Глава 19.1 Аика

Конец августа

Светофор подмигнул жёлтым глазом, и мой новенький глянцевый танк, а в миру Range Rover, плавно тронулся с места. Мой беспокойный пассажир снова напрягся и сгруппировался, уперев обе ладони в панель.

— Э, мелкая, куда ты, на хрен, перестраиваешься?! Туда смотри, ты его не видишь, что ль? — рычит Вадик. — Чёрт! Батя однозначно погорячился! Ну куда тебе такую махину, тебя ж из-за руля не видно! Ты хоть к габаритам привыкла?

Молчу.

— Айка, я что, сам с собой разговариваю, чего молчишь?

— Выбираю, куда тебя послать, утомил уже.

— Не, ну а че, норма-ально! У тебя ж братьев до хренищи, одного и послать не жаль…

Я воздела глаза к небу…

— На дорогу смотри! — прилетел незамедлительный приказ.

— Заграница тебе явно не на пользу, братец. Или ты там на факультете занудных звонарей учишься?

— Не гунди, мелкопузая, ещё пару деньков потерпи — и избавишься от неугодного заботливого брата, — ехидно пошутил мой друг и, по совместительству, родственник. — Всё путём, Айка, Вадик сделал своё дело — Вадик может отвалить.

Я улыбнулась, но промолчала. Откровенно говоря, мой прежний друг раздолбай был куда милее нынешнего старшего брата. Теперь же он решил разом наверстать упущенные полномочия и взялся опекать и поучать меня с таким пылким энтузиазмом, что приходится сдерживать постоянное желание послать его… в Санта-Барбару. Но обижать Вадьку мне всё же не хочется, ведь он примчался всего на неделю, хотя и опоздал к моему дню рождения на целых два дня. Но свою главную задачу он действительно выполнил — переоформил на меня дом.

Теперь этот дом только мой! Ну… не то чтобы совсем уж мой… Я по-прежнему в долгу перед банком, но это уже такие мелочи! Папа, конечно, порывался закрыть мой кредит, но я взбунтовалась. Теперь, в этом непривычном для меня комфорте, когда я вся, словно персик в сиропе, мне никак нельзя лишиться заветной цели. Ведь дом — это мой стимул, моя гордость и мой победный трофей. Почти восемнадцать лет жизни прошли в ежедневной борьбе за место под солнцем, и вот сейчас, когда солнца так много, я не готова сжигать за спиной мосты. И не посмею забыть, кем я родилась. И всех тех, кто был моими проводниками, учителями… Очень разными учителями.

К счастью, мне не пришлось долго объяснять папе, насколько для меня важно собственными силами выкупить моё гнёздышко. «Конечно, малышка, я всё понимаю», — заверил меня сообразительный папа и к совершеннолетию купил машину стоимостью в два моих дома.

«Ну-у, он всё же мне не чужой человек, а как-никак мой любящий папа, — здраво рассудила я. — Да и повод для дорогого подарка серьёзный — не хухры-мухры!» И я приняла белоснежный внедорожник с достоинством истинной леди — благосклонно и сдержанно. Как приняла бы очередную коробку конфет от благодарного клиента. А вот нечего было шокировать меня подобными сюрпризами и унижать моего многострадального «Пыжика»! К тому же мой верный боевой конь вороной масти — мой любимый цвет, между прочим… А этот бегемот блондинистый… хорош, конечно, слов нет… Ну, не мой он… не мой!

— Ай, ты хоть смотри, куда едешь!

Ну всё — достал!

Педаль в пол — и мой бегемот-тихоход, подумав лишь мгновение, выстрелил вперёд, как реактивный снаряд.

— Вот коза бешеная, — тихо пробормотал Вадик и вцепился обеими руками в ремень безопасности.

Спустя полчаса мы, наконец, съезжаем на грунтовку, ведущую в мои владения.

— Охренеть! — присвистнул Вадик. — А я уж и забыл, в какой глухомани ты воздвигла свой дворец. Не зря отец дёргается.

— А по-моему, зря. Здесь тишина, воздух, речка…

— У отца тоже воздух! И тихо, как… как в тихом месте, короче. Разве что речка-вонючка отсутствует, зато бассейн какой!

Я пожимаю плечами, но молчу. В свой дом я перебралась накануне дня рождения, и это стало поводом для постоянных споров с папой. Вернее, я и не спорила — просто взяла самые необходимые вещи и перебралась в свой райский уголок. Ну, а для чего же я столько сил в него вложила?

— Айка, ну давай серьёзно, — Вадик развернулся ко мне всем корпусом. — Ты ведь знаешь, отцу сейчас и так нелегко… Давай хоть ты не будешь добавлять ему головняков, а?.. Он же постоянно дёргается из-за тебя! Ну можешь ты хотя бы пару месяцев ещё пожить с ним и поездить с водителем? В конце концов…

— Не могу! — резко прерываю Вадика. — Ни пара месяцев, ни пара лет ничего не изменят. Он так и будет продолжать дёргаться, потому что из одной мутной аферы нырнёт в другую, потом в следующую… А мне что теперь, может, и работать прекратить и заняться вязанием? Или тупить в стрелялки, пока не ослепну? Зато папа будет спокоен, что дочь в безопасности. Я, между прочим, тоже просила его быть осторожным, потому что не хочу потерять отца, едва обретя. Но он ведь меня не послушал… А диктовать ему условия я не буду и тем более не стану осуждать. Но только ведь и я имею право на собственный путь. И не собираюсь шарахаться от каждой незнакомой рожи. Ясно? Вот кто сейчас за нами на «Опеле» едет?

— Это Ванёк, — проворчал Вадик, даже не оборачиваясь на преследующий нас автомобиль.

— Ну, вот видишь — всё пучком! — я под колпаком! Чего ещё надо? Хочешь, скажи папе, чтоб посадил рядом с Ваньком какого-нибудь Васька с ружьём, и закроем вопрос.

— Какой-нибудь Васёк уже за Алькой пасёт, — совсем помрачнел Вадик. — Как она там, кстати?

— Твоими молитвами, дорогой! Спасибо, что спросил.

Под огромными колёсами хрустнул гравий, а из-за кустов показались мои дивные башенки.