блондинка, которая так и норовила повесить Анджею на нос свою силиконовую грудь. В том, что она у нее силиконовая, я даже не сомневалась: в такой безупречной красотке ну просто обязан быть хоть один изъян. Иначе, меня задушит зависть!

 - А расстояние? - осторожно задала я новый вопрос.

 - Думаешь снова сбежать? Не советую. Теперь я буду чувствовать тебя, даже если ты сбежишь на другой конец света.

 - Тогда предлагаю попробовать найти точки соприкосновения.

 - У нас они уже есть.

 - Например? - я нахмурилась, пытаясь вспомнить хоть одну.

 - Например, улетный секс, - он весело подмигнул, ловя в зеркале мой взгляд.

 - Да уж, точка что надо, - я покраснела и спрятала лицо в ладонях.

 - Тебя это смущает? - его голос опустился на пару тонов и в нем появились мурлычащие нотки. - Тебе нечего смущаться, поверь. Для меня ты самая сексуальная, самая нежная и женственная. И я с большим удовольствием смотрел бы на тебя. Наряжал и смотрел. Раздевал догола и снова смотрел бы. А еще заставлял бы устраивать для меня личные такие дефиле - и в одежде, и без. И, конечно же, много ласкал... Я люблю дразнить...

    Под конец его словоизлияния, я уже и сама ощутила волну возбуждения. Она прокатилась по всему телу чувственным жаром и замерла, сконцентрировавшись в одной точке внизу живота. В горле мигом пересохло, и я облизала губы кончиком языка. Мой растерянный взгляд на секунду столкнулся с горящим взглядом Анджея и все, что я смогла выдавить из себя, это слабое:

 - Следи за дорогой!

 - Слежу, - он усмехнулся, - и за дорогой тоже. Но хочется мне сейчас совсем другого. Мы остановимся на ночь в обычной гостинице, чтобы ты могла нормально отдохнуть, а утром нам снова предстоит ехать.

 - И куда ты меня везешь?

 - На границу с Россией. У меня там важная встреча и я не могу ее пропустить. Возможно, от ее итогов будут зависеть жизни моих людей. Но после, обещаю, я я отвезу тебя к твоим родителям, чтобы ты смогла поговорить с ними.

 - Почему ты просто не дашь мне телефон?

 - Это крайне неразумно в моем случае. Современная мобилка это тот же самый маячок, по которому тебя можно легко отследить. Достаточно сделать один звонок, чтобы абонента засекли.

 - Тогда объясни мне, за кем мы гонимся? Или от кого убегаем?

 - Я все тебе расскажу, но позже. Погода портится. В гостинице у нас будет время поговорить.

 - Ты опять мне приказываешь! - проворчала я.

 - Нет, киса, я тебя прошу. Давай-ка, укройся хорошенько и попробуй поспать, а я поставлю тебе что-нибудь подходящее...

    Он нажал пару кнопок на панели встроенной магнитолы, и в салоне раздался журчащий голос Алессандро Сафино. Моя любимая "Luna":

    Luna tu

    Quanti sono i canti che risuonano

    Desideri che attraverso i secoli

    Han solcato il cielo per raggiungerti

    Porto per poeti che non scrivono

    E che il loro senno spesso perdono

    Tu accogli i sospiri di chi spasima

    E regali un sogno ad ogni anima

    Luna che mi guardi

    adesso ascoltami...

    Укутавшись в теплый плед, я закрыла глаза, наслаждаясь кратким мигом блаженства, и сама не заметила как уснула, под звуки великолепной композиции.

 ***

    Анджей осторожно вел машину, проклиная про себя гололед, сделавший дорожное покрытие похожим на стекло - гладким и скользким. Скорость пришлось сбросить до тридцати километров в час, и это порядком раздражало. Черт возьми, да он бы добежал быстрее!

    Вглядываясь вперед до рези в глазах, лугару потихоньку прокручивал в мозгу предстоящие события. Следовало до наступления темноты позаботиться о ночлеге. Не заезжать в крупные города, а свернуть с трассы и остановиться в маленьком провинциальном местечке - таких много разбросано вдоль дорог державного значения, и почти в каждом из них либо есть отель, либо кто-то сдает квартиры посуточно.

    Еще следовало в назначенный срок выйти на связь с отправившимися вперед парнями и с теми, кто прикрывает тыл. Телефон для этого не годится, слишком легко засечь. Анджей не знал, кто его враг и какими возможностями он обладает, а потому не хотел рисковать зря. Единственный способ связи, который он сейчас считал безопасным - зов альфы, но на расстоянии в несколько километров его можно услышать только от волка и в обличии волка. В точно оговоренное время ему придется обернуться в свою звериную ипостась, так же, как и его парням, где бы они ни были. Только так они смогут связаться не боясь, что их местопребывание засекут.

    Но больше всего места в голове занимали мысли о его маленькой паре, свернувшейся в клубок на заднем сиденье. Из-под теплого пледа сейчас виднелся только кончик розового ушка, мягкий абрис щеки и пушистый локон насыщенного черного цвета. Она тихо посапывала во сне, будто маленький ребенок, и он действительно видел ее такой - маленькой, потерявшейся девочкой, нуждающейся в заботе, опеке и внимании. В его представлении она осталась одна в темном, дремучем лесу, среди диких зверей, там, где никто не в силах ей помочь, кроме страшного серого волка.

    Вспомнился момент их знакомства, и забытое переживание всколыхнуло душу. Он ведь мог ее потерять, так и не найдя! И на следующий день, когда она, глупая, пыталась сбежать. Ему пришлось бросить все, забыть о назначенной встрече со стаей, и рвануть по следам, спасая свою хрупкую пару из рук охотников на оборотней.

    И вот теперь, похоже, он снова может ее потерять. Слишком уж подозрительно она ведет себя. Не сопротивляется, не ершится, такая послушная стала, даже на несколько минут смогла притупить его бдительность своим кротким видом. Одного не учла, что он-то, в отличии от нее, не только чувствует запахи, но и знает, что означает каждый из них. И с самого утра он чувствовал исходящий от нее остро-пряный аромат предвкушения, со сладкой ноткой возбуждения. Она определенно что-то задумала, но Анджей был уверен, что на этот раз не побег.

    Вот потому-то он и решил первым пойти на уступки. Отец всегда учил его: хозяин не тот, кто отдает приказы и наслаждается плодами трудов своих подчиненных, а тот, кто заботится о своих людях, своих землях и другом имуществе, преумножая и сохраняя их. И вот сейчас ему предстояло переосмыслить эти слова.

    Нет, с Олей нельзя так, как с волчицами. Бывшие любовницы знали, в чью постель ложатся, и знали, что альфе перечить нельзя - таков закон. Но эта человеческая девушка плевать хотела на все законы и традиции лугару. За сегодняшнее утро Анджей понял одну вещь: чем больше он будет давить на нее и пытаться сломать, тем больше она будет сопротивляться. Нет, здесь нужен другой подход. И мужчина точно знал, чем займется сегодня ночью.

    Снаружи начал подниматься ветер, неся с собой уже не колючий снег, а целые хлопья. Анджей включил дальний свет, радуясь тому, что на дороге почти не встречалось других машин - так, раз в полчаса проползала со скоростью улитки какая-нибудь фура. А потом видимость ухудшилась настолько, что если бы не острое звериное зрение, он ничего бы не увидел уже в пяти метрах от машины.

    Небо потемнело буквально на глазах, приобретя мрачный, темно-серый оттенок. Набрякло и опустилось почти до земли, накрывая ее густым туманом. Ветер свистел в деревьях, раскачивая голые ветви, нес клочья снега прямо в лобовое стекло. Анджей включил "дворники", тихо проклиная про себя надвигающуюся бурю. В том, что она будет - он уже не сомневался.

    До ближайшего населенного пункта оставалось пятьдесят километров, но теперь скорость пришлось снизить до двадцати. Тревога за спящую в салоне девушку, за две крошечные искры, горящие у нее внутри, не давали мужчине наплевать на опасность. Он хотел быть точно уверенным, что оградил свою пару и свое потомство даже от малейшего риска.

    Наконец, через два часа неимоверно выматывающих маневров, больше напоминающих балет на льду, черный додж дюранго проехал табличку с надписью "Степановка" и оказался в черте очередного провинциального городка. Найти гостиницу оказалось не сложно, достаточно спросить случайного прохожего, возвращавшегося домой с работы. Мужчина попался словоохотливый и с удовольствием объяснил как и куда проехать.

    Спустя полчаса Анджей притормозил на светофоре, рядом с центральной площадью городка, прямо напротив единственной гостиницы, и задумался. Стоянки не наблюдалось. Где ставить машину? Искать платную? А потом идти с Олей неизвестно откуда пешком? Такая перспектива его отнюдь не вдохновляла.

    Краем глаза он заметил серебристый мицубиси паджеро, свернувший на перекрестке в сторону гостиницы. Кто бы ни был за рулем, он, похоже, ориентировался в этом городке, как рыба в воде. Иномарка плавно объехала здание отеля и исчезла за его фасадом.

    Следовало повернуть вслед за паджеро и рискнуть. Не может такого быть, чтобы рядом с гостиницей отсутствовала стоянка для постояльцев!

    Когда на светофоре загорелся зеленый свет, разрешая движение, Анджей оглянулся по сторонам, убеждаясь, что пешеходов поблизости нет, а затем плавно надавил на газ, трогая машину с места.

    На заднем сиденье завозилась, просыпаясь, его пара.

 - Где мы? - раздался заспанный голос.

    Девушка поднялась, поплотнее закутываясь в плед, и уставилась в боковое окно осоловевшим взглядом.

 - Винницу проехали. Есть хочешь?

    Джип двигался очень медленно, практически полз в беспросветной каше из тумана и снега. За окном начинался настоящий хаос.

 - Вон магазин, - Оля ткнула пальцем в сияющую неоном вывеску. - Продуктовый. Купи шоколадку.

 - Прямо сейчас? - Анджей скептично приподнял одну бровь, ловя в зеркале заднего вида взгляд своей пары. - Марго положила тебе круасаны с джемом. И отвар там, в термосе. Перекуси, если голодная. Гостиница в двух шагах.

 - Нет, - она покачала головой и громко сглотнула слюну, а потом уставилась на мужчину голодным и слегка ошалелым взглядом, - если сейчас же не всуну в рот кусок шоколадки - умру! И хочу ту, "Милку", с фиолетовой коровой. Иначе слюной удавлюсь!

 - Странно, с чего такое нетерпение? - пробормотал Анджей, паркуя джип на обочине у входа в небольшой торговый павильон.

 - Я беременная, ты забыл? Привыкай, у меня могут возникать оч-чень странные желания! - ехидно просветила его девушка. - И да, не забудь купить горчицы. Что-то мне приспичило горчички с черным хлебушком.

 - Тогда одевайся и пошли вместе. Выберешь все, что тебе нужно, - тут же нашел выход будущий папаша.

 - Уговорил!

    Задорно тряхнув разметавшимися волосами, Оля натянула сапожки, застегнула полушубок и взялась уже за ручку, собираясь открыть дверцу, как ее остановил серьезный голос Анджея:

 - Капюшон одень. Мороз минус десять.

    Она хмыкнула и нехотя подчинилась. Волк внутри лугару удовлетворенно заворчал, первая маленькая победа была одержана, оставалось закрепить результат.

  ***

    Магазинчик представлял собой маленький торговый павильон с желтой крышей и стеклянными стенами, приткнувшийся возле большого серого здания. Для морозного вечера в нем оказалось на удивление много народу.

    Когда мы вошли, я блаженно потянула носом: в воздухе витали умопомрачительные запахи копченостей, от которых сводило желудок, а рот наполнялся голодной слюной.

 - Где моя шоколадка? - я огляделась по сторонам. - И горчица!

 - Идем.

    Анджей легонько подтолкнул меня к отделу, из которого несло шоколадом, свежезаваренным кофе и прочими вкусностями. Здесь стоял автомат для эспрессо и каждый, кто хотел, мог купить себе стаканчик горячего кофе.

    И я бы не отказалась, но решила, что не стоит. Изменения в моем теле уже не пугали меня, наоборот, я начала получать удовольствие от своих новых возможностей, но нежданная беременность налагала на меня определенную ответственность. Где-то когда-то я слышала, что беременным кофе нельзя, и теперь побоялась потребовать у Анджея купить мне чашечку любимого напитка.

 - Выбирай, какую ты хочешь, - голос лугару вернул меня с небес на землю.

    Я встрепенулась и посмотрела, куда он указывал. Быстро выбрала молочную "Милку" из всего разнообразия и, довольная, потянула его искать горчицу.

    Та обнаружилась в соседнем отделе. Стеклянные и пластиковые баночки стояли ровными рядами, как солдатики на плацу, а при взгляде на них у меня засосало под ложечкой.

 - Какую тебе? - спросил Анджей, с интересом читая этикетки.- Ты собираешься это есть?

 - А ты - нет? - я с любопытством уставилась на него.

 - Мы не употребляем специи.

 - Ах да, забыла, - я сокрушенно покачала головой, потом взяла с полки пластиковую баночку желтого цвета и добавила: - Этой мне хватит.

    У единственной кассы нас ждала очередь. Мы пристроились в хвост, терпеливо ожидая расчета. Я даже не заметила, когда руки Анджея обвились вокруг меня, бескомпромиссно прижимая к его твердому телу.

 - Моя малышка, - прошептал он мне на ухо так тихо, что никто кроме меня не услышал.

    Я деловито распечатывала в это время упаковку горчицы.

 - Ты так сладко пахнешь, - он зарылся носом в мои волосы и блаженно вздохнул. Очередь понемногу двигалась к кассе. - Знала бы ты, чего я сейчас хочу... хочу поцеловать тебя в твой сексуальный животик...

    Я глупо хихикнула, представляя себе эту картину: стою посреди торгового павильона с задранной вверх шубой, а коленопреклоненный мужчина самозабвенно мусолит губами мой живот.

 - Я сказал что-то смешное? - он нагнулся к моему уху и вдруг провокационно обхватил губами розовую мочку.

   Я ойкнула.

 - Постыдились бы! - проворчал позади нас недовольный женский голос. - Совсем стыд потеряли!

 - Не завидуйте, барышня, - насмешливо ответил какой-то мужчина. - У них любовь, может.

 - Вот дома пускай себе и любятся! - отрезала ворчунья.

   Между тем, мы уже подошли к кассе и, как раз в тот момент, когда Анджей полез за своим кошельком, мне наконец-то удалось открыть банку горчицы. К этому времени я почти изошла слюной, представляя себе ее вкус и аромат.

   И вот теперь, сорвав крышку, я вдохнула резкий, насыщенный запах, от которого засвербело в носу, а на глазах навернулись слезы.

 - Как вы это едите? - Анджей скривился, прикрывая руками рот и нос.

 - Молодой человек, вы платить собираетесь? - пожилая, уставшая продавщица уставилась на нас раздраженным взглядом. - Очередь задерживаете!

   Мой волк вскинул на меня такой умоляющий взгляд, что я невольно почувствовала неловкость. Закрыла баночку и поставила на прилавок, а сама в это время сделала себе пометку: лугару не только не любят горчицу - они ее боятся! И вполне вероятно, что она отбивает им обоняние.

   Когда мы выходили из магазинчика, Анджей вдруг заметно напрягся, собственническим жестом обнял меня за плечи и прижал к себе.

 - Что-то случилось? - я недоуменно взглянула на его сосредоточенное лицо.

   Глаза мужчины шарили по заснеженной улице, буквально ощупывая каждого прохожего, каждую мимо проезжающую машину.

 - Не знаю... не уверен, - ответил он каким-то чужим голосом, потом сморгнул, откашлялся и уже спокойно добавил: - Наверное, показалось.

   Я не стала настаивать. Забралась в теплый салон, распечатала шоколадку и с наслаждением запустила зубки в сладкую плитку.

   Анджей вырулил на дорогу, и через пять минут мы уже въезжали в призывно распахнутые ворота автостоянки, скрытой за пятиэтажным фасадом гостиницы.

  ***

   Номер нам достался довольно приличный: второй этаж, две комнаты, совмещенные общей гостиной, минибар, телевизор, спутниковое ТВ. Санузел порадовал не только усовершенствованной душевой кабинкой, но и вполне приличной ванной. Захотелось тут же наполнить ее водой, взбить пену с ванильным ароматом и нырнуть с головой во все это великолепие.

   Одноразовые гостиничные полотенца лежали аккуратной стопочкой на полке; зубные щетки, упаковки с мылом и шампунями кто-то из обслуживающего персонала разложил на стеклянной подставке под зеркалом. А на никелированных крючках с внутренней стороны двери висели на плечиках два банных халата, запаянные в полиэтилен. Один побольше, второй поменьше - и оба нежного кремового цвета.

   Я представила Анджея в одном из этих халатов. С мокрыми, взъерошенными волосами, с капельками воды, стекающими по гладкой груди, виднеющейся в небрежно распахнутом вырезе... Его смуглые руки, держащиеся за узел на поясе - то ли готовясь его развязать, то ли, наоборот, затянуть потуже...

   Внизу живота привычно разлилась тягучая истома, а между ног все стремительно увлажнилось. Я невольно сглотнула. Заныла и налилась грудь, напряженные соски буквально просили ласки.

 - Иди сюда! - голос Анджея прозвучал из-за дверей одной из спален. - Здесь есть балкон.

   "Блин, какой "балкон"!" - я с досадой поняла, что если меня сейчас что-то интересует, то отнюдь не архитектурные изыски местного гостиничного комплекса.

   Я разглядывала в зеркало свою пылающую физиономию, когда на пороге ванной неожиданно появился лугару.

 - Хочешь освежиться? - спросил он с нарочитой серьезностью, но я уловила лукавых бесенят, скакавших в его глазах.

 - А ты хочешь предложить свои услуги? - я прищурилась и демонстративно смерила его оценивающим взглядом. - Спинку мне потереть?

 - Можно и спинку, - необычайно легко согласился Анджей, обходя меня с правого фланга, - и не только спинку...

    Он деловито заткнул ванну пробкой и включил воду. Сунул руку под струю, отрегулировал температуру и удовлетворенно произнес:

 - А теперь займемся моей малышкой.

 - Стой! Что это ты задумал? - я отступила, прижимаясь поясницей к холодному бортику ванны, но тут же лугару стремительно шагнул в перед и подхватил меня на руки, отрывая от пола. - Немедленно поставь меня! Ты! Маньяк!

 - Маньяк, - он с тихим смешком ухватил губами мочку моего уха, слегка сдавил, а потом игриво дотронулся до нее кончиком языка. - Твой личный сексуальный маньяк!

   У меня внутри словно что-то сжалось, замирая от сладкой патоки, разлившейся по венам. Тело стало податливым, будто воск, оно послушно плавилось в объятиях лугару и не было ни малейшего желания сопротивляться этому нежному натиску. Анджей прижал меня к себе, мой затылок уперся в его плечо и в тот же миг теплые мужские губы накрыли мой рот.

   Он провел языком по моим губам, ненавязчивой лаской заставляя меня расслабиться. Я невольно выдохнула и приоткрыла рот. И тут же была вознаграждена тем, что моя нижняя губа попала в сладостный плен.

   Он играл с ней, то нежно посасывая, то лаская языком, то едва заметно покусывая зубами. А его руки в это время будто жили своей жизнью, освобождая меня от одежды. Увлеченная поцелуем, я даже не заметила, как осталась стоять обнаженная, а мои вещи разноцветной кучкой были брошены на пол.

   Анджей поставил меня на коврик и отступил, не сводя с моего лица расширенных глаз. В его потемневших зрачках отражалась целая вселенная чувств. Он отступил, я почувствовала холод и пустоту, и невольно обхватила себя руками за плечи. Мне просто как воздух было необходимо, чтобы он вновь обнял меня.

    Медленно, очень медленно его пальцы скользнули к вороту рубашки и в томительном движении, одну за другой, начали расстегивать мелкие пуговицы. Я судорожно вздохнула, когда он распахнул полы, и уставилась на его крепкую грудь, переходящую в шесть великолепных, идеальных кубиков пресса. Широкий черный ремень с тяжелой серебряной пряжкой притягивал мой взгляд, как магнит, а то, что вне всякого сомнения таилось ниже, под грубой тканью джинсов, заставляло мою плоть изнывать от желания.

 - Скажи, - выдохнул он между двумя ударами сердца, - чего бы тебе хотелось сейчас?

   Я сморгнула, возвращаясь на грешную землю, и недоуменно уставилась на него.

 - В смысле?

 - Каким ты хочешь меня видеть? Нежным, страстным, немного грубоватым?

 - Н-нет... ты нравишься мне таким, как ты есть...

 - А что ты чувствуешь сейчас?

   Голос Анджея звучал будто издалека. Мой взгляд буквально прикипел к его пальцам, которые одним плавным движением расстегнули ремень и легли на первую металлическую пуговицу джинсов.

 - Я... ты не мог бы перестать задавать дурацкие вопросы?

 - Посмотри на меня...

   В его голосе было столько уверенности и силы, что я невольно подчинилась - и наши взгляды встретились.

   Я не знаю, что именно он увидел в моих глазах, но в его собственных царил настоящий ураган: страсть, желание, нежность и еще что-то, чему я пока что боялась давать название.

   Джинсы скользнули вниз по его ногам, вместе с бельем, и он небрежно отшвырнул их в сторону. Теперь мы оба стояли обнаженные, в шаге друг от друга. Ванную комнату наполняли клубы пара, оседая мелкими капельками на зеркале и покрытых кафелем стенах. А он продолжал вглядываться мне в лицо с такой жадностью, будто пытался найти в нем что-то такое, что искал всю свою жизнь.   

  ***

   Тело Ольги казалось мягким и податливым, как пчелиный воск. Оно плавилось, чутко отзываясь на каждое движение его рук, его губ, его языка. Он видел ее лицо, пылающее от смущения и страсти, ее глаза, в которых горел призывный огонь. Слышал, как с ее приоткрытых губ срываются тихие, умоляющие стоны. О чем молила она, сдаваясь на милость победителя? Он читал все ее самые сокровенные мысли, видел даже те желания, о которых не подозревала она сама, и это было самым чудесным, что он знал в своей жизни.

   Теплая вода приняла их в свои объятия. Ольга откинула голову на плечо лугару, позволяя крепким мужским рукам обвиться вокруг талии.

 - Ты меня уже не боишься? - раздался у самого ушка горячий, обжигающий шепот.

 - Даже не начинала, - выдавила она из себя, чувствуя, как шершавые ладони Анджея скользят по ее телу вверх от талии и накрывают полушария грудей.

   Чуткие мужские пальцы коснулись напряженных сосков, и девушка застонала, невольно выгибаясь всем телом. В поясницу ей упиралась горячая, твердая плоть, которую просто безумно хотелось впустить в себя.

