Глава 9

Влад ожидал меня у дверей допросной. Сквозь стекло я увидела расхаживающего по ней Сорога. Сейчас бы у меня язык не повернулся назвать его библиотекарем. На мужчине были все те же очки в массивной оправе, та же мешковатая униформа, но четкие, выверенные и вместе с тем плавные движения выдавали в нем воина. Такой смог бы оторвать голову вампиру.

– Терпеть не могу, когда он так поступает, – пробормотал Влад.

– Ты сейчас о ком?

– О Юдине. Пока тебя не было, отчитал, как мальчишку, из-за ночёвки в больнице.

– Он просил не афишировать отношения с Татьяной.

– Знаю, но я не смог ничего с собой поделать. Дай мне десять минут и заходи, – проинструктировал Влад и вошел в допросную.

Как только следователь появился в комнате, Сорог вернулся за стол. Вытянув руки перед собой, консьерж хмуро уставился на Горелова.

– Вам уже говорили, что звукоизоляция в вашей конуре ни к чёрту? Пусть девушка заходит, если ей есть что сказать. Я не собираюсь тратить время на игры в плохого и хорошего полицейского.

Глубоко вздохнув, я присоединилась к Владу.

– Доброе утро, Сорог. Вы же понимаете, зачем вас вызвали?

– Разумеется. – Мужчина открыл лежащую на столе папку, вытащил из нее листок бумаги и бросил на стол. – Копия отказа от госпитализации. – Следом полетело ещё два листка. – Отказ от претензий к Мироновой Наталье Сергеевне и отказ от претензий к владельцу жилого комплекса и местной охране. Понятия не имею, из-за чего между женщинами возник конфликт, но я позаботился о пострадавшей, оказав первую медицинскую помощь.

Сорог постучал пальцем по листу, исписанному мелким аккуратным почерком.

– И наконец, версия произошедшего на парковке в моём изложении, – оборотень поставил дату и подпись. – Я могу идти?

Мне захотелось смять бумажки и заставить Сорога их сожрать. Однако, приняв во внимание боевые навыки консьержа, я признала, что тайной фантазии вряд ли суждено сбыться. Пришлось стиснуть зубы и выдавить из себя:

– Вы знакомы с вампиром Николаем?

На губах Сорога появилась снисходительная улыбка.

– В этом городе несколько вампиров носят такое имя.

– Но лишь одному из них на днях оторвали голову.

– Николай Денисов, – вмешался Влад и выложил на стол фотографию. – Работал в «Ночной орхидее».

– Не встречались.

– Сорог, какой у вас график дежурства?

– Сутки через сутки.

– А ваш напарник?

– Он человек, Тесс. – Влад слегка покачал головой.

Понятно, человек нам не подходит, а вот оборотень-воин очень даже.

– Значит, вы все время находились на рабочем месте?

– Влад, с каких это пор ваше управление лезет в дела общины вампиров? Я правильно понимаю, ваш консультант пытается выяснить, где я находился во время убийства вампира?

– Вы все верно поняли, – прошипела я. Влад пнул меня под столом по ноге.

– К сожалению, я не смогу ответить на ваш вопрос, но я не имею никакого отношения ни к убийству Николая Денисова, ни к убийству Натальи Мироновой, – отчеканил Сорог.

– Почему же тогда вы не можете ответить на простой вопрос о своем местонахождении? Тайна клана? – Под столом последовал ещё один тычок в ногу. Больно же! Лишние синяки мне ни к чему.

– Влад, пусть начальство проследит, чтобы ваш консультант потрудилась ознакомиться с регистрационными списками. Загляни она в них хотя бы раз, знала бы, что я единственный сорог, проживающий в этом городе.

– Тесс, выйдем на минутку, – Влад потянул меня за рукав.

– Если вы единственный сорог, то в городе нет главы, который смог бы за вас поручиться.

