9.4

А-ах, эта свадьба, свадьба, свадьба пела и плясала,

И крылья эту свадьбу вдаль несли,

Широкой этой свадьбе было места мало

И неба было мало и земли…

Это про нас. Многолюдно, шумно, весело и широко… Ну очень дорого! Благо, хоть не из моего кармана. А Рябинины, они такие — любят попонтоваться. Но так разве ж я против? Наша Алекс однозначно заслуживает всего самого лучшего — от наряда до супружника. С нарядом всё срослось как надо. А Вадим… Сегодня он очень прилежный — смотрит только на новоиспечённую красавицу-жену. Во взгляде обожание, в прикосновениях — трепет. А может… и ничего… всё как-нибудь образуется?..

«Антракт» — новый и наикрутейший ресторан в нашем городе, и сегодня здесь по случаю рождения новой семьи резвятся сто человек. Не так чтобы много, но… это, оказывается, самые близкие и нужные люди. Мне вот никто из них на хрен не нужен, кроме моих девчонок. Ну и мамы, конечно. Да и Вадьки, чёрт бы его побрал. Всё равно ведь он мне друг. Хоть и козлина.

Я сижу весь вечер перед полной тарелкой и кусок в горло не лезет. Чувство вины парализовало аппетит. Уже две недели. Похудела — жесть! А куда мне худеть? На месте сисек были два прыща, и те внутрь всосались. Нет больше ни сисек, ни настроения. Но мне отсюда никак нельзя. Поэтому сижу — улыбаюсь и зорко пасу за своими девчонками. Стефания сегодня нарасхват — танцует уже с двадцать пятым кавалером. Здорово танцует, между прочим, а я даже отвернуться боюсь. Вот где у мужиков глаза? Они что, не видят, что она ребёнок совсем? Но хоть не наглеет никто, да и Стеф ведёт себя, как приличная девочка. Наверное, надо бы её встречать после школы.

С мамой дело обстоит гораздо сложнее — она поддала уже неслабо, и тоже нарасхват. Но там хватают уже не по-пионерски. Что делать — пока не знаю… Буду смотреть по ситуации. Одна радость — Алекс танцует только с Вадькой, и щупальца новобрачных нацелены друг на друга, то есть на правильном пути. Продолжаю улыбаться.

— Айчик, ты чего такая злая? — взволнованно спрашивает Стеф, присаживаясь рядом со мной. — Что-то не в порядке? П-просто у тебя такая улыбка, будто ты выслеживаешь жертву.

Стеф тут же переводит взгляд на маму и, опустив глаза, тяжело вздыхает.

— Тебе неприятно, да? Х-хочешь, я её отвлеку от этого м-мужчины? — Стефания уже готова встать, но я придерживаю её за руку.

— Не надо, ей весело и пусть пока развлекается, нам ещё скандала не хватало.

— Ага, — быстро соглашается Стеф и с удовольствием переключается на нашу старшенькую: — Правда они классные? А Алька, как королева, да? И Вадим красивый, да? Они идеальная пара, п-правда? Только жалко, что у Альки теперь д-другая фамилия, да? Но Рябинина тоже красиво, правда, Аль? Мне вот Игорь Козлобаев нравится, а фамилия его — н-не очень… Но по фамилии ведь не будешь жениха выбирать, да? Вот бы мне тоже п-повезло…

— Тебе обязательно повезёт, — успеваю озвучить своё мнение, пока Стеф делает вдох, — больше всех повезёт! Только давай хотя бы лет через пять, ладно?

— Ладно, — покладисто соглашается моя улыбчивая девочка и жмётся ко мне, как котёнок. — И девичник мне устроим весёлый, да? Жаль, что у нашей Алекс не было…

Я ощущаю очередной укол вины — из-за меня его не было. Из-за моей работы я не смогла приехать вовремя, а потом… Я стискиваю зубы…

— Ай, а ты знаешь, как в Древней Руси отмечали девичник? Собирали всех женщин и п-приглашали в дом вытницу. Это такая тётка, которая пела страдальческие песни, и все страдали. А невеста должна была п-плакать весь вечер. Жуть, да? Зато потом они шли гулять и веселиться, а потом всеми мыли невесту в бане. А жених, — Стефания хихикнула в ладошку, — представляешь, жених шёл в баню один и там всю ночь хранил молчание и отмывался.

Вот! Какие же правильные люди были эти древние! Вот таким должен быть мальчишник!

Тогда бы не придавила меня эта тяжкая ноша, которую и не сбросить… и тащить невыносимо. Но я действительно не знаю… не понимаю, как должна была поступить правильно… А с кем мне было посоветоваться, кроме Ричарда?..