    Ольга поерзала попой, желая принять удобное положение. Анджей зашипел куда-то в шею своей избраннице. В этот момент в ее мыслях царила настоящая животная похоть в чистом виде, та самая, что по весне заставляет самцов сталкиваться в поединках, а потом брать самку и спариваться. Та самая, что лишает разума, пробуждает инстинкты и дает потомство. Та самая, что раз в году, в брачный сезон, посещает всех животных, но при этом почти никогда не приходит к человеку.

 - Скажи, что ты меня хочешь, - шептал лугару, покусывая розовую мочку девушки, пока его пальцы ласкали ее соски.

   Это был голос демона-искусителя, которому просто невозможно было противостоять.

 - Хочу! - выдохнула Ольга, млея от того, что тело ее наполняется горячей истомой, а внизу живота будто сжимается тугой комок.

 - Скажи это полностью. Скажи: "Я хочу тебя, Анджей"!

   Смутное негодование всколыхнуло разум, заставляя Ольгу встрепенуться, но мужчина удержал ее , не давая разорвать объятия и сбежать. Его губы переместились на нежную шейку, туда, где под тонкой кожей лихорадочно билась голубая жилка. И все мысли, которые еще оставались в голове у девушки, разлетелись, будто стайка вспугнутых птиц.

 - Я... - она судорожно сглотнула, - я хочу тебя...

 - "Анджей". - подсказал он ей, продолжая искушать своими ласками.

 - Анджей, - покорно повторила она.

   Сильные руки слегка приподняли ее, и твердая мужская плоть скользнула во влажную глубину. Ольга вцепилась в бортики ванной, почувствовав, как он наполняет ее. Одной рукой он продолжал ласкать ее грудь, вторая скользнула вниз, накрывая бесстыдно подставленный холмик. Пальцы коснулись самого сокровенного местечка, заставляя вздрагивать, постанывать, двигаться от ласк и поцелуев, подбираться от острых ощущений, от того, как поразительно его плоть подходила к ее, будто кто-то нарочно создал их идеальной парой друг для друга.

   Она даже не заметила, как оказалась стоящей на коленях. Внутри нее жило какое-то другое существо. Похотливое, истекающее желанием. И мужчина, который был сейчас с ней, тоже больше походил на зверя, чем на представителя человеческой расы.

   В этот момент Анджей забыл обо всем на свете. О своей стае, долге, предателях и той миссии, которую он взял на себя. Весь мир для него сосредоточился на обнаженном женском теле, том самом, что плавилось сейчас, принимая его плоть. Центром мироздания стала эта ванная в провинциальной гостинице, смыслом бытия - эта женщина, что извивалась в его руках. И казалось, не было силы, способной заставить его сейчас оторваться от нее.

   С глухим рычанием он вбивался в ее плоть, подводя все ближе к вершине. Ольга изгибалась всем телом, желая принять его полностью, удержать в себе хоть на миг. Толчки становились все глубже, все быстрее, пока наконец тугой комок не лопнул внутри нее, разливаясь по жилам раскаленной лавой. За ее спиной зарычал Анджей, в последний раз входя в нее до упора, и замер так на несколько мгновений. Его пальцы до боли сжали ее бедра, оставляя следы от проявившихся когтей.

   Ноги не держали. Как только лугару отпустил ее, девушка скользнула на дно ванной, так, что вода скрыла ее по самую шею, и смежила веки. Молча позволила мужчине примоститься рядом.

 - Вода остывает, - как бы между прочим сказал он, разглядывая ее лицо. - Ты не против, если я тебя выкупаю?

 - Делай что хочешь, - ответила Ольга почти равнодушно. - Ужин тоже за тобой.

   Анджей нахмурился. Что опять?!

   Девушка выглядела сонной и вялой. Резкий всплеск адреналина забрал последние силы и сейчас она готова была уснуть прямо в ванной. Лугару понял, что ее организм истощен последними событиями и нуждается в полноценном отдыхе.

   Намылив мочалку, он прошелся по ее расслабленному телу, с удовлетворением отмечая как, буквально на глазах, затягиваются царапины на ее бедрах, неосторожно оставленные его когтями в порыве страсти. Затем выдавил в ладонь порцию шампуня и вымыл длинные волосы своей избранницы. Закрутил мокрый локон вокруг пальца, поднес к губам и глубоко вздохнул. Сквозь запах фруктового шампуня и отдающую хлоркой водопроводную воду, донесся едва заметный аромат самой девушки.

   Внутренние часы напомнили о времени, которого становилось все меньше и меньше. Анджей включил душ, поднял сонную Ольгу на ноги и быстро смыл с нее пену. Затем закутал девушку в банное полотенце и вынес в одну из спален. Уложил ее на кровать и на мгновение задумался.

   Под взглядом лугару, его маленькая пара свернулась клубочком. Мужчина решительно вытряхнул в кресло содержимое ее сумки. Ярко-розовая футболка-хулиганка с абстрактным принтом на груди показалась ему подходящей заменой ночной рубашке. А вот одеть на девушку трусики ему и в голову не пришло.

   Ольга безропотно позволила себя одеть. Она уже не имела сил даже открыть глаза. Залезла под одеяло, подтянула колени к груди и провалилась в глубокий сон.

   Несколько секунд Анджей прислушивался к ее дыханию. Он все еще был обнажен, не считая узкого полотенца на бедрах, но и этот сомнительный предмет гардероба был отброшен им за ненадобностью.

   Опустившись на четвереньки, лугару позволил трансформации охватить его тело. Привычно плавилась и менялась тень на стене, человек превращался в зверя. И когда трансформация завершилась, огромный черный волк послал в ночь свой тайный зов, не слышный человеческому уху.

   Ночную тишину провинциального городка разорвал остервенелый собачий лай. Верные спутники человека учуяли присутствие своего извечного врага, но тому было не до них. Он ждал.

   И, спустя минуту, он услышал ответ.

  ***

   Утром я проснулась от того, что кто-то ласково перебирал мои волосы. Не открывая глаз, принюхалась. Запах был знакомым и даже родным.

 - Ты вчера так и не поела, - раздался над головой тихий голос Анджея. - Здесь нет доставки в номера. Нам придется спуститься в кафе на первый этаж.

 - Как ты понял, что я не сплю? - проворчала я недовольно, зарываясь с головой под одеяло.

   Он хмыкнул.

 - Я почувствовал, как изменился твой запах и участилось сердцебиение.

 - Я тоже чувствую запахи, но не могу в них разобраться.

 - Ничего, - его рука коснулась моей макушки и ласково погладила, - я тебя всему научу.

 - Да? - я высунула любопытный нос. - А когда?

 - Когда мы вернемся в Малгожату. Поверь, тебе там понравится. Я буду учить тебя сам, как учил бы своих детей. Ты узнаешь много нового, научишься использовать все ресурсы своего тела и поймешь, как много потеряли люди, утратив связь со своими инстинктами.

 - Подожди! - Я села на кровати. - Какая Малгожата? Ты обещал, что вернешь меня домой?

 - Теперь твой дом там, где я и твои дети. Но тебе не о чем переживать, я помню о своем обещании. Ты увидишься с родителями, но вряд ли им стоит знать, что их зять - не совсем человек.

 - Совсем не человек! - недовольно пробормотала я. - Блин! Ты же вчера меня поцарапал!

   Я откинула одеяло. Анджей уложил меня спать в коротенькой футболке, едва прикрывавшей попу, но без белья. Глаза уставились на гладкую кожу ног. Я нахмурилась. Никаких следов! Как же так? Я ведь помню, что вчера он впился мне в бедра своими когтями!

 - Все зажило, пока я тебя мыл, - лугару ласкающим движением провел по моей ноге кончиками пальцев. - Ты легко поддаешься изменениям. Еще пара недель - и самые страшные раны будут заживать на тебе в считанные минуты.

 - Как у тебя? - спросила я, следя за его рукой.

 - Как у меня, - он слегка усмехнулся. - Разве ты сама не замечаешь, что меняешься? Как увеличивается твоя скорость, ловкость, четкость движений? Как обострились слух и обоняние? Тебе нужно учиться пользоваться своими новыми способностями.

 - Но я же все равно не смогу превращаться в волка, как ты? - осторожно поинтересовалась я.

 - Нет.

 - А можешь показать, как ты это делаешь? Это больно?

 - Думаю, хозяева гостиницы вряд ли будут довольны, если в номере останутся следы пребывания дикого зверя. Но кое-что я тебе покажу.

   Он встал напротив меня, пристально следя за выражением моего лица, и протянул руки в мою сторону ладонями вниз.

 - Смотри!

   Вокруг его рук появился легкий светящийся ореол. Затаив дыхание, я следила, как в едва заметном сиянии его пальцы начали медленно деформироваться, утолщаясь и укорачиваясь, как на месте коротко обстриженных ногтей появились длинные, загнутые полумесяцем когти. Еще несколько мгновений - и передо мной стоял мужчина, у которого вместо рук до локтей были поросшие черной шерстью монстроподобные лапы.

 - Кошмар!

 - В отличии от классических оборотней, лугару имеют три стадии трансформации.

   Анджей сжал кулаки, сияние вспыхнуло и передо мной уже были обычные мужские руки. Он убрал их за спину и продолжил:

 - Ты уже видела две из них. Человека и волка. Но есть еще одна, срединная. Только очень сильные альфы способны принимать ее по своему желанию и при этом оставаться в трезвом уме и твердой памяти. Если лугару не обладает сильной волей, то в стадии полуволка он теряет человеческий рассудок и становится очень опасен.

 - Бр-р-р, - я невольно поежилась, - ты нарочно пугаешь меня?

 - Нет. Просто хочу, чтобы ты это знала. Мне предстоит встреча, от исхода которой зависит вся наша дальнейшая жизнь. И жизни тех, за кого я несу ответственность, как вожак стаи. Есть некто, кому очень хочется мне помешать. Я не знаю кто это, поэтому подозреваю каждую тень. И не хочу, чтобы ты пострадала из-за моей беспечности.

   И вот на этой лирической ноте у меня в животе громко заурчало! Я отчаянно покраснела и закрыла глаза, мечтая провалиться сквозь землю со стыда. Да уж, очень сексуальный момент!

   Анджей еле слышно рассмеялся.

 - Кажется, здесь кое-кто проголодался. Одевайся. Я пока спущусь в кафе, закажу нам завтрак.

   Когда он ушел, я вылезла из постели и направилась в ванную. Едва я переступила ее порог, как меня охватили воспоминания о том, что я вчера здесь вытворяла. И опять густой румянец залил мои щеки.

   Странное дело, я почти забыла как жила до встречи с этим сумасшедшим поляком! В моих мыслях не было места для кого-то еще, кроме него. Даже беспокойство за родителей отошло на задний план. И поняв это, я изумленно уставилась на себя в зеркало.

   Мое лицо неуловимо изменилось. Сильнее обозначились скулы. Радужка глаз стала намного ярче. Казалось, даже кожа приобрела особый кремовый оттенок.

   Я скинула футболку и осмотрела свое тело. Живот подтянулся, на руках и ногах появились мышцы, будто я по несколько часов в день проводила на занятиях фитнесом. Исчез даже тот незначительный жирок на бедрах, что еще пару недель назад заставлял меня недовольно морщиться. Мое тело стало телом спортсменки, а не офисного работника, привыкшего проводить все дни в душном кабинете.

   Внутренние изменения так же проявлялись все четче. Я чувствовала себя легкой, обновленной, и полной сил. Мне хотелось потянуться, размять мышцы, как хищнику перед прыжком. Энергия бурлила во мне, едва не выплескиваясь через край.

   Я быстро умылась и вернулась в спальню. Отыскала в кресле среди кучи вещей теплые леггинсы, трикотажный гольф и длинный кардиган крупной вязки. За окном все еще бушевала непогода. Резкий порывистый ветер завывал в проводах, бросал в стекло колючий снег, больше похожий на осколки льда. В комнате было довольно тепло, но инстинкт подсказал мне, что в холле гостиницы и в кафе может оказаться намного холоднее.

   На быструю руку заплела косу, перекинула через грудь и, абсолютно довольная своим видом, поспешила покинуть номер.

   Замешкалась на несколько секунд, запирая дверь на замок, и вдруг какое-то шестое чувство вскричало внутри меня об опасности. Я замерла лицом к двери, напряженно вслушиваясь в окружающие звуки. Что-то - или кто-то - стояло сейчас буквально за моим плечом, дыша мне в затылок.

   Меня охватила ледяная волна панического ужаса. Сердце заколотилось где-то в горле, дыхание перехватило, на лбу выступил холодный пот. Я начала медленно разворачиваться, теша себя надеждой, что это просто мнительность, свойственная беременным.

    За моей спиной стояли трое мужчин, неуловимо похожих друг на друга. Хмурые, небритые лица, мрачные взгляды, мощное телосложение, которое не могли скрыть даже костюмы классического кроя. И от этих незнакомцев веяло опасностью и угрозой!

   Я открыла рот, собираясь закричать.

   Один из мужчин молча приложил палец к своим губам.

   В этот момент что-то тяжелое опустилось сзади на мой затылок, и я провалилась в темноту, не успев издать даже звука!

  ***

   Анджей как раз раздумывал над тем, предпочитает ли его пара осветленный яблочный сок или все-таки с мякотью, когда его словно ударило поддых. Он стоял у барной стойки небольшого уютного кафе, расслабленно перелистывая меню, но чувство неминуемой опасности заставило его вскинуть голову и подобраться. Воздух наполнился запахами чужаков, и эти запахи несли в себе угрозу.

   А потом он почувствовал резкую боль в затылке, такую острую, что даже покачнулся. В глазах на мгновение потемнело.

   Его человеческая пара была в опасности!

   Он рванул в сторону выхода, желая только одного - успеть! И проклиная свою беспечность. Как он мог оставить ее одну? Понадеялся, что здесь ей ничего не грозит? Что неведомый враг потерял его след? Что никто из чужаков не рискнет привлечь внимание, сунувшись в человеческую гостиницу? Наивный дурак! Разве еще не понятно, что в этой игре он всего лишь пешка, а кто-то умело дергает им, переставляя с клетки на клетку!

   И сейчас именно Ольга была для него королем в этой шахматной партии. Самой слабой фигурой, но при этом самой важной. Той, кого следовало охранять несмотря ни на что!

   Он взлетел по широким ступеням на второй этаж, не сбавляя скорости промчался по длинному коридору, пугая редких постояльцев перекошенным от ярости лицом. Дикий оскал и глухое рычание делали его похожим на сумасшедшего, и случайные свидетели отшатывались с его пути, провожая изумленными взглядами. Кое-кто даже беспокойно за озирался, спрашивая у других очевидцев, что случилось, но те только разводили руками.

   У дверей снятого номера он резко остановился. Потянул носом, внюхиваясь в тысячи ароматов, наполнявшие воздух. Они могли рассказать ему обо всем, что здесь произошло в его отсутствие.

   В голове билась только одна мысль - не успел! Она гремела тревожным набатом в такт бешено колотящемуся сердцу.

   Вот Ольга вышла из номера. Легкий аромат беспечности сменился резким запахом страха. К нему примешались еще три - тяжелые, давящие, вызывающие тошноту. Запахи хищников, вышедших на охоту. Запахи крови и смерти, несущие в себе реальную угрозу.

   И еще один. Кисловатый запах предательства с приторными нотками лжи. Но такой знакомый!

   Анджей уперся лбом в двери, сжимая кулаки и из всех сил сдерживая свою звериную сущность. Внутренний волк рвался выбраться на поверхность. Он завывал и бросался на стены своей ментальной клетки, желая мчаться сейчас по следу врагов, похитивших его пару, причинивших ей боль. Но человек не давал ему захватить власть над телом.

   Четвертый запах был смутно знаком. Где-то он уже его чуял. Вот только где? Анджей догадывался, что если вспомнит, то сможет понять, кто похитил Ольгу.

   И в этот момент в его кармане зазвонил телефон. Тот самый, который он пару дней назад заказал в каком-то интернет-магазине, когда подбирал одежду для Ольги. Номер знали всего двое: Вацлав и Янош.

   Этой ночью, приняв волчье обличие, он использовал свою власть альфы и договорился с ними о дальнейших действиях. Сейчас Вацлав и его парни должны были ждать в предместье города и выехать на закате, в то время как сам Анджей планировал продолжить путешествие после обеда. Что касается Яноша, то его задачей было прибыть на место встречи за пару дней и предотвратить малейшую угрозу срыва. И лишь в особо экстремальных случаях Анджей разрешил воспользоваться мобильной связью! Кто из них двоих мог звонить?

   Он доставал телефон с таким видом, будто это была граната с вырванной чекой. Глянул на экран. Номер был хорошо знаком. Лицо перекосил звериный оскал.

 - Слушаю!

 - Вот мы и встретились...

   Голос на том конце невидимого провода был явно изменен. Но не настолько, чтобы Анджей его не узнал. Сердце лугару замерло, пропуская один удар, тело прошиб холодный пот.

 - Узнал, - прохрипел мужчина, с силой сжимая свободную руку в кулак. - Что с моими парнями?

 - Не о том думаешь, - в тоне невидимого собеседника прозвучала насмешка.

   Проявившиеся когти с легкостью вошли в ладонь, причиняя боль, но эта боль была ничто по сравнению с тем, что испытывала сейчас его душа.

 - Твоя девка у меня. Хочешь увидеть ее живой и здоровой - будь хорошим мальчиком. Ты меня знаешь, я не повторяю дважды.

 - Чего ты хочешь?

 - Всего лишь вернуть свое.

 - Я тебе ничего не должен.

 - Да нет, братец. Ты мне прилично задолжал. И кстати. Передай привет своей грудастой подружке. Она сэкономила мне время и ресурсы, когда дала наводку.

 - Анеля? - Анджей выдохнул имя бывшей любовницы с таким отвращением, что его невидимый собеседник разразился противным лающим смехом.

 - Ну-ну, не злись. Девочка немного поревновала. Согласись, в ее положении это простительно. Теперь все в твоих руках. Возвращайся домой и готовь документы на передачу прав. У тебя есть два дня, так что не теряй время зря. Как только там будет стоять твоя подпись, отправишь мне с курьером. И твоя самка вернется к тебе в целости и сохранности. Если же нет... я не откажусь пополнить свою стаю парой сильных щенков!

   Абонент нажал "отбой".

 - С-сука! - процедил лугару сквозь зубы и, не сдержавшись, засадил кулаком в стену.

   С тихим треском лопнул покрытый краской гипсокартон.

 - Мужчина! - за спиной раздался возмущенный голос. - Прекратите портить казенное добро!

   Анджей медленно развернулся. Перед ним, сурово сдвинув выщипанные брови, стояла пухлая женщина в синем халате тех-работника.

 - Извините. Я заплачу.

   Мужчина торопливо достал бумажник и сунул ошарашенной уборщице пару долларовых купюр. (Кажется, это была ее двухмесячная зарплата.) Немного подумав, он спросил:

 - Вы не видели здесь девушку с длинными черными волосами? С ней должны были быть четверо мужчин.

 - Девушку? - женщина на мгновение задумалась. - Видела одну. Тащили ее двое под руки. То ли плохо стало, то ли пьяная.

 - Где?!

 - Так по служебной лестнице. Я еще удивилась, там же клиентам вход запрещен. Хотела сказать им, но один, шкаф такой небритый, как зыркнул на меня! Я от страха даже перекрестилась.

   В этот момент Анджей был готов придушить глупую женщину.

 - И вы даже не спросили, что с девушкой?!

 - А зачем мне это надо? Напилась наверное. Или местная шалава. Они здесь десятками околачиваются...

 - Где служебный вход? - оборвал лугару.

 - Да вон, в конце коридора...

   Мужчина ее не дослушал. Злость и досада на самого себя охватили его с новой силой. Быстрым шагом он направился в указанном направлении, одновременно набирая номер на панели смартфона. Пришло время скорректировать планы.

 - Янош, вы сейчас где?

   Анджей даже не поздоровался. Голос его звучал отрывисто и сухо. Абонент на том конце немного замешкался, пытаясь сообразить что же произошло и почему альфа воспользовался мобильной связью.

 - Где-то под Белой Церковью. А в чем дело?

 - Вчера, когда мы закончили разговор, ты еще оставался с Вацлавом на связи?

 - Нет, я перестал его слышать сразу после вас.

 - А его парни? Никто не давал о себе знать?

 - Нет.

 - Мне только что звонили с его номера. Кажется, Анелька продала меня Ежи Броничу. Но главное не это. Его люди похитили Ольгу.

   Янош выругался сквозь зубы. До Анджея долетели обрывки его фраз.

 - А Вацлав?

 - Без понятия. Но если телефон у Ежи, нам остается только надеяться, что парни живы.

 - И что вы думаете делать?

 - Он хочет документы на земли и бизнес в обмен на девушку. Но я не могу пойти на это! Иначе вся Малгожата и клан окажутся в руках мерзавца!

   Он толкнул дверь служебного входа, тяжело дыша и цедя сквозь зубы отборный мат. Шагнул за порог и оказался на узкой лестничной клетке. Здесь еще не успел выветриться едкий запах чужих самцов, чужого клана. И тонкий, едва заметный аромат Ольги.

 - Перезвоню, - коротко бросил Анджей в трубку, нажал "отбой" и спрятал телефон в карман.

   Затем сбежал вниз по ступенькам, внимательно осматривая каждый метр пути. Он был уверен, что найдет хоть какую-то зацепку, и интуиция не подвела.

   У подножия лестницы его взгляд наткнулся на крошечный белый квадратик, основательно втоптанный в грязный пол лестничной клетки. Это был чек из магазина и, судя по всему, по нему прошлись и не один раз.

   Анджей поднял его, брезгливо держа двумя пальцами, и счистил ногтем грязь. Что-то знакомое мелькнуло в имени кассира и названии магазина. Цепкая память лугару тут же услужливо подкинула воспоминание. Точно такой же чек, за исключением суммы и названия покупок, ему дали в том продуктовом павильончике, где они с Ольгой покупали шоколад и горчицу!

   И тут же всплыла еще одна важная деталь. Он вспомнил, как выходя из этого магазинчика, остановился на пороге. Потому что в воздухе витал подозрительно знакомый запах, запах кого-то из его собственной стаи. Но острый аромат горчицы, которой Ольга перед этим ткнула ему в нос, не дал сосредоточиться и опознать, кому этот запах принадлежит.

   И вот теперь Анджей осторожно поднес чек к самому носу и принюхался, внимательно раскладывая чувствующийся запах на составные части. Если кто-то из лугару брал его в руки хоть на миг, альфа сможет вычленить его запах из сотни других!

   Запахи грязи, чужих рук, самой бумаги и краски, которой был отпечатан текст, отбрасывались им без промедления, пока, наконец, под слоем ненужной шелухи он не обнаружил тот самый кисловатый, чуть прогорклый и едва уловимый запах, который он почувствовал пару минут назад у дверей номера. И сейчас он был твердо уверен, что этот же запах он уловил и возле магазина!

   Некто, принадлежащий его собственной стае, прибыл в этот городок вслед за ним, зашел в тот же магазин, затем в гостиницу. Следил? И целью этой слежки было похищение Ольги!