– Знаете, Влад, я ошибся, – консьерж-убивец вскочил на ноги и отбросил деревянный стул в сторону, тот ударился о стену и развалился на части. – Вашему недоделанному консультанту требуется не только ознакомление с регистрационными списками, она как минимум должна изучить Кодекс оборотней.

Влад тоже поднялся, из его горла вырвалось низкое рычание. На пальцах оборотня появились пятисантиметровые когти. Сорог выглядел немногим лучше: на лице вздулись вены, под свободной ещё минуту назад рубашкой униформы бугрились мышцы. И откуда только взялись? Это же не живот – так просто не втянешь. Все-таки оборотни, балансирующие на грани трансформации, – зрелище незабываемое.

Влад и Сорог молча уставились друг на друга, потом консьерж рявкнул, что допрос окончен, сунул папку под мышку и вышел из комнаты. Влад поспешил за ним. Отсутствовал не более пяти минут, я как раз закончила оценивать ущерб, нанесённый вспыльчивым Сорогом: ударившийся о стену стул не только превратился в груду деревяшек, он ещё оставил приличную вмятину на пластиковых панелях. Шлепнувшееся на стол руководство по оборотням только подтвердило мои подозрения – во время допроса я накосячила.

– Тессия, знаешь, когда ты уговорила кэпа заключить договор с библиотекой при академии, я поначалу воспринял эту затею скептически. Что касается членов команды, то они отнеслись к изучению предоставляемой литературы на удивление серьёзно. Хотя книги запрещено выносить с территории управления, ребята находят время, чтобы прочесть каждую от корки до корки, составляют памятки на будущее. Так какого хрена ты не делаешь то же самое?! Жить надоело?

– У сорогов отсутствует система поручительства? – дошло с опозданием до меня.

– В точку. Сороги не врут. Никогда. Уходят от ответа, замалчивают, увиливают, но не врут. Солгать – значит обесчестить себя. Потребовав от него поручительство главы клана, ты усомнилась в его словах, а это влечет немедленный вызов на дуэль. Как ты думаешь, каковы были бы твои шансы?

– Нулевые? – робко предположила я.

– Скорее, минусовые, – отрезал следователь.

– Я облажалась.

– Верно, – не стал миндальничать Влад. – Ладно, проехали. У всех бывает.

Неудача во время допроса Сорога меня расстроила, но впереди был ещё один важный разговор, поэтому я взяла себя в руки и, вернувшись в кабинет, ещё раз перечитала сводный отчет по делу. Хитрая программа проанализировала все записи и систематизировала факты. Я для себя выделила три пункта: любовная связь жертвы с вампиром, неустановленный препарат, выявленный в её крови, и «Печать плоти». Не забыла я и о паучихе. Если Игорь, тот парень из агентства Егорова, сам не пожалует в Управление, придется напомнить адепту о себе.

* * *

Я почувствовала приближение Ворониной, едва та очутилась на этаже. Кирилл по моей просьбе встретил Елизавету и проводил к допросной. Тихий стук в дверь сопровождался наигранно-бодрым:

– Вызывали?

Я впустила Елизавету внутрь. Вместе с ней в комнату вплыл приторный карамельный аромат. Совсем недавно она снова использовала заклинание поиска.

– Что-то не так? – насторожилась Воронина.

– Что-то потеряли? – задала встречный вопрос я.

Девушка удивленно вскинула голову:

– Как вы узнали? Я же использовала магию не здесь.

– Вы ищете нечто, предназначенное вам. И мне интересно, как оно связано с произошедшим в палате Татьяны Мироновой.

Елизавета затравленно осмотрелась, увидела огонек камеры и нахмурилась:

– Вы не зачитали мне мои права.

– Верно. Однако распознаватель речи не включён. Считайте, что наша беседа носит консультационный характер.

– Хорошо. – Из груди Ворониной вырвался тяжелый вздох.

