21.6

«И в мыслях был пьяный туман…»

А это чьи слова? По ощущениям… похоже, что мои. Что-то я совсем не пьянею… Ну, это и к лучшему. Только я не очень люблю, когда в моих мыслях туман.

Жмурюсь от ослепляющего света софитов, но, открыв глаза, вижу… то есть не вижу… ИХ… Ни в одном глазу! Их нет. А ведь только что были… две огненные девочки. Я ж не настолько пьяный… и не глюченный.

Непонятно…

Геныч как-то говорил, что в любой непонятной ситуации надо ложиться спать. Но мне это не подходит — у меня ж праздник!.. И он только начался… Тем более Лена, наконец, заткнулась со своими звонками. Устала, наверное.

Мой взгляд падает в широкий стакан, где снова закончилось средство по уходу от женщины. Отличная вещь — действенная! Сейчас я мог бы даже ещё раз вернуться… чтобы снова уйти. Легко!.. Если бы не этот туман и небольшая усталость. И если б не к Лене. Оу, пардоньте, к Алене!

А от кого здесь ещё можно уйти?

Придирчивым взглядом я сканирую резвящихся симпатяшек. Цветник! Белые… чёрные… розовые… рыжие… О! Вот она! Они! Две жаркие птахи. Одна — так точно зажигалка!.. Ставлю на рыжую! С такой холмистой территорией для срочной и сочной любви! Да-а, женская мода — это сила! — ляхи уже закончились, а платье и не началось. Или это у неё рубаха такая? Да и по хрену, если глаз дёргается от радости!

Я знаю пароль, я вижу ориентир…

Нащупав рукой стакан, подношу ко рту и опрокидываю залпом. Во рту сухо. Скосил глаза в стакан — пусто, на рыжую — стерва! Ухмыляется она!.. Ну-у, мордашка — ничего так… Только кто разглядит там глаза, когда у неё такие знатные дойки наружу? Мой взгляд скользнул ниже, оценивая картину в целом. Интересный экземпляр… для любителей поострее.

Скалься мимо, кукла! Я ещё думаю.

Переключаю рассеянное внимание на подружку, стараясь поймать её в фокус. Она сидит ко мне спиной, и обтянутая брючками маленькая круглая попа очень хорошо смотрится на высоком барном стуле. На ней какой-то укороченный пиджачок, позволяющий моему взгляду ощупать обнажённую тонкую талию. Даже слишком тонкую. Длинные рыжие волосы, стекая по узкой спине, щекочут её загорелую кожу. Для рыженькой у этой девочки слишком тёмный загар. Наверняка волосы крашеные. Впрочем, как и у всех женщин. Ничего не имею против, но всё же предпочитаю брюнеток. Может, меня из-за Лены бросает в противоположную крайность?

Или из-за Айки…

Я уже и забыл, как выглядит эта малявка, но её волосы хорошо помню — как чёрный шелк. На них я реально всегда залипал и всё время хотел их погладить. Хорошо, что я тогда придержал свои поглаживательники. А ещё глаза помню — два чернющих агата… Удивительный и редкий цвет. Ни у кого таких не видел. И губы… На них-то я не пялился, конечно, — случайно запомнились. Не могли не запомниться — такие они…

Чёрт! Что-то не туда я завернул! Да там и помнить нечего — крошечная тщедушная пигалица с ручками-веточками! А-а не-эт — то ни хрена не веточки — два стальных троса! А ещё с нунчаками её помню…

Так!.. Что-то моя незабываемая ночь становится ностальгической… Чёрт, мне уже двадцать шесть! Жизнь пролетает с такой скоростью, будто ей со мной вообще неинтересно. И, пока молодая жизнь не ускакала, надо бы успеть наследить по-крупному… Вот на хрена я продлил контракт? Дома — мама скучает, бизнес, друзья… У меня ж там отличные друзья!.. За это следует выпить!

Перед глазами маячит зеленое пятно, перекрывая мне свободный обзор на рыжие локоны. Пятно оказалось короткой зелёной юбочкой милой официантки. И на столе передо мной появляются тарелки с сыром и жареными креветками. Молодец — вовремя! А теперь тост за друзей!