   Анджей сжал в кулаке грязный клочок бумаги, чувствуя, как внутри его сознания, точно в клетке, бьется его звериная половина. Внутренний волк был в ярости. Он хотел лишь одного: вырваться на свободу, отыскать след похитителей, мчаться по нему, пока не настигнет, и впиться зубами в мягкую плоть предателя! Рвать его и клыками, и когтями, пока не брызнет горячая кровь, пока не помутнеют глаза и не оборвется дыхание этой сволочи!

   Анджей несколько раз глубоко вдохнул, выравнивая дыхание и успокаивая бешено колотящееся сердце. Затем вновь набрал номер Яноша.

 - Я принял решение, - произнес в трубку с убийственным хладнокровием. - Отправь в Малгожату пару парней, которым ты доверяешь. Пусть привезут документы, Карел знает, какие. Я сейчас ему позвоню и все объясню.

 - Понял, альфа. А нам что делать?

   Анджей слегка поморщился. Раскрывать дальнейшие планы по мобильной связи ой как не хотелось! Слишком уж подозрительным и знакомым показался запах предателя. Альфа был уверен, что это кто-то из близкого окружения, и кто знает, что случилось с Вацлавом и его людьми, как телефон Вацлава попал к самому беспринципному конкуренту и нет ли в его собственном телефоне каких-нибудь прослушивающих устройств.

 - Свяжемся через полчаса, как обычно, - бросил он в трубку и отключился.

   Теперь предстояло вернуться в номер и спланировать дальнейшие действия.

  ***

   Первое, что я ощутила, возвращаясь к жизни, была тупая боль в затылке. Рука сама дернулась ощупать многострадальную голову, но не сдвинулась ни на сантиметр. Я пошевелила пальцами, удивляясь странному положению своего тела, и открыла глаза.

   Недоумение сменилось испугом, который медленно, но верно превращался в панический ужас.

   Я сидела в незнакомой комнате, крепко привязанная к деревянному креслу-качалке толстой капроновой веревкой. Кто-то основательно примотал мои руки к лакированным перильцам, а ноги спеленал между собой и привязал к ножкам кресла, да так, что они затекли и я почти не чувствовала их. А вот рот мне заклеить забыли, хотя, скорее всего просто не сочли нужным.

 - Как вы себя чувствуете, прекрасная пани? - нарушил тишину незнакомый мужской голос, вкрадчивый, странным образом растягивающий гласные, и с режущим слух акцентом.

   Я подняла голову и наткнулась на ледяной взгляд бледно-голубых глаз, таких светлых, что они показались мне бессмысленными. В них не отражалось ничего, кроме брезгливого любопытства - именно таким взглядом смотрят на насекомое, перед тем, как его прихлопнуть.

   Прямо напротив меня, за роскошным офисным столом, сидел мужчина лет сорока, с легкой проседью в волосах. Строгий черный пиджак подчеркивал широкие плечи, ворот синей рубашки был небрежно расстегнут, открывая густую поросль на груди. Мужчина задумчиво подпер кулаком гладко выбритый подбородок, и я увидела на его запястье часы с крупным циферблатом и широким браслетом, сделанные из блестящего металла, подозрительно напоминающим платину.

   И от этого незнакомца исходили удушающие волны угрозы. Его запах был настолько тяжелым, что стелился по комнате словно ватное одеяло, забивая все остальные. Я не чувствовала ничего, кроме этого резкого, звериного аромата, подавлявшего мою волю и вызывавшего во мне желание позорно зажмуриться и сжаться в комок.

 - Кто вы? - выдавила я из себя, едва не стуча зубами от страха. - Где я?

 - Вы не ответили на мой вопрос, - произнес он с нажимом. Его ледяной взгляд пустился в путешествие по моему лицу, и мое тело машинально съежилось, насколько это позволяли веревки. - Я не люблю повторять.

 - Нормально... насколько это возможно...

   Я почувствовала, как меня начинает охватывать мелкая дрожь.

 - Вот и хорошо, - он удовлетворенно откинулся на спинку кресла, - не хотелось бы причинять вам больше вреда, чем это необходимо.

 - Вы не скажете мне, что происходит? Где я и почему в таком виде? Где Анджей? - от страха в моей голове настолько помутилось, что язык молол что хотел, независимо от моих желаний.

 - Почему же? Думаю, пани имеет право знать, что с ней случилось. - Он сложил пальцы домиком, продемонстрировав мне идеальный маникюр. - Вы стали жертвой обстоятельств, только и всего. Ваш альфа задолжал мне кое-что, вернее даже не он, а его предшественник, но это не имеет никакого значения. Так или иначе, но долги придется отдать, а вы будете прекрасной гарантией, что на этот раз я получу то, что хочу.

 - Долги? - я не совсем понимала, о чем он говорит. Слышала его слова, но не могла уловить их смысл, будто вместо мозгов моя голова сейчас оказалась заполнена ватой. - Какие долги?

 - Вам имя Милош Лауш о чем-нибудь говорит?

 - Милош? - повторила я, как попугай. Что-то знакомое было в этом имени, но где и при каких обстоятельствах я его слышала - этого я не могла вспомнить.

 - Да. Это старший брат вашего альфы и законный наследник земель Малгожаты и семейного бизнеса Лаушей. У нас с ним был джентльменский договор о продаже этого бизнеса по выгодной для меня цене. Деньги я перевел, а вот обещанных документов так и не дождался. А теперь я узнаю что мой должник еще и мертв. Так что, судя по всему, должок теперь на вашем альфе.

   Его голос был монотонным, без проблеска каких бы то ни было эмоций, будто со мной разговаривал робот, а не живой человек. Я облизнула пересохшие губы и выдохнула:

 - Я ничего об этом не знаю...

   Незнакомец неожиданно легко поднялся на ноги, повел плечами, разминая затекшие мышцы, и неспешно приблизился ко мне. Он оказался настолько высоким, что мне пришлось задрать голову, чтобы видеть его лицо.

   Он протянул руку и крепко сжал пальцами мой подбородок, не давая увернуться. Остатки здравого смысла улетучились под давлением паники и я, громко всхлипнув, зажмурилась изо всех сил.

 - Слабая человечка, по прихоти судьбы ставшая парой сильного зверя, - произнес он с издевательской насмешкой, изучая мое лицо. - Ты же не хочешь этого, не так ли? У тебя была своя жизнь, семья, планы, а он пришел и заявил, что теперь ты его самка. И взял тебя силой. Разве не так?

   Я машинально кивнула. Из-под плотно зажмуренных век выскользнула предательская слеза.

 - Думаешь, ты действительно нужна ему? Нужна, чтобы выносить его щенков. Поверь, я знаю, о чем говорю. Я сам альфа, и ты чувствуешь это - мою силу.

   Я глянула на него, чуть-чуть приоткрыв веки.

 - Вы тоже... оборотень?

   Его тонкие губы скривились в едкой усмешке:

 - Нет, я лугару. Но с оборотнями ты можешь познакомиться, если мы не найдем общий язык. - Жесткие пальцы до боли стиснули мой подбородок. - Как часто ты трахаешься со своим волком?

 - Что?!

   Вот уж не ожидала, что мне будут задавать такие вопросы! Ему-то какая разница?

   И тут же хлесткая пощечина обожгла мое лицо, заставляя тихонько взвыть.

 - Отвечай на вопрос!

 - Ч-часто... - пролепетала я, стуча зубами от боли и страха.

 - Каждый день?

 - Д-да...

 - Что ж, - он отступил, продолжая разглядывать меня с холодным безразличием, - значит, связь должна была установиться. Подумай, где сейчас твой альфа?

   Странное дело, я послушно заглянула внутрь себя, даже не пытаясь сопротивляться тому давлению, которое ощущалось в его равнодушном тоне. Но мне ответила лишь пустота. Той тоненькой ниточки, которая еще недавно связывала нас с Анджеем, больше не было, зато все мое сознание оказалось опутано паутиной блестящих нитей, которые словно выходили из меня и возвращались обратно. Они сверкали и переливались, и от них исходил теплый золотистый свет, дарующий умиротворение моей смятенной душе.

   И какое-то шестое чувство подсказало мне, что это не просто нити, это моя связь с детьми, которых я ношу в своем чреве.

 - Ты чувствуешь его? - грубый голос вырвал меня из страны грез.

 - Нет, - я покачала головой.

 - Странно, - мужчина задумался на мгновение, а потом резко нагнул мою голову и бесцеремонно ощупал пульсирующий болью затылок. К горлу подступила тошнота, перед глазами все поплыло. - У тебя здесь шишка, хотя должна уже пройти. Голова болит?

 - Да...

 - Тошнит?

 - Да...

 - Б**дь! Парни явно перестарались. Ну ничего, от сотрясения обычно не умирают. Особенно с нашей регенерацией. Оклемаешься до вечера.

   Он вернулся за стол и вальяжно развалился в кресле. Ни в его тоне, ни во взгляде, ни даже в легкой усмешке, скользнувшей по губам, не было и намека на сострадание.

 - В принципе, это не важно, главное, что Лауш чувствует тебя на любом расстоянии. Брачная метка связала вас навсегда. Так что скоро он обязательно явится за тобой, вернее, даже не за тобой, а за теми, кого ты носишь в себе. - И он выразительно посмотрел на мой живот. - Поверь, это единственное, что ему нужно. А ты, думаю, хочешь совсем другого, ведь так?

   Я поспешно кивнула.

 - Мы могли бы помочь друг другу, - продолжал он. - Лауш тебя не отпустит, пока ты сможешь вынашивать и рожать его щенков, а вот я могу вернуть тебе твою жизнь, и для этого нужно лишь выполнить мою просьбу.

 - К-какую?

 - Когда ты услышишь его Зов, то должна будешь рассказать, как тебе здесь плохо, и как страшный серый волк издевается над тобой.

 - А если я не соглашусь? - еле слышно прошептала я.

 - Тогда я отдам тебя своим людям. Поверь, мне будет очень жаль, ведь после этого ты наверняка не сможешь выносить свои приплод. А сильные щенки мне бы не помешали. - В его словах было такое ледяное спокойствие, что я ни на миг не засомневалась: он сделает то, о чем говорит, и глазом не моргнет! Моя жизнь для него ничего не значит, я всего лишь разменная монета, причем весьма мелкого номинала. - Но есть и другой вариант. Я могу вернуть тебя домой, в ту жизнь, к которой ты привыкла, и все последние события забудутся, как страшный сон.

   Я бросила на него недоверчивый взгляд.

 - Не веришь, - усмехнулся он, - что ж, у меня есть для тебя приятный сюрприз.

   Мужчина открыл ящик стола, пару секунд что-то там изучал, а потом в его руках оказался смутно знакомый мне телефон.

 - Узнаешь? - он повертел его перед моим носом.

   Я кивнула. Это был телефон Вацлава, тот самый, с которого я звонила своей матери.

 - Вижу, что узнала, Оля, - произнес он мое имя с видимым удовольствием, а я вздрогнула и напряглась, впившись изумленным взглядом в его лицо. - Удивлена? Твоя мать очень милая женщина, и так переживает о тебе, я даже проникся, когда разговаривал с ней.

   У меня внутри все похолодело. Сердце сжалось от дурного предчувствия. Я почувствовала, как на лбу выступает мелкий, холодный пот и мне показалось, что я вот-вот потеряю сознание. А этот страшный человек сидел напротив меня и спокойно улыбался, будто вел светскую беседу на званом ужине!

 - Вы... говорили с моей мамой?! - выдохнула я, закрывая глаза от резкого головокружения.

 - Ты все правильно поняла.

 - Откуда...

 - Откуда у меня ее номер? - Он усмехнулся. - Или откуда у меня этот телефон?

   Номер наверняка сохранился в "книге вызовов", в этом я не сомневалась. Вряд ли Вацлав очистил ее после того, как я отдала ему телефон, тем более что за мной самой такой привычки вообще не водилось. В моем телефоне хранились все вызовы, совершенные если не с момента покупки, то за последние месяцы - точно! А вот как к этому шантажисту попал телефон Вацлава, я даже боялась предположить.

 - Вижу, ты и сама сообразила. Номер твоей матери был единственным неподписанным, и во мне взыграло любопытство, кто же этот неизвестный абонент, которому был сделан единственный звонок. Да еще в то время, когда Милош организовывал ловушку по моему приказу. Я очень разочаровался, что мой план провалился, но этому щенку повезло: если б его не загрыз младший братец, я б нарезал его на ремни собственными руками! - и он резко разжал кулаки, а я вздрогнула, увидев, как из его пальцев в светящейся дымке вытягиваются серповидные когти, моментально увеличиваясь в размерах.

    Если у меня еще оставались сомнения, то теперь они полностью исчезли - этот тип сумасшедший, и в достижении своей цели он не остановится ни перед чем. Если Анджей за мной не придет - все, у меня нет шансов!

 - Но я могу быть и добрым, - заметил он, возвращая рукам человеческую форму. - Например, с тобой, если ты согласишься мне немного помочь. И даже решу кое-какие твои насущные проблемы. Ты же хочешь пообщаться с родителями? Твоя мать так трогательно переживает!

   С хищной усмешкой на лице, не отводя от меня пронзительного взгляда, он нажал пару кнопок на панели телефона и положил его на стол. Я услышала длинные гудки соединения и поняла - он включил "громкую связь".

 - Алло? - раздался взволнованный голос моей матери. - Я слушаю вас!

   Я рванулась вперед, собираясь закричать, но мужчина одним взмахом руки заставил меня подавиться собственным криком. Все, что мне оставалось, это сидеть на месте, вытаращив глаза, и судорожно ловить воздух губами, точно вытащенная на берег рыба.

 - Елена Станиславовна, - буквально промурлыкал он, растягивая губы в деланной улыбке, - вас снова беспокоят из милиции. Капитан Еременко. Мы нашли вашу дочь, с ней все хорошо.

 - Где она?! - судя по тону, моя мать схватилась за сердце. - Что с ней? Она пострадала?

 - Совсем наоборот, она чувствует себя прекрасно и заявила, что не желает возвращаться домой. Вы зря переживали.

 - Она рядом с вами? Вы можете дать ей трубку? Я могу с ней поговорить? - голос моей матери почти срывался в истерику.

 - Говорите, она вас слышит.

 - Оля! Олечка! - Я услышала неприкрытые рыдания в голосе своей мамы, и у меня самой по щекам заструились безудержные слезы. - Деточка моя! Что же ты делаешь! Мы же все морги, все больницы перерыли! Все стройки, все колодцы обыскали! Всю милицию подняли на ноги! С собаками тебя искали! Водолазов вызывали реку прочесывать! За что ты так с нами?! Ну хотела уехать с другим, почему не сказала? Разве мы с отцом не поняли бы?

   Я из всех сил зажмурилась и замотала головой, не желая слышать этот душераздирающий крик.

   Сволочь! Что он наплел моей матери? Что я сбежала из-под венца с каким-то любовником? Ну да, со стороны все так и выглядит. Этот мерзавец умело расставил акценты! И пока я пыталась доказать одному тупому волчаре, что у меня есть своя жизнь, мои родители подали в розыск и не знали, где искать!

 - Можешь ответить, если хочешь, - этот козел небрежно кивнул на телефон.

   Я ответила ему ненавидящим взглядом.

 - Мама... - голос сорвался, - мамочка... прости меня. Со мной все хорошо, не беспокойтесь.

   А что я еще могла ей сказать? Что сижу, привязанная к стулу, с явным сотрясением мозга и запухшей от удара щекой? И что неизвестно что со мной будет уже через час? Да я бы и под страхом смерти не стала бы волновать свою мать, тем более, что у нее больное сердце! Одному богу известно, что ей пришлось пережить с момента моего похищения, ведь как ни крути, а Анджей тоже меня похитил!

   Моя мать рыдала в трубку, умоляя меня вернуться. Рассказывала про отца, который поседел за эти дни, про капельницы, которые ставят ей дважды в день, про то, что Игорь запил, а моя лучшая подруга уехала из города. Про сестру, которая уже третий день лежит, отвернувшись к стенке и плачет, думая, что я сбежала из-за нее...

   И в этот момент во мне поднялась такая ненависть ко всем этим чертовым лугару, что даже страх за собственную жизнь отступил перед ее натиском. Я поняла, что они не остановятся ни перед чем, желая добиться своего. Убийство, шантаж, похищение - вот неполный набор их подвигов и деяний. И по сути, между Анджеем, его братом и этим шантажистом нет никакой разницы!

   Я набрала побольше воздуха в легкие и выдохнула одним махом:

 - Мама! Я обещаю, что скоро вернусь. Ни о чем не переживай!

   Лугару поймал мой взгляд и выключил телефон, обрывая связь.

 - Вот и хорошо, - удовлетворенно произнес он. - Теперь обсудим детали.

  ***

   У меня не было ни сил, ни желания противостоять этим опасным и бессердечным существам. Я просто устала быть игрушкой в их руках и теперь хотела только одного - чтобы весь этот кошмар прекратился, а я вернулась домой целая и невредимая.

   Мысль о нежданной беременности я постаралась засунуть подальше и не думать об этом хотя бы ближайшие полгода. Будем решать проблемы по мере их поступления, а сейчас моей насущной проблемой было выпутаться из лап этого незнакомца с минимальным риском для себя и своих родных.

 - Что я должна сделать? - спросила я спокойно и по-деловому. И даже сама удивилась своему хладнокровию: как только я приняла решение, страх и смятение отступили, оставляя меня в трезвой памяти и твердом рассудке.

 - Ничего сложного. Если бы ты была истинной лугару, или если бы твое перерождение уже завершилось, то Лауш связался бы с тобой сразу, как только ты пришла в сознание. Но твой мозг все еще мозг человека, да еще и с сотрясением. Так что я не могу прогнозировать, когда ты услышишь Зов своего самца. Но ты его услышишь, я в этом не сомневаюсь, даже больше, я уверен, что именно сейчас он изо всех сил пытается связаться с тобой. Думаю, он вне себя от страха, что с тобой что-то случилось.

   Он задумчиво забарабанил пальцами по столу и продолжил прежним бесцветным тоном:

 - Не буду посвещать тебя во все подробности, они тебе не нужны, если хочешь выйти отсюда живой. Но когда он свяжется с тобой, ты должна сделать так, чтобы он пообещал мне собственную душу, в обмен на твою жизнь.

 - Душу? - я недоуменно моргнула.

 - Это была гипербола. Преувеличение. Но суть ты поняла.

 - Поняла.

 - Если ты хочешь есть или пить, тебе принесут. Захочешь в туалет - тебя отведут. Не делай глупостей, будь послушна и с тобой ничего не случится. Как только я получу свои бумаги, мои люди отвезут тебя домой. И ты сможешь вернуться к своей привычной жизни, но под моим негласным присмотром.

 - Почему? Вы будете следить за мной?

 - Не за тобой, - он покачал головой, и я наконец-то услышала в его тоне проблеск каких-то эмоций. - За щенками. Анджей Лауш сильный альфа, и его щенки могут быть ценнее золота. Любой клан будет рад иметь в своем составе сильных волков, и мой не исключение. К тому же, тебе понадобится медицинская помощь, а обычная поликлиника не подойдет. У наших самок беременность длится всего шесть месяцев, а младенцы появляются на свет слепые и покрытые шерстью. В нас больше от животных, чем от людей, но то, что ты человек, вносит свои коррективы. Ты же не хочешь, чтобы первый же врач, взявший анализ крови или сделавший тебе УЗИ, тут же отправил тебя на изучение в какую-нибудь секретную лабораторию?

   Я медленно покачала головой. Да, об этом я как-то не подумала.

 - И что вы предлагаете? - На душе заскребли кошки: как же низко я опустилась, договариваюсь с шантажистом и бандитом! В том, что он бандит, я ни капли не сомневалась.

 - Я уже сказал. Незаметный присмотр, врач, больница. Ну и послеродовой период тоже за мной. На каком курорте хочешь отдохнуть после всего?

 - А... дети?

 - Щенков, разумеется, я заберу себе. Поверь, нас рождается слишком мало, чтобы я упустил возможность пополнить свой клан.

   Что-то всколыхнулось во мне, странное чувство, похожее на робкое сожаление. Почему стоило мне произнести это короткое слово "дети", как меня затопила волна щемящей нежности? Словно меня после долгой зимы окутало ласковым теплом первых весенних лучей.

   Я почувствовала, как светящиеся нити во мне натянулись и вздрогнули, издав чуть слышный мелодичный звон. Нет, я не услышала его, скорее ощутила всем своим телом, как ощущают животные вибрацию подземных толчков задолго до землетрясения. Мое сердце сжалось, дыхание перехватило. Я сжала кулаки до боли, чувствуя, как ногти впиваются в мягкую плоть, и поняла, что нет, не отдам, не смогу.

   Плевать, что они были зачаты без моего согласия, плевать, что их отец не человек, но я-то их мать! Именно во мне они будут расти целых шесть месяцев, именно я подарю им жизнь. Я чувствую их уже сейчас, и именно со мной они связаны незримыми нитями, которые, я это знаю, не оборвутся и после рождения!

   Не знаю, был ли это материнский инстинкт, внезапно взыгравший во мне под давлением обстоятельств, или что-то еще, но только в голове вдруг прояснилось, туман рассеялся, а тошнота ушла. Даже головокружение почти пропало, а вместе с ним и пульсирующая боль в затылке, и боль от пощечины.

   Мужчина за столом напрягся и подался вперед, не отрывая от меня пронзительного взгляда. Я увидела, как затрепетали крылья его римского носа, будто он принюхивался ко мне.

 - У тебя изменился запах, - сказал он напряженным тоном. - Надеюсь, ты не задумала никакой глупости? Поверь, лучше не стоит.

 - Не переживайте, - прошептала я, стиснув кулаки, - я не такая дура!

 - Ладно. Я тоже рассчитываю на твое благоразумие. - Он поднялся и сделал по комнате несколько шагов. - Кстати, раз уж я знаю твое имя, то позволь и мне представиться. Можешь обращаться ко мне "пан Бронич".

   Я прикусила губу, пытаясь скрыть истерический смешок. Во как! Еще и пан!

 - Есть хочешь? Уже время обеда, сомневаюсь, что ты успела позавтракать. Сейчас тебе принесут.

   Я прислушалась к себе. Да, есть хотелось, живот подводило от голода, но за всем этим стрессом я почти не замечала своего состояния.

   Бронич вышел, оставив меня одну, а я наконец-то смогла осмотреться, потому что в его присутствии боялась лишний раз шевельнуться и видела только стоявший передо мной огромный офисный стол, накрытый темно-бордовым бархатным сукном.

   Помещение, в котором я оказалась, больше походило на деловой кабинет во время смены руководителей. Кроме стола, я увидела лишь пару абсолютно пустых стеллажей с раздвинутыми стеклянными дверцами, зато вдоль стен, прямо на полу, высились внушительные пачки бумах и папок, перевязанные обычной бечевкой. Высокое окно скрывали опущенные жалюзи, сквозь прорези которых проникал слабый уличный свет, но в комнате было довольно светло и так, благодаря люминисцентной лампе, висевшей прямо надо мной без всякого абажура.