– Начнем с того, чьим донором была Татьяна Миронова.

– Вы знаете?

– Догадываюсь. Итак? – выдержала паузу я.

– Понятия не имею.

– Не заливайте. Не зная создателя заклинания, вы бы не смогли освободить Татьяну от присоски, выкачивавшей из неё энергию.

Я замерла на полуслове, потому что Елизавета задрала майку – чуть ниже левой груди пульсировали багрово-коричневые руны. Да как же она отважилась на такое?

– Вы перенаправили связь?

– У меня не было выбора. – Она одёрнула майку. – В противном случае Таня не дожила бы до рассвета. Не волнуйтесь. Всё под контролем, по крайней мере пока. Пока у меня ещё есть это. – Воронина поставила на стол небольшой флакон из темно-зеленого стекла.

Я взяла его в руки и взболтала. Внутри находилась какая-то маслянистая тягучая жидкость.

– Что это?

– Экстракт багрянца. Точнее, его остатки.

Багрянец, кроваво-красный цветок из Волшебной страны – чистая энергия растительного происхождения. Что это? Совпадение или подсказка? Вдруг именно багрянец принимала Наталья незадолго до смерти? Недаром же Соколов до сих пор бьётся над загадкой компонента, входящего в состав наркотика, обнаруженного в её крови.

– Но это чудо-растение работает только в мире фейри.

На губах Ворониной возникла самодовольная улыбка:

– У вас устаревшие сведения: багрянец, выращенный в нашем мире, обладает теми же свойствами. Наташа смогла заполучить и прорастить семена. Только не спрашивайте меня, каким образом.

– Каким образом получила или прорастила? – Я поднесла пузырёк к носу и принюхалась: сквозь плотно закрытую крышечку ощущался сладкий пряный аромат.

– Понятия не имею, как к ней попали семена, однако предполагаю, что для выращивания цветка она использовала кровь.

– Свою?

– Вряд ли… Это всего лишь предположение…

– Тогда вампира? Так?

– Да, подозреваю, что в этом был замешан один вампир, – неуверенно произнесла Елизавета.

Нет! Ну как чувствовала, что Наталья связалась с Николаем неспроста.

– Пока у меня есть этот экстракт, я в состоянии таскать на себе паразита, которого сняла с Тани, – грустно улыбнулась Воронина. – Я не смогла остановить Наташу, но я не дам умереть её сестре.

– Это не просто паразит. Если я верно прочла руны, то к вам присосалась нежить. Одна вы не справитесь. Придется обратиться за помощью в совет магов.

– Они захотят меня прочитать. Это поставит крест на моей карьере в академии.

Воронина понуро опустила голову. Она боялась ментальной проверки, выходит, ей было что скрывать. Например, информацию о союзе, заключенном между Мироновой и деймонаром. Воронина знала о нём и сохранила в тайне.

– Сколько у вас времени?

– Дня два-три. Я понимаю, что это против правил, но мне нужна помощь управления.

– Чего вы хотите?

– Помогите мне разыскать багрянец! – незамедлительно выпалила она.

Я снова принялась рассматривать пузырёк, исподтишка наблюдая за Ворониной. Та нервно кусала губы в ожидании ответа.

– А эта порция как у вас оказалась? – Я вернула пузырёк владелице.

– Ната передала для тестирования. Не представляете, что это за штука. Бодрит круче любого энергетика, плюс практически мгновенно восстанавливает магический резерв. Дала бы попробовать, но, сами понимаете, сейчас у меня на счету каждая капля. Я знаю, что Наташа хранила свежие саженцы в квартире вампира, работавшего в «Ночной орхидее»…

– Мне жаль, но вы опоздали. Упомянутый вами вампир мёртв.

Елизавета резко втянула в себя воздух и прижала к груди бутылочку с экстрактом.

– Вы наверняка ошибаетесь. В городе больше сотни вампиров…

– И сколько из них работают в «Ночной орхидее»?

