Глава 11. Ненормальные.

Агния

Как бы я ни старалась не смотреть сквозь Павла, не выходит. Вместо того, чтобы уделять внимание своему спутнику, я всё время таращусь на Романа.

Это уже какой-то сюр!

Он преследовал меня? Или это просто совпадение, что мы оказались в одном кафе?

Но не слишком ли много случайностей постоянно сталкивает нас?

Павел отдирает защитное стекло от телефона и скрупулёзно изучает экран. Мне не по себе. Словно я в чём-то перед ним виновата.

– Так что это за девочка? – спрашивает Павел с каким-то холодком.

– Моя ученица. Я готовлю её к школе. В сентябре Злата пойдёт в мой первый «А» класс, – натянуто улыбаюсь.

– То есть сейчас ты её репетитор, а позже будешь классным руководителем?

– Да.

– А так можно? – хмурится он. – Это честно по отношению к другим ученикам? Ведь их вряд ли подготавливают на таком уровне.

Сначала я не понимаю... А потом как понимаю!

Павел хочет обвинить меня в каких-то мутных схемах? И как мне нужно ответить на его вопрос?

– Мне не запрещено заниматься репетиторской деятельностью, – сухо отвечаю, вновь бросая взгляд сквозь своего спутника. – Поэтому не вижу проблемы. И ничего незаконного тоже не вижу.

Вот теперь я смотрю Павлу в глаза и тоже с холодком.

– Прости меня, Агния, – дёргает ворот рубашки. – Что-то мы отклонились от курса нашего свидания.

Тянется к моей руке, лежащей на столе, и накрывает её прежде, чем я успеваю отдёрнуть. Тяжело сглотнув, позволяю Павлу себя касаться. Хочется проверить, как будет реагировать мой организм на этот контакт.

Между нами не искрит. Совсем. Словно до меня дотронулся коллега, или Вера, к примеру.

Скорее машинально смотрю опять на Романа. Он вроде бы болтает с сестрой, но его взгляд словно прилип ко мне. Тяжёлый взгляд, испепеляющий.

Вот с ним искрит, да. Уже дымит даже.

Появившийся весьма кстати возле нашего столика официант вынуждает Павла отпустить мою руку. Передо мной ставят блюдо с «Цезарем», перед моим спутником – рагу. В середину стола – тарелочки с мясной и сырной нарезкой, сок и...

– Мы это не заказывали, – говорит Павел, с недоумением глядя на официанта, который собирается открыть бутылку шампанского.

– Это презент-извинение, – улыбается тот. – Так просили передать.

– Кто? – вскидывает брови Павел.

Но мне и так ясно, кто.

Шампанское то самое, которое мы с Ромой пили той ночью...

* * *

Хихикаю, прикрыв рот ладонью. Глаза слезятся, в носу щекотно. Ноги ватные, тело меня не слушается... Но так хорошо... Беззаботно даже. Несмотря на антуражик.

– Гражданка Архипова, может, поделитесь, что Вас так развеселило? Вместе посмеёмся, – недовольно ворчит один из оперов.

Он такой толстячок забавный. Щёчки красненькие, нос картошкой. Рубашечка обтягивает так плотно, что сейчас пуговицы на брюхе разлетятся во все стороны.

Так, Агния, соберись! Хватит ржать!

Но я не могу остановиться...

Никогда не думала, что когда-нибудь окажусь в отделе полиции, задержанная за распитие спиртных напитков на улице. За непристойное поведение под окнами каких-то пожилых людей, которые возмущённо орали из этого окна, когда нас с Ромой забирали в отдел.

Я! Я – и непристойное поведение!

– Просто я учитель, – говорю, икнув. – Вот это и забавно.

– И всё равно не вижу причин для смеха, – втирает мне пухлячок.

– А я вижу, – усмехаюсь. – Лучшая на курсе, красный диплом, работа по призванию. Лю-би-мая! – поднимаю указательный палец. – Такая вся положительная – и бац!

Развожу руками и тут же соединяю пальцы обеих рук, изображая решётку.

– Ик!

Второй опер не выдерживает и начинает ржать, отвернувшись. Видимо, тоже находит меня забавной. Потом прокашливается и, стараясь удерживать серьёзное выражение лица, разворачивается к коллеге.

– Давай без протокола сегодня, Зубр. На первый раз можно устное предупреждение. Видишь, человек раскаивается.

– Это тебе её смех сказал о раскаянии?

– Да выпила просто лишнего. Видно же, что приличная девушка.

– Ик! – таращусь на них, не в силах совладать с икотой.

– Нет, – мрачно разглядывает меня толстячок. – Штраф заплатят – и свободны.

– Штраф – это протокол. Протокол – это испорченная репутация школьного учителя.

– А мне какое дело?

– Ну можно же по-человечески...

Вдруг дверь открывается чуть ли не с пинка, и входит Рома. Берёт меня за руку, помогает подняться.

Я так и не поняла, где он был. Наш приезд сюда, кабинеты, коридоры. Всё так быстро мелькало перед глазами...

– Трубочку возьми, – довольно грубо говорит он пухляшу.

– Какую тру... – начинает было тот.

Но его прерывает звонок телефона, лежащего перед ним на столе. И там на экране явно написано что-то очень говорящее. Потому что оба оперативника вытягиваются в струночку, и только потом этот Зубр принимает вызов.

– Да, товарищ полковник. Здравия желаю! Да! Так точно! Есть!

Кивает на дверь, глядя на нас.

– Всё, уходим, – Рома вытягивает меня из кабинета.

Заторможенно бормочу «До свидания».

И нет бы нам, дуракам, сразу уйти, но мы почему-то начинаем целоваться прямо в коридоре отделения полиции. Да так жадно...

Рома прижимает меня к стене прямо как тогда, на улице, перед нашим задержанием.

Ненормальные...

И как же мне хорошо в этой ненормальности сейчас!..

– Всё, теперь ко мне, – с жаром шепчет мне в губы Рома. – Отказы не принимаются. Не отпущу тебя ни за что.

Похотливо улыбается. А я киваю, кажется, давая согласие на что-то сумасшедшее.