   Пол, покрытый вытертым линолеумом, и стены с облезшей светло-желтой краской говорили о том, что помещение либо очень долго стояло безхозным, либо его хозяевам лень делать ремонт.

    В любом случае, пан Бронич никак не вписывался в этот интерьер. Слишком уж дорого выглядел его пиджак, слишком начищенными - ботинки, а про часы я вообще молчу. Если это платина, то их стоимость вполне может быть несколько десятков тысяч долларов.

   Нет, обладатель таких часов не будет вести дела в подобном помещении, он тут временный гость. Скорее всего, он специально снял какой-то дом за городом, подальше от жилья. Иначе почему мне рот не заклеили? Были уверены, что я не стану кричать? Или знали, что мой крик никого не привлечет? Скорее, второе. Если бы я только могла допрыгать до окна и выглянуть на улицу! Ну хоть через щелочку в жалюзи!

   А с другой стороны - что это мне даст? Я же не у себя в городе, а вообще черт знает где! Ну Анджей!!!

   Если бы я могла, то сейчас погрозила бы в пространство кулаком, а так только скрипнула зубами от бессильной злости и пообещала себе, что если выберусь отсюда живой, то эта сволочь лохматая у меня еще попляшет!

   Дверь в комнату бесшумно отворилась, заставив меня слегка вздрогнуть. Вошел Бронич, а вслед за ним еще один лугару. Теперь, когда головокружение прошло, я легко опознала волка по запаху. И он показался мне странно знакомым, вроде как я уже видела его, вот только не могла вспомнить где.

   Новый персонаж держал в руках пластиковый поднос, на котором высились пара тарелок и стакан, наполненный розоватой жидкостью. От подноса поднимался вверх легкий парок, несущий с собой обалденные ароматы жареного мяса, сливочного масла и сдобы. К ним примешивались запахи фруктов и черного хлеба.

 - Видишь, я могу быть добрым! - заявил Бронич с ноткой самодовольства, когда его подчиненный поставил поднос на стол и с легкостью пододвинул к нему кресло вместе со мной. - Ешь, я не хочу чтобы ты сидела голодная.

 - И откуда такая забота! - неожиданно вырвалось у меня язвительное замечание.

   - Считай, это инвестиции в будущий многомиллионный проект, - хохотнул он. - Феликс, развяжи ей одну руку.

 - Какую, пан?

 - Левую.

   Он явно издевался! Но я молча проглотила готовые сорваться с губ ругательства и подождала, пока этот Феликс распутает веревки на левом запястье. Потом подняла руку, подвигала ею, радуясь тому, как быстро затекшая конечность восстанавливает работоспособность. Несколько раз сжала и разжала пальцы, покрутила кистью. Вроде, кровь побежала по жилам быстрее, возвращая чувствительность нервным окончаниям.

 - Хорошая регенерация, - одобрительно произнес Бронич, наблюдая за моими действиями. Он сел за стол, на свое обычное место, а вот его приспешник устроился у дверей, приняв позу кремлевского часового. - Думаю, это еще и благодаря беременности.

 - При чем здесь это? - пробормотала я, пытаясь левой рукой взять вилку и приспособиться так есть.

 - Обмен кровью между матерью и младенцем - и всякое такое.

 - Господи, какие младенцы?! У меня срок меньше двух недель!

   Я злилась, гоняя по тарелке скользкий кусочек мяса, который никак не хотел накалываться на вилку, а между тем, в животе уже начинало урчать.

 - Ну, ты женщина, тебе виднее.

   Пан Бронич довольно улыбался и поглядывал в мою сторону с напускным благодушием, прямо няшка, а не хладнокровный шантажист, которым он был всего четверть часа назад!

   И вот, когда я наконец-то насадила на вилку вредный кусок мяса и даже засунула его в рот, меня словно током ударило.

   Я замерла, испуганно хлопая ресницами. Ощущение было такое, будто в абсолютно пустой и темной комнате внезапно врубили свет и громкоговоритель! Во мне что-то выло, визжало, рычало, причем на разные голоса, и среди всей этой какофонии я неожиданно вычленила знакомые нотки, в которых узнала голос Анджея.

    Бронич резко сел и уставился на меня, шумно внюхиваясь в исходящий от меня запах, а его подельник подобрался, как зверь перед прыжком.

 - Что с тобой? - Бронич подозрительно прищурился. - Ты услышала своего волка?

   Услышала! Я чуть не подавилась тем куском, который с трудом засунула в рот! Но ведь раньше я слышала его только во время возбуждения! И то, не голос, а скорее мысли, образы, посетившие его воображение. А теперь? Он действительно говорит со мной? Или я просто схожу с ума?

   "Оля! Ты меня слышишь, девочка? - голос Анджея был едва слышим, он рассеивался, точно эхо в горах, его перебивали посторонние шумы, и вообще было ощущение, будто у меня в голове без умолку галдит целая толпа. - Ответь, если ты меня слышишь!"

   Я машинально кивнула, не в силах отвести взгляд. Бронич поймал его и удерживал, подавляя мою волю собственной. Это была та самая пресловутая "сила альфы", против которой беспомощны даже истинные лугару, не говоря уже о простом человеке.

 - Ответь ему, - напряженно произнес он. - Быстрее!

   "А... Анджей... - выдавила я мысленно, - я тебя... слышу..."

   "Оля! - в его голосе чувствовалось явное облегчение. - Как ты? Ты можешь сейчас говорить?"

   "Анджей... - меня внезапно охватила такая усталость, такая жалость к самой себе, что по щекам опять, уже в который раз побежали слезы, а с губ сорвался судорожный всхлип, - забери меня!.. Я больше не выдержу! Я боюсь!"

   Я мысленно кричала ему это, согнувшись над тарелкой, в которую падали слезы. Тело вздрагивало от сдерживаемых рыданий, страх за собственную жизнь душил, не давая вздохнуть, а Бронич и Феликс сверлили меня напряженными взглядами, готовые в любой момент применить силу.

   "Милая, не плачь! Ты должна быть сильной, ради себя, ради наших детей! Теперь я знаю, где тебя искать. Эта сволочь не причинит тебе вреда, пока не получит желаемое. Попробуй потянуть время, ты умница, я верю в тебя!"

   "Анджей! - мне показалось, что он уходит, и я рванула вперед вместе с креслом. - Это какой-то Бронич! Он сказал, что заплатил твоему брату за что-то, но тот не успел передать. И теперь он хочет какие-то бумаги, но это не все!"

   "Что еще?"

   "Он хочет, чтобы я играла на его стороне... Он сказал, что если я помогу ему, он вернет мне мою прежнюю жизнь, отправит меня домой... Он звонил моей матери!"

   "И ты..."

   "Я хочу домой... Он обещал, что не тронет меня... И поможет с врачами..."

   "Дура! - я услышала, как он выругался в сердцах. - Зачем ему свидетели? Ты не проживешь и дня, когда он получит желаемое!"

   "И что мне делать?! Мне страшно!!!"

   "Соберись! Ты жена альфы, мать альфы! Возьми себя в руки. Скажи Броничу, что все сделала, как он хотел. Что я проникся и готов на любые условия. Поняла?"

   Я едва не закивала головой, но вовремя остановилась и мысленно прошептала:

   "Да..."

   "И ничего не бойся! Я приду за тобой."

   Голос исчез, а вместе с ним и странные шумы, похожие на помехи в радио при отсутствии сигнала. Я вздохнула, неосознанно расслабляясь, и наткнулась на внимательный взгляд Бронича.

 - Ну?

 - Я все сделала, как вы сказали, - устало прошептала я и вытерла слезы.

 - Он поверил, что тебе здесь плохо? Что ты страдаешь?

 - Да...

 - Вот и умница. Ешь, почти все остыло. - Он с легкостью поднялся на ноги. - Потом Феликс отведет тебя в туалет. Считай, что на ближайшее время он твоя нянька. И предупреждаю еще раз, не вздумай обмануть меня, девочка, помни, у меня очень длинные руки.

   Через минуту он вышел, а я продолжала сидеть, бессмысленно уставившись в тарелку.

   Что он сказал? "Длинные руки"? Это намек?

   Внезапная мысль заставила меня похолодеть.

   Боже! Как я не догадалась сразу! Он же так открыто намекал! Показал, что знает, как добраться до моих родителей, обманул их, представившись стражем правопорядка. Что помешает ему причинить им зло? Кто их защитит?

   Анджей...

 - Ешь! Я не собираюсь торчать здесь до вечера! - резкий голос заставил меня очнуться и взглянуть на говорившего. Феликс стоял почти вплотную, откровенно принюхиваясь и не сводя с меня презрительно прищуренных глаз. - Или будешь терпеть до утра, пока в туалет не выведут.

 - Я что... и спать так буду? - испугалась я.

 - Как пан прикажет. Может, и в свою постель пригласит. Ты вроде ничего, в его вкусе.

   Я поперхнулась и закашлялась, да так, что на глазах выступили слезы.

   Только этого мне не хватало! Мало угроз и шантажа, так теперь еще нужно остерегаться лишнего внимания! Что я буду делать, если этот мерзавец действительно надумает поиздеваться еще и таким способом?

   Я понимала, что у меня нет ни единого шанса его остановить, и вся надежда была лишь на то, что либо он не додумается, либо Анджей придет за мной раньше.

  ***

   Покинув пленницу, Ежи быстро пересек коридор, сбежал по бетонной лестнице без перил и толкнул маленькую неприметную дверь бывшей проходной. Ему хотелось как можно быстрее вдохнуть свежий морозный воздух. Запах малгожатского альфы, въевшийся в тело и волосы человечки, его раздражал. Даже больше - подстрекал к обороту, как неразумного щенка. Точно сам Анджей Лауш смотрел на него из ее испуганных глаз и дразнил.

   Зарычав, Ежи со всей силы ударил по кирпичной стене молочного цеха. Его тело прошила крупная дрожь, предвещавшая стихийный оборот. На мгновение вспыхнуло слабое сияние, черты лица подернулись дымкой, потекли, но уже через пару секунд мужчина взял себя в руки, глубоко вздохнул и попытался успокоиться.

 - Хозяин? - От стены оторвалась высокая мужская фигура. Это был Стефан - один из его верных псов, взятых им из Гервазы. - Симон звонил. Лауш отправил людей назад в Польшу, но сам остался. Похоже, нам следует ждать гостей.

 - Соображаешь, - Ежи усмехнулся и тут же вновь нахмурился. - Передай Симону, чтоб его парни малгожатских шавок не трогали, пусть ведут их до земель клана, а потом ждут. Мне нужны только документы, и все. Так что даю полный карт-бланш. Ты понял?

   Он в упор посмотрел в глаза подчиненному.

 - Стефан, ты меня понял? - произнес он еще раз, раздельно и по слогам. - Мне нужны только бумаги!

   Тот понимающе осклабился:

 - Как прикажете, хозяин.

   Бронич удовлетворенно кивнул.

   Столько лет он мечтал о том, чтобы поставить на место этого малгожатского выскочку. Хотя, дело было даже не в нем, а в маниакальном желании Ежи доказать одной женщине, что он лучший!

   Достав из кармана телефон, он набрал до боли знакомый номер.

 - Опять ты? - раздался в трубке недовольный женский голос, и у Ежи сладко заныло в паху, когда он вспомнил, какие звуки может издавать обладательница этого голоса в минуты страсти.

 - Хотел поблагодарить, - хрипло выдохнул он. - Спасибо за ценную информацию.

   На том конце связи тихо хмыкнули:

 - Не для тебя старалась.

 - Знаю. Но все равно, спасибо.

 - Бронич, только не вздумай меня обмануть, я знаю все твои махинации. Девка - тебе, Лауш - мне. У нас договор!

 - Милая, какой обман! - он притворно удивился. - С кем, с кем, а с тобой я всегда играл честно! Это ты бросила меня и легла под Лауша, как только он сместил брата и стал альфой.

 - А ты думал, я свяжусь с таким типом, как ты? - женщина на том конце громко расхохаталась. - Ежи, очнись! Ты прекрасный делец и бизнесмен, у тебя куча бабла и широкие связи, но... у нас нет общего будущего!

   Бронич сжал кулаки, его верхняя губа рефлекторно задралась вверх, обнажая клыки, и сквозь сжатые зубы раздался еле сдерживаемый рык:

 - А с Лаушем есть?! Ты же привыкла жить в роскоши, Анелия! Ты не выдержишь с ним, когда придется считать гроши! Неужели ты думаешь, что он примет тебя, после того, как сам бросил?!

   Несколько минут в трубке царило молчание. За это время Ежи успел взять себя в руки. Стефан стоял чуть поодаль, отвернувшись и делая вид, что разговор его совершенно не интересует, как и следует верному псу.

 - У Анджея дела идут в гору, - медленно произнесла женщина, после некоторого раздумья. - С ним меня ждут стабильность и респектабельность. Он весьма уважаем среди Старейших. Да, и в постели мы с ним подходим друг другу. А что мне можешь дать ты? Кроме жесткого траха и твоих вечных мафиозных разборок?

 - Это ненадолго, - процедил мужчина прямо в трубку. - Когда Лауш останеться ни с чем, ты сама приползешь ко мне, и тебе придется хорошенько постараться, чтобы я тебя принял!

   С этими словами он размахнулся и швырнул аппарат в стену. Пластиковый корпус разлетелся на части, и на землю упали бесполезные осколки.

 - Дай телефон, - сухо бросил Ежи своему псу.

   Стефан молча исполнил приказ, понимая, что его альфа явно не в себе. Тот кинул в трубку пару отрывистых фраз, затем покрутил телефон в пальцах и сунул его в карман.

 - Найди мою симку, - приказал он, - зови Лукаша и забирайте девчонку. Этого дурака Феликса в расход. И все, уходим.

    Стефан исчез за обитой железом дверью проходной, а Ежи прикрыл глаза, пытась вернуть себе хладнокровие. Он прекрасно понимал, что Анджей Лауш не бросит свою пару, да еще носящую его щенков. Нет, тут рассчет был в другом: разделить врагов, сделать их слабее, раздразнить соперника, заставить его потерять контроль, добиться, чтобы он совершил ошибку.

    Когда пару дней назад ему позвонила бывшая любовница, Бронич и поверить не мог в свою удачу. Анелия была скорблена до глубины души тем, что Анджей Лауш отшил ее на глазах у собственных людей, после того, как она примчалась к нему прямо из Польши. Да не просто отшил, а променял на обычную человечку! Блондинка рвала и метала, как настоящая волчица, а в это время у Ежи перед глазами стояло ее роскошное тело с нежной кремовой кожей, раскинувшееся на простынях в соблазнительной позе. Да, лет пять назад он с полным правом называл эту малгожатскую сучку своей.

   Пока чертов Лауш не стал альфой, сместив своего брата, а старейшие лугару не подтвердили его право на власть. Вот тогда-то Анелия и заявила, что между нею и Ежи все кончено. Для рассчетливой и меркантильной блондинки Герваза была слишком мелкой добычей, по сравнению с родной Малгожатой.

   Разрыв оказался очень болезненным. Кто сказал, что лугару не умеют любить? Умеют, только их любовь больше похожа на одержимость. Чувство собственничества, безумная ревность, похоть и вожделение - вот основные ее составляющие. Ежи пришлось пережить множество неприятных минут, пока он, наконец, не сумел вернуть себе хладнокровие. И тогда у него появилось маниакальное желание увидеть Анелию на коленях, у своих ног, умоляющую простить ее и принять. А для этого нужно было две вещи: разорить соперника и разбогатеть самому. И сделать это легче всего с помощью махинаций.

    Именно тогда Ежи начал скупать земли, принадлежавшие лугару. Волки не слишком охотно покидали свою территорию, но схема была отточена до идеала. Сначала велась тайная подрывная деятельность, целью которой было лишить клан источников дохода, туда же входили и постоянные провокации, привлекавшие внимание человеческих властей. За несколько лет осечек не возникало, мелкие разорившиеся кланы отдавали земли за бесценок, умоляя благодетеля Ежи Бронича заплатить за них долги.

   А вот с Малгожатой он решил поступить по-другому, не разорять, а присвоить ее себе. Сразу вспомнился старый должок. Милош Лауш, пока был альфой, слишком часто играл в карты по-крупному и слишком часто брал в долг. Бронич быстро нашел его кредиторов и за короткое время выкупил все векселя и расписки, а потом отыскал самого должника. Тот скрывался в какой-то третьесортной стране и боялся возвращаться на родину - слишком уж многие желали с ним поквитаться.

    Разговор был недолгий. Они быстро пришли к согласию: Бронич получает документы на земли и семейный бизнес, а Милош энную сумму, которая позволит ему вести достойную жизнь на каких-нибудь островах.

   Теперь предстояло добыть документы, и подстроенный пожар должен был в этом помочь - отвлечь внимание от поисков. Он отвлек, но поиски не дали результатов. Анджей успел забрать бумаги из сейфа в доме альфы и передать их своему адвокату. Милош сбежал, прихватив деньги с собой. На долгих четыре года Ежи остался ни с чем и вынашивал планы мести. А теперь, похоже, удача повернулась к нему лицом!

  ***

   Метель, поднявшаяся прошлым вечером, давно улеглась, оставив после себя труднопроходимые снежные заносы. В этом городке никто и не думал чистить дороги, и машины ползли еле-еле, выдавливая грязные колеи в рыхлом снегу. Выглянуло солнце, растапливая грязь, замороженную ночным холодом. Снег тоже начал подтаивать, превращаясь в сплошное месиво.

   Анджей в который раз убедился, что попал в настоящее захолустье, когда обнаружил, что здесь не только снег не убирают, но и отключают светофоры на центральной улице прямо в час пик. Хотя, на шесть перекрестков, пересеченных им, целыми оставались только два светофора в самом центре города, остальные были разбиты неизвестными вандалами и, судя по всему, довольно давно. Плюс, дорожное покрытие оставляло желать лучшего и там, где снег немного сошел, теперь виднелись выбоины и трещины в асфальте.

   Но не это сейчас занимало его мысли. Чутье вело его на восток, туда, где дорога исчезала за поворотом, скрытая густым подлеском. За черным доджем на безопасном расстоянии следовали еще две машины. Это была "группа поддержки", отправленная верным помощником. Сам Янош сидел на переднем сиденьи доджа, рядом со своим альфой, и пытался осмыслить только что полученную информацию.

 - Значит, ваш брат и после смерти продолжает вредить! - задумчиво произнес он, после того, как Анджей кратко передал разговор с Ольгой. - Этот Бронич... это же альфа из Гервазы? Тот самый, который выкупил за бесценок земли у разорившихся кланов. Кажется, Милош вел с ним какие-то дела, когда был при власти.

 - Не только вел, - Анджей невесело усмехнулся, - похоже, он продал ему собственность Малгожаты и семейный бизнес! Деньги взял, а вот документы выкрасть не успел. И передать тоже.

 - И где деньги - никто не знает...

 - Да плевать мне на деньги. Зато теперь понятно, почему он устроил пожар. Видимо, искал бумаги, да его засекли, а может пытался просто скрыть свое присутствие и сбить со следа. Пока мы хоронили мертвых, пока разбирались с полицией, пока отдавали долги... он мог прокрутить любое мошенничество у меня под носом, и я бы ничего не заметил! - Анджей с ненавистью рубанул кулаком по приборной панели, в последний миг успев свести силу удара на минимум.

 - Но документы Бронич не нашел, - глубокомысленно заявил Янош, не моргнув и глазом, - не смог украсть, решил получить шантажом. Наверное, вся эта затея с засадой на дороге и охотниками была для того, чтобы захватить не вас. Мне кажется странным, что до этого мы проделали такой путь - и нам никто не мешал. А как только вы встретили эту девушку - все и началось.

 - Что ты хочешь этим сказать? - Анджей оторвал взгляд от дороги и внимательно взглянул на друга.

 - Что не вовремя вы встретили свою пару, альфа, не вовремя. Терзают меня смутные сомнения, что среди наших затесался шпион, который слил информацию о ней вашим врагам. И теперь у Бронича есть рычаг давления на вас.

   Анджей задумался. Его руки сильнее стиснули руль.

   Если рассуждать логически, то Янош прав: до встречи с Ольгой не было никаких проблем. А потом...

   Стоило показать ее своим соплеменникам и заявить, что она его пара, как в ту же ночь на нее напали. Тогда ловушка предназначалась ему, но теперь удар нанесли по самому дорогому, что только есть у каждого лугару - по единственной женщине, которая может стать матерью его детей.

 - Это ненадолго! - прохрипел он сквозь плотно сжатые челюсти. - Бронич увез Ольгу куда-то в сторону от города, но я чувствую, что она где-то недалеко. Когда выберемся, я сам лично нацеплю на нее с десяток "маячков" и буду отслеживать каждый шаг! Глянь, что там на карте.

   Янош повернул к себе экран GPS-навигатора.

 - Через двести метров будет развилка. Грунтовая дорога ведет через поля. Кажется, на молокозавод, но тут не ясно, действующий или нет. А вторая проходит через какое-то село, но до него еще десять километров. Больше ничего впереди нет.

 - Она не в селе, - покачал головой Анджей, - я чувствую ее гораздо ближе. Если здесь нет больше никакого жилья, хутора, АЗС, складов или элеватора, то она вполне может оказаться на том заводе. Больше негде.

   Джип притормозил у развилки. На грязном снегу отчетливо выделялись протекторы иномарок, проехавших здесь не так уж давно.

 - Это оно, - удовлетворенно подтвердил Янош. - До завода пять километров. Судя по карте, он обнесен стеной, въезд с двух сторон. И там открытая местность. Что делать будем?

 - Бросать машины и возвращаться к природе, - усмехнулся Анджей, выжимая стартер. - И сделать это нужно прямо сейчас!

   Оба автомобиля, следовавшие за доджем, повторили маневр. Следовало убрать машины подальше от случайных глаз, и для этого как нельзя лучше подходил небольшой перелесок, отделявший заснеженное поле от дороги.

    Джипы проехали чуть дальше в сторону села, затем свернули с трассы, осторожно пересекли пространство между дорожным полотном и деревьями, и въехали в густые заросли, голые ветки которых переплелись в спошную стену, лишь кое-где имевшую просветы. Здесь Анджей окончательно заглушил мотор и начал молча снимать с себя одежду. Янош, без лишних вопросов, последовал его примеру. В соседних машинах еще четыре лугару повторили за ними. На таком коротком расстоянии ничто не могло помешать альфе отдавать мысленные приказы членам его стаи, чем он и воспользовался. Ни единого звука не было произнесено начиная с того момента, как они свернули с дороги, им больше не нужны были слова.