– Стало быть, это все-таки он, – глухо уронила девушка.

– Они были любовниками?

Воронина кивнула и с надеждой посмотрела на меня:

– Вы уверены, что убитый вампир был тем самым Николаем?

– Уверена. Владелец клуба его опознал.

– А багрянец?

– Я побывала в квартире Денисова сегодня ночью, в ней не было следов флоры из Волшебной страны.

Или… были? Недаром земля в цветочном горшке показалась мне подозрительной.

* * *

После ухода Ворониной я помчалась в лабораторию. Соколов выслушал мое предположение насчет связи вещества, обнаруженного в крови жертвы, с землей из цветочного горшка и флегматично кивнул:

– Разберусь.

– А когда?

– К вечеру.

– А надо срочно!

Вместо ответа Соколов подошёл к одному из холодильников, открыл дверцу и выдвинул стеллаж. При виде обглоданных человеческих останков я зажала рот рукой и резко развернулась.

– Вот это срочно! А твое потерпит до вечера.

– У нас? – сглотнув, спросила я.

– Нет, из области привезли. Местные полицейские опасаются, что восстанет и всех покусает.

– Без головы?

– В соседнем отсеке лежит. Охотник уничтожил зомби, а вот его последнюю жертву нам поручили. Я уже идентифицировал, Кристина сообщила родственникам. Вот… ожидаются с минуты на минуту.

– Хорошо. В таком случае жду до вечера, – покладисто заверила я.

Григорий рассеянно кивнул и направился к рабочему столу. Мне хотелось сказать ему что-то ободряющее, но слова не подбирались. Процедура опознания была частью работы Соколова; лучшее, что я могла сделать в этой ситуации, – не мешать.

На выходе из лаборатории меня поймал Влад:

– Ты где бродишь? Тебя уже минут пять как Филипп в машине ждёт.

– А куда мы едем?

– Не мы, а ты и Юдин. Звонили из резиденции Мироновых. У его сиятельства есть два часа свободного времени, и он согласен принять сотрудников управления, расследующих смерть его внучки. Не поверишь, но этот хмырь свою машину за вами прислал.

– Ага. Так капитан в нее и сядет.

– Взял служебную развалюху с мигалкой. Поедете при полном параде.

– Тебя не берёт?

– Сам отказался, – проворчал Влад. – Миронов в курсе, что я ночевал в больнице. Не хочу создавать вам дополнительные сложности, да и Ольгу Чернову нужно кому-то дождаться. Кроме того, мы подстраховались и поручили Кириллу переоформить внутреннюю документацию. Теперь Филипп Юдин официально ведущий следователь по этому делу. И ещё, Тесс, – оборотень заставил меня обернуться в дверях, – кэп хочет, чтобы ты переоделась в форму.

Я скривилась, но всё-таки кивнула. Филипп редко о чём-то меня просил.

* * *

Зеркала у меня в кабинете не было, но я и без него представляла, как выгляжу. Надень на меня форму, не важно какую, и можно смело отнимать года три-четыре. Я покрутила в руках туфли и всё-таки осталась в кроссовках. Рюкзак с собой не взяла – всё равно планировала вернуться в УПИР после обеда, – а вот кобуру застегнула на пояснице поверх рубашки. Второй револьвер, заряженный деревянными пулями, сунула в наплечную кобуру. Возможно, внешне я мало походила на крутого следователя, зато была вооружена до зубов.

Согласно регламенту Управлению по иным расам полагались две служебные машины. В мэрии расщедрились аж на три драндулета. Юдин сначала обрадовался, затем насторожился. Опасение капитана оказалось оправданным: когда машины пригнали и осмотрели, выяснилось, что из трёх можно смело собирать одну, и только тогда появится призрачный шанс, что полученный вариант прослужит УПИРу года три-четыре.

