11.8

Я злюсь. Как же я злюсь! Мне хочется ответить, что не все мужчины так устроены, и мой папа совсем не такой!.. Но молчу. Потому что вспоминаю, как он познакомился с мамой. А ведь в тот момент, когда он принимал участие в… в создании своих рыжих первенцев, там, в Киеве, у него тоже была невеста… Чёрт! Папа! Как я могу тебя винить в этом?..

А если бы тогда, полтора года назад, Кирилл Андреевич принял моё предложение, то… он тоже был бы из тех, с кем «такое случается»… Но он от меня отказался. Это он такой порядочный и хранит верность своей девушке? Но ответ я давно уже знаю — я просто не в его вкусе.

Да плевать мне на всех чужих невест!..

— Алекс заслуживает быть единственной! — тихо шиплю. — А этот Ваш… зелёный!.. трогал в лесу какую-то девку, а потом этими руками и этим своим… потасканным сучком прикасался к моей чистой сестре! И как всё легко объясняется — просто случайность! Зелёная неожиданность! А Вы, Пал Ильич, тоже изменяли своей жене?

— Я не женат… — извернулся Рябинин.

— А я что, как-то непонятно спросила? Вы ведь были женаты… И как, дядя Паша, Вы были верным мужем?

— Хм… — он неопределённо качает головой, — не всегда…

Трындец! Мужики все тупые! Независимо от возраста, цвета и статуса!

— Не всегда — это как, дядь Паш? По будням или по чётным числам?

Он ухмыляется, опустив голову, а я ловлю себя на мысли, что тот Рябинин, которого я знаю и к которому так привыкла, рявкнул бы на меня сейчас и даже не пытался бы оправдаться.

Что с Вами, Пал Ильич?

— Знаешь, Айка… — он задумчиво оглаживает своё пальто, висящее на моих плечах, — с возрастом система ценностей обновляется. Мы начинаем чувствовать гораздо глубже… острее… и учимся понимать и беречь тех, кто нам по-настоящему дорог. Думаю, поэтому ранние браки так недолговечны… Всё вроде бы выросло, а мозг ещё не созрел… Я бы сейчас очень много…

Яркая полоса света из приоткрывшейся квартиры осветила лицо Рябинина, и он сощурил глаза…

Какой же он… красивый!

— Паша… М-м… Павел, — из-за двери высунулась мамина белокурая голова и неодобрительно уставилась на нас. — Здесь же холодно! В квартиру не хотите войти?

— Нет, Настя, спасибо, но мне пора, — он резко развернулся и ломанулся вниз по лестнице, бросив на ходу: — Завтра договорим.

С кем — со мной или Настей?

— Пал Ильич, а пальто?

***

Стешка, как мышонок, тихо сидит на табуреточке в уголке, я за столом, а мама изображает беспокойную хозяюшку.

— Я не понимаю, о чём можно было столько времени болтать? — ворчит мама, наливая для меня в чашку чай и удивляя меня своей сдержанностью и… заботой? — Что вы там обсуждали?

— Равноправие полов и влияние цвета на систему ценностей, — бормочу я, разглядывая новенькие изящные часики на мамином запястье.

— Чего? — переспрашивает она.

— Самой бы понять… — я не свожу взгляд с часов.

— Подарок Павлика! — хвастается мама, заметив мой взгляд, и протягивает руку. — Красивые?

Броские. Подарок Павлика…

— А Алекс что, так и не выходила из моей комнаты? — пытаюсь отвлечься от ненужных мыслей.

— Она и меня туда не пускает, — пожаловалась Стеф и насупилась ещё сильнее.

— Я не понимаю, что вы раздули из мухи слона?! — снова не понимает мама. — Что такого случилось-то? Молодой, красивый мальчик отпустил ненадолго своего петушка… И что за трагедия? Он же не на развод подал! Зачем было сбегать из его квартиры? Шурочка же там, как сыр в масле! Нет, ну уж если очень обидно, пусть бы отомстила ему по-женски!

Господи, добавь мне терпения, потому что если ты добавишь мне силы…

В следующий момент мы втроём подскочили на своих местах от громкого вопля, прокатившегося по квартире…