   Спустя пять минут из машин на морозный воздух шагнули шесть обнаженных мужчин. Высокие, широкоплечие, с развитой мускулатурой и непривычно смуглой для этого времени года кожей. У каждого на груди виднелся кулон в виде волчьего клыка, оправленного в серебро, а по спине, вдоль позвоночника, спускалась узкая полоска мягкой шерсти. И лишь у одного змеился от шеи и до самого паха, закрывая бедро, черный узор клановой татуировки - признак альфы.

   Мужчины молча припали к земле, становясь на четвереньки, и тут же по локти утонули в нетоптанном снегу. Все шесть тел объяло легкое, едва заметное золотистое свечение, больше похожее на туман, пронзаемый солнечными лучами. Трансформация ломала кости, вытягивала мышцы, сокращала сухожилия. Перекраивала человеческие тела на собственный лад, превращая людей в лесных хищников, делая их обоняние острее, зрение и слух четче в несколько раз.

    Спустя всего пару минут, вместо шести мужчин между деревьев мелькнуло шесть матерых волков, которые неторопливой трусцой, один за другим, направились в сторону заброшенного молокозавода. Впереди, напряженно внюхиваясь в морозный воздух, бежал огромный черный зверь. Шерсть на его загривке стояла дыбом, а в глазах цвета меда светилась неприкрытая ярость.

  ***

   В туалет меня вели под конвоем. Феликс предупредил, что вырубит меня при малейшей попытке к бегству и посоветовал не делать резких движений. Я и не собиралась. Понимала, что против лугару у меня нет шансов, да и не обучена я самообороне, разве что могу оглушить врага своим визгом.

   Мы прошли по широкому коридору, чьи стены покрывала грязная керамическая плитка, местами отпавшая, а пол состоял из бетонных плит, многие из которых потрескались и раскрошились. Потолок терялся на высоте нескольких метров, запыленные узкие окошки, расположенные прямо под ним, почти не пропускали света, но я теперь прекрасно видела и в полутьме. И не только видела! С тех пор, как я очнулась, у меня в несколько раз обострились обоняние и слух.

   Вдоль коридора располагались огромные дверные проемы, в которых виднелись помещения необъятных размеров. Они совсем не освещались, в них царило захолустье и темнота, но из них тянуло едва заметным запахом молока. Кажется, я начинала понимать, что это за место.

 - Мы на закрытом молокозаводе? - предположила я вслух.

   Феликс хмыкнул:

 - Вряд ли это тебе поможет сбежать. Здесь бетонный забор два с половиной метра еще с советских времен. И наши парни охраняют территорию.

 - Я и не собираюсь бежать, - фыркнула я в ответ. Сейчас я уже не боялась, наоборот, после мысленного разговора с Анджеем я чувствовала себя намного увереннее, будто мой лугару передал мне часть своих сил. - Интересуюсь из женского любопытства. Разве забыл, что я согласилась играть в вашей команде?

 - Заткнись, ты меня раздражаешь. Ненавижу человеческих сучек.

   Я закусила губу, а внутри меня вспыхнуло такое неудержимое желание развернуться и врезать этому гаду, что я с трудом удержалась от того, чтобы не привести его в исполнение.

 - Туалет! - почти прошипел он и ткнул меня пальцем в спину.

   Я толкнула узкую деревянную дверь, выкрашенную белой краской. Бысто обежала взглядом просторное помещение с отбитым кафелем, подмечая каждую мелочь: несколько кабинок в ряд, оторванные дверцы, вырванные раковины. Единственное окошко под самым потолком закрыто решеткой из толстых арматурин. Везде грязь, черепки, битый кирпич и обрывки каких-то бумаг. В коридоре было намного чище.

 - Давай, - Феликс подбородком указал на кабинки, - и без глупостей.

 - Ага, - буркнула я себе под нос, - боишься, что провалюсь в унитаз?

   Я прошлась вдоль помещения, заглядывая в кабинки. В большинстве из них унитазов либо не было вообще, либо они были разбиты, и осколки валялись тут же. Но в последней мне повезло. Даже дверь имелась, хоть и болталась на одной петле.

    Мой надсмотрщик проявил сознательность и остался стоять у входа. Буквально через пару секунд запиликал его телефон.

 - Пан Бронич? - услышала я удивленый и подобострастный голос Феликса. - Все нормально, я отвел ее в туалет... Нет, никаких проблем... Понял вас, возвращаемся.

   А потом он грубо крикнул уже мне:

 - Вылазь давай, хозяин уезжает и забирает тебя с собой!

   Я поскорее натянула штаны.

   Что еще? Куда он хочет меня забрать? Если бы я только могла связаться с Анджеем и предупредить его!

   Я даже застонала от бессилия и злости, и вдруг почувствовала, как что-то дернулось во мне. Вернее, ощущение было такое, будто кто-то резко дернул за веревку, которой меня обвязали. Основательно так дернул, едва не свалив меня с ног. Я порадовалась, что стенка кабинки скрывает меня от бандита, и быстренько сосредоточилась на своих ощущениях.

   Да! Это было оно! То самое чувство единения, которое я испытывала во время поисков Анджея. Будто оба мы связаны одной невидимой нитью, которая сейчас ощущалась мной, как прочный канат. И в этом канате явственно светились золотистые нити, те самые, что соединяли меня с двумя крошечными огоньками в моем лоне.

   "Анджей! - мысленно шепнула я в темноту, и замерла, не надеясь на ответ, но всем сердцем ожидая его. - Анджей!"

   Я не знала, услышит он меня или нет, ведь до этого я ни разу не звала его сама! Но удача, видимо, была на моей стороне. Я услышала спокойный голос моего лугару, такой четкий, точно его обладатель стоял прямо за тонкой стенкой кабинки. И мне сразу стало намного легче, будто с моих плеч свалился огромный камень.

   "Оля, ничего не бойся. Я уже рядом."

   Всего несколько слов, но они вернули мне уверенность.

    Я выглянула из кабинки. Мой надсмотрщик меланхолично разглядывал свои ногти, но едва я показалась, как он окинул меня внимательным взглядом и недовольно буркнул:

 - Идем!

    Я почувствовала себя сильнее, когда поняла, что могу спокойно общаться с Анджеем, а Феликс так ничего и не заметит!

   В коридоре мужчина пропустил меня вперед, а сам пошел за моей спиной, практически дыша мне в затылок. И кисловатые нотки в его зверином запахе раздражали меня, точно назойливые мухи. Какое-то воспоминание крутилось перед глазами, не давая покоя, и оно было связано с этим запахом, и этим лугару!

   "Ты на заброшенном заводе? - уточнил Анджей. - Можешь сказать, где именно тебя держат?"

   Я едва сдержала нервный смешок:

   "В туалете."

   "Шутишь? - В его тоне мелькнула и пропала улыбка. - Кто рядом с тобой? Сколько их?"

   "Не знаю, я видела только этого Бронича, но он ушел, а меня отвел в туалет какой-то Феликс..."

   "Феликс?!" - спокойный голос сорвался на рык.

    "Да, но сейчас я не знаю, куда он меня ведет. Ему позвонил этот Бронич. Кажется, меня хотят увезти."

    "Куда?!" - Мне показалось, что он заскрежетал зубами.

    "Еще не знаю... Анджей, где ты? Я так боюсь!"

 - Стой! - раздался над ухом грубый окрик. - Глухая что ли?

    Я резко остановилась и недоуменно глянула на говорившего. За мысленным разговором я даже не заметила, как мы прошли до конца коридора и оказались на широкой лестничной площадке. Кто-то запасливый срезал здесь перила, некогда державшиеся на металлических прутьях. От них остались лишь короткие штыри с облезлой краской, сквозь которую проступила ржавчина.

 - Под ноги смотри! Свалишься по-дурости, а мне отвечать!

 - Смотрю, - ответила я тихо и спокойно, стараясь не привлекать лишнего внимания.

 - Иди ближе к стене! - Он опять ткнул меня куда-то под ребра. Но на этот раз, кажется, это был не палец. Мне в нос ударил резкий запах солидола и машинного масла.

   Я послушно шагнула в указанном направлении и скосила глаза в сторону своего конвоира. Сердце пропустило один удар, а потом забилось в два раза быстрее. Тело моментально покрылось холодным потом, а дыхание перехватило от испуга: в правой руке у Феликса тускло поблескивал вороненый ствол, и что-то подсказывало мне, что это не игрушка.

 - Боииишься? - протянул мужчина, поймав мой взгляд, и осклабился. - Не ссы, не трону. Пан Бронич запретил. Разве что в целях профилактики. Ну, - он перестал скалить зубы и опять ткнул меня стволом под ребро, - шевели палками!

   Я двинулась вниз по лестнице, машинально переставляя ноги, сердце колотилось, как сумасшедшее, мысли путались, связь с Анджеем оборвалась, и на ее месте чувствовалась пустота. Я поняла, что опять осталась одна, без поддержки, а за моей спиной идет вооруженный бандит. И вряд ли в его пистолете холостые патроны.

  ***

   У подножия лестницы нас ждали двое. Я увидела их сразу, едва ступив на последний пролет. На этот раз обострившийся нюх не обманул меня - это были лугару.

   Оставался еще с десяток ступенек. Засыпанная строительным мусором лестничная площадка переходила в узкий коридор, скрытый в темноте, а почти у самого проема стояли мужчины, расслабившись и прислонившись к стене. Оба в похожих кожаных куртках с меховым воротником и в черных джинсах. Но стоило нам появиться в поле их зрения, как они резко дернулись в нашу сторону, шумно принюхиваясь и издавая еле слышное рычание, как собаки перед нападением.

   Я с опаской оглянулась на Феликса. Тот остановился на полушаге и теперь внимательно изучал нежданных гостей. Пару секунд они сверлили друг друга напряженными взглядами, затем, один из незнакомцев произнес с неприкрытым презрением:

 - Хозяин передал, что девушка едет с нами.

 - Как с вами? - нахмурился Феликс.

   Второй тут же сделал молниеносный бросок в нашу сторону. Но едва он достиг нижней ступеньки, как мой конвоир обхватил меня за талию и одним рывком прижал спиной к себе.

 - Мы так не договаривались! - прошипел он, прикрываясь мной, как щитом.

   Оба незнакомца замерли, не спуская с него настороженных глаз.

   Я испуганно вскрикнула, когда дуло пистолета уперлось мне прямехенько под грудь. Ноги ослабли, я покачнулась, почти теряя сознание, и лишь крепкая рука лугару удержала меня от падения. Он с шипением дернул меня, вжимая в себя еще сильнее, вороненая сталь ткнулась куда-то между ребер, причиняя острую боль. Мне казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, так оно колотилось, в голове все мысли смешались в спошной клубок, а тело начала бить мелкая дрожь.

   Это было ощущение дежа вю, ведь совсем недавно, всего несколько дней назад, я уже замирала от страха, когда охотник на оборотней тыкал пистолетом мне в висок. И вот опять я на мушке! Только на этот раз уже оборотень собирается меня пристрелить!

 - Не советую приближаться, Лукаш! - будто выплюнул Феликс над моей головой. - Девушка пойдет только со мной! Это моя заслуга, что она здесь!

 - Не переживай, тебе заплатят, - тот, что стоял у стены, осклабился, сверкнув в полутьме идеальным прикусом, а вот другой, тот, которого назвали Лукашем, по-волчьи задрал верхнюю губу - и я услышала тихий предупреждающий рык. - Не зли моего брата, ты же знаешь, он нестабильный. Отдай человечку!

 - Разве что ее труп! - выдал Феликс и толкнул меня вперед.

   Дальше все произошло в считанные секунды.

   Я с визгом полетела вниз по лестнице, судорожно размахивая руками и пытаясь остановить падение. Забыла, что перила отсутствуют. Лукаш бросился мне навстречу, взлетел по ступенькам, собираясь меня поймать. Его брат с рычанием выхватил пистолет. И тут грохнул выстрел!

   Еще один и еще!

    Над моей головой, одна за другой, просвистели пули.

    Лукаша откинуло в сторону, туда, где торчали остатки перил. Как в замедленной съемке, его тело задержалось на краю и он с громким воем рухнул вниз.

    Я врезалась в чью-то каменную грудь. Чужие руки поймали меня, оторвали от пола, и брат Лукаша крутанулся на месте, прикрывая меня своей спиной от озверевшего лугару, который не прекращал стрелять. Я вцепилась в куртку бандита, понимая, что сейчас только он может меня спасти.

   Откуда-то со стороны коридора раздался всего один выстрел, прозвучавший подобно грому, и мимо нас по ступенькам скатился Феликс, завывая и скаля клыки. Еще один выстрел из темноты - тело лугару подкинуло вверх и ударило об пол.

   Феликс упал лицом вниз, дернулся и затих почти у самых моих ног. Я, как во сне, опустила взгляд и едва слышно вздохнула, собираясь лишиться сознания. Чужие руки удержали меня на ногах.

   Спину моего несостоявшегося убийцы разворотило так, что одежда превратилась в отшметки, плоть представляла собой кровавое месиво, а сломанные ребра торчали наружу.

 - Я думал, он будет умнее, - процедил знакомый голос, и на лестничную площадку из темноты коридора шагнул сам Бронич. В руках он держал винтовку, похожую на ту, которой угрожали Анджею охотники за головами. - Стефан, Лукаш жив? Надо уходить.

   Меня тошнило. Впервые в жизни я увидела действие разрывных пуль, и надо признаться, что это зрелище не для слабонервных. Машинально цепляясь за куртку лугару, я пыталась отдышаться и справиться с бунтующим желудком, которому именно в этот момент приспичило избавиться от обеда.

   Позади нас послышался полустон-полувздох, больше похожий на поскуливание дикого зверя. Из-под лестницы вышел Лукаш. Покачиваясь, будто пьяный, согнувшись в три погибели и зажимая рукой быстро заростающую рану в боку.

 - Ты в норме? - Бронич только мельком взглянул на него и вновь уставился на меня.

 - Все нормально, - отмахнулся мужчина.

 - Я в тебе не сомневался. - Главарь пристально изучил мою скорченную фигуру, перекошенное позеленевшее лицо и, по всей видимости, остался доволен увиденным. - Значит так, девчонку на улицу и в машину. Отвечаете головой. И шевелитесь, у нас мало времени.

 - А с этим что? - Лукаш презрительно пнул ногой тело Феликса.

 - Собаке - собачья смерть. Бросьте его здесь. Думаю, скоро сюда прибудут гости, пусть они попрощаются со своим соплеменником, - и Бронич недобро осклабился.

   Я искоса взглянула на него, догадываясь, что это могут быть за гости. Значит, он тоже думает, что Анджей идет за мной. Ну конечно же, он ведь сам лугару, и ему наверняка известно действие ментальной связи внутри пары. Как бы я не клялась, что играю на его стороне, он-то понимает, что звериные инстинкты Анджея сильнее моего человеческого рассудка.

 - Даже не думай, - Бронич многозначительно покрутил винтовку перед моим носом. - Одной этой пули достаточно, чтобы отправить к праотцам самого сильного альфу. Я позаимствовал эту красотку у наших общих друзей, охотников. Мертвым оно все равно ни к чему.

 - Им оно не помогло, - тихо пробормотала я, не сводя глаз с черного дула, которое смотрело сейчас прямо мне в лицо.

   Палец Бронича лежал на курке. Одно неосторожное движение - и моя голова взорвется, как переспелый арбуз. Но, странное дело, страха больше не было. Наоборот, во мне точно проснулось какое-то новое существо: холодное, рассчетливое, хищное, единственной целью которого было выйти живым из этой переделки.

 - Много болтаешь. Давай, топай, - главарь указал дулом на коридор, исчезавший в абсолютной темноте.

   Я молча подчинилась. Стефан, который меня держал, отступил, позволяя своему хозяину самому ухватить меня за руку повыше локтя. Теперь я шла впереди, радуясь, что вижу в темноте; за мной, почти вплотную к моей спине - Бронич с винтовкой наперевес; с двух сторон нас прикрывали Лукаш и его брат, оба с оружием в руках. Все трое напряженно внюхивались в воздух на каждом шагу, будто вот-вот ожидали нападения, и по их поведению я поняла, что Анджей уже близко. Они чувствовали его приближение, и это заставляло их нервничать.

   Коридор закончился огромным пустым ангаром. Здесь дневной свет с трудом проникал сквозь пыльные окна под потолком, но его было вполне достаточно, чтобы осветить картину разгрома и запустения.

   Наверное, когда-то здесь был гараж для грузовых автомобилей, потому что в бетонном полу черными провалами зияли смотровые ямы, а выход закрывали металлические ворота, покрытые потускневшей коричневой краской. Мы пересекли помещение и приблизились к выходу, шагая прямо по битому кирпичу, осколкам стекла и обрывкам бумаг, которые время от времени шевелил ветер, залетавший в разбитые окна. Запахи бензина, машинного масла и выхлопных газов давно въелись в бетон и металл, и здесь невыносимо воняло. Даже лугару недовольно прикрывали носы.

   Бронич кивнул на ворота. Лукаш тут же шагнул вперед, лязгнул металлическим засовом, со скрежетом выводя его из паза. Тяжелая железная створка, слегка заржавевшая по краям, с натужным скрипом пошла в сторону, впуская в помещение полоску яркого дневного света. Я невольно зажмурилась, когда он ударил по глазам, и почувствовала, как меня нетерпеливо толкают в спину.

 - Заснула? - прошипел Бронич мне на ухо и практически поволок за собой к выходу, все так же до боли сжимая мое предплечье.

   На пороге он немного замешкался, подозрительно оглядывая открытую площадку, ограниченную лишь стенами здания и высоким бетонным забором, до которого было метров пятьдесят. Лукаш и Стефан выскользнули первыми и уже стояли в десяти шагах от нас, держа пистолеты наизготовку, а слева от выхода, почти под самой стеной, примостился серебристый автомобиль. Джип, но не такой как у Анджея. Я плохо разбираюсь в машинах, но, кажется, это была тойота.

 - Шагай!

   Меня вытолкнули из ангара на улицу. Легкий морозец тут же охватил мое тело, пробираясь под вязаный кардиган. Яркое солнце слепило глаза, невыносимо искрился снег. Но все это были лишь мелочи, не стоящие внимания, потому что именно сейчас во мне словно натянулась струна и чувство ожидания достигло своего предела. Какой-то внутренний голос шептал мне : "Подожди, подожди, вот, сейчас, еще мгновение..." И я застыла, напряженно внюхиваясь в морозный воздух и ожидая чего-то неизвестного.

 - Давай к машине, и без лишнего героизма, - Бронич подтолкнул меня вперед.

   Я неуверенно сделала шаг, другой, не веря, что сейчас все так и закончится. Он просто запихнет меня в машину и увезет. А как же мое спасение?

 - Вон они! Быстро! - заорал один из лугару и тоже бросился к машине. За ним и второй.

   Я оглянулась. Метрах в двухстах от нас, на другой стороне площадки, виднелся широкий проем в бетонном заборе. За ним простиралось заснеженное поле, перечеркнутое двойной колеей, уходившей куда-то влево. И сейчас по этому полю к нам очень быстро приближалось несколько темных точек. Это были не люди, это были волки, несущиеся во весь опор.

   Лукаш и его брат бежали к машине. Волки были еще слишком далеко, чтобы стрелять в них, да и Анджей нужен был своему врагу только живым. Бронич с грязной руганью ударил меня прикладом в спину, побежал следом за своими приспешниками, практически волоча меня за собой. Я уперлась ногами в землю, оставляя позади себя две глубокие бороды в рыхлом снегу. Сдаваться просто так я не желала.

   Мужчина резко обернулся. Его перекошенное злобой лицо заставило меня тихо пискнуть от ужаса. Если до этого Анджей продемонстрировал мне эффект трансформации на своих руках, то теперь я видела пред собой оскаленную волчью морду вместо человеческого лица. Монстр с рычанием клацнул зубами у меня перед носом, я лишь чудом успела увернуться. Меня обдало зловонным дыханием из его пасти, и к горлу вновь подкатил приступ тошноты.

 - Убьююю!!! - провыло монстроподобное существо, надвигаясь на меня.

   Это был уже не человек, а чудовище из фильма ужасов. Все еще стоящее на двух ногах, но очень быстро теряющее человеческий облик.

   И в этот миг мой разум как будто взорвался одним-единственным словом:

   "БЕГИ!!!"

   И я побежала.

   Прыгнула в сторону, вырывая руку из цепкой хватки оборотня, споткнулась о камень, скрытый под снегом, полетела лицом в низ. И тут будто какая-то дикая сила ворвалась в мой мозг, наполнила тело, отсекая все человеческое и мгновенно пробуждая инстинкты. Я успела сгруппироваться в полете, упала на бок, перевернулась, вскочила на ноги и рванула вперед, не разбирая дороги.

   Позади меня звериное рычание, отборный мат, крики боли и выстрелы смешались в чудовищной какофонии, а я неслась со всех ног, куда глаза глядят, и даже не слишком понимала, что делаю. Мое тело жило своей собственной жизнью, управляемое одними инстинктами, в то время как разум завывал от страха и жался по разным углам. Мои ноги легко пружинили, отталкиваясь от земли. Морозный воздух врывался в легкие, наполняя их кислородом. Слух, зрение, обоняние - все обострилось до предела, каждая мышца, каждое нервное окончание работало сейчас на сверхчеловеческих возможностях. Во мне словно открылось второе дыхание.

   За несколько мгновений я пересекла площадку, подгоняемая рычанием монстра, в которого обратился Бронич. Передо мной выросла двухметровая бетонная стена, но даже она не заставила меня снизить скорость. Как герой фантастического фильма, я легко взбежала по ней, не вполне осознавая собственные действия, ухватилась руками за край и одним движением перекинула тело на другую сторону. Ноги по колено вошли в рыхлый снег. Я упала на бок, кувыркнулась, увлекаемая инерцией, вновь вскочила на ноги и помчалась вперед. Впереди, на другом конце поля, темнел перелесок, и проснувшийся инстинкт гнал меня именно туда.

   Я летела на такой скорости, что ветер свистел у меня в ушах. Ноги увязали в снегу, но даже это не могло меня задержать. За спиной гремели выстрелы. Мне было страшно оглянуться и посмотреть назад. В этот момент я старалась не думать о том, что происходит за бетонным забором, я просто неслась вперед.

   Я ворвалась в перелесок, не разбирая дороги, напрямик через кусты и молодые деревца. Едва не напоролась глазом на сук, лишь в последний момент успев поднырнуть под него. И тут же меня по лицу хлестнула наглая ветка. За шиворот упал ком снега. За моей спиной кто-то натужно дышал, нагоняя меня, треща сучьями и ломая кусты. Я взвыла и прибавила скорость.

   Перепрыгивая через поваленные деревья и петляя, как заяц, я все дальше углублялась в зимний лес. Пока на моем пути не разверзся темный провал. Это было русло реки, точнее речушки или даже ручья, метра три шириной, не больше. Берега ее покрывали свежие сугробы, а вот бурный поток стремительно скакал по камням, будто в самый разгар весны.

   У меня не было времени искать обходные пути. Мои ноги несли меня только вперед. На пределе своих возможностей, я оттолкнулась от земли, молясь лишь о том, чтобы все получилось.