Филипп ожидал меня на стоянке. Форма капитану чертовски шла: он будто стал на голову выше, прекратил сутулиться, даже взгляд стал жёстче. Рядом со служебной машиной, слегка обшарпанной, с помятым передним бампером, возвышался черный, идеально отполированный внедорожник с тонированными боковыми стёклами. Забавный контраст. Я подошла поближе – за рулем джипа находился «человек в черном». Вполне вероятно, что этот тип был одним из охранников, следивших за порядком на кладбище во время похорон. Выходит, Миронов действительно заказал следователей с доставкой на дом.

– Филипп Юрьевич, прошу прощения за задержку. Можем ехать? – На людях я всегда обращалась к капитану на «вы» и по имени-отчеству.

– Можем, Громова. Как только уладим небольшое разногласие. Мы едем на служебной машине, и это не обсуждается.

– У меня чёткие инструкции, – прогнусавил сотрудник службы безопасности. – Было сказано доставить вас в личном авто господина Миронова.

Я провела рукой по отполированному капоту, оценила сияющий блеск вымытых стекол: ни единого пятнышка пыли, ни единого развода. Наверняка и в салоне безупречная, стерильная чистота.

– Капитан, а давайте и в самом деле поедем на крутой тачке. Когда ещё представится такая возможность? У нашей развалюхи амортизаторы ни к черту, а меня мутит с самого утра.

Мужик настороженно уставился на меня. Ага. Соображает.

– Лучше вам воспользоваться служебным транспортом, – быстро произнес он, едва я дотронулась до дверной ручки.

Я посмотрела на капитана в ожидании дальнейших инструкций.

– В машину, Громова, – приказал он, а у самого в уголках глаз плясали смешинки.

– Как скажете, капитан, – разочарованно протянула я и покорно полезла в «Жигули» на заднее сиденье.

Едва Юдин сел на водительское место и пристегнул ремень, мне на колени упала тяжёлая папка. Я пролистала первые страницы.

– Фил, а с каких это пор мы показываем родственникам жертвы фотографии с места преступления?

– Миронов совсем слетел с катушек. С утра звонила его цепная собачка и пыталась запугать. Если станем настаивать на версии, связанной с ритуальным убийством, нас угрожают прикрыть.

– А он сможет?

– Расформировать управление? Сомневаюсь, а вот замучить проверками или приложить руку к урезанию бюджета – это в его власти. Поэтому прошу, Тесс, сиди молча и не встревай в разговор без особой на то необходимости. – Филипп повернул ключ в замке зажигания, жигулёнок рыкнул, фыркнул и заглох. – Ты у меня ещё повыделывайся! – Юдин в сердцах стукнул кулаком по приборной панели. «Упырячий» транспорт ещё раз дернулся, и мотор довольно заурчал.

– Я всегда подозревала, что эта колымага обладает разумом.

– А ещё у нашей старушки скверный характер. – Капитан ласково похлопал ладонью по рулю.

Филипп выехал с парковки, но, вместо того чтобы направиться к джипу, поджидающему нас у обочины на другом конце улицы, развернулся в противоположную сторону.

– Я сам прекрасно знаю, где находится дом Мироновых, – хмуро бросил капитан. – Мне не нужен поводырь. Тем более такой, который прётся напролом через центр в обеденный час пик. Перед каждым светофором в пробке стоять будет. Как прошёл допрос Сорога?

– Разве Влад ещё не рассказал?

– Хотелось бы услышать твою версию.

Поймав внимательный взгляд капитана в зеркале заднего вида, я скривилась.

– Если в двух словах – я накосячила. Влад прав, я могла бы больше времени уделять самообразованию.

– Не наговаривай на себя. Ты и так многое сделала для управления, и я рад, что ты в нашей команде.

Я откинулась на спинку, чувствуя, как охватившее меня напряжение постепенно исчезает. Временами так необходимо получать подтверждение, что ты кому-то нужен.