11.3
Последние полгода мы все имели несчастье наблюдать, с каким остервенением мама штурмовала Рябинина. Меня даже поразило её постоянство — неужто влюбилась? Но Пал Ильич оказался крепким орешком — хороша, конечно, Настя, но ему недосуК. И чем дольше он не сдавался, тем злее и безбашеннее становилась наша родительница. Однажды даже на своей любимой Степашке оторвалась. Но главной мишенью для её регулярных нападок являлась, конечно, я. И если Альку мама побаивалась, то со мной она совершенно перестала церемониться. И я включила игнор. Но чем равнодушнее я воспринимала мамины истеричные выпады, тем ярче расцветала её агрессия.
То, что я виновата в распаде её счастливого брака — это уже сто лет как не новость. Выяснилось, что и Бабаню я обжучила, а потом и угробила, чтобы завладеть её наследством. И денежки припрятала! А как иначе — стройка, кредит, машина… Мама же, как про дом разнюхала, будто с цепи сорвалась. Ну не могла же я заработать столько деньжищ! Только украсть у бедной пожилой учительницы! Поэтому теперь мама ничуть не стесняется меня доить — ей нравится думать, что это её денежки. И какой смысл доказывать обратное?!.
А в новый год Анастасия Скрипка ворвалась под девизом: «А схожу-ка я с ума!»
Притащившись домой после двухдневного новогоднего загула, мама… нет — она не попыталась намекнуть, не попросила — она в грубой форме потребовала у меня новый телефон. Похоже, встретила праздник в компании доброжелательных и мудрых друзей. Да у меня и самой-то мобильник не первой свежести. Но когда я посоветовала ей, пока не поздно, написать письмо Деду Морозу, то еле успела увернуться от летящего в меня фена. Пришлось новый покупать. Опять непредвиденные расходы.
А после недели разнузданного празднования мама вдруг догадалась, что это именно я настроила против неё Рябинина. «И как же я раньше этого не поняла?!» — верещала она в припадке внезапного озарения.
Как-как… Да просто раньше он не таскался ко мне домой с подарками! А тут вернулся с какого-то горнолыжного курорта и — трындец! — приперся ко мне в квартиру прямо накануне Рождества. В идиотском колпаке, с привязанной бородой и — полный трындец! — с целым мешком подарков! Дед ОтМорозок!
А в том мешке!.. И конфеты, и всякие чудные сувениры, и… ага — тот самый, проклятущий мобильник распоследней модели, который так нужен маме! Вообще-то, меня сложно удивить… Но тут даже я растерялась — это что за аттракцион невиданной щедрости?!
Ну, а маме что было думать? Вот чтобы не выслушивать её умозаключения, я и вручила ей весь этот мешок на глазах у Рябинина. Не помогло! И «дед» в колпаке посмурнел, и мама не подобрела.
А ведь это она ещё не знает о действительно ценных подарках в честь… ну-у, я их приурочила к моему семнадцатому дню рождения. Ох, и чудны дела твои, Создатель! А ведь всё начиналось так невинно…
Помнится, когда мне исполнилось четырнадцать, что подарил мне Рябинин-старший? Тогда он впервые пообещал мне выдернуть ноги. А в пятнадцать? Убедил директрису нашей школы не выкидывать меня за год до выпуска. Бабаня тогда уже не работала и помочь не смогла, поэтому действительно получился подарок. Хотя я понимала, что всё это с подачи Вадика. В мои шестнадцать Пал Ильич уже по собственной воле помог мне с поступлением в медицинский колледж. Где, к слову, видят меня совсем нечасто.
А потом нежданно-негаданно попёрли сплошные ништяки! Ладно, про свадьбу молчу. Кредит, оформленный на Вадика, — тоже невеликий подвиг — плачу-то его я!..
Но забор!.. Конечно, я согласилась, чтобы Рябинин помог с рабочими… А почему бы и нет? Но ценник за работу! Да за такие деньги я воздвигла оградку вокруг последнего приюта Бабани! А тут целый заборище, спрятавший от ненужных глаз все мои двадцать соток! Двухметровый! С башенками! Мечта моя!
И что же я? А я прикинулась беззаботно цветущим кустом — меня полили, и я расцвела… Ну, то есть отвесила Рябинину большое спасибо — мол, это надо же, как мне повезло с ценами! А что я, малолетка, могу понимать в строительстве?
Потом мне повезло с крышей и окнами, с трубами… и продолжало фартить весь год. Ну, я же не идиотка, чтобы отказываться! И деньги-то я платила — пусть немного, но ведь не за спасибо. А для Рябинина за благое содействие мне и «Большого спасибо» совсем не жалко. И ему вроде хватало…
Но с этим рождественским мешком он меня реально выбесил. Это тебе не забор по дешёвке! А я не настолько наивная кретинка. Понятно же, что влюбился мужик. Вот только почему он не женился на мне, когда я предлагала? Я б тогда на правах жены, может, вообще ничего не платила… Сколько бы сэкономила!
Ждёт, что ли, моего совершеннолетия? А почему он сказал мне, что я плохо танцую? А может, и правда плохо?..
Ох, что ж так сложно-то с этими… с мужчинами…