    Мое тело взвилось в воздух, будто камень, выпущенный из пращи. Всего один миг полета - и я уже на другом берегу, валюсь в снег и кубарем лечу куда-то под откос...

   Законов физики никто не отменял, даже так внезапно открывшиеся сверхвозможности. Я прокатилась по крутому склону, крича во все горло и увлекая за собой комья снега.

    Недолгий полет остановило какое-то бревно, торчавшее из земли на самом дне оврага. Я со всего размаху налетела на него, взвыла, чувствуя как трещат мои ребра, и затихла, повиснув на нем бессильной тряпкой. Легкие разрывались от недостатка кислорода, сердце грохотало, как безумный набат, в висках зашкаливал пульс, а все тело сотрясала крупная дрожь. Меня буквально колотило. От боли, от страха, от мощного выброса адреналина, который теперь резко пошел на спад.

   Издав мучительный стон, я сползла с бревна и упала в мягкий снег. Вытянула руки и ноги, и закрыла глаза. Все, делайте что хотите. Мне все равно...

  ***

   От перелеска, где остались машины, до заброшенного завода было около двух километров. Анджей чувствовал страх своей пары, чувствовал ее нетерпение и ее инстинктивный Зов. Он прибавил скорость, несясь к бетонному ограждению на пределе своих возможностей, и его друзья без раздумий последовали за ним.

   В голове билась только одна мысль: успеть! Теперь, когда Ольга сказала о Феликсе, он смог сложить все кусочки головоломки.

    Феликс Мазур! Это мог быть только он! Один из малгожатских парней, взятых Вацлавом в путешествие. Вот почему его запах показался знакомым в магазине провинциального городка, а потом и в гостинице. Это был запах одного из его людей. Теперь Анджей вспомнил его. И узнал.

   В широком проеме, когда-то закрытом огромными воротами и шлагбаумом, теперь был виден нетронутый снег на заводском дворе. А еще трое мужчин, от которых веяло напряжением, и хрупкая темноволосая девушка, дрожавшая от холода в одном кардигане. Именно эта девушка и мужчина, силой волочивший ее за собой, заставили черного волка оскалиться и угрожающе зарычать. Его золотистые глаза светились такой яростью, что каждый, увидевший его сейчас, предпочел бы скорее незаметно исчезнуть, чем вступить с ним в открытый бой. Взгляд зверя продолжал обыскивать территорию, он хотел увидеть предателя.

   Бронич быстро сообразил, что альфа Малгожаты просто в бешенстве. Сталкиваться с ним лицом к лицу волки из Гервазы не желали, не зачем. В их планы входило раздразнить врага, заставить его сорваться и совершить ошибку. Когда Ежи задумывал использовать его пару как приманку, ему казалось это отличной идеей. И вот теперь предстояло столкнуться лицом к лицу с разъяренным врагом.

   Волки ворвались на территорию завода. Молча, без единого звука, шесть матерых зверей напали на тех, кого случайный наблюдатель мог бы спутать с людьми.

   Но это были не люди.

   В морозном воздухе прогремели беспорядочные выстрелы. Двух волков откинуло назад, белый снег окрасился кровью. Это почти уровняло шансы - теперь их было четверо против троих. Вот только все не так просто.

   Лукаш и его брат в мгновение ока сорвали с себя куртки, под которыми не было ничего, кроме тонких футболок, и припали к земле. Их тела засветились, принимая животную форму, ненужная теперь одежда сползла. Два бурых волка с угрожающим рычанием оскалились на противников.

 - Убью!!! - прорычал двуногий оборотень, еще недавно имевший человеческий облик, нависая над перепуганной девушкой.

   Анджей понял, Ольга не справится с врагом в одиночку, но в минуту опасности в нем самом проснулось древнее знание. Зов, посланный вожаком любому члену стаи, будет услышан им на любом расстоянии. Связанные общей кровью лугару ответят на него, где бы они не находились, и альфа, не вполне отдавая себе отчет, воспользовался этим в нужный момент. Вот только взывал он сейчас не к волкам, а к своим детям, чьи жизни теплились в хрупком теле их человеческой матери.

   Его щенки, плоть от плоти и кровь от крови, дети-альфы, будущее Малгожаты. Нет, их разум еще спал, он пока не оформился и не мог ответить на Зов. Но инстинкты откликнулись. Заложенные матерью-природой, древние, как сама Земля, они проснулись в нужный момент, наполняя человеческое тело несвойственной ему силой и ловкостью, взяли на себя управление и загнали испуганный разум куда-то вглубь сознания.

   "БЕГИ!!!" - мысленно крикнул Анджей, обращаясь к своей паре, и вложил в этот крик всю свою силу.

   Он увидел, как девушка вырвалась из лап оборотня и бросилась наперерез через двор, игнорируя распахнутые ворота. Как взлетела на двухметровую высоту, как исчезла за ограждением. И как Ежи Бронич выстрелил ей во след из винтовки с разрывными патронами.

   "Найди Ольгу!" - кинул Анджей своему верному соратнику, и серый с подпалинами волк Яноша тут же бросился следом за девушкой, которая прямо на глазах лугару с легкостью перелетела через бетонный забор.

   Теперь предстояло разобраться с главным врагом. Черный волк расставил лапы, пригнул лобастую голову к земле, вздыбил шерсть на загривке и угрожающе зарычал, не сводя пристального взгляда с двуногого монстра, на мощном теле которого клоками висела одежда.

   Бронич вскинул винтовку. В его безумных глазах полыхала ненависть, с оскаленной пасти падали клочья пены, капали на грудь, поросшую густой шерстью, и оставляли грязные разводы.

   Черный волк подобрался, готовясь совершить самый важный в своей жизни прыжок. Отбросил прочь все лишнее, очистил свой разум. Теперь в его сознании царил лишь холодный расчет.

   Вороненый ствол плясал в руках, не давая прицелиться. Оборотень оскалился. Он знал - есть только один выстрел! И Анджей знал - только один прыжок!

   Бронич не выдержал первым. Палец дрогнул, нажимая на курок.

   И тут, словно черная молния мелькнула в холодном воздухе. Тяжелое мохнатое тело за долю секунды до выстрела ударило в грудь, сбивая оборотня с ног.

   Грохнул выстрел. Винтовка отлетела куда-то в сторону. Волк и получеловек покатились по земле, пропахивая борозду в рыхлом снегу. Они оба рычали, стремясь добраться до горла соперника, перегрызть артерию, выпустить из нее кровь и жизнь.

   Волк Анджея опрокинул врага навзничь, уперся лапами ему в грудь, клацнул мощными челюстями в миллиметре от его горла. Когтистые лапы Бронича вошли в загривок соперника. Теперь они оба сплелись в крепком объятии, будто пара верных друзей. И покатились, вспахивая снег, вздымая в воздух комья грязи и клочья вырванной шерсти.

   Глаза в глаза. Ненависть против ярости, безумие против холодного и трезвого расчета.

   Несколько секунд продолжалась борьба, но исход ее был уже предрешен.

   Всего на мгновение Бронич забылся, охваченный безумным желанием уничтожить соперника, и его горло оказалось открытым. Одно молниеносное движение - и огромный матерый зверь Анджея клацает челюстями, вырывая противнику глотку. Молча, без единого звука.

   Тот захрипел, забился в агонии, еще сильнее вгоняя когти в тело волка. Но было уже поздно. Из разорванной артерии хлестала кровь. Это была смертельная рана, заживлять такую лугару не умели.

   Еще немного - и сердце оборотня стало биться все слабее, все тише. Его тело обмякло, лапы расслабились и соскользнули с волчьего загривка, на котором осталось восемь кровавых борозд. В подернутых пеленой глазах мелькнул последний проблеск разума - и погас. Тело объяло едва заметное сияние, возвращая ему человеческую форму. И все. Ежи Бронича больше не существовало.

   Черный волк тихонько заскулил. Теперь, когда враг был мертв, следовало встать и найти свою пару. Он слышал ее страх и боль, и они не давали ему сосредоточиться на собственных ранах. Он только чувствовал, как медленно зарастают следы на спине, оставленные когтями оборотня.

   "Альфа?" - один из его волков осторожно подошел ближе.

   Черный зверь поднялся на лапы, отряхнулся, осмотрелся по сторонам. Что ж, два противника были мертвы, третий лежал раненый и придавленный к земле двумя волками Малгожаты.

   "Пленный?" - усмехнулся Анджей.

   "Да, хочет немного поторговаться за свою жизнь."

   "Не сейчас. Осмотрите тут все. Ольга назвала имя предателя. Ищите четвертого! Забирайте его, возвращайтесь к машинам. Я буду позже."

   Раны практически затянулись, по крайней мере двигаться больше не мешали. Черный волк потянулся, разминая суставы, задрал морду вверх и завыл. И тут же, откуда-то со стороны леса, раздался ответный вой. Янош ждал.

  ***

   Сознание медленно возвращалось. Боль тоже. Кажется, я сломала ребра.

 - Тише, девочка, не двигайся, - пробормотал над моей головой смутно знакомый голос.

   Я открыла глаза и посмотрела вверх. Кажется, это был Янош... голый?!

   Я попыталась вскочить, но он меня удержал. Теперь я поняла, что он идет прямо по снегу, неся меня на руках и очень осторожно прижимает к себе.

 - Сейчас я передам тебя в добрые руки, - усмехнулся мужчина краешком губ в ответ на мои вытаращенные глаза. - И не двигайся. Иначе сломанные ребра сместятся и неправильно срастуться. Мне и так пришлось повозиться.

   Я скосила глаза на свою грудь. Да, фантазии Яношу не занимать! Он умудрился сделать фиксирующую повязку из кусков моего кардигана, перетянув мне ребра так, что я теперь с трудом дышала.

 - Что... - я попыталась вздохнуть. Ребра опять взорвались болью. - Зачем это?

 - Ты все еще человек, помнишь? Теперь у тебя все прекрасно заживает, но, извини, сломанные кости - отдельная тема.

 - Где Анджей?

 - Летит сюда на всех парах. И очень переживает.

 - А... эти?

 - Твои обидчики? - он хмыкнул. - Думаю, они мертвы... А, вот и он!

   Я повернула голову в ту сторону, куда кивнул Янош. По сверкающему снегу к нам мчался здоровый матерый волчара черной масти. Если бы я не знала, что это Анджей, я бы спрыгнула с рук Яноша, не смотря на сломанные ребра, и рванула куда глаза глядят, потому что встречаться с таким зверюгой один на один я бы точно не хотела!

   "Оля! - раздался в голове привычный уже голос, в котором проскальзывало волнение. - Ты пострадала?"

   "Только ребра поломала..."

   В ответ послышалась непереводимая игра слов, кажется, на польском.

   Над моей головой Янош издал очень странный звук. Судя по всему, попытался сдержать смешок.

   Остановившись рядом с нами, черный волк подернулся таким знакомым мне сиянием. Уже не первый раз я наблюдала за этим чудом, но так и не смогла понять ни принцип действия, ни причину, ни следствие. Вот так просто, будто по волшебству, на моих глазах лесной хищник превращался в мужчину. Но мы же живем не в сказке? Значит, всему этому должно быть научное объяснение!

 - Может, когда-нибудь мы его найдем, - уже вслух заявил Анджей, поднимаясь на ноги и отряхивая с ладоней снег. - Ну, иди на ручки.

   Я поджала губы. Появилось непреодолимое желание врезать по этой нахальной морде. Ну вот как так?! Меня похитили, едва не убили, я едва не убилась сама... а он продолжает обращаться со мной, как с малолетней идиоткой! "Иди на ручки-и-и-и!" - мысленно перекривила я его и увидела, как брови Анджея сурово сошлись на переносье.

   Он сплюнул, потом решительно шагнул вперед и буквально выхватил меня из рук Яноша. Хотя, если честно, я и не сопротивлялась. Я слишком рада была его видеть.

   Безумный калейдоскоп последних событий, угроза жизни, паника, страх за родных - все это смешалось в одном гремучем коктейле, который грозился вот-вот вырваться из меня очередной истерикой. Нет, я точно не героиня криминального романа с бегствами, погонями и перестрелками. Я слишком труслива для такого. Все, что мне нужно - это сильный мужчина рядом, который прикроет от разных бед и проблем, пожалеет, утешит в горе, поддержит в любом начинании, в любом споре займет мою сторону, даже если я тысячу раз буду не права! Все, что я хочу, это чтобы со мной считались, чтобы меня ценили и понимали, и... любили...

   Я искоса взглянула на своего лугару. Боль в ребрах постепенно отступала, видимо, сказывалась усиленная регенерация, но все еще причиняла дискомфорт. Прижатая ухом к груди Анджея, я слышала, как стучит его сердце, и этот мерный звук успокаивал меня. Он двигался быстро и целеустремленно, но так, чтобы не потревожить меня, и время от времени я ловила на себе его странный, изучающий взгляд. И меня грызло смутное сомнение, что он слышит все мои мысли!

    Когда впереди показалось несколько знакомых джипов, я была уже почти в порядке, если не считать небольшой ноющей боли.

 Анджей осторожно прикрыл дверцу доджа, в котором сидела, закутавшись в плед и нахохлившись, недовольная Ольга, и повернулся к своим парням. Все они уже успели одеться и привести себя в порядок, и теперь ждали дальнейших распоряжений. Пленника, не церемонясь, связали и бросили в багажник, если захочет жить - будет вести себя тихо. Да сейчас Анджею и не хотелось разбираться с ним, он был в легком шоке от того, что услышал от своих парней. Они обыскали трупы на заводском дворе, нашли Феликса, вернее то, что от него осталось, и передали альфе уцелевший телефон, который нашли в кармане у мертвого Бронича.

 Теперь Анджей бездумно крутил его в руках, а его парни терпеливо дожидались дальнейших распоряжений.

 Они стояли напротив него, облокотившись на свои машины: светловолосый Иво, чернявый Доминик, Янош - верный друг и соратник, Лео, которому еще нет и тридцати, и его старший брат Радомир. Каждому из них он доверял, как самому себе, так же, как и тем четверым парням, что отправились с Вацлавом. И как же так вышло, что один из них предал, переметнулся на сторону к врагу. И это предательство нанесло удар не только лично по альфе, но и по Малгожате. Феликс предал свой клан, и Анджей не мог понять мотивов его поступка.

 - Мы нашли останки Феликса у подножия лестницы, - глухим голосом рассказывал Иво - правая рука Яноша. - В него два раза попали разрывные пули, и обе в грудь. Мы нашли два входных отверстия. Одно у основания ребер, второе чуть выше сердца. Спина разворочена полностью, ребра, легкие - сплошные ошметки. Лицо тоже разбито. Похоже, он упал с лестницы.

 Анджей прикрыл глаза. На его щеках заходили желваки. "Почему?!" - возник в голове правомерный вопрос, на который пока что не было ответа.

 - Почему он так поступил? - задумчиво произнес Янош. - Какая ему была корысть с предательства? Личные счеты?

 - Что мы о нем знаем? - задал альфа встречный вопрос, изо всех сил пытаясь оставаться спокойным. Мысль о том, что в его собственной стае завелся предатель, а он просмотрел, доводила его до бешенства.

 - Я учился с ним в одном классе, - неуверенно пробормотал Доминик, - и с вашим братом тоже, альфа. Милош с Феликсом были очень дружны.

 - Да, но после изгнания Милоша, Феликс, как и все, принес присягу новому альфе! - назидательно заметил Янош и покосился на Анджея.

 Тот стоял, будто каменное изваяние, ни один мускул не дрогнул на его лице, только глаза пристально сверлили модный айфон, который он все еще сжимал в руке.

 Внезапно телефон ожил в его руке и запиликал модным рингтоном. Анджей молча раскрыл ладонь, изучая высветившийся номер. Его лицо побледнело, резко обозначились желваки на скулах, скрипнули зубы, превращаясь в клыки.

 Он провел пальцем по экрану, принимая звонок, и поднес трубку к уху.

 - Ежи! - раздался в трубке взволнованный женский голос. - я уже полчаса пытаюсь дозвониться! То ты не в сети, то трубку не берешь. Никак, решил меня кинуть?

 - А-не-ли-я... - произнес Анджей медленно и по слогам, будто не веря.

 - Кто это? - в голосе бывшей любовницы возникла настороженность, - где Бронич?

 - Ушел в страну вечной охоты, - ухмыльнулся Янош, которому все было прекрасно слышно, и остальные парни тоже оскалились.

 Губы Анджея раздвинула недобрая усмешка, когда он почувствовал, как запаниковала его собеседница. Как истинная лугару, она обладала хорошим слухом, и услышала слова Яноша. Они заставили ее похолодеть, а сердце забиться в рваном ритме, сбивая дыхание.

 - Что это значит? Кто это? Кто со мной говорит? - Анелия едва не кричала в трубку. - Что это за шутки? Дайте телефон своему пану, дурные холопы! Или я ему нажалуюсь, и он порвет вас на куски!

 Анджей нажал "отбой", затем, вообще отключил айфон и сунул себе в карман.

 - Доставайте-ка нашего гостя, - процедил он сквозь зубы. - Пусть расскажет, каким боком тут наша "звезда".

 Пленника быстренько вытряхнули из багажника и вздернули на ноги. Он обвел присутствующих вполне осмысленным взглядом и посуровел. Малгожатские волки смотрели с презрением, не скрывая чувство превосходства и, судя по всему, были настроены очень серьезно.

 - Пан Лауш, - Стефан склонил голову, безошибочно узнавая того, за кем его хозяин охотился несколько лет. - Спасибо, что сохранили мне жизнь.

 - Я еще раздумываю над этим, - произнес Анджей холодным тоном. - Все зависит от того, что ты знаешь о махинациях твоего пана, и что сможешь нам рассказать.

 - Я знаю не очень много, - Стефан замолк и опустил глаза, подчиняясь пристальному взгляду чужого альфы. - Но все расскажу. У меня есть жена и дети, - добавил он вполголоса и, уже совсем тихо: - я хотел бы вернуться к ним...

 - Посмотрим. Расскажи, для начала, что общего у Анелии Шуман с твоим бывшим альфой.

 - Раньше они встречались, давно, несколько лет назад. Еще до того, как вы сместили своего брата.

 - Мда? - Анджей нахмурился, переваривая услышанное. - А потом?

 - Расстались, - пленник пожал плечами, - наш хозяин рвал и метал, вся Герваза боялась нос на улицу показать. Думали, он сошел с ума. Потом успокоился. Бизнесом занялся. Ну и я ж за ним не следил, у меня были другие обязанности.

 - Знаем мы твои обязанности, щ-щенок! - прошипел Янош, делая резкое движение в сторону Стефана, но Анджей успел его удержать.

 - Не сейчас, - покачал головой малгожатский альфа, успокаивающе кладя руку на плечо друга. Затем, вновь повернулся к пленнику: - Про общее прошлое я понял, а сейчас у них что? Почему она звонит ему на мобильный?

 - Она позвонила пару дней назад. Я не знаю подробностей разговора, но после него хозяин приказал собираться. Наши парни ехали по вашим следам, Феликс каждый день отзванивался о передвижениях. После звонка Анелии, хозяин приказал убрать Вацлава и его людей, а Феликсу было велено проследить за вами и узнать, где вы заночуете. Он прибыл в город вместе с вами, ночью вызвонил нас. Утром мы дождались вашего ухода, хотели вломиться в номер, но девушка вышла сама...

 - И кто из вас ее ударил? - ровным тоном спросил Анджей, в то время как в его груди клокотало желание растерзать этого мерзавца.

 - Феликс. Он подошел сзади.

 Анджей шумно выдохнул, его кулаки сжались, засветились, медленно трансформируясь в волчьи лапы. И теперь уже Янош успокоил его легким похлопыванием по спине.

 - Рано еще, - процедил верный друг сквозь зубы, с ненавистью глядя на пленника. - Рассказывай дальше!

 - Да собственно и все, - тот пожал плечами, - у нас был приказ выкрасть человечку и привезти сюда. Хозяин хотел держать ее у себя, пока вы не согласитесь на его условия.

 - Почему вас было только четверо?

 - Было больше. Симон и его парни остались заметать следы после того, как избавились от ваших людей. Сегодня отзвонился. Хозяин приказал следить за теми, кого вы отправили в Малгожату за документами... и убрать, как только бумаги будут у них.

 Даже святой не выдержал бы. А уж Анджей и подавно не считал себя святым. Низкий рык, почти незаметное глазу движение - и его кулак резко входит в солнечное сплетение пленника.

 Стефан резко согнулся, задыхаясь от боли, закашлялся и упал, рефлекторно поджав колени к груди. Анджей, обутый в грубые зимние ботинки, успел зарядить тяжелым носком ему в голень. Послышался треск кости. А в следующий миг малгожатские волки повисли на своем альфе, безумно рычащем с пеной у рта.

 - Вот твареныш! - выругался Янош, поминая пана Бронича. - Как теперь приказ отменить?

 Доминик и Иво оттащили своего альфу. Лео метнулся к машине и вернулся с термосом, полным кофе и коньяка. Налил в пластмассовый стаканчик, протянул Анджею. Тот залпом выпил - его трясло. В этот момент жажда убийства была в нем столь велика, что если бы не быстрое реагирование парней, он забил бы пленника до смерти и ничуть об этом не пожалел.

 - Значит так, - сказал он, немного отдышавшись, - этого отпускать нельзя, неизвестно кого он с собой приведет. Что касается наших ребят, то их нужно спасать. План таков: возвращаемся к Борису, оставляем Ольгу и первым же рейсом вылетаем в Варшаву. Если повезет, мы успеем раньше, чем туда доберутся прихвостни Бронича. И кстати, - он презрительно глянул на Стефана, который уже сидел на корточках и сплевывал кровь, - надо бы сообщить этому Симону, что его хозяина больше нет!

 С этими словами он протянул ему телефон.

 Стефан неловко приподнялся. Сломанная голень уже срослась, но все еще отзывалась тупой болью, впрочем, это ничуть не мешало. Под пристальными взглядами малгожатских волков, он взял телефон теперь уже мертвого Бронича и набрал нужный номер. Поднес трубку к уху и замер, ожидая ответ.

 - Хозяин? Слушаю вас, - после второго гудка раздался хриплый голос Симона.

 - Сим, - Стефан замешкался, не зная как сказать то, что он должен был сказать. - Тут такое дело, брат...

 - Стеф? Случилось что-то? Изменились планы?

 - Да. Наш альфа мертв.

 В ответ раздался отборный мат.

 Анджей отобрал трубку и коротко произнес:

 - Твой хозяин мертв, щенок, и если не хочешь стать следующим, то оставь моих людей в покое. Сними слежку, отмени операцию. Ты понял? Ваша стая осталась без альфы, так что лучше поторопись, иначе кто-то другой займет его место.

 - Лауш! - Симон на том конце связи наконец-то понял, что это не шутка. - Что ты сделал с остальными парнями?

 - Они там, где им следует быть.

 - А Стефан?

 - Он предпочел сотрудничать с нами.

 Мужчина на том конце немного помолчал, обдумывая ситуацию, а потом как бы нехотя произнес:

 - Ладно, считай, на этот раз твоя взяла. Разойдемся с миром. Но это еще не последняя встреча.

 - Конечно нет, - усмехнулся Анджей. - Если станешь альфой Гервазы, я лично брошу тебе вызов.

 Отключив телефон, он сунул его в карман и сказал:

 - Этой мрази не стоит верить. По машинам. возвращаемся.

 После всего пережитого мне хотелось лишь одного: забиться в теплый, темный угол, свернуться калачиком и спать, спать, спать, пока все, что случилось со мной за последние сутки, не исчезнет из памяти будто утренний сон. И поэтому я обрадовалась, когда Анджей сказал, что здесь ему делать больше нечего, а потому мы все дружно возвращаемся в отель к Борису.

 - Теперь-то ты дашь мне телефон? - уже в машине поинтересовалась я. - Или опять какие-то проблемы?

 - У меня только телефон Бронича с его симкой, - нехотя ответил мужчина, не отрывая от дороги напряженного взгляда.

 - И что? Не думаю, что его хозяин выставит счет за звонок.

 Меня саму поразил тот цинизм, с которым я говорила. Наверное, это действовала усталость и нервное перенапряжение.

 - Позвонишь в гостинице, - услышала я сухой ответ и больше не произнесла ни слова до самой Степановки.

 Анджей тоже молчал. Хмурился, морщил лоб, время от времени бросал на меня странные взгляды, но при этом так и не сказал ни слова. В нем будто что-то изменилось после того, как он забрал меня в лесу из рук Яноша.

 В уже знакомой гостинице администратор сообщила, что наш номер был сдан другим постояльцам, а вещи оставлены в камере хранения. Кудрявый блондин Иво, больше напоминающий Давида работы Микеланджело, чем оборотня, был отправлен за ними. Вся остальная компания расположилась за столиком в кафе. Столик стоял как раз напротив окна, за которым виднелась небольшая площадь провинциального города, занесенная снегом.

 Я первым делом направилась к стойке, чувствуя на себе тяжелый мужской взгляд. Было такое ощущение, будто Анджей что-то мучительно решает для себя, и что это решение будет явно не в мою пользу.

 Заказав стакан апельсинового сока, я попросила телефон. Улыбчивый бармен достал из-под стойки аппарат советского образца с круглыми дырочками вместо кнопок. Когда-то точно такой же стоял у родителей дома, в прихожей, на полке рядом с входной дверью. От воспоминаний защемило сердце. Я даже не думала, что такая простая вещь, как старый телефонный аппарат сможет вызвать во мне бурю эмоций.

 Дрожащими пальцами набрала нужный номер. Длинные гудки.

 - Алло, слушаю вас, - суровый и немного усталый голос отца.

 Сердце ёкнуло.

 - Папа, - еле выдавила из пересохшего горла, - это я, Оля.

 - Оля? - в его голосе бездна удивления. - А разве ты не уехала заграницу?

 - Что?! - теперь уже пришел мой черед удивляться. - Кто вам такое сказал?

 - Ну как же, тот следователь, что звонил из милиции, или кто он там был? Мы же в субботу были у вас в гостях. Игорь сказал, что ты в магазин вышла. Мать целый день ждала звонка. а на следующий день твой жених не выдержал и все рассказал.

 - Что именно?

 - Про измену. И про то, что ты две ночи дома не появлялась. Вот тогда мы и пошли в милицию. Только там нам сказали, что в розыск подают через трое суток. Так что мы искали тебя своими силами. А потом нам позвонил незнакомец, представился капитаном милиции и сказал, что знает где ты. Что ты с другим мужчиной собираешься выехать за границу... и что этот мужчина преступник, которого разыскивает Интерпол.

 - Вот это фантазия! - невольно восхитилась я, покачивая головой. - И вы ему поверили?

 - Не хотелось... но факты. Ты пропала, не звонила, мы не знали, где тебя искать...

 - Ну все, теперь уже нашлась. А капитан ваш фальшивка и к милиции отношения не имеет.

 - А где ты сейчас?

 - Ох, пап, не спрашивай. Приеду домой, все расскажу. Потерпите немного.

 - Оля, - раздался за спиной напряженный голос Анджея, - ты еще долго?

 - Все, пап, целую. Позвоню, когда смогу, - быстро пробормотала я в трубку и нажала "отбой". Почему-то мне не хотелось, чтобы кто-то из лугару слышал мой разговор.

 Повернувшись к Анджею, я смерила его изучающим взглядом и сообщила:

 - Заплати за мой сок и звонок.

 Черные брови мужчины удивленно приподнялись.

 - Что смотришь? - недовольно хмыкнула я. - Должна же и от тебя быть польза.

 С этими словами я спокойно обошла его и направилась к столику, за которым сидела вся компания. Решение было принято, и как только я осознала это, в моей душе воцарился покой.

 - Нам нужно разделиться, - начал Анджей каким-то чужим голосом, когда присоединился к нам за столом. - Нас слишком мало, чтобы это было безопасно, но другого выхода я не вижу. Кто-то должен найти место, где убили Вацлава и его парней. Я хочу лично убедиться в том, что они мертвы. Остальные возвращаются в Польшу первым же рейсом. Янош, глянь по карте, где здесь ближайший аэропорт.

 Я отстраненно помешивала соломинкой свой сок в стакане. Есть совершенно не хотелось, наоборот, при одной мысли о еде начинало тошнить.

 Синяки и ушибы больше не беспокоили, зато появилась новая тревога. Я смотрела на Анджея и его парней и понимала, насколько мы с ними разные. Моя спокойная, размеренная жизнь разбилась вдребезги, стоило мне лишь столкнуться с этим невозможным мужчиной. По его вине я пережила два похищения, пять раз была на волосок от смерти, оказалась беременна против воли и подвергла опасности своих родных. И даже улетного секса и фантастической регенерации не достаточно для того, чтобы я смирилась со всем этим.

 - Ну значит на том и порешили, - услышала я удовлетворенный голос Анджея над своей головой и удивленно подняла взгляд. - Ты поняла, Оля?

 - Что? - я настолько погрузилась в свои мысли, что весь разговор прошел мимо меня.

 - Я оставлю тебя в отеле у Бориса, пока не решу свои дела. Там ты будешь в безопасности и в хороших руках, - он довольно заулыбался.

 - А ты?

 - Вернусь в Польшу. Это ненадолго, всего на пару недель. Я должен покончить со всей этой историей.

 Я вздохнула и обвела присутствующих равнодушным взглядом.

 - Делайте, что хотите.

 Когда вернулся Иво с моим чемоданом на колесиках и спортивной сумкой Анджея, мы покинули уютное кафе. В машине я забралась на уже привычное заднее сиденье, завернулась в плед, положила под голову ворох каких-то футболок и уснула под тихий голос Селен Дион.

 На рассвете впереди показались знакомые очертания плетеного забора, шиномонтажной мастерской и кафе. Джипы один за другим въехали в призывно распахнутые ворота. Не успели остановиться, как навстречу уже бежала изумленная Марго, обмахивая разопревшее лицо кухонным полотенцем. Из приоткрытых дверей кафе валил аромат свежевыпеченного хлеба.

 - Что случилось?! - набросилась она на мужчин, едва те покинули свои крепости на колесах. - Почему вы вернулись?

 Парни сумрачно переглянулись.

 - Да в принципе все, - криво усмехнулся Анджей, - миссия выполнена, можем возвращаться.

 - А! - она обвела всю компанию подозрительным взглядом. - Ну, если так, то я разве что против имею? Завтракать будете?

 - Нет, Марго. Не в этот раз. Ты нам лучше с собой собери. И еще...

 Он замолчал. Решение было уже принято и казалось единственно верным, но воспримет ли Ольга его так же? Всю дорогу он думал, как поступить правильно, и сейчас ему казалось, что оставить девушку здесь - это единственный выход. Ему и в голову не пришло, что с таким же успехом она может ждать его и у себя дома, в окружении близких, которые смогут ее понять, поддержать, оказать ей поддержку.

 Нет, Анджей не был эгоистичен, просто так уж сложилось, что любой лугару прежде всего думал о своем клане и его членах, а уж альфа тем более. И сейчас Ольга была членом его стаи, причем самым важным на данный момент, а вот ее друзья и родные оставались для него чужаками, не стоящими внимания. Если бы он уже познакомился с ними, принял их под свою опеку, то вопрос, с кем оставить свою пару, отпал бы сам собой. Но пока они были для него незнакомцами из враждебного человеческого племени, и потому он даже не вспомнил про их существование.

 - Ты не будешь против, если я попрошу тебя присмотреть за Олей пару недель? - произнес он, поглядывая на затонированное стекло джипа, за которым сейчас сладко спала его избранница.

 - О чем речь! Я буду только рада! - Марго даже повеселела при мысли, что в этом тестостероновом царстве наконец-то появится еще одна особь женского пола, с которой можно обсудить превосходство лицевых петель над изнаночными, а "косички" над "колоском". Но она тут же нахмурилась: - А в чем дело?

 - Мне нужно время уладить кой-какие дела, а брать ее с собой я больше не хочу.

 - Случилось что-то?

 - Парни расскажут, если угостишь шашлычком, - он слегка усмехнулся. - Наш номер еще свободен?

 - Ну конечно.

 Поблагодарив женщину, он жестом отпустил своих людей и те с серьезными лицами потрусили в сторону кафе. Каждому хотелось успеть закинуть в рот чашку ароматного кофе и кусок стейка перед долгой дорогой.

 Вернувшись к своей машине, Анджей решительно распахнул дверцу. Ольга уже не спала. Сидела, подтянув колени к подбородку, до самой шеи закутавшись в плед, и смотрела на него так серьезно, что он на мгновение смешался.

 - Так ты все-таки решил меня бросить здесь? - скорее утверждая, чем спрашивая, произнесла она.

 - Это временная мера, для твоей же безопасности, - недовольно пробормотал он. пытаясь взять девушку на руки.

 Она спокойно отстранилась и вышла сама.

 - Тогда почему не отправишь меня к родителям? - задала она весьма резонный вопрос.

 - Потому что своим друзьям я доверяю, а твоих родителей и в глаза не видел.

 - Ну так отвези меня к ним. Прекрасный повод познакомиться, тебе не кажется?

 - Это невозможно. Мы уезжаем сейчас же. Ближайший международный аэропорт в Ивано-Франковске, а до него еще добраться надо. Если бы здесь были в ходу частные рейсы, я бы просто зафрахтовал борт на ближайшем аэродроме, это было бы и быстрее, и удобнее. Но, к сожалению, здесь такой сервис еще неизвестен.

 - И когда ты уезжаешь? - немного подумав, спросила девушка. Она прислонилась к машине и опустила глаза, как будто боялась, что стоящий напротив мужчина прочтет ее мысли.

 - Уже сейчас...

 - И даже не поцелуешь?

 Анджей вздрогнул, когда она подняла на него взгляд, полный невыразимой тоски. Что-то будто толкнуло его в спину, заставляя сделать шаг вперед, руки сами взлетели, обхватывая ее талию. Он прижал Ольгу к себе, с замиранием сердца глядя в ее глаза, то так и не смог увидеть в них ничего, кроме искреннего сожаления. Да и его он понял неправильно.

 Время будто остановилось. Одно-единственное мгновение растянулось, казалось, на века, когда они застыли друг против друга, глядя глаза в глаза.

 Заключив ее лицо в нежный плен своих шершавых ладоней, он коснулся ее губ, осторожно раскрывая их в томительном поцелуе. Ольга чуть вздохнула, подалась к нему, приподнимаясь на цыпочки, и уже сама вскинула руки ему на шею.

 - Гхм... - позади них кто-то смущенно откашлялся. - уже все готово, альфа. Ждем только вас.

 Анджей с сожалением разорвал поцелуй и поспешно отвернулся. Он сам не знал, что с ним происходит: откуда эта щемящая тоска, почему сердце колотится так, будто хочет выскочить из груди? Что-то случилось там, в лесу, когда он увидел Ольгу на руках у Яноша. Будто какая-то струна натянулась и лопнула, отозвавшись во всем его теле секундной болью. Никогда прежде он не испытывал такого. А теперь, когда нужно уезжать, он чувствовал, как его решимость тает с каждым мгновением.

 - Иди, - с ледяным спокойствием произнесла Ольга, делая шаг назад. Будто это и не она только что плавилась в его руках.

 Анджей несколько секунд стоял, бездумно скользя взглядом по выстроившимся в ряд машинам. Внутри него клокотала настоящая буря, каждая мышца, каждое нервное окончание дрожали от напряжения. Казалось, сейчас он не выдержит - и его внутренний волк вырвется на свободу, сметая остатки разума и человеческих предрассудков.

 Но этого не произошло. Холодный рассудок в который раз победил инстинкты.

 - Идем, - буркнул Анджей стоявшему рядом Яношу и, ни разу не оглянувшись, направился к своей машине.

  ***

 Наверное, я должна была за ним побежать. Догнать, обхватить руками, развернуть и заставить посмотреть мне в глаза. Заставить его увидеть меня и услышать. Но я этого не сделала. Я просто стояла, опустив руки, и молча смотрела, как он уходит. И в душе моей в тот момент не было ничего, кроме жгучей обиды.

 Когда последний джип выехал за ворота гостиничного комплекса, я увидела Марго, которая шла ко мне, не торопясь, будто раздумывая, и машинально вытирала руки подолом фартука. Остановившись в нескольких шагах и глядя в сторону, она произнесла:

 - Да уж, и так бывает. Ну ладно, ты есть будешь?

 Подкрепиться бы не мешало, но я отрицательно покачала головой.

 - Мне надо побыть одной и подумать, - сказала я больше себе, чем ей.

 - Да о чем тут думать! Вернется твой Анджей, никуда не денется. Пошли, я сегодня бефстроганов покоряла, ты просто обязана оценить!

 - Спасибо. В другой раз.

 Я взялась за ручку двери, которая легко поддалась, будто только и ждала, когда ее откроют. Из прихожей пахнуло до боли знакомым запахом.

 Я скинула сапоги и шубу, которую мне вернули в гостинице, и прошла в спальню. Здесь все напоминало о Нем. В воздухе до сих пор витал Его запах, на этой стороне кровати Он спал, обнимая меня, а на этом коврике сидел, охраняя мой сон. Марго постаралась хорошенько убрать следы нашего пребывания, но стереть память так же, как стереть пыль было попросту невозможно. Мне казалось, что я до сих пор вижу на подушке след от Его головы, и что покрывало примято в том месте, где Он сидел, когда отшлепал меня.

 Зарычав, я сдернула покрывало с кровати.

 Хватит!

 Меня вдруг охватила такая безудержная ярость, что мне захотелось разгромить эту кровать, разломать мебель, раскатать этот домик по бревнышку, или из чего он там сделан. Мне хотелось бросаться на эти стены, колотить по ним кулаками, разбивая костяшки в кровь, а потом упасть на пол, свернуться клубочком и выть, как воют животные, когда им больно и страшно, и рядом нет никого, чтобы облегчить эту боль.

 Но вместо этого я лишь до боли сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони, и стиснула зубы так, что они заскрежетали. Целая буря эмоций клокотала сейчас у меня внутри. Обида, разочарование, ярость, ревность, любовь...

 Да, там была и любовь.

 Я вдруг с удивлением обнаружила, что неравнодушна к этому мужчине. Когда, в какой момент, а главное - чем он смог пленить мое сердце? Этого я не знала. Да и разве можно предугадать заранее, когда и кого полюбишь? Это чувство приходит как вор в ночи, обрушивается ураганом, сбивает с ног, отметает все принципы, заставляет страдать. Оно проросло в моей груди огромной колючей занозой, вырвать которую можно теперь только лишь с моим сердцем.

 Упав на разгромленную кровать, я свернулась калачиком, спрятала в ладони пылающее лицо и наконец-то расплакалась. И со слезами уходило все напряжение и злость, оставляя после себя лишь тоску и апатию.

 Много позже я поднялась, привела себя в порядок и отправилась в кафе, в надежде получить заветный телефон.

 Там обедало несколько незнакомых мужчин, которым прислуживала сама хозяйка. Я уже с порога определила, что они лугару, и едва удержалась, чтобы не передернуть плечами.

 Сопровождаемая чужими взглядами, я прошла к стойке и уселась на круглый табурет.

 - Проголодалась? - Марго коротко взглянула на мое опухшее от слез лицо, но сделала вид, что ничего не заметила. - Вон меню, выбирай.

 - Да нет, мне бы позвонить.

 Она нехотя протянула мне заветную мобилку и вновь вернулась к своим заказам.

 Я слезла с табурета и поспешила на улицу. Мне не хотелось, чтобы мой разговор кто-то слышал.

 Зайдя за угол кафе и убедившись, что вокруг никого нет, я набрала знакомый номер. На этот раз я звонила сестре и мысленно молила бога, чтобы Катька взяла трубку.

 - Алло? Кто это? - голос сестры был сух и равнодушен, как будто мне ответил робот.

 - Кать, это я, Оля.

 - Олька? - равнодушие сменилось недоумением, которое тут же превратилось в праведное негодование: - Ну ты, сестричка, молодец! Учудила! Не могла предупредить заранее что с любовником заграницу собралась?! Мать с отцом чуть ли не в трансе, весь город на уши подняли, труп любимой дочки ищут! А она развлекается!!!

 - Тише ты, - я даже трубку отодвинула подальше, потому что от визга младшей сестры заболело ухо. - Никуда я не собиралась! Меня похитили!

 - Да ну, - в ее голосе появилось сомнение. - И кто?

 - Потом расскажу, сейчас времени нет. Мне нужна твоя помощь.

 - А ты где?

 - Блин. Сама не знаю. Глянь по карте. Где-то между Винницей и Степановкой есть придорожный отель.

 - А называется как? - тут же деловито засопела Катька. Я будто воочию увидела, как она подтягивает поближе ноут и набирает в гугле нужный запрос.

 - Не знаю. Я вывеску не видела.

 - Слушай, - помолчав, сказала она, - на карте отмечено три отеля, одна АЗС и два СТО. Все расположены рядом с селами.

 - Да! Здесь тоже есть село и даже хутор неподалеку. Заброшенный.

 - Не, хуторов на карте нет. А село как называется?

 - Не знаю!

 - Блин. А от меня чего хочешь?

 - Забери меня отсюда!

 Катька замолчала на целых две минуты, видимо, переваривала услышанное. Потом осторожно спросила:

 - И как ты себе это представляешь?

 - Это же отель! И кафе есть. Мало ли кто заедет воды купить. Зайдешь, типа ты покупатель, а я в машину прошмыгну. И все! Шерше ля фам!

 - Глупо как-то, - засомневалась она. - А похититель твой где?

 - Нет его! Он на две недели уехал, а меня здесь оставил. И я выбраться не могу.

 Я и сама понимала, что звучит это глупо, а план мой мало выполним, но не могла, не хотела перестать надеяться на успех. Я знала, что бегство это не выход, что Анджей вернется и найдет меня. Да я и хотела, чтобы он нашел. Только чтобы на этот раз услышал меня, понял мои желания и чувства, и то, что я живой человек, а не бессловесная вещь, которая будет покорно дожидаться там, где ее положат. Если он хочет меня, он должен смириться со мной. Разве брак это не вечный компромисс, когда двое постоянно уступают друг другу?

 Да и что я могу без денег, без связей, без возможности даже родителям рассказать, с кем свела меня судьба? То, что придется молчать о лугару, это я поняла сразу. Провести остаток жизни под присмотром психиатра точно не хотелось. К тому же, в душе теплилась надежда, что Анджей объявится раньше, чем мое интересное положение будет видно.

 А если нет? Что если я больше его не увижу?

 Сердце защемило так сильно, что у меня на миг прервалось дыхание.

 - Катька, - прошептала я в трубку, едва сдерживая слезы, - просто приедь и забери!

 - Ладно. Возьму у отца ключи, скажу что в универ. А ты будь готова, если что. Вдруг придется мотать оттуда.

 - Буду готова, - я нажала "отбой", собираясь по привычке сунуть телефон в карман, и тут же вздрогнула, ощутив, как на мое плечо опустилась чья-то рука и знакомый голос укоризненно произнес:

 - Глупость ты затеяла, с альфой так нельзя.

 Я коротко вздохнула и обернулась. Марго смотрела на меня с таким осуждением в глазах, что я невольно покраснела, но отступать не собиралась.

 - Вот ваш телефон, - я протянула ей мобилку, твердо глядя прямо в глаза, - и не советую пытаться меня удержать.

 - А я и не буду.

 Я даже моргнула от неожиданности.

 - Как не будете?

 - А зачем? Убежать ты от него не убежишь, волк везде учует свою добычу. А вот научить нашего альфу смирению может и стоило бы... Да и тебе узнать, каково это без своей пары, тоже не мешало бы.

 - Так вы мне поможете? - оторопела я, все еще не веря в то, что слышала.

 - Нет, - Марго покачала головой, - но и мешать не стану.

 Она забрала у меня телефон, глянула на последний номер и удовлетворенно хмыкнула. Потом, сунула мобилку в карман передника и вновь взглянула на меня.

 - Только знаешь, - сообщила она задумчиво, - есть такая пословица: "Что имеем - не ценим, потерявши - плачем". Думаю, вам обоим стоит поплакать, чтобы научиться ценить друг друга.

 С этими словами она развернулась и направилась назад в кафе. Несколько минут я смотрела ей во след, пока ее фигура не скрылась за углом, а потом решила попробовать воспользоваться таинственным Зовом, который соединял нас с Анджеем. Мне хотелось знать, достаточно ли он далеко, чтобы я могла беспрепятственно уехать.

 Нить нашей связи была едва заметной, почти невесомой. Я бы и не почувствовала ее, если бы не искала преднамеренно. Зато нити, связывающие мое сознание с сознанием детей, за это время успели уплотниться и налились силой. Сейчас они сверкали и переливались, точно сотканы из жидкого золота.

 Робкая улыбка раздвинула мои губы. Я и не заметила, как мои ладони легли на живот, в вечном жесте женщины, ожидающей дитя. Жест защиты и трогательной любви, от которой сладко замирает сердце, а на глаза наворачиваются слезы счастья.

 Я сморгнула и тихонько рассмеялась: Господи, я действительно плачу! Плачу от счастья!

  ***

 До самого вечера я просидела в номере, перебирая в памяти все дни, проведенные с Анджеем. Нашу первую встречу, мой страх и недоумение; сладость первого поцелуя и горячее сплетение тел; его напористость и силу, его невероятную сексуальность и то удовольствие, которое он мне подарил.

 И тогда я поняла: даже если я уже никогда его не увижу, он навсегда останется в моем сердце самым лучшим, самым теплым воспоминанием.

 Как только начало смеркаться, во дворе комплекса зажглись солнечные фонари, развешанные прямо в ветвях деревьев. Яркими огнями запестрела витрина кафе. Я вспомнила: ее видно даже с трассы, ведь на многие километры вокруг лишь поля, и ничто не мешает обзору.

 Ожидание становилось невыносимым.

 Не вытерпев, я оделась потеплее и вышла на улицу. Как всегда, возле кафе и трех заправочных колонок наблюдался небольшой ажиотаж. Я даже и близко подходить не стала к незнакомым мужчинам, которые, в свою очередь, лишь поводили носами в мою сторону и тут же спешили заняться своим делом.

 Наконец, когда на небе уже начали зажигаться звезды, а моя нервозность достигла своего апогея, в распахнутые ворота гостиничного комплекса въехала знакомая "девятка" вишневого цвета - предмет гордости и обожания моего отца. Она не стала углубляться во двор, а затормозила почти у самых ворот, лишь слегка сдав в сторону, чтобы не занимать выезд. Хлопнула дверца. Из машины выскочила русоволосая девушка, одетая в синий пуховик, джинсы и замшевые угги. Не выключив фары и не поставив автомобиль на сигнализацию, она быстрым шагом направилась в сторону кафе. Воротник ее пуховика был поднят и полностью скрывал лицо от любопытных мужских взглядов.

 Пока все глазели на незнакомку, я сделала вид, что прогуливаюсь вдоль забора, а сама засеменила в сторону "девятки", надеясь, что меня не видно в тени. Но не тут-то было. У самой машины передо мной, как из-под земли, вырос хмурый мужчина в рабочем комбинезоне, от которого воняло бензином и соляркой.

 - Убегаешь? - сурово спросил он. Это был хозяин заправки - Борис, я его узнала сразу, хоть и видела всего один раз. - А хорошо подумала?

 - Хорошо, - буркнула я, пытаясь его обойти.

 - Не бойся, я тебя задерживать не стану, - придержал он меня за плечи. - Хотя стоило бы, но Марго считает, что вам с Анджеем есть над чем подумать. И я с ней согласен. Вы начали не с того, как и мы в свое время. Анджею стоит быть с тобой немного помягче, дать возможность самой выбирать и принимать решения. Он слишком зациклен на своей ответственности. На вот, - он всунул мне в руки небольшой пакет, - это Марго собрала в дорогу. Через две недели твой альфа вернется и приедет за тобой. Используй это время с умом.

 - Спасибо, - шепнула я еле слышно.

 Краем глаза заметила, как распахнулась стеклянная дверь кафе, и на морозный воздух вышла девушка в синем пуховике. Она держала в руках бутылку с водой.

 Я привстала на цыпочки, повинуясь мгновенному порыву, коснулась губами холодной небритой щеки лугару и отступила. Мужчина растворился в темноте, а я нырнула в теплый салон.

 Через две минуты хлопнула дверца со стороны водителя, и в салон вместе с клубами пара ввалилась моя сестра. Кинув ненужную бутылку на заднее сиденье, она завела мотор, потом оглянулась на меня и сказала:

 - Ну и видок у тебя, сестричка!

 - Я тоже рада тебя видеть, - процедила я сквозь зубы. - А теперь дави на газ!

  ***

 Вишневая "девятка" неумело сдала назад, привлекая ненужное внимание, развернулась с третьей попытки, едва не завалив покрытый снегом плетеный забор, и, под свист и улюлюканье веселящихся мужчин, выехала, наконец-то за ворота.

 - Господи, - перекрестилась Марго, стоя на крыльце своего заведения, - и это она так бежать собиралась?

 - От волка не сбежишь, - хмыкнул Борис, обнимая жену за плечи.

 - Разве что, с помощью другого волка, - усмехнулась она в ответ и добавила: - Ладно, будем считать, наша миссия выполнена. Пусть влюбленные разбираются сами.

 ***

 Вот и все. Я еще раз окинула взглядом пустое помещение. Последние коробки с книгами вынесли несколько минут назад. Осталось только отдать документы на квартиру нотариусу, который подготовит их к продаже. Я совершила невозможное, уложившись в две недели.

 - Ты так и не скажешь мне кто он? - Игорь стоял в проходе между комнатами, прислонившись плечом к дверной коробке и сложив руки на груди. - К кому ты уходишь?

 - Какая тебе разница - раздраженно ответила я. - Вы с ним вряд ли пересечетесь.

 - Ты его любишь?

 - Люблю! А тебе-то что? Мы с тобой уже все выяснили.

 - А меня любила?

 Игорь отлепился от стены, взъерошил волосы нервным жестом, и я увидела, как сгорбились его плечи. За последнее время он очень изменился: похудел, зарос, под глазами залегли глубокие тени и весь его вид стал каким-то небрежно-неряшливым. Мой утонченный нюх улавливал исходящий от бывшего жениха запах пива, и этот запах раздражал меня еще больше.

 - Черт, ты не видишь, как мне плохо без тебя? - он шагнул в мою сторону. - Почему мы не можем попытаться снова быть вместе?

 Я отступила, выставляя вперед руки.

 - Нет, Игорь, больше нет никаких "мы" и "вместе".

 - У меня другое мнение, - пробормотал он, но больше не делал попытки приблизиться. - И что теперь? Почему мы не можем начать все сначала? Чем тот другой лучше меня? Я знаю тебя два года! Два! А он? Или ты бегала к нему все это время за моей спиной?

 Я поморщилась. Обвинения Игоря были безосновательны, но я не имела ни малейшего желания оправдываться перед ним. Меня беспокоило другое.

 За две недели Анджей так ни разу и не дал о себе знать. Наша связь с ним истончилась до такой степени, что я уже не чувствовала этого странного притяжения. Зато моя связь с детьми усилилась настолько, что они начали остро реагировать на каждое движение моего настроения. А еще, с тех пор, как я сбежала из отеля Бориса, меня постоянно мучила какая-то непонятная тоска, которая с каждым днем все больше затягивала меня в омут апатии и печали. Я не могла уловить присутствия Анджея, не могла указать направление, в котором он сейчас находился, или расстояние до него, но зато ощущала невыразимую пустоту в том месте своей души, которое прежде было заполнено им.

 Одинокие ночи превратились для меня в настоящую пытку. Я металась в кровати, снедаемая тоской, почти не смыкая глаз, а утром просыпалась разбитая, в поту и слезах, понимая, что еще один день прошел, а Его нет.

 Зато днем я была полностью собрана и хладнокровна. Борис был прав, когда сказал, что мне нужно решить много проблем, накопившихся за время моего отсутствия.

 Для начала, едва приехав домой и переговорив с родителями, я отправилась на фирму, где меня уже уволили за прогулы и, в общем-то, никто не ждал. Перенеся неприятный разговор с директором, отсутствие выходного пособия и неприятную статью в трудовой книжке, я забрала свои вещи и пожелала всем счастливо оставаться.

 Следующим шагом стало посещение нотариуса, который объяснил, какие документы нужно готовить, чтобы продать квартиру. Оказывается, здесь тоже все не так просто: по закону, я всего лишь титульный владелец, но Игорь имеет на нее точно такие же права. Пришлось немало повозиться, прежде чем у нас на руках появился договор купли-продажи, а на горизонте объявился будущий покупатель. Нам невероятно повезло уже с тем, что все свершилось без лишней нервотрепки и в предельно сжатые сроки.

 А вот встреча с бывшим женихом не была так безоблачна. Он действительно ушел в запой. Взял отпуск за свой счет и несколько дней пил, не просыхая. Его родители были в отчаянии и во всем винили меня, потому что Игорь им так и не признался в том, что произошло, просто сказал, что я сбежала с любовником!

 Помню, как его мать ворвалась в дом к моим родителям, потрясая кулаками, визжа и пытаясь вцепиться мне в волосы. Как мой отец и несостоявшийся свекр удерживали беснующуюся женщину, которая обзывала меня последними словами. Как мать лихорадочно перерывала шкафчики в поисках корвалола и валерьянки и отпаивала на кухне задыхающуюся сваху, которая свахой так и не стала.

 Я смотрела на все это с таким абсолютным равнодушием, что это удивило даже меня саму. Раньше я бы не выдержала и высказала ей в лицо все, что думаю о ее сыне. А теперь его измена казалась мне мелочью, не стоящей внимания. Все, что сейчас занимало мои мысли, все, что было важным для меня - это Анджей и возможная встреча с ним.

 Да, возможная, потому что я боялась поверить в то, что он приедет за мной. Боялась поддаться своим чувствам и отпустить свое сердце на свободу. Боялась, что не вынесу нового разочарования и просто умру в тоске, если он не приедет.

 И вот сегодня последний день из назначенного срока. Две недели прошли. Если я правильно рассчитала, то именно сегодня Анджей должен прибыть в отель Бориса и узнать, что меня там нет. Будет ли он меня искать? Если будет, то наверняка Марго расскажет ему о моем звонке сестре и о том, каким образом я сбежала.

 Я представила, как он разозлится узнав, что меня нет, и не сдержала слабой улыбки. Пусть злится, лишь бы приехал за мной! Я уже согласна на все, потому что нет пытки страшнее, чем провести оставшуюся жизнь вдали от него.

 - И кстати, с Сашкой мы с того дня больше не общаемся, - продолжал рассказывать Игорь. - Мы оба поняли, что поторопились, что это была ошибка.

 - Вот чего ты ко мне привязался? - устало вздохнула я, откидывая непрошеные мысли. - Это наши отношения были ошибкой. И вся эта затея со свадьбой тоже. И знаешь, - я на мгновение замолчала, подбирая правильные слова, - никогда не думала, что ты... такой.

 - Какой - такой? - нахмурился он.

 - Трус, - бросила я безразлично и напряглась, почувствовав странное напряжение.

 - Я уже попросил прощения, - пробормотал парень, пристыженно опуская взгляд, но мне уже было не до него.

 Мой нос вдруг уловил в воздухе знакомый аромат, от которого ослабли колени и перехватило дыхание. И я почувствовала, как внутри меня, будто цветок, распускается и наливается силой небывалое ощущение. Моя тоска, изводившая меня столько дней, вдруг резко поменяла полярность, обратившись в щенячий восторг.

 Пораженная собственными эмоциями, я застыла, вытянувшись в струнку, будто охотничья собака, учуявшая дичь. Каждый мой нерв сейчас натянулся до предела, каждая мышца дрожала от возбуждения, я готова была вот-вот сорваться с места и рвануть вперед, навстречу тому, кто приближался сейчас с той стороны двери.

 Мой взгляд впился в закрытые двери квартиры, время будто остановилось. Я уже не видела Игоря, не слышала того, что он еще продолжал говорить, его для меня больше не существовало. Все мое существо было направлено на того, чье присутствие я сейчас ощущала каждой клеточкой своего тела.

 В дверь коротко постучали.

 Я нервно сглотнула и сжала кулаки, пытаясь унять мелкую дрожь в руках.

 Ничего не подозревающий Игорь двинулся к выходу.

 - О, и ты здесь, - услышала я недовольный голос матери и почувствовала, как напряжение меня отпускает. Слава богу, я не буду отдуваться одна! - А где Оля? Оля!

 - Да, мам, - выдавила я из себя, удивляясь, как жалко звучит мой голос.

 - Иди встречай гостей, дочка.

 Ну все, отступать некуда. Я сама сделала выбор и сама приняла решение. А теперь нужно только собраться с силами и принять результат.

 Одернув блузку и поправив воротник, я шагнула навстречу своей судьбе.

  ***

 Две недели пролетели для Анджея в таком сумасшедшем темпе, что он их почти и не заметил. Нужно было перехватить документы, пока они не попали в руки врагов, потому что на честность Симона он не рассчитывал. Надо было узнать что случилось с отрядом Вацлава и есть ли выжившие. Выплатить компенсацию вдовам, взять их под свою защиту, назначить пособие им и их детям. А еще разобраться наконец с теми, кто в этом виноват.

 Вернувшись в Малгожату, он первым делом подал иск старейшинам кланов, чтобы те наказали виновных в гибели его людей по законам лугару. Потому что теперь у него на руках были неопровержимые улики, оспорить которые не смог бы ни один адвокат, будь он хоть из мира людей, хоть из мира волков.

 После недолгого разбирательства, клан Гервазы был отлучен от общества себе подобных, его верхушка объявлена вне закона, а это означало, что ни один уважающий себя лугару не примет у себя в доме ни одного из гервазских волков, не протянет ему руку помощи, не заступится и не поддержит в трудный момент. Несчастным отщепенцам оставалось лишь одно из двух: либо затеряться среди людей что, в общем-то, было практически невозможно, либо отречься от своего клана и принести клятву верности другому. Почти все жители Гервазы выбрали второй вариант, и через некоторое время поселок опустел, превратившись в еще один город-призрак.

 Анджей, как пострадавшая сторона, получил право распоряжаться собственностью своего, теперь уже покойного, врага. А вместе с ней он получил и головную боль в виде Анелии, которая буквально преследовала его, таскаясь по пятам. Не зная, как избавиться от навязчивой блондинки, уже примерявшей на себя роль его спутницы, он пригрозил ей изгнанием из стаи.

 Разгневанная Анелия отправилась за помощью к старейшинам, но через три дня вернулась, тихая, задумчивая и в полном недоумении. Рядом с ней был волк из одного не слишком удачливого клана, который в свое время разорил Ежи Бронич. Девушка выглядела очень странно, без привычного макияжа и в скромной одежде нейтральных цветов. Она очень быстро собрала вещи, незнакомец закинул их в потрепанный пикап и увез блондинку в неизвестность. Анелия так хотела стать женой альфы и править кланом, но ее истинной парой оказался мелкий фермер, живущий плодами своих трудов.

 Когда ее не стало, Анджей смог вздохнуть с облегчением. Теперь ничто не мешало ему отправиться за своей избранницей, тем более, что сроки уже поджимали. Его внутренний волк бесновался, теряя терпение. Он страдал без своей пары, без возможности почувствовать ее плоть, ощутить ее запах. Он мучился, не ощущая присутствия своих щенков.

 Мужчина чувствовал, что становится раздражительным, вспыльчивым, не может сосредоточиться на делах, потому что все мысли заняты только одним. Образ Ольги не выходил у него из головы. Ему везде мерещилось ее присутствие, иногда он даже ощущал на себе прикосновения ее ласковых рук. Особенно по ночам, когда долго не мог уснуть, возвращаясь мыслями назад, к первой встрече, вспоминая каждое мгновение, проведенное вместе.

 Каково же было его изумление, когда он не нашел Ольгу там, где оставил! Словно мир раскололся перед глазами, заставив перевернуться все внутри.

 О да, он действительно рассчитывал на то, что она будет послушно ждать его, как это сделала бы любая волчица для своего волка. Но он забыл, что его избранница из другого племени и привыкла жить по другим законам.

 - Я ее накажу! - процедил он сквозь зубы, еле сдерживая оборот, когда Борис рассказал ему о том, что девушка уехала домой.

 - Нет, ты этого не сделаешь, - покачал головой старый друг, успокаивающе кладя руку ему на плечо.

 - Имею полное право. Я ее муж и альфа стаи, которой она принадлежит!

 - Дурак ты, а не альфа! - не выдержала Марго и в сердцах бросила полотенце, которым протирала стаканы.

 Все трое сидели за стойкой в кафе. Перед Анджеем стоял бокал хорошего коньяка, поблескивая янтарем в неверном свете электрических ламп.

 - Ну накажешь ты ее и что? Она тебя больше любить станет или слушаться? Как ты еще не понимаешь, она не волчица, подчинить ее нельзя, заставить тоже. Но можно добиться ее расположения, проявляя элементарное уважение.

 - Женщины, - скривился Анджей и прикрыл глаза. Внутри него бушевала настоящая буря, целый клубок эмоций, спаянных воедино. И он не знал, что теперь ему делать: то ли показать решительный мужской характер и заставить несносную девчонку наконец-то себя уважать, то ли пойти на компромисс и признать в ней равную себе. Воспитание и менталитет были за первый вариант, но вот сердце шептало, что лучше выбрать второй. - И чего ей не хватало? Теперь я, как мальчишка, должен бегать за ней! Что скажут мои люди? "Альфа совсем потерял хватку, если даже его пара плюет на его приказы", - изобразил он возмущение "своих людей".

 - Ничего подобного! - Марго вздохнула, думая, как же эти мужчины любят все усложнять. - Ты реши, что для тебя важнее: или благополучие и душевное спокойствие твоей пары, или авторитет альфа-самца. И от того, какой выбор ты сделаешь, будет зависеть ваша дальнейшая жизнь.

 Анджей одним движением опрокинул в себя остатки коньяка и застыл на мгновение, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. В голове стучала одна-единственная назойливая мысль, пульсируя в такт его сердцу: надо сделать выбор, надо определиться здесь и сейчас, потому что время уходит. Оля не лугару, ей плевать на все их обычаи и законы, она привыкла жить своим умом и сама принимать решения. Он не сможет всю жизнь удерживать ее силой, сторожить, не спуская глаз и с затаенным страхом ожидая, что она вновь сбежит. Но признать ее равной? Она же женщина! Он и мужчин-то не всех считал равными себе, а среди противоположного пола априори таких не существовало. И вот теперь он должен изменить своим принципам и пересмотреть устоявшиеся взгляды.

 С другой стороны стойки шевельнулся Борис, собираясь что-то сказать. Марго бросила в его сторону быстрый взгляд из-под ресниц. Нет, она не перечила мужу, не ставила под сомнение его авторитет, только и он каким-то чудесным образом понимал, когда нужно смолчать и дать ей слово. Вот и сейчас он протянул руку, с понимающей улыбкой сжал пальцы супруги и повернулся к своему альфе.

 - Если ты уступишь ей сейчас, - сказал он, - никогда об этом не пожалеешь, поверь, альфа. Это я тебе говорю из личного опыта.

 Анджей оторвал взгляд от пустого бокала, на дне которого он пытался разглядеть истину, и посмотрел на счастливые лица друзей.

 - Сколько лет вы вместе? - задумчиво поинтересовался.

 - Почти сорок, - тут же ответил Борис, все еще сжимая пальцы жены.

 - Счастливы?

 - Очень

 - Последние тридцать семь лет, - поправила Марго.

 - Почему только тридцать семь? - удивился Анджей.

 - Потому что первые три года твой товарищ делал то же, что и ты. Пытался доказать, что он альфа-самец.

 - Не вышло? - хмыкнул Анджей.

 - Как видишь. Альфа-самец ты там, со своими стаями, кланами, бизнесом, разборками и прочей мужской ерундой. А тут, рядом с любимой женщиной, ты должен быть как ласковый котенок! Понимаешь, о чем я? - и Марго выразительно уставилась на мужа.

 Тот хрюкнул в кулак, пытаясь сдержать невольный смешок.

 - Ладно. Я тебя услышал, - Анджей поднялся со своего места. - И очень надеюсь, что ты права.

 - Я всегда права, - проворчала Марго, - вот увидишь!

 Как только он принял решение, в его душе воцарился покой, сомнения ушли без следа, будто их никогда и не было. Теперь он точно знал что и как нужно делать, чтобы не сломать, а защитить и сохранить тот хрупкий росток, который ему удалось зародить в душе Ольги одной безлунной осенней ночью.

 Попрощавшись, он направился к выходу. Предстояло вернуться в тот город, где однажды он встретил свою судьбу.

  ***

 ЭПИЛОГ

 - Что ж ты не сказала, какой у меня красивый и галантный зять! - заявила моя мать, входя в квартиру. - Приехал, как снег на голову, с такими дорогими подарками. А тебя дома нет! Ну я звонить не стала, решила сделать сюрприз. Теперь ясно, по кому ты две недели сохла!

 Да, не сказала. Скрыла от всех, где и как провела те несколько дней, в течении которых меня искали. Потому что это была только моя тайна, только моя боль и только моя надежда, которую я лелеяла тайком от себя самой.

 Он шагнул через порог, наполняя помещение своим неповторимым запахом. Запахом моего мужчины. Да, моего, личного, собственного, принадлежащего только мне!

 Я задрожала от желания броситься ему на встречу, обхватить руками и ногами, зарыться носом в его шею и прижаться всем телом, полной грудью вдыхая аромат его кожи.

 Он тоже остановился, не сводя с меня глаз.

 - Так, товарищ, кажется, ты здесь лишний, - услышала я как бы издалека голос своей матери и краем глаза заметила, как она выталкивает хмурого Игоря из квартиры. - Олечка, я в магазин. Папа где-то на подходе. Твой Андрюша чудесный мальчик!

 У "чудесного мальчика" дернулась одна бровь и засветились руки, которые он моментально спрятал в карманы.

 Я смотрела на него, не в силах оторвать взгляд, впитывая в себя каждую черточку его лица, каждый жест, каждый взгляд.

 - Ты... - выдохнул он, когда дверь наконец-то закрылась, отрезая нас от всего мира.

 - Я... - больше ничего выдавить не смогла.

 - Я приехал.

 - Я вижу.

 - Я приехал за тобой.

 - Я знаю.

 - Это все, что ты можешь сказать? - он нахмурился, испытывающе глядя мне прямо в глаза.

 - Нет, - шепнула я, делая шаг навстречу, - я скучала.

 - Я тоже, - он повторил мой маневр.

 Анджей поднял руку и осторожно провел по моей щеке самыми кончиками пальцев, будто боялся, что я исчезну. Я не выдержала и всхлипнула, прижимаясь к нему, и тут же почувствовала, как родные крепкие руки заключают меня в сладкий плен.

 Мы замерли друг против друга, лицом к лицу, как два соперника на ринге, и в наших глазах бушевал ураган эмоций. Страсть, тоска, ожидание, обещание и любовь - все слилось воедино, высекая искру между нашими телами.

- Я люблю тебя, - прошептал он вполголоса, безошибочно находя мои губы. И я ответила на его поцелуй со всей страстью, что томила меня эти дни. Больше не существовало ни времени, ни пространства, ни законов, ни других рас. Были только мужчина и женщина, созданные друг для друга, две идеальные половинки, случайно встретившиеся в этом безумном мире. Снова вспыхнула и натянулась та незримая нить, что связала нас воедино. Я услышала его мысли и по его лицу догадалась, что он слышит мои. Анджей вдруг отпустил меня, заставляя почувствовать холод, а потом я с изумлением увидела, как этот гордый и самоуверенный мужчина опускается на колени. Не отрывая от меня пристального взгляда, он поднял подол моей блузки, оголяя чуть округлившийся живот, и я ахнула, когда его губы прижались к нему.

- Что ты делаешь! - пискнула я, когда он на мгновение прервал поцелуй.

 - Здороваюсь со своими детьми, - ответил он со знанием дела и серьезно посмотрел на меня снизу вверх.

- А свадьба у меня будет? - тут же спросила я. - И белое платье?

 - Все, что угодно, любовь моя. И это было сказано так незатейливо и просто, что я тут же поверила: да, все, что угодно! Нам придется пройти еще очень долгий путь, прежде чем мы сможем понять друг друга, но одно я знаю уже сейчас: он вошел в мое сердце, как в открытые двери, и захлопнул их за собой, чтобы остаться там навсегда.